Глава 17: "Шёпот из бездны"
Ночь в Изумрудной долине была удивительно тиха. Только стрекот сверчков и шелест листвы напоминали, что мир не остановился. Соник лежал на траве, глядя в небо, где тускло мерцали звёзды. Он чувствовал странную пустоту — не болезненную, но глубокую. Будто внутри него освободилось место.
Шедоу сидел неподалёку, задумчиво перебирая в лапе изумруд Хаоса.
— Ты молчишь, — заметил Соник, не отводя взгляда от неба.
— Ты тоже, — отозвался Шедоу. — Удивительно.
Соник усмехнулся.
— Думаешь, нас подменили?
— Нет. Думаю, мы просто устали.
Он опустил изумруд и посмотрел на Соника.
— Ты изменился.
— Да, — кивнул тот. — Но не так, как думал. Я не стал кем-то другим. Я просто перестал прятаться от себя.
— И от меня, — добавил Шедоу. — Это… важно.
Они снова замолчали. Было тихо, но не неловко. Их молчание было теперь не признаком отчуждения, а понимания.
_________________
Тем временем, где-то далеко от Изумрудной долины, в катакомбах древнего храма, оживал древний механизм. Каменные кольца вращались, из-под пола струился пурпурный свет. В центре круга стояла фигура в плаще — чёрная, с гладкой, почти стеклянной поверхностью.
— Резонанс пробуждён, — произнес голос, звучавший сразу в ушах и в голове. — Сила выбрала его. Но он ещё не знает цену.
Сзади появился силуэт — женский, грациозный, но в движениях была ледяная отстранённость.
— Он победил страх, — сказала она. — А это уже делает его опасным.
— Вот почему он должен быть сломлен, — ответил первый голос. — Не убит. Не уничтожен. А сломлен.
— И ты думаешь, любовь — ключ к этому?
— Не любовь. Утрата.
_________________
Соник проснулся от странного чувства. Будто что-то шептало в его голове. Не словами — вибрацией. Ощущением пустоты.
Он встал. Небо уже серело. Рядом никого не было.
— Шедоу? — позвал он, но ответом была тишина.
Он прошёлся по лесной тропе, но нигде не нашёл знакомой чёрной фигуры. Ни следов, ни запаха.
И вдруг — в его голове раздался голос:
«Он ушёл. Он понял, что ты больше не нуждаешься в нём.»
Соник замер. Сердце сжалось.
— Ложь, — прошептал он. — Он бы не ушёл без слов.
«Ты в этом уверен? Ты ведь и сам когда-то уходил, ничего не объяснив. Больно, правда?»
Соник схватился за голову.
— Прекрати… это не мои мысли…
«Но ты их чувствуешь.»
Он побежал. Быстро. С каждым шагом его сомнение пыталось вернуться. Но он не позволил.
На обрыве у водопада он наконец увидел его.
Шедоу стоял, глядя в рассвет. Его плащ колыхался на ветру.
— Ты ушёл, — сказал Соник, тяжело дыша. — Почему?
Шедоу не обернулся.
— Я чувствовал, как что-то… тянет. Как будто кто-то зовёт меня. Но не снаружи. Внутри. В крови.
Соник подошёл ближе. Их глаза встретились. Взгляд Шедоу был тревожен.
— Мне снился голос, — продолжил он. — Женский. Тёмный. Он говорил, что я забыл, кто я. Что моё место не здесь.
Соник молчал. А потом сказал:
— Ты боишься, что эта тьма вернётся?
— Я боюсь, что она никогда не уходила.
И тогда Соник протянул лапу.
— Тогда позволь мне идти рядом. Если она вернётся — мы встретим её вместе.
Шедоу смотрел на него долго. А потом, наконец, взял за лапу.
И в тот момент в их ладонях вспыхнул свет. Но он не был тёплым, как прежде. Он был прохладным. Остерегающе-спокойным.
— Что это? — прошептал Соник.
— Это… предупреждение, — сказал Шедоу. — Или приглашение.
И далеко-далеко, в сердце гор, древняя тень улыбнулась.
«Они идут...»