Глава 21: "То, что нельзя сказать в слух"
Возвращение в реальный мир было подобно резкому пробуждению. Свет, запахи, шум — всё навалилось сразу, обрушилось на чувства, как буря после долгой тишины. Соник моргнул, втягивая воздух, и понял, что стоит на старой поляне, где когда-то началось их путешествие в храм.
— Мы… вернулись? — прошептал он.
Шедоу, рядом, молча кивнул. Он тоже чувствовал, что их тела вернулись, но нечто внутри осталось… по другую сторону лабиринта.
Время шло иначе. Солнце зависло над горизонтом, словно застывшее. Всё вокруг будто затаило дыхание, наблюдая за ними.
Соник присел на поваленное дерево и положил лапу на грудь. Там, где когда-то билось сердце в ритме бегущего героя, теперь что-то звенело тишиной. Не боль, не пустота — скорее, пауза.
Шедоу молча сел рядом. Некоторое время они просто сидели. Молчание было тяжёлым, но необходимым.
— Странно, — наконец сказал Соник. — Мы вернулись… но я чувствую, что что-то осталось там. Что-то важное.
— Мы отдали часть себя, — подтвердил Шедоу. — Возможно, воспоминание. Эмоцию. Момент.
Соник посмотрел на него.
— Ты помнишь, когда впервые понял, что я тебе… важен?
Шедоу отвёл взгляд.
— Нет. Но я знаю, что ты важен. Это знание — глубже слов.
Наступила пауза.
Соник усмехнулся.
— Никогда не думал, что могу скучать по воспоминанию. Но, чёрт… я скучаю. Даже не зная, по чему.
Шедоу кивнул.
— Потому что это было твоим. Нашим.
Они оба снова замолкли. Слова казались лишними.
Но потом Соник встал, глядя на закат.
— Знаешь, чего я боюсь?
Шедоу посмотрел на него.
— Что?
— Что мы вернёмся к прежней жизни… и всё это станет сном. Что мы снова станем просто героями. Или просто врагами. А то, что между нами — растворится в быту.
Шедоу поднялся. Его голос был тихим, но уверенным:
— Я не позволю. Я уже раз потерял тебя — и себя. Второго раза не будет.
Соник развернулся к нему. Между ними — едва ли не искра.
— Тогда скажи. Здесь. Сейчас.
Шедоу вздохнул. Слова в нём рвались наружу, но что-то удерживало.
— Я… не умею говорить красиво, Соник. Ты знаешь.
— Мне не надо красиво. Мне надо честно.
Шедоу закрыл глаза. Потом — открыл. И сказал:
— Без тебя — всё теряет смысл. И даже если я не помню, когда это началось, я знаю: я не хочу конца.
Соник молча смотрел на него. Ветер прошёл между ними. Мир снова дышал.
Он подошёл ближе. Их лапы едва коснулись.
— Мне тоже страшно. Но если ты — рядом… — Соник улыбнулся. — Я готов нести этот страх. Вместе.
И тогда тишина снова сменилась движением.
Из леса показались Тейлз, Эми и Руж. Их лица были полны тревоги — но как только они увидели Соника и Шедоу, облегчение сменилось удивлением. В глазах — вопрос.
— Вы… в порядке? — первым подошёл Тейлз.
Соник улыбнулся.
— Сложно сказать. Но, думаю, ближе к «да», чем когда-либо.
Руж, прищурившись, глянула на их сцепленные лапы.
— Что-то изменилось.
Шедоу только кивнул.
— Всё.
Эми подошла ближе, неуверенно. Её голос дрожал.
— Соник… ты…
Он посмотрел на неё с мягкой грустью и сказал:
— Я больше не бегу от себя. И не бегу от него.
Она кивнула. В её глазах сверкнула слеза. Но она улыбнулась.
— Тогда я рада. Правда.
Сильвер появился последним. Он посмотрел на всех и тихо произнёс:
— Что бы ни произошло в этом храме… вы оба вернулись другими.
Шедоу посмотрел на Соника.
— Может, наконец — собой.
Соник сжал его лапу.
— И я рад, что это «собой» — включает тебя.
Небо вспыхнуло яркими красками. Мир будто подтвердил — да, они вернулись. Да, они живы. И да, их чувства — реальны.