Когда у камина собираются тени.
От Таши:
День медленно перетекал в вечер. За окном монотонно стучал дождь. Конец ноября выдался, на удивление, комфортным. Ночами температура не опускалась ниже пяти градусов тепла. Но, возможно, это было лишь затишьем перед крутой длинной зимой.
Я устроилась у камина в любимой позе, подогнув ноги под себя. Мохнатый ворс ковра приятно щекотал голые лодыжки, создавая ощущение умиротворённости. Я пододвинула ближе низкий столик, на котором стояла шахматная доска. Раскладывала фигуры медленно, будто медитируя, глядя на них и одновременно думая обо всём и ни о чём сразу.
Мао появился следом. Словно ему физически сложно было находится вдали от меня. Подошёл почти неслышно и мягко опустился на подушку напротив, не нарушая моего ритуала. Просто следил, как мои пальцы ставят фигуры на места, с тем своим спокойным, уважительным вниманием.
- Это... красиво, - наконец произнёс, голос бархатный, мягкий. - Шахматы всегда напоминали мне, что нужно отставить спешку и иметь возможность хорошенько подумать перед следующим ходом.
Через пару минут к нам присоединился Андреил. Подошёл бесшумно, остановился за моей спиной, ладонь легла на плечо - тёплое касание, как факт присутствия.
- Ты думаешь. Или чувствуешь? - тихо спросил.
Посмотрел на доску - чёрные против белых, ферзевый гамбит. Бровь чуть приподнялась.
- Агрессивный стиль. Моя ведьма задумала победу?
Мао тепло улыбнулся:
- Или хочешь проверить, кто здесь действительно стратег, я могу сыграть за чёрных.
Андреил при этом руку с моего плеча не убрал. Слегка склонился, рассматривая позицию, затем помог вернуть фигуры на исходную.
- Накажи его за дерзость , - мягко шепнул мне на ухо. - Кицунэ ещё не знает, с кем связывается.
Треск дров в камине стал единственным ритмом, задающим время. За окнами шумел ветер, скрипели старые стволы деревьев, но дом отрезал нас от мира и непогоды.
- Сыграем, Мао... - произнесла я негромко, с полуулыбкой. - Только учти, я просто так не играю. На желание рискнёшь?
Подняла на него взгляд, уже не скрывая азарта.
Мао слегка прищурился, янтарные глаза мягко вспыхнули. Кончики ушей едва заметно шевельнулись, хвост за спиной лениво дёрнулся, как у кота, который вот-вот прыгнет.
- На желание, dici* (говоришь)?.. - протянул, будто пробуя слово на вкус. - Хитрая девочка. Но как я могу отказаться, когда звучит такой вызов, mia cara?
Уже потянулся и сделал первый ход чёрными - слишком уверенно, слишком быстро.
- Хорошо. Если выиграю я - ты исполнишь одно моё желание. - Улыбнулся лукаво и поднял на меня взгляд. - А если выиграешь ты - скажи, чего попросишь в ответ?
Андреил усмехнулся у меня за спиной:
- Предупреждаю, он коварен в стратегиях. У лисов это врождённое.
Я изогнула бровь и опасно мягко улыбнулась:
- Ага. Такой коварный, что решил первый ход чёрными делать, да, Мао? Думаешь, я правил не знаю или не замечу, ослеплённая твоим обоянием?
Маурицио подался вперёд, на лице смешались виноватость и озорство.
- Eh... hai ragione, piccola strega* (Эх... ты права, маленькая ведьма), - признался с полуулыбкой. - Слишком уж хотелось начать первым. У нас, лисов, инстинкт: если охота началась, ждать тяжело.
Аккуратно вернул пешку на место и уступил мне право первого хода.
- Дерзай, ведьмочка. Но предупреждаю - я буду защищаться... красиво.
- Она играет не по учебнику, - хрипло заметил Андреил, облокачиваясь о каминную полку. - Чаще всего это не продуманная стратегия, а импровизация.
- Тем интереснее, - блеснул глазами Мао. - Вопрос лишь в том, кто окажется хитрее.
Я хмыкнула и сделала первый ход: королевская пешка на две клетки вперёд. Поза стала расслабленнее, я чуть сдвинулась и удобнее устроилась, специально опираясь поясницей о ноги Андреила за спиной. Его тепло чувствовалось через ткань, будто живая спинка кресла.
Краем уха я слышала, как Люциан на кухне гремел посудой. Меня разобрал тихий смех. Заставить демона мыть тарелки - это особый талант.
- Elegante* (Элегантно), - уважительно сказал Мао, отвечая пешкой на e5. Щелчок ногтя о дерево вышел почти театральным. - Классика. Играем честно. Almeno per ora* (По крайней мере, пока).
Пернатый сдвинулся и уселся за моей спиной так, чтобы я могла откинуться на его грудь. Рука опустилась на мою талию, обжигала теплом. Его дыхание коснулось моих волос, и у партии появился электрический фон.
Мао скосил взгляд на это молчаливое соприкосновение, уголок губ дёрнулся:
- Против двоих играть труднее, чем я думал.
- Он не помогает, а отвлекает, - буркнул я для вида, но на самом деле наслаждалась прикосновениями ангела.
В этот момент с кухни загрохотал металл и раздался яростный рык Люциана:
- Да чтоб вас всех в рай по заявке! Кто, мать его, кладёт ножи в чашки?!
Хвост Мао затрясся от сдерживаемого смеха.
- По-моему, наш демон уже прошёл стадию «ад» и перешёл в «домашний быт», - философски заметил. - Это, mi cara, опаснее любой магии.
- Интересно, он вообще осознаёт, что с ним произошло, - протянула я, выводя коня. Слегка прикрыла глаза, нежась от того, как Андреил дышал в мои волосы. - Он лишился внутренних привязок, которые давно незаметно диктовали свои условия. Но на характер это почти не повлияло.
Мао приподнял бровь, глядя на моего коня, будто тот лично оскорбил его честь.
- Non male* (Неплохо)... Комбинация мягкая, но с умыслом. Как ты.
Двинул своего коня на c6, затем посмотрел сначала на меня, потом на Андреила.
- Что до Люциана... думаю, он понимает, хоть тщательно это скрывает. Словно, если делать вид, что ничего не поменялось, переварить будет проще. Ему страшно. Здесь ему нужно быть не исполнителем адских поручений, а просто мужчиной. И, судя по всему, даётся сложнее, чем рассчитывал.
- Теперь он видит, как выглядит настоящая свобода, - тихо усмехнулся Андреил. - Для тех, кто веками жил инстинктом власти, это страшнее любого изгнания.
Взгляд Мао потеплел.
- А ты, mia caro, сделала то, на что не решились бы архангелы. Позволила злу остаться в доме, не сжигая его. - Он чуть наклонился вперёд. - Это очень по-человечески. И, paradossalmente* (парадоксально), очень мудро.
Я вывела второго коня и подняла взгляд на Мао. Какое-то мгновение просто любовалась его глазами. В них было что-то гипнотическое - тёплый янтарь с глубиной, в которой хотелось тонуть.
- Знаешь, это не самое страшное, что с нами случалось, - хмыкнула. - Было время, когда мы с пернатым переживали вещи повеселее. Сражались с Самаэлем, который похитил меня и превратил в свою... рабыню, пожалуй, так будет точнее. А ещё объявился мой бывший, кибер-гений, вернул мне, стёртые десять лет назад, воспоминания и решил восстановить отношения. Его мы тоже победили. Так что с недодемоном как-нибудь разберёмся.
Рука Мао застыла над фигурой. Взгляд потемнел, янтарь стал густым, как мёд.
- Dio* (Боже)... - почти благоговейно прошептал. - У вас с Андреилом не жизнь, а древняя сага, где каждая глава - кровь, любовь и немного апокалипсиса.
Положил ладонь поверх моей на доске.
- Ты говоришь об этом спокойно, как о дне, когда сломался чайник. А ведь всё это могло вас разрушить.
Я ощутила как за спиной слегка завибрировала грудь ангела, когда он заговорил - в голосе звучали и гордость, и отголоски гнева:
- Разрушить - да. Но мы не удобные цели. Мы не ломаемся, Мао. Мы превращаем боль в броню.
Мао грустно, по-лисьи улыбнулся:
- Вот почему вы вдвоём светитесь, когда рядом. Слишком много прожили, чтобы быть «просто людьми». Или просто крылатым и ведьмой.
Откинулся, прищурился на доску:
- Так... это был шах или способ рассказать историю, пока я отвлёкся?
- Я ещё даже малую часть не озвучила. Со временем узнаешь. В любом случае у нас одно главное правило - все проблемы мы решаем вместе. И да, то, что я тогда не рассказала про тебя Андреилу сразу, характеризует меня как плохую жену. - Невесело хмыкнула. - У него полное право предъявить мне за это.
Мао отложил фигуру, взгляд стал очень мягким, почти лишённым лукавства.
- Нет, mia cara... Это делает тебя живой. Не святой, не идеальной - настоящей. Иногда мы молчим не потому, что хотим солгать, а потому что ещё не нашли нужные слова.
Бросил короткий взгляд на Андреила. Тот не отвёл глаз - в них было не холод, а усталое понимание.
- Я знал, - негромко сказал пернатый. - Не всё, но чувствовал. Просто ждал, когда ты сама решишь открыться.
Мао снова улыбнулся, теперь довольно, словно выиграл джекпот:
- Видишь? Это и есть любовь, strega. Не цепи, а свобода быть честной, даже если правда выходит не сразу.
Двинул пешку и тихо добавил:
- А теперь давай без чувства вины. Лучше покажи, как делаешь мат в три хода, о котором уже подумала.
- С одной стороны, у меня есть оправдание, - усмехнулась. - Мы тогда только начали жить вместе, я ещё даже не была его женой. Да и ты, лисёнок, просил держать рот на замке.
Вывела офицера, готовя рокировку, и слегка повернула голову к кухне:
- Кстати, что-то демон притих. Интересно, чем он там занят?
Мао сделал вид, что обдумывает ход, но ухо предательски дёрнулось, прислушиваясь.
- Судя по звукам... он пытается справиться с кофемашиной, - серьёзно ответил кицунэ, но уголки губ дрогнули. - Только, кажется, она так просто не сдаётся.
Из кухни тут же донеслось раздражённое шипение:
- Чёртова техника, кто вас вообще придумал?! - потом звон ложки и возмущённый вопль. - Она плюнула в меня кипятком!
Андреил прикрыл глаза ладонью, сдерживая смех:
- Великий демон ада повержен кофемашиной с автоматическим капучинатором.
- Может, стоит ему помочь? - задумчиво заметила я, но сама не сдвинулась с места, только плотнее прижалась к груди Андреила.
- Лучшая помощь - дать существу пострадать от собственных амбиций, - вздохнул Мао.
- Не вмешивайся, - лениво, но тепло сказал Андреил. - Это терапия. Пусть узнает боль по имени «бытовая техника».
Я хмыкнула и поставила ладью на против его короля:
- Мао, шах.
Голос был расслабленный, с мягкой теплотой. Я чувствовала себя полностью счастливой.
- Вот как, сразу по лбу ладьёй, - фыркнул лис, взглянув на доску. Но глаза сверкнули. Отступил королём назад, пальцы при этом слегка скользнули по моей руке. - Могу поспорить, ты специально меня отвлекаешь разговорами.
Пальцы Андреила чуть сильнее сжали моё бедро. Его тепло за спиной ощущалось, как защита и обещание.
- Надеюсь, ты помнишь, что каждое твоё удовольствие теперь и моё, - почти шёпотом сказал у самого уха. - А если забываешь... я напомню.
Я откинула голову ему на плечо и улыбнулась:
- Что такое, пёрышко, ревнуешь?
Затем пошла ферзём, грозя матом в два хода.
- О-о... теперь я чувствую себя под прицелом не только на доске, - протянул Мао, наблюдая за позицией. - Могу сдаться прямо сейчас и потребовать наказание?
Пальцы Андреила скользнули к моей шее, поймали пульс и задержались.
- Не ревную, - тихо сказал, но в голосе звучала хищность. - Я просто помню, кто ты. И кому принадлежишь, даже когда играешь с другим.
Его губы коснулись основания шеи лёгким поцелуем-меткой.
- Мао может соревноваться с тобой. А побеждать - умею только я.
- Quanto possessivo* (Какой собственник)... - хмыкнул Маурицио, откидываясь на руки. - Но в этом и весь огонь, верно?
Сделал последний защитный ход, закрывая короля пешкой, но мы оба знали - конец близко.
- То есть утро не в счёт, да, Андр? - фыркнула я. - Вроде ты был не против делиться.
И тут же ощутила, как слегка напряглись его грудь за моей спиной. Ага, значит попала в цель.
Я поставила фигуру туда, где игра заканчивалась:
- Шах и мат, лисёнок. Ну что, готов к желанию? Я даже дам выбор: правда или действие.
Пальцами я лениво перебирала перья Андреила, на крыле, которое распласталось по полу.
Мао чуть наклонил голову, в янтарных глазах зажёгся весёлый огонь.
- Matto* (Мат)... повержен, - покорно произнёс. - Но красиво.
Кивнул более серьёзно:
- Пусть будет azione* (действие). Дело мне ближе, чем слова.
- Тогда, покажи истинную форму, Мао. Хочу увидеть тебя настоящего.
В этот момент из кухни донёсся голос Люциана, роющегося по шкафчикам:
- Где у вас сахар вообще?..
- На верхней полке, - крикнула я, не отводя взгляда от лиса.
Тот будто застыл на долю секунды. Янтарь в глазах стал глубже, как будто я открыла двери в то место, которое он обычно прятал.
- Davvero* (Правда)... - тихо прошептал. - Ты уверена? Это не маска и не романтический зверь. Это то, кем я рождён.
Дождался пока я кивну и только потом поднялся и отступил к краю зала, чтобы освободить пространство.
- Не бойся, mio cara. Я не причиню вреда тебе, но за остальных не ручаюсь, - хмыкнул и я готова была поклясться - он сказал это нарочно, чтобы заставить напрячься пернатого.
Воздух стал плотнее. Я чувствовала, как поднимается волна силы - магия кицунэ была насыщенной и сладковатой, как патока.
Его человеческая форма растворилась в мягком свете, стекла вниз и собралась заново - звериной. Из тела, как из тени, выросла огромная рыжая фигура. Мех переливался золотом в полумраке. Глаза вспыхнули, как два раскалённых угля с янтарной сердцевиной.
Передо мной стоял огромный лис с семью мощными хвостами, каждый из которых двигался отдельно - как живой огненный веер. Он был выше обычного зверя, почти волк по размеру, но удивительно изящный, будто сам лес вырезал его из пламени и тумана.
Андреил поднялся почти сразу. Крылья дрогнули, потемнели, но не расправились до конца - он был наготове, собранный.
Мао склонил голову, глядя на меня своим звериным, но всё таким же узнаваемым взглядом.
В этот момент Люциан вышел из кухни с ложкой и чашкой, увидел происходящее - и ложка с громким звоном упала на пол.
- У вас тут что, зоопарк? Или вы решили зоофилию развести? - голос был привычно надменный, но я нутром ощутила в нём неподдельный страх.
Мао ответил не рыком, а тишиной. Семь хвостов распахнулись веером, как живое пламя. Один хвост слегка дёрнулся - предупреждение, не удар.
Люциан фыркнул, но отступил на шаг. Паника мелькнула в зрачках - его демоническая сущность явно чувствовала, с чем столкнулась.
Рука Андреила легла мне на плечо, удерживая от резких движений.
- Люциан, - спокойно сказал, - если хочешь жить здесь хотя бы временно - закрой рот. Это не угроза. Это предупреждение.
Я держалась изо всех сил, хотя внутри всё зудело от желания коснуться шерсти. Закусила губу.
- Маурицио, подойди ко мне, пожалуйста, - тихо попросила.
Он поймал мой взгляд, напряжение в нём растворилось, практически сразу. Сделал шаг, потом второй - каждое движение было плавным, уверенным. Подошёл почти вплотную и опустил голову так, чтобы мы оказались на одном уровне. Хвосты дрожали в воздухе, считывая моё настроение.
Я осторожно протянула руку и дождавшись, чтобы лис сам подставился под касание, провела пальцами по меху, словно трогала огонь. Он действительно был мягким, густым, тёплым. В тот момент меня накрыло состояние, которое трудно описать: не просто «уют дома», а безграничное блаженство, будто кто-то открыл во мне дверь в чистую, ничем не замутнённую радость.
- Охренеть... - глухо выдохнула.
Магия Мао в истинном облике усиливалась раз в двести. Если так чувствовала я - значит, остальные тоже должны. Счастье было таким прозрачным, честным, что казалось: я снова ребёнок, а меня ведут в Диснейленд.
- Потрясающе, Мао... - почти шёпотом произнесла. Пальцы глубже зарылись в мех, на глазах выступили слёзы.
Он не двигался, только дышал - глубоко, вместе со мной. Хвосты чуть обвили пространство вокруг, будто хотели обнять, не касаясь. Где-то в груди у него прозвучал низкий, древний звук - не мурчание и не рык, а смесь обоих.
Маурицио коснулся носом моего лба и я едва сдержалась, чтобы не обнять его за шею, не начать тискать, как мягкую игрушку. За спиной я слышала сосредоточенное дыхание Андреила. Он не вмешивался, но внимательно следил.
Где-то в стороне буркнул Люциан:
- На такое я не подписывался...
Я нехотя убрала руку, чувствуя, что ещё чуть-чуть - и от переизбытка счастья весь остальной мир покажется тусклым. Но одному из нас это было необходимо больше, чем мне.
- Люцик, иди сюда, огонёк мой адский, - почти смеясь позвала. - Мао, потерпишь ещё одно прикосновение, сладкий? Это для дела.
Повернулась к Андреилу:
- Андр, родной, если демонёнок не захочет - приложи его руку силой. Сейчас мы из него сделаем лапочку.
Мао хищно прищурился. Голова чуть склонилась на бок, с любопытством и согласием.
Люциан застыл у двери с чашкой, как со щитом.
- Вы там уже двинулись, да? Я в этом хиппи-лэнде участвовать не собираюсь!
Сделал шаг назад, но я видела, как дрожит рука. И в голосе уже не звучала уверенность.
- Я могу и силой, - лениво бросил Андреил, - но предупреждаю: если он потом начнёт сиять и плакать от счастья - вытаскивать его из эйфории будешь ты.
Я захихикала и ласково поманила того рукой:
- Не бойся ты. Его магия тебя не сожрёт. Она покажет, каково - не бояться жить.
Демон хмурился, но шагнул. Потом ещё.
- Если превращусь в милого домашнего пса - укушу всех, - пробурчал, протягивая руку к шерсти.
Я, снова засмеялась, отступая и упираясь спиной в пернатого, его руки тут же автоматически сомкнулись на моей талии, притянули ближе.
- Видишь? Я же жива, - подбодрила его.
Как только пальцы Люциана коснулись меха, по комнате прошла волна - не света и не жара, а чего-то бесформенного, мягкого. Атмосфера стала легкой, как дыхание леса и тёплого костра. Люц резко втянул воздух, будто вдохнул память о забытом счастье. И застыл на мгновение, пальцы тонули в шерсти, в глазах исчезла колкость, осталась только растерянность и нежданное тепло.
- Что за хрень... - хрипло выдавил. - Я не чувствую злобы. Ни капли. Это ненормально.
Я смеялась, Андреил сжал меня крепче, чтобы я не растворилась в пространстве от безграничного счастья.
- Ненормально - это ангел, ведьма, лис и демон под одной крышей и все живы, - хмыкнул. - А вот это - первый шаг к тому, что люди называют благодатью. Добро пожаловать в семью.
От этих слов в доме стало ощутимо теплее. А я вдруг очень ясно поняла:
- Вот как ты чувствовал себя, Андр... когда был наполнен ангельской благодатью, - тихо сказала. - И этого тебя лишили, когда ты спас девочку вместо того, чтобы забрать её, за что тебя изгнали из Рая.
Глаза защипало.
- Боже, Пёрышко... как же это страшно - всё потерять. И ты никогда не жаловался.
Андреил молчал, лишь слегка покачивал меня в объятиях, словно успокаивал нас обоих.
- Потому что если бы я начал говорить... - хрипло проронил, - я бы не остановился.
Затем отстранился, обошёл и присел на быльце кресла напротив, на уровень моих глаз. Взгляд стал другим - без ярости, без защиты. Только давняя рана.
- Да, ведьма. Это то, чего я лишился. Не света и не силы. Ощущения, что ты достоин. Что ты нужен не за подвиги, а просто потому, что есть.
С трудом проглотил ком в горле.
- Когда я выбрал ребёнка - меня выжгли изнутри. Я стал пустым. Остался только гнев.
Коснулся моей щеки и вытер слезу.
- Но я не жалею. Потому что теперь у меня есть ты. И если бы меня изгнали сто раз - я сделал бы то же самое.
Мао в лисьей форме лёг ближе, просто согревая пространство своим теплом. Люциан сел чуть в стороне, всё ещё ошеломлённый.
Я взяла ладонь Андреила и решительно положила её на горячую шерсть Мао, прижала сверху своей.
В тот же момент мягкая волна прошла сквозь нас двоих. Андреил вздрогнул, пальцы дёрнулись, будто хотели отпрянуть, но я крепко держала.
В его глазах мелькнули шок, неуверенность... а потом - вспышка узнавания. Плечи дрогнули, но не от боли.
- Это... - голос сорвался, - как будто я снова помню, зачем пришёл в этот мир...
И я знала - он не лгал. Вспомнил, как быть тем, кто безгранично любим и нужен.
- Мао, хватит, - выдохнула, когда смогла снова дышать. - Вернись. А то мы сейчас тут все в экстазе валяться будем. Или как в «Парфюмере» закончим. Кстати, кто смотрел, а?..
Лис коснулся носом моей щеки, будто ставя точку. Свет вокруг чуть сжался, и через мгновение перед нами снова был человек - Маурицио в бордовой рубашке, с растрёпанными медовыми волосами и знакомой лисьей полуулыбкой.
- Scusa, anima mia* (Прости, душа моя)... - хрипло сказал. - Если бы мог, держал бы вас так вечно. Но ты права: ещё чуть-чуть, и демон заплакал бы от счастья. А это уже дешёвый фильм.
Люциан сидел на диване с кружкой и вытаращенными глазами.
- Вы... вы меня чуть не испортили... - проговорил шепотом, словно боялся сам себя.
Андреил молчал, но я видела на его лице то редкое выражение - будто он прошёл через бурю и впервые поверил, что может остаться и просто быть.
Мао опустился на пол рядом, напротив меня, опираясь спиной об стену рядом с камином:
- Так кто там хотел обсуждать фильм, где все раздеваются от духов?
Я рассмеялась, затем встретилась глазами с ангелом и поняла - всё это было не зря. Он того стоил. С самого начала.
- Андр, - тихо сказала я. - Ты моё всё. Всегда был. И всегда будешь. И за этот твой взгляд... я готова душу продать.
Люц моментально оживился, но я опередила:
- Даже не мечтай, Люцик.
Андреил не засмеялся. Просто смотрел - тем самым взглядом, тёмно-карим, с золотыми искрами и вечным «я помню».
- Ты думаешь, я вошёл бы в твою тьму, если бы ты не была для меня всем?.. - хрипло спросил он. - Я узнал тебя ещё тогда. По боли. По упрямству. По силе, которой ты сама боялась. Узнал - и остался. Не из жалости. Не из долга. Ради себя.
Он поднялся, медленно подошёл и наклонился ко мне.
- Я твой. С тех пор, как впервые увидел, как ты дрожишь, но идёшь вперёд, - шепнул, почти касаясь губами моих. - С тех пор, как ты приняла меня не за святого, а за зверя с крыльями и пеплом.
И поцеловал - без напора, но с такой нежностью, от которой ломало дыхание.
Я выдохнула ему в губы и ответила. В этот момент мне было плевать, кто смотрит. Моя любовь была не невинной, не аккуратной. Она была выстраданной, обгоревшей, но потому ещё более настоящей.
Когда поцелуй оборвался, он прижал мой лоб своим.
- Не вздумай больше ничего доказывать, ведьма, - прошептал. - Ты всё доказала, когда осталась рядом в моей самой чёрной тьме.
Я почувствовала, что наконец полностью расслабилась. Пернатый всё понял. До последней искры.
Я глубоко вдохнула и обвела всех взглядом:
- Ладно, ребята, теперь честно. У каждого из вас своя боль и своя история. Но здесь, в этом доме, раны лечат по-настоящему. Иногда страшно, иногда неприятно, зато эффективно.
Внутри уже не бушевала магия Мао - осталось просто тёплое, домашнее ощущение.
- У нас есть правила, - спокойно продолжила я. - Мы не врём друг другу. Никогда. Ни в чём. Мы делимся честно. Любим искренне. Но не ломаем друг друга под себя. Мы немного сумасшедшие, у нас не всегда тихо, иногда опасно, дико, резко. Если кто-то к этому не готов - мы не держим.
Я улыбнулась теплее:
- Но если хотите остаться - мы не против.
Мао следил за мной внимательно, янтарь в глазах всё ещё светился.
- Ты же знаешь... - мягко улыбнулся он. - Я остался бы, даже будь вы вдвое безумнее.
Он подсел ко мне ближе, хвост коснулся лодышки:
- Дом - это не стены. Это место, где можно быть собой. Здесь я могу. Значит - остаюсь.
Люц долго копался в карманах, словно искал то, что может его заземлить, потом тяжело выдохнул, отставив чашку на столик рядом.
- Вы не представляете, насколько это... странно, - сухо сказал он, покуривая сигарету, пачку с которыми все таки выудил из кармана брюк. - Быть демоном и впервые за тысячи лет не хотеть всё к чёрту разнести.
Он опустил взгляд.
- У меня нет дома. Больше. Даже в аду. Может, это не совсем мой... Но если найдётся угол в прихожей - я не откажусь.
Андреил встал рядом, коснулся моего плеча, слегка сжал пальцами.
- Тогда всё честно, - спокойно сказал он. - Добро пожаловать. Без клятв, без присяг. Но теперь вы часть этой семьи.
Он перевёл внимание на каждого.
- А у нас не бросают. Ни в шторм, ни в огонь, ни в беде.
Я улыбнулась шире и сбросила торжественность:
- Всё, хватит пафоса. Каждый выбирает себе комнату. На втором этаже две спальни, есть ещё чердак - моё логово. Там окна в потолке, звёзды, гирлянды, свечи. Просто так не отдам, но можете посоревноваться.
Я хмыкнула, давая понять, что это скорее шутка.
- Мао, ты можешь спать с нами, если хочешь. Прошлая ночь мне понравилась. Но если нужно побыть одному - выбирай себе спальню по вкусу.
Я подвинулась ближе к камину и вытянула ноги.
- И самое важное, - серьёзно сказала. - Я не собираюсь каждый день готовить на трёх мужиков. Так что вкусняшки от Ташки - по праздникам и настроению. Остальное время - доставка или сами.
- Звучит как угроза. Или как вызов, - лениво заметил Люц. - Ладно. Только без пиццы с ананасами. Один раз я уже согрешил - и меня чуть не вывернуло.
Мао, устроившийся ближе всех ко мне, почти касался коленом моего. Его улыбка была тёплой, как плед.
- Тогда я сразу бронирую право на чердак... если можно, mia regina delle stelle* (моя звёздная королева), - подмигнул он. - Хотя, если позовёшь - буду спать рядом. Слишком уютно и спокойно возле тебя.
Андреил сел по другую сторону, поймал мой взгляд, проверяя: не перегружена ли я этим хаосом. Потом хмыкнул и тихо добавил:
- Три мужика. Одна ведьма. Кажется, готовить теперь мне.
Он взял мою руку, накрыл своей.
- Мы договоримся и с едой, и с комнатами. Ты не обязана быть хозяйкой этого дома. Ты его сердце. А сердце не стоит у плиты. Оно просто бьётся, чтобы мы жили.
Камин потрескивал. За окнами темнело.
Рядом сидели трое мужчин - ангел, лис и демон.
А я ощущала себя на своём месте, дома.
***
Улеглась у камина, как кошка, вытянувшись на ковре. Голова легла на колени Мао - это уже стало почти привычной точкой покоя. Его бедро под щекой было тёплым и устойчивым, пальцы лениво перебирали мои волосы. Рядом, в кресле, устроился Люциан с бокалом виски, который уже успел выудить из минибара, а чуть поодаль, ближе к каминной полке, сидел Андреил - так, чтобы видеть и пламя, и нас всех сразу.
Я первой нарушила тишину:
- У меня есть тайный страх, - призналась, глядя в огонь. - Я боюсь остаться одна. Прожить пустую жизнь, ничего не оставив после себя. Боюсь, что не смогу подарить достаточно любви тем, кто её заслуживает.
Сделала вдох, голос стал тише:
- И ещё боюсь однажды не справиться и потерять всё, что мне дорого. Теперь вы. Чего боитесь и почему?
Мао ответил первым. Его пальцы мягко скользнули по моим волосам, расслабляя кожу головы, заставляя дыхание замедлиться.
- Io ho paura del silenzio* (Я боюсь тишины)... Такой, где никто не зовёт по имени. Где мои семь хвостов - просто груз, а не тепло для кого-то. Боюсь проснуться однажды и понять, что дом, который я чувствую, - это только магия, а не реальность.
Кончик его хвоста аккуратно коснулся моей щеки - стирая лишнюю тревогу. Потом он поднял взгляд на Люциана, передавая ход.
Демон долго вертел в пальцах пустой бокал, смотрел куда-то мимо камина. Когда заговорил, голос был хриплым, чуть сорванным:
- Боюсь... что стану тем, кого когда-то сам уничтожал. Что зло, от которого я сбежал, вернётся - и я не смогу его остановить.
Он усмехнулся сухо, безрадостно, потянулся за бутылкой, налил ещё:
- Жил сотни лет - и до сих пор не понял, как это: быть живым. Не просто существовать, не выживать... а быть.
Лёгкое движение его глаз в мою сторону:
- И знаешь, ведьма... ты меня пугаешь. Потому что рядом с тобой я начинаю вспоминать, как это.
Потом скользнул взглядом к Андреилу:
- А теперь твоя очередь, крылатый. Не вздумай отшутиться.
Треснуло полено в камине. Андреил смотрел прямо в огонь, лицо было спокойным, но в глазах чувствовалось что-то тяжёлое, глухое - шторм под гладью воды.
- Мой страх, - сказал он наконец, ровно, - не смерти и не ада. Я боюсь забыть, зачем живу. Однажды потерять в себе ту часть, что любит, чувствует, защищает. Стать просто функцией, а не собой.
Временно повисла тишина, которую никто не решился нарушить и Андреил продолжил, повернув лицо в мою сторону:
- Но пока есть ты - я помню.
Мао тихо улыбнулся и чуть сильнее прижал мою голову к себе, пальцами прошёлся по виску.
- Bello... allora nessuno di noi* (Отлично... тогда никто из нас) не должен бояться, sì? - промурлыкал он.
Огонь вспыхнул ярче, золотистый свет полосами лёг на их лица - такие разные, но сейчас до боли настоящие.
Я на секунду закрыла глаза.
- Это не исповедь, - усмехнулась. - Просто узнаём друг друга лучше, раз решили жить вместе. Мы с Андреилом давно рядом. Он по тишине понимает, что я чувствую, читает эмоции на расстоянии. Я не говорю, что вы обязаны уметь то же самое... но честнее - хоть немного раскрыться.
Я вздохнула и уже мягче продолжила:
- Ладно. Теперь моя очередь. Я люблю осень, люблю писать, люблю медовик, кофе и дни лени. Не люблю холод - и в воздухе, и в отношениях. Не люблю чувство недосказанности и ложь.
Мао откликнулся первым, как всегда мягко, разворачивая слова лениво:
- Io amo la pioggia, la musica dolce* (Я люблю дождь, прекрасную музыку) и вечер, который пахнет домом, когда никто никуда не спешит. Люблю касания - когда говорят не словами, а кожей. Люблю готовить, особенно что-нибудь простое: пасту, хлеб, кофе.
Он чуть дернул плечом:
- Не воспринимаю спешку и крики. И когда чувства - игра. Любовь - не карточная партия.
Люциан откинулся в кресле, пальцами вертя кольцо на среднем пальце:
- Мне нравится алкоголь, джаз и огонь. Запах озона перед грозой. Когда люди не боятся смотреть прямо в глаза, даже если им тяжело.
Он чуть усмехнулся:
- Не нравится фальшь. Жалость. А ещё, когда кто-то заявляет, что знает меня лучше, чем я сам.
На секунду его взгляд пересёкся с моим, и в нём мелькнуло непривычное тепло:
- Но вы, похоже, чертовски близки.
Андреил выдержал молчание и сказал спокойно:
- Я люблю утро, когда ты ещё спишь. Запах твоих волос, когда прохожу мимо. Тепло под крылом, когда все молчат, но всё понятно и так.
На секунду в голосе промелькнуло напряжение:
- Не люблю, когда тьма во мне пытается взять верх. И тех, кто считает, что свет не может быть резким.
Он сделал глоток из своего бокала, который тоже успел наполнить и, уже глядя на нас всех, добавил:
- А ещё мне нравится то, что происходит сейчас. Потому что в такие моменты я чувствую не обязанность, а дом.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, и почти шёпотом добавила:
- А ещё я люблю запахи. То, как пахнет Андр, когда заводится, - и аромат Мао, будто бы он булочка с корицей.
Улыбнулась и легонько засмеялась.
- Обожаю булки с корицей. Ладно, дальше. У меня есть привычки и любимые занятия. Я люблю играть в игры, обожаю «правда или действие», люблю ролёвки на грани... Пёрышко не даст соврать, - хихикнула, лениво коснувшись пальцами своей ноги его. - Я не начинаю день без чашки кофе. Обожаю шашлыки, особенно если мариновал и жарил Андреил. Иногда я дурачусь, как ребёнок. Иногда злюсь, и тогда лучше меня не трогать.
Мао снова ответил первым. Я чувствовала, как его грудь размеренно поднимается и опускается, пока моя голова так же лежала на его ногах:
- Я люблю готовить. И слушать, как дождь бьёт по стеклу. Люблю, когда кто-то дурачится - тогда и я живу по-настоящему. Ещё - читать старые книги, даже если не понимаю половины слов.
Он улыбнулся чуть шире:
- Не начинаю день без душа и свежей рубашки. Нуждаюсь в частых объятиях. Я tactile creature* (тактильное существо), как говорят люди.
Люциан фыркнул, царапая бокал ногтем:
- Любимые занятия? Пить. Читать. И снова пить. Иногда пишу заметки. Не стихи, просто мысли. Когда не успеваю спиться до полудня, чиню старые вещи: часы, ножи, зажигалки. Они хотя бы ломаются честно. Ненавижу скуку. Ненавижу, когда мне указывают, что делать.
Он дёрнул плечом, глядя в сторону:
- И, если уж совсем начистоту, ненавижу себя по утрам. Но потом проходит.
После этого он снова скользнул взглядом ко мне - без яда, просто оценивающе и... чуть мягче.
Андреил усмехнулся краем губ:
- Мои привычки ты знаешь лучше меня. Я люблю порядок, но живу в хаосе. Обожаю учить и изучать. Готовить мясо на углях и смотреть, как ты его потом уплетаешь за обе щеки. И ещё - когда ты читаешь вслух.
Его голос стал ниже:
- Не люблю молчаливые обиды. Терпеть не могу, когда приходится выбирать между чувствами и долгом. И да... мне очень нравится, когда утро начинается не с кофе, а с тебя.
Мао тихо хихикнул:
- Dio mio* (Боже мой), как романтично... и как сладко.
В воздухе повисла густая, спокойная теплота - каждый из нас немного сбросил броню, раскрылся и от этого стало немного уютнее что-ли.
- Чудно, - хлопнула я в ладони, не поднимаясь. - А теперь - по вопросам. Они точно у всех накопились.
Я приподняла голову, чтобы видеть Мао, и тут же снова удобно устроилась у него на коленях:
- Вот, например: Маурицио, ты любишь тактильность, почти как я, - начала чуть громче. - Для тебя игра «не касаться целый день» - это «капец, я не выдержу» или «охренеть, какой азарт, вечером наверстаю»? Мы иногда и в такое играем с Андреилом.
Мао рассмеялся тихо, по-лисячьи, с растянутым «м-м-м»:
- Mio cielo* (Мой свет), да ты изверг, - прищурился он, и хвост описал ленивый круг. - Для меня не касаться - как не дышать. Первый час я бы держался из чистого интереса. Потом начал бы теребить всё, что попадётся под руку - кружку, шторы, ручку. Часа через три, клянусь, я бы уже гладил воздух, как безумный.
Он наклонился чуть ближе, янтарь в глазах заискрился:
- Но да, вечером я бы наверстал. До миллиметра. И, возможно, чуть сверх. Так что с тобой я бы в такую игру пошёл только при условии, что у нас потом очень долгое продолжение.
- А я бы выдержал, - лениво подал голос Люциан, прикрыв глаза. - Мне, в целом, проще не трогать, чем потом объяснять, почему не остановился. Но если это твоя игра, ведьма... тоже наверстал бы. С процентами.
Я слегка подняла голову и взглянула на него внимательнее. Мне не послышалось? Люц заинтересован во мне, как в женщине? Это было неожиданно, но я не сказала, что приятно.
Андреил молча наблюдал, но по глазам было видно, что его это откровенно развлекает.
- Я уже знаю, кто проиграет первым, - спокойно сказал он, скользнув взглядом от Мао ко мне. - Но уверен: это будет красивая катастрофа.
- Bella catastrofe, sì* (Да, была бы неплохая), - рассмеялся лис. - Но, Таша, ты уверена, что хочешь играть так втроём? Соревновательный дух очень быстро становится... горячим.
- Я готова играть во что угодно, - хмыкнула я. - Но забыла сказать... у меня есть и другая сторона. Опасная. Там не каждый выживет.
Я потянулась на коленях кицунэ, как кошка, выгибаясь, и усмехнулась:
- Спросите у Андреила - он расскажет, что бывало.
Мао наклонился чуть ближе, его запах - тёплый, с дымом и мёдом - обволок обоняние.
- Oscura strega* (Тёмная ведьма)... - выдохнул он почти шёпотом, и в этом было ласковое восхищение, а не страх. - Я не сомневаюсь, что у тебя есть мрачная часть. Без этого свет не блестит. Но твоя тьма... не разрушает, а искушает. Я бы рискнул заглянуть туда. Просто не уверен, что смогу выйти.
Он мягко улыбнулся, слегка прикусив нижнюю губу, будто пробовал опасность на вкус.
Люциан фыркнул, но в голосе явно появился интерес:
- Тёмная сторона... Не новость. У каждого есть. Разница только в том, кто её держит, а кто ей служит.
Он откинулся глубже в кресле, глаза вспыхнули тёплым, опасным жаром:
- Мой вопрос, ведьма: ты умеешь выключать свою тьму? Или она просто спит, пока ей удобно?
Я скользнула взглядом к Люцу и улыбнулась уже хищно:
- Я не поработила свою тьму. Я с ней сдружилась. Мы - части одного целого. Просто, честно, это выдержит не каждый. Андр выдержал. С трудом. Но из-за этого мы теперь слишком сильно сплелись.
Люциан приподнял бровь, губы изогнулись в ленивой усмешке, а глаза стали серьёзными:
- Вот это уже разговор. Сдружилась. Не прячешь, не выжигаешь. Большинство рвут себя пополам, чтобы казаться «чистыми». А ты решила остаться собой - со всеми шрамами.
Он сделал медленный глоток и проследил за мной поверх стакана:
- Знаешь, что страшнее всего?
Не дожидаясь ответа, продолжил:
- Когда тьма становится ручной. Не потому что слабая, а потому что человек её больше не боится. Ты не боишься. Поэтому с тобой можно говорить честно.
Андреил, не отводя от меня взгляда, сказал ровно:
- Она не просто приручила свою тьму. Она научилась её любить. И если б я не выдержал тогда - нас сейчас здесь не было.
Это прозвучало без пафоса. Просто факт.
Я усмехнулась, приподнялась, усаживаясь удобнее, опираясь об грудь лиса, вдохнула и... рассказала, понимая, что слова ангела требуют более глубокого пояснения. Не всё, но достаточно: коротко, без подробностей, как мы с Андреилом проходили мой внутренний ад, как он заходил туда за мной, как я сама падала и собиралась обратно. Не для драматизма - для честности.
Когда я закончила, в комнате снова воцарилась та самая тишина, когда все слушали, а теперь пытаются переварить услышанное.
Мао внимал, переодически прижимая щёку к моей макушке. Потом выдохнул.
- Mio dio... - у него это вырвалось почти благоговейно. - Это не рассказ, Таша. Это откровение.
Люциан сидел, откинувшись в кресле, пальцы тихо барабанили по подлокотнику. Даже не попытался усмехнуться.
- Чёрт... Теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда говорила «не каждый выдержит». Твоя тьма - это целая экосистема из боли, любви и упрямства. А этот крылатый, - он кивнул на Андреила, - прошёл через неё, как через мясорубку.
Мао поднял на нас глаза; янтарь в них дрогнул:
- Eppure* (Тем не менее)... несмотря ни на что, вы оба вернулись. Я видел, как многие ломаются после таких вещей. А вы... нет.
- Она показала мне свой ад. - Негромко отозвался Андреил. - И я понял, что любовь - не светлая сказка. То, куда она меня пустила - не путешествие в тьму. Это крещение ею. Если кто-то когда-нибудь спросит, почему я не оставляю ведьму даже в её самые мрачные дни - ответ вот.
Люциан допил виски, поставил бокал и буркнул:
- После такого я официально признаю: ты не боишься ни демонов, ни собственных теней. И да... за это стоило выпить.
Я кивнула, перевела дыхание и спокойно проговорила:
- Хорошо. Тогда будет честно услышать ваши истории. Андреила я знаю целиком. А вот вас - пока не очень.
Мао чуть шевельнулся, устроившись удобнее, всё так же удерживая меня в объятиях, позволяя оплачиваться об его грудь и слушать стук сердца. Голос стал глубже, серьёзнее:
- La mia storia* (Моя история)... не похожа на вашу. У меня не было войны, падения, изгнания. Мой ад был... тише.
Он смотрел в огонь, и отблеск делал его глаза ещё более янтарными:
- Я жил среди людей. Просто лис, который прятал огонь в сердце. Я грел тех, кто мёрз, и никогда не оставался надолго. Моя магия превращает боль в уют, но цена в том, что мне самому некуда возвращаться. Каждый, кого я согревал, потом шёл дальше - целый, спокойный. Я же становился... чуть холоднее.
Маурицио мягко улыбнулся, кладя подбородок на мою макушку:
- Так живут кицунэ: дают дом, которого у них самих нет.
На секунду в его глазах мелькнула тень старой усталости, потом он тихо добавил:
- Но теперь, кажется, у меня появилось место, куда я могу возвращаться. Пусть здесь иногда пахнет бедой, ревностью и кофе без сахара.
Люциан молчал дольше всех, словно раздумывал, стоит ли открываться глубже. Затем, все же, заговорил:
- Моя история скучна, если убрать кровь. Я был обычным. Однажды влюбился не в ту женщину. Она вынула из меня всё, что было хорошего. А потом ушла. Так, словно нас никогда не было. Я был разбит, хотел покончить со всем. И в самый последний момент ко мне явился представитель. Из ада, разумеется. Предложил силу - в обмен на службу. Терять было особо не чего и я согласился.
Он чуть откинулся в кресле, взгляд серо-алый, уставший блуждал от пламени ко мне и обратно:
- За века я научился одной вещи - все оправдания заканчиваются одинаково: одиночеством. Я не ищу прощения. Я ищу место, где перестанет звенеть внутри. Может, это здесь. С вами.
Люциан замолчал и я ощутила в нём нечто новое: не просто усталого ценника, а человека, который однажды выбрал не лучший путь.
- Здесь дом, - тихо проговорил Андреил, глядя в огонь, - где даже тьма не прячется под кроватью. Она просто садится у камина.
- А ещё - это место, где не нужно прятать боль и извращённые желания, - хмыкнула я. - У нас не правильно-покозательная семья. Мы скорее сборище ненормальных, что нашли друг друга.
Я выдержала небольшую паузу и продолжила, пытаясь немного разрядить тяжёлую обстановку, которая незаметно опустилась после этих разговоров:
- И это я ещё даже не начинала рассказывать о своих сексуальных предпочтениях. У нас обычно не просто секс. Больше про грани. Исследование, доверие и полное погружение в процесс...
Мао тихо втянул воздух сквозь зубы - я прямо почувствовала, как за спиной напряглась его грудь. Хвост дёрнулся, выдал хозяина, янтарные глаза стали тяжелее, прикрылись, потемнели. В них сразу вспыхнули и желание, и удовольствие, и это почти кошачье «мур» под кожей. Лис явно вспомнил наше утро и его последствия.
- Cara mia... ты хочешь устроить ещё один пожар в этом доме? - голос у него стал ниже, бархатнее. - Я только начал дышать спокойно после того, что сегодня было...
Он наклонился ко мне ближе, его дыхание едва скользнуло по моему уху:
- Но если ты захочешь повторить... Con grande piacere (С большим удовольствием).
Андреил, до этого сидевший спокойно, чуть подался вперёд. Воздух возле камина стал плотнее. Голос у него потемнел, приобрёл ту хищную глубину, от которой у меня всегда бегут мурашки по спине:
- Она всегда выискивает тонкие места и проверяет, что может с ними сделать.
Поднялся с кресла неторопливо, слишком плавно для такого роста. Крылья за спиной распахнулись чуть шире, тень разлилась по полу, коснулась ковра у камина, наших ног.
- Она балансирует на грани - разозлить меня до ярости и завести до потери памяти, - продолжил пернатый, уже почти рыча, но с нежностью. - А я раз за разом доказываю, что способен на большее. Пока она не забывает своё имя. И стонет только моё.
Мао тихо фыркнул, но глаза у него всё равно оставались горячими, с припрятанным огоньком:
- О, questa casa* (этот дом)... - лениво протянул он. - Тут всё пахнет похотью, честностью и дурным примером. И да, мне нравится.
Люциан в кресле в тени резко подался вперёд, поставив пустой бокал на стол так, что стекло глухо стукнуло по дереву. Его голос прозвучал ниже обычного, сипло:
- Ну раз уж пошли такие откровения...
Он чуть наклонился, опираясь локтями о колени, смотрел прямо на меня:
- Я просто скажу: если однажды решу тебя взять, ведьма, - это будет не потому, что ты позволила. А потому что ты позвала меня своим взглядом.
Усмехнулся коротко, без тепла, глаза блеснули красным:
- Так и знай. Я не из тех, кто вымаливает. Я беру.
Треск камина стал единственным звуком.
Андреил лениво хмыкнул, не сводя с него взгляда:
- Попробуй.
Он чуть склонил голову, уголок губ приподнялся в хищной улыбке:
- Только помни: это тебе не очередная девочка, которую можно использовать. Если обидишь ведьму - сотру тебя в порошок. Даже не моргну.
Я медленно повернула голову к Люцу, не спеша, глядя прямо, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе:
- Ты решишь взять меня?
Я подалась вперёд, отстраняясь из теплых объятий кицунэ, и холодно усмехнулась:
- А ты кто, чтобы я тебя захотела? Вот Андр - мой ангел. Я его люблю. Я за него пойду хоть в рай, хоть в ад. Потому что он честен в своих чувствах. И он - как я.
Подняла руку и кончиками пальцев нежно провела по щеке Мао, лениво обрисовывая веснушки. Касание стало мягче, и я продолжила уже теплее:
- Мао - потрясающий. Уютный, нежный, обходительный. В первую очередь думает о том, чтобы нам всем было хорошо. Он больше дарит, чем просит. С ним ты всегда будто завернут в плед из тепла и заботы.
Я коротко скользнула взглядом к Андреилу и фыркнула:
- И даже ревнивый пернатый его полюбил.
Потом снова вернулась к Люцу. Улыбка исчезла, голос стал ровнее, жёстче:
- А вот ты?.. Что можешь? Кроме того, чтобы нагло заявлять: «у меня есть член, вот пожалуйста, может быть дам на него посмотреть».
Я пожала плечами:
- Таким меня точно не удивишь.
Люциан не усмехнулся. Не огрызнулся. Просто медленно поднял на меня взгляд. В нём не было привычной бравады, не искрило злостью. Там было что-то старое, тёмное, тяжёлое, как пепел после пожара.
- Я и не собирался удивлять, - тихо сказал он. - Я давно разучился это делать.
Затем поднялся с кресла. Голос оставался негромким, но в каждом слове чувствовался острый укол:
- Я не уютный. Не пушистый. Не крылатый. И не прошу. Я тот, кого выбирают, когда всё рушится. Когда остаётся только злость и боль. Я умею жить в этом.
Он скривил губы, словно горечь его слов коснулась и их тоже:
- Я не ищу любви. Не верю в неё. Но я всегда рядом, когда остальные устанут быть светом и пледом. Когда всё станет слишком по-настоящему.
Он отвернулся к окну, лицо ушло в полутень. В уголке губ вспыхнул огонёк - сигарета. Воздух сразу стал резче, пахнуло гарью и чем-то нервным.
- Я не герой твоей сказки, ведьма, - выдохнул Люциан. - И не за тем сюда пришёл, чтобы за тобой ухаживать.
Затянулся, выдохнул дым в сторону камина:
- Я пришёл, чтобы остаться. Заметь, даже не напоминаю, что решил не убивать тебя.
- Только что, - отозвалась я шепотом.
Мао аккуратно сжал мою руку на своём колене. Его пальцы - тёплые, уверенные. В этом простом касании читалось: «не бойся, я тут».
Андреил проследил за Люцом с лёгким прищуром. Лицо спокойное, голос - ровный, но жёсткость в нём была стальной:
- Ты ранишь, потому что сам изранен.
Он шагнул чуть ближе, тень крыльев пересекла ковёр между ними:
- Но она - не твоя мишень. Даже если тебе очень хочется проверить, выдержит ли. В этом доме не будет тех, кто ломает ради любопытства. Хочешь быть с нами - сначала научись беречь.
Андр выдержал паузу, давая словам осесть и добавил тише:
- Потому что она уже свою тьму пережила. А ты пока только прячешься за своей.
Люциан не ответил. Просто глубоко затянулся, выдохнул дым вниз, к ковру, и почти неслышно бросил:
- Ну хоть честно.
Я поднялась с ковра медленно, не дёргаясь, ощущая, как тело слегка ноет от усталости и перенапряжения. Перевела взгляд на него холодно:
- Пока не вижу ничего интересного для себя, - произнесла ровно, без крика, зная, что попадёт точно.
Сделала шаг к выходу из гостиной, но остановилась и обернулась:
- И я ещё не простила почти полную истощённость Андреила после того, как он вытаскивал из тебя всю эту адскую херню.
Скользнула взглядом к пернатому, на миг задержалась, потом снова вернулась к демону:
- Так что думай, Люц, кто ты такой и что у тебя есть. Пока что мы дали тебе больше, чем ты способен отдать нам в ответ. А по поводу того, что не выполнил свое поручение и не убил меня... знаешь, я не просила. Это был твой собственный выбор.
С этим я выдохнула, ощутив - всё вечер закончен.
Подошла к шкафу у стены гостиной, достала оттуда большое, плотное полотенце, перекинула через руку и молча поднялась на второй этаж. Лестница приятно поскрипывала под ногами - дом дышал вместе со мной.
Вниз я не оглядывалась.
За моей спиной осталась тишина. Глухое, тяжёлое молчание - то самое, которое опускается в комнату осадком, когда слова несут слишком много веса.
Люциан не шелохнулся. Сигарета в его пальцах погасла, так и не докуренная - он сжал её слишком сильно, пепел осыпался на пол. Но глаза... глаза горели. Не бравадой и не голой яростью, а чем-то потерянным, уязвимым. Таким, что он с удовольствием стёр в себе, только бы никто не заметил.
Мао поднялся с ковра мягко, зная: ещё минута в этой комнате - и он станет заложником чужих теней. Ладонь лёгким, но уверенным движением коснулась плеча Андреила.
- Останься с ним, - негромко сказал, глядя на Люциана. - Ему сейчас не злость нужна. Ему бы в морду, certo... но потом - тишины.
Он улыбнулся криво и почти неслышно вышел из комнаты, следуя за мной. Шаги неуловимые, но тепло - то самое его особенное, лисье - потянулось вверх по лестнице.