За пределами формул [18+]

Дивия Шарма родилась в одной из самых уважаемых семей Индии, известной своей благородной историей и традициями. Семья Шарма была известна не только в своей стране, но и за ее пределами.

Семья Шарма занималась добычей и обработкой драгоценных камней на протяжении нескольких поколений. Они были одними из первых людей, начавших заниматься этим делом в своей стране. Их род славится своим мастерством и знаниями в области драгоценных камней, и они считаются одними из лучших в своей отрасли.

Они также известны своей щедростью и благотворительностью. Ведь всегда жертвовали часть своих доходов на благотворительные цели, и многие бедные люди в Индии были благодарны семье Шарма за их помощь.

Но несмотря на свой успех и известность, они не избежали трудностей и проблем. В одно время они столкнулись с конкуренцией со стороны других компаний, занимающихся драгоценными камнями, и им приходилось бороться за сохранение своей доли рынка. Кроме того, они также сталкивались с проблемами безопасности, так как драгоценные камни были очень ценными и привлекательными для преступников.

Но семья Шарма не сдавалась перед трудностями и продолжала работать над своим бизнесом, чтобы сохранить свою репутацию и обеспечить безопасность своей семьи и сотрудников. Однако, даже семьи с самыми крепкими основами не застрахованы от трагедий.

Когда Деви было всего шестнадцать лет, ее жизнь резко изменилась: родители погибли в ужасной авиакатастрофе. Эта трагедия могла бы разрушить любого, но дети Шарма воспитывались с пониманием взаимной поддержки и несломленности духа. Единственным близким человеком, оставшимся у Дивии, был ее старший брат Кайрас, которому на тот момент было двадцать три года. Он немедленно взял на себя ответственность за бизнес и заботу о Дивии, отложив на время собственные амбиции и личную жизнь.

Кайрас, получивший отличное образование в сфере международного бизнеса и управления, решил остаться в Индии, чтобы продолжать дело семьи. Благодаря своим усилиям, он не только удержал компанию на плаву, но и значительно расширил ее влияние. Он глубоко верил в наследие своей семьи и стремился сохранить его для будущих поколений.

Дивия, в свою очередь, мечтала о путешествиях и познании мира за пределами Индии. Благодаря усердию и поддержке Кайраса, она поступила в престижный университет в Соединенных Штатах, где выбрала для изучения прикладную лингвистику. Дивия всегда обожала языки, считая их ключом к различным культурам и людям.

Сейчас ей уже двадцать три года, и она находится на последнем курсе обучения. Это время было не только временем академических открытий, но и личных переживаний за судьбу брата и их общего наследия.

Каждую неделю Дивия связывается с Кайрасом по видеосвязи. Технологии помогали сохранить их связь, несмотря на тысячи километров. Однако, ни один звонок не мог передать те эмоции и скрытую тревогу, которые она ощущала за него. Кайрас был предан делу семьи, но в его голосе она иногда улавливала усталость и неопределенность, словно он что-то скрывал от нее.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

Прошло несколько недель с начала учебного года. Всё, что произошло с Деви за это время, заставляло её постоянно возвращаться к мысли о балансе и гармонии, которых она так стремилась достичь.

Одним из этих вечеров, когда занятия были уже позади, а на работе всё шло на привычном автомате, Дивия решила немного прогуляться, чтобы лучше упорядочить свои мысли. Взяв кофе с собой из кафе, она медленно шла по пешеходным дорожкам кампуса, наслаждаясь свежим вечерним воздухом и редкими звуками ночного города.

Несмотря на привилегированное происхождение, Дивия никогда не чувствовала полной гармонии внутри семьи. Ожидания и обязательства, наложенные родом Шарма, часто благие в намерениях, давили на неё тяжелым грузом. Хотя в её распоряжении было всё, что могло бы сделать жизнь комфортной, в глубине души она стремилась к более простому и искреннему существованию.

Её родители всегда видели в ней наследницу семейных традиций, однако сама Дивия стремилась поступать по-своему и находить собственный путь. Она всегда ценила их поддержку, но частенько ощущала себя между двух огней — желанием оправдать ожидания семьи и стремлением к самостоятельности и личной свободе.

Эта дилемма была для неё постоянным источником внутреннего конфликта. Пытаясь найти баланс, она задавалась вопросом, возможно ли совместить две такие, казалось бы, взаимоисключающие цели. В один из таких вечеров её посетила мысль, что, возможно, оба этого аспекта её жизни могут сосуществовать, если смотреть на них как на взаимодополняющие, а не противоречащие друг другу.

Дивия почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она обернулась, но не увидела ничего подозрительного. Однако, это чувство не проходило. Она решила вернуться в общежитие, но на полпути заметила мужчину, который явно следил за ней. Он был одет в темную одежду и держался на расстоянии, но его поведение было явно подозрительным.

Дивия почувствовала, как страх начал подниматься в ней. Она не знала, что делать, но инстинкт самосохранения подсказывал ей, что нужно как можно скорее добраться до безопасного места. Она начала спешить, пытаясь ускорить шаг, но не привлекать к себе лишнего внимания. Мужчина тоже начал двигаться быстрее, все больше сокращая дистанцию между ними.

В панике Дивия достала свой телефон, пытаясь набрать номер полиции, но в этот момент мужчина схватил ее за руку. Она закричала, пытаясь вырваться, но он был сильнее. Он прижал ее к себе, закрывая рот ладонью, и прошептал на ухо:

— Не кричи, я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы помочь.

Девушка замерла, пытаясь понять, что происходит. Мужчина отпустил ее и отошел на шаг, давая ей возможность осмотреться. Его лицо было открытым и дружелюбным. Он протянул ей руку и представился:

— Меня зовут Ратан. Я ваш телохранитель и я нанят вашим братом, Кайрасом Шарма.

Дивия не знала, что Кайрас нанял телохранителя. Но почему? Что он скрывал от нее? Она почувствовала гнев и обиду, но также и облегчение, что она не была одна в этой ситуации. Она посмотрела на мужчину:

— Что происходит? Почему мой брат нанял Вас следить за мной?

Ратан вздохнул и сказал:

— Я не могу рассказать все подробности, но ваш брат боится, что вы можете быть в опасности. Он хочет, чтобы я следил за вами и защищал, пока он не сможет разобраться во всем сам. Пожалуйста, доверьтесь мне.

Дивия почувствовала, как страх и гнев начали уходить, заменяя их чувством решимости. Она знала, что должна выяснить, что происходит, чего бы это ни стоило.

— Мне нужно знать, что происходит.

Ратан кивнула, понимая ее решимость.

— Я сделаю все возможное, чтобы держать вас в курсе, — сказал он. — Но пока давайте вернем вас в общежитие в целости и сохранности. Нам есть о чем поговорить.

Дивия смотрела на Ратана, стараясь увидеть за его спокойствием хоть крупицу информации, которая могла бы сказать больше, чем его слова. Она ощутила горечь непонимания — зачем её брат держит от неё секреты? В глазах начала закипать тревога, смешанная с тихой, глубокой болью.

— Так просто? — раздался её голос, будто сорвавшийся с высоты. — Я должна принять на веру то, что мою жизнь контролируют, и даже не знаю, почему?

Ратан, все еще держа дистанцию, молча наблюдал за ней. Он привык к недоверию, знал, как с ним обращаться, но сейчас всё было иначе. Тут было не просто задание, а люди, чьи судьбы пересекались с его, оставляя след.

— Понимаю, это тяжело принять, — ответил он, с трудом подбирая слова, которые могли бы утешить. — Но я не враг вам. Ваш брат хочет, чтобы вы были в безопасности.

Дивия отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции. Она чувствовала себя загнанной в угол. В голове медленно складывался план, как получить ответы, которые ей нужны.

— Безопасность? — с сарказмом переспросила она. — Как я могу быть уверена, что рядом не тот, кто прячет от меня правду?

Ратан сдержал порыв — он не должен был показывать излишнюю мягкость. Вместо этого он глубоко вдохнул, стараясь передать уверенность и честность.

— Дивия, — спокойно сказал он, — иногда правда может причинить больше вреда, чем ложь. Но я обещаю, что буду рядом, чтобы её раскрыть, когда придет время.

Она кивнула, всё еще чувствуя тяжесть в груди. Было ясно одно: она не остановится, пока не узнает правду, даже если для этого ей придётся рисковать.

— Хорошо, — наконец проговорила она, отбросив сомнения хотя бы на время. — Отведи меня в общежитие. Но это еще не конец.

Ратан лишь слегка улыбнулся, признавая её волнение и стойкость.

— Это только начало, — подтвердил он, разворачиваясь, чтобы проводить её в безопасное место, которое временно могло стать их убежищем от внешнего мира и его тайн.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

Дивия проснулась с решимостью разобраться во всем происходящем. Она позвонила Кайрасу, но тот не взял трубку. Она оставила сообщение, в котором сказала, что ей нужно поговорить с ним как можно скорее.

Девушка положила телефон с чувством раздражения. Комната общежития показалась ей еще более тесной и удушающей, каждый уголок был пронизан неясным чувством угрозы. Она постоянно ловила себя на том, что внутренне прислушивается, надеясь услышать что-то, что смутит её подозрения, но раздавалась только тишина.

Она вспомнила обещание Ратана быть рядом и вздохнула. Можно ли было ему доверять? Но альтернатива — полная изоляция и одиночество в неизвестности — казалась еще более ужасающей.

Опасения о безопасности переплелись в её мыслях с воспоминаниями о брате. Кайрас всегда был человеком, который носил маску загадочности, но Дивия никогда не думала, что это обернется таким образом. Тайны, казавшиеся в детстве играми, теперь оказались реальностью, от которой её дрожь усилилась. Она знала, что должна сделать следующий шаг — но какой именно?

Внезапно раздался стук в дверь. Дивия вздрогнула, её сердце застучало быстрее. Какая-то часть её надеялась, что это Сарасвати, вернувшаяся от своего парня, после очередной ночевки, и почему она не переедет к нему жить? Но, открыв дверь, она обнаружила Ратана.

— Вам нужно немного свежего воздуха, — предложил он нейтральным тоном. — Прогулка может помочь.

Дивия сначала колебалась, но затем, подавленная собственными мыслями, согласилась. Свежий воздух и движение могли помочь распутать клубок её эмоций и мыслей. Они шли в молчании, и только шум города напоминал о жизни вокруг.

— Бывает страшно, не зная всего, — вдруг тихо сказал Ратан, когда они остановились у одного из парков. — Но я верю, что шаг за шагом мы придем к ответам.

Дивия изучала его лицо в поисках намеков на ложь или скрытый мотив, но видела только ту же спокойную решимость, которая, возможно, давала ей надежду.

— Ваша вера мало что значит для меня сейчас, — ответила она не без горечи. — Мне нужны факты, не обещания.

— И они будут, — мягко заверил он. — Иногда, чтобы получить ответы, нужно задавать правильные вопросы в нужное время.

Её взгляд остался серьезным, но в глубине души она оценила его честность. Он не давал ложной надежды и не пытался.

Шаги по твердому асфальту казались эхом её решительности. Она знала, что предстоящее расследование будет нелегким, но теперь она хотя бы чувствовала себя не такой одинокой в этом пути. Впереди был целый лабиринт тайн от её брата.

Ратан молча проводил Дивию до здания университета. Слова были не нужны — каждый погружен в свои мысли. Она чувствовала вес его присутствия, и это странное сочетание безопасности и тревоги настойчиво стучало в её сознание.

Дивия вошла в аудиторию, где шла пара по компьютерной лингвистике. Она заметила, что Сарасвати уже устроилась на своем обычном месте, окруженная тетрадями и книгами, но что-то в её поведении сегодня было другим — какая-то неуловимая нервозность, которую подруга смогла уловить сразу же.

— Ты рано сегодня, — заметила с легкой улыбкой Дивия, садясь рядом.

— Да, Рам подвез на машине, — ответила Сарасвати с несколько натянутым смехом, но глаза её блестели как-то иначе. Дивия почувствовала, что за этим скрывается что-то более серьезное.

Они устроились поудобнее, и пара началась. На экране проектора профессор объяснял алгоритмы обработки естественного языка, но мыслей Дивии, как и мыслей Сары, здесь будто бы и не было. Их внимание были рассеяны, словно дисциплина и все, что с ней связано, плавно ускользало мимо.

Перерыв настал быстрее, чем они ожидали. Другие студенты покинули аудиторию, и Сарасвати набрала в себе воздуха, будто собираясь прыгнуть в глубокие воды.

—Деви, я... я хотела с тобой поговорить, — наконец сказала она, избегая взгляда подруги и сосредотачиваясь на своих руках.

— О чем это? — удивленно спросила Дивия. Она заметила, как напряжение на лице Сары отчаянно искало выход.

— Я стала чаще оставаться у Рама... — начала Сарасвати, по-прежнему избегая видеть реакцию Дивии. — И мы думали, что, возможно, я могла бы переехать к нему.

Пробел между ожиданием и следующим моментом привычно заполнился страхом. Сара боялась потерять подругу, разорвать устоявшийся ритуал их совместной жизни.

Дивия смотрела на нее в течение долгих секунд, не понимая, почему она так переживает. Как будто происходящее было не ее реальностью, размываясь снова и снова.

— В чем проблема, Сар? — наконец сказала она, вызвав у подруги мгновенный испуг. — Ты издеваешься? Я думала, ты сказать что-то серьезное хотела!

Сарасвати застыла в ожидании эмоционального готового катастрофой взрыва, но, к своему удивлению, услышала лишь легкий смех Дивии.

— Конечно, я не обижусь, — сказала Дивия, взглянув на неё с озорством. — Если это сделает тебя счастливой, я только рада за тебя. Ты что, дурочка, с ума сошла?

Сара облегченно рассмеялась, сквозь страх прорывался облегченный смех, крадущийся как вор через барьеры тревог. Девушки вновь ощутили силу их дружбы.

Но даже в таких моментах вес реальности оставался — он не исчезал, просто зыбко покачивался где-то в стороне. В её прошептанном обещании поддержки сохранялась легкая печаль, отголосок потери, что добирал своими когтями до сердца, напоминая, что взросление — это часть их жизней, но не всегда легкая.

Оставшиеся пары прошли в ещё большем напряжении для Дивии. Она пыталась сосредоточиться на лекциях, но мысли о брате, Ратане и планах Сары не давали покоя. Когда занятия, наконец, закончились, Дивия почувствовала облегчение и в то же время некую пустоту. Она попрощалась с Сарой у выхода из университета.

— Я вещи заберу позже, — сказала Сарасвати, заметив подъезжающего Рама.

Дивия обернулась и заметила, как Рам выскочил из машины с любезной улыбкой. Он подошел к Саре, легко чмокнул её в губы и помог усесться в машину, заботливо поправив сиденье. Этот момент был мгновенной вспышкой чего-то тёплого среди общей серости их дневной рутины. Дивия вдруг ощутила, что завидует простоте их связи.

Пока она наблюдала за этой сценой, к ней подошел Ратан. Его лицо оставалось тем же непроницаемым, как и раньше.

— Готовы идти? — спросил он без предисловий.

— Да, пойдём, — ответила Дивия, снова погружаясь в тишину.

Дорога до общежития прошла в привычной немногословности. Ратан, казалось, понимал настроение девушки и не нарушал её раздумий. Но при подходе к зданию общежития он остановился и негромко заговорил:

— Кайрас попросил передать, что для вашей безопасности он снял квартиру, где вы должны временно жить. Я буду подвозить вас каждое утро до университета и куда вам еще будет нужно.

Эти слова впились в сознание, точно иглы. Дивия остановилась на пороге своей комнаты, ощущая злость и отчаяние, перемешанные в дикой круговерти.

— Я хочу сама поговорить с братом, — резко заявила она, ощущая, как нервная энергия бьется в её голосе.

Ратан выдержал её взгляд, так стремительно переменившийся от задумчивости к ярости.

— Я передам ему, как только он освободится, — сказал мужчина, стараясь сохранить прежний тон, но в голосе ощущалась тень сомнения.

Дивию такой ответ не устроил. Каждое предложение, греющее собственный протест, было задушено разочарованием и бессилием. Она ничего не добавила, только прошла в комнату, оставив Ратана за дверью с его нерушимой позицией и собственными мыслями.

Закрыв дверь, она почувствовала, как стены комнаты давят на неё ещё сильнее. Как будто каждый угол напоминал о том, что она больше не принадлежит ни этим стенам, ни даже самой себе, пока вся правда остаётся где-то далеко, недостижимой.

Она бросила сумку в угол, не заботясь о том, что его содержимое разлетится по комнате. В ней клубился гнев, смешанный с бессилием. Почему решения о её жизни принимаются без неё? Почему её собственный брат не считает нужным обсудить с ней то, что так сильно влияет на её жизнь? Вопросы гудели в её голове, как раздражающие комары в душной комнате.

Она уставилась в окно, но вид с него был таким же однообразным, как и все остальные размышления — обрывки нерешённых дилемм и невыполненных обещаний. Где-то глубоко внутри шевелился страх: а вдруг эта новая квартира станет клеткой, где её жизнь будет контролироваться?

Попытка найти успокоение среди привычных вещей — книг и тетрадей, разбросанных в беспорядке вокруг — оказалась неудачной. Они, как воплощение её попыток организовать свою жизнь, казались такими же разбитыми. Дивия неосознанно взяла одну из книг, её пальцы судорожно вцепились в обложку, будто она надеялась извлечь из нее ответы, но ничто не могло заглушить ту дремлющую в ней панику.

Она знала, что Кайрас заботится о ней и пытается обеспечить безопасность, но почему все решения принимаются так, словно её мнение не имеет значения? Почему он не доверяет ей достаточно, чтобы обсудить с ней эти перемены?

В груди всё сжималось, и Дивия ощутила, как глаза наполняются слезами, но она не позволила им упасть. Слишком много уже было упущено, слишком многое остаётся невысказанным между ней, Ратаном и её братом. Она знала, что должна продолжать бороться за то, чтобы её голос был услышан, но в эту минуту страх и отчаяние были сильнее, чем любое разумное решение.

Её жизнь, её пространство, её будущее — всё это казалось бесконечно далёким от неё самой. Дивия закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на собственном дыхании, пытаясь собрать всё это снова воедино, хотя ощущение разорванности продолжало преследовать даже в темноте.

Размышления Дивии прервал резкий звук уведомления на телефоне. Она с неохотой потянулась за устройством, чувствуя некоторое раздражение на то, что было вынуждено возвращать ее в реальность. На экране светилось сообщение от контакта: «Профессор Доран Басу», которое он отправил в общую группу с ее одногруппниками.

«Добрый вечер! Завтра жду всех ко второй паре.»

Дивия внутренне вздохнула. Это изменение, хоть и незначительное, было еще одним напоминанием о том, что контроль и стабильность — вещи относительные и зачастую иллюзорные.

Чуть позже пришло личное сообщение от профессора.

«Деви, сможешь подойти для разговора перед парой?»

Она некоторое время смотрела на экран, мысленно перебирая варианты, о чем может пойти речь. В каждой версии развития событий она видела что-то неприятное или неожиданное, но выбора у неё не было — отказаться или проигнорировать было бы неправильно.

Стиснув зубы от внутреннего напряжения, она ответила коротко:

«Хорошо!»

Ответ ушел, и тишина вновь окутала комнату. Дивия сидела, вглядываясь в экран, словно ожидая, что оттуда появится ещё одно сообщение, которое даст ей ясность и успокоение. Но следовало продолжать, несмотря на все внутренние смятения и внешние давления.

Дивия судорожно нажала на аватарку профессора, пересиливая нарастающее беспокойство, и перешла в его профиль. Она начала просматривать его фотографии, надеясь, что это позволит хоть ненадолго отвлечь мысли от навязчивого чувства беспокойства.

На первой фотографии он стоял на пустынном пляже, один, вдали от любой цивилизации. Его фигура, прекрасно сложенная и уверенная, отражала внутреннюю силу и настойчивость, будто он всегда был готов противостоять натиску неизведанных волн жизни. Широкие плечи и атлетическое телосложение на фоне необъятного простора подчеркивали его уверенную стойкость.

На другой фотографии он был заснят на уединенной тропе в лесу. Его волосы, густые и ретивые, уложены в беспорядке, создавали удивительное сочетание небрежности и стиля. Даже среди дикой природы, он выглядел так, будто эта естественная хаотичность являлась частью его задумки, подобно осознанному творческому беспорядку в личной жизни.

Его глаза на фотографиях всегда смотрели куда-то вдаль — светлые, глубоко проникающие, как будто способны прорезать туман всех неясностей, оставляя за собой неоспоримую ясность и понимание сути вещей. Обрамленный шрамом, его взгляд казался осколком некой недосказанной истории, намекающей на скрытые глубины пережитого опыта.

Он безмолвно стоял в одиночестве на каждом снимке, но воплощал в себе некий невидимый свет, как будто одной своей фигурой удерживал равновесие между холодным миром академической логики и тёплыми проявлениями человеческой мудрости. Дивия закрыла профиль, оставаясь с неотвязным чувством, что за разговор ее ожидает завтра. С этими мыслями, девушка погрузилась в царство Морфея.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

Стоя перед дверью кабинета профессора Дорана, девушка почувствовала, как предвкушение и тревога смешались в плотный узел где-то в области живота. Словно она готовилась к неизбежному столкновению с чем-то непредсказуемым. Её рука нерешительно замерла перед тем, как постучать. В голове крутились фрагменты множества сценариев, каждый из которых казался менее вероятным и более пугающим одновременно. Покинув омут собственных мыслей, она всё-таки постучала.

— Войдите, — раздался спокойный голос, лишённый каких-либо эмоций, но тем не менее пробуждающий исчезновение напряжения, будто в его звучании была скрыта надежда на понимание.

Дивия вошла и увидела Дорана, сидящего за своим столом. Его фигура, как обычно, внушала уверенность, но в ней было что-то умиротворяющее, почти неуловимое. Он поднял на неё взгляд своими светлыми, проницательными глазами, которые смотрели не просто на неё, а будто вглубь, понимая больше, чем было сказано словами.

— Спасибо, что пришла, Деви, — произнёс он, показывая на стул напротив.

В его голосе была нотка участия, но эмоции оставались за гранью прямого проявления. Приглашение было простым, но от этого не становилось менее значимым.

Деви села, стараясь скрыть лёгкую неловкость, которую она всегда ощущала в его присутствии. Однако скрытая симпатия, которую она пыталась спрятать даже от самой себя, тихо напоминала о себе легким теплом в груди.

— Я хотел поговорить с тобой о твоём прогрессе, — начал он, не скрывая обеспокоенности за её успехи. — Ты впечатляюще справляешься, но я замечаю, что что-то тебя тревожит.

Эти слова, невидимые стрелы, поразили её в самое сердце. Его внимание и доброжелательность, скрытые в простых словах, успокаивали, даже если лёгкая тень сомнения оставалась. Это был тот момент, когда она поняла, что доверие всегда давалось с его стороны, даже если она сомневалась в этом.

— Спасибо, профессор, — ответила она, стараясь не показать, что его слова значили для неё больше, чем могли бы показать. Поддержка была нужной, словно внутренний стержень, который удерживал её на плаву в бурном море собственных эмоций.

Он кивнул, не отводя взгляда, который показался Дивии одновременно строгим и добрым. Его шрам на брови скрывал тайну, но в этот момент не казался ничем иным, как частью его самой человечности.

Этот разговор не стал откровением или решением всех проблем, но в нём было кое-что более ценное — ощущение понимания и поддержки, которое оставляло за собой тень света в сложном мире её собственных мыслей. И это ощущение, каким бы хрупким оно ни было, оставляло надежду, что завтрашний день будет немного легче.

В голосе профессора появился новый оттенок, когда он перешёл к следующему вопросу.

— Деви, — начал Доран, его светлые глаза внимательно следили за её реакцией. — У нас скоро стартует новый проект, и мне нужно, чтобы его презентация была на высшем уровне. Я рассмотрел несколько кандидатов, но, — он сделал паузу, позволяя каждому слову осесть в воздухе, — ты подходишь для этой роли больше всего.

Слова, которые он произнёс, повисли в воздухе, вызывая бурю противоречивых эмоций в Дивии. Она ощутила тяжесть ответственности, которая неожиданно обрушилась на неё. Внутренний голос кричал о неуверенности и страхе ошибки. Она прекрасно понимала, что профессор видит в ней потенциал, и это придавало ей чуточку гордости, но одновременно выступало напоминанием о требованиях, которым она могла не соответствовать.

— Я... я не уверена, что справлюсь, — ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Что, если я подведу вас?

Доран внимательно смотрел на неё, словно взвешивая каждое её слово, и в его взгляде было что-то более глубокое, чем просто любопытство или профессиональный интерес.

— Ошибаться — это часть процесса. Но я верю, что у тебя есть всё, чтобы преуспеть. Мы все переживаем моменты, когда сомневаемся в себе, но иногда нужно попытаться, чтобы понять истинный масштаб своих возможностей.

Его слова, простые, но проникновенные, задели что-то в ней, создавая баланс между её сомнениями и необходимостью сделанного шага. Он дал ей пространство для выбора, который, хоть и казался логичным, оставался сложно достижимым в её сознании.

Всё ещё погруженная в раздумья, Дивия ощутила невидимую связь — мгновение, когда между её сомнениями и его поддержкой возникла значимая связь. Что-то в этом разговоре, в этой предложенной возможности, разжигало в ней огонь, который грозил вырваться за пределы всех установленных границ. И хотя её терзали неуверенность и страх, она знала, что в этом предложении был скрыт шанс на преображение.

Дивия сидела напротив Дорана, в комнате повисла напряженная тишина. Она смотрела на профессора, стараясь прочитать его намерения, но его лицо оставалось безукоризненно спокойным, словно перед ним лежала не открытая книга, а тщательно работающий механизм.

— Деви, — начал Доран, его голос прозвучал мягко, но настойчиво. — Мне нужен кто-то, кто сможет представить его с максимальной уверенностью и точностью. И ты — именно тот человек, которому я могу это доверить.

Слова впились в её сознание, как иглы, вызывая смесь гордости и скрытой тревоги. Она знала, что для семьи Шарма это предложение было бы поводом для торжества, показать всему миру, на что она способна. Но где-то внутри, невидимо и глубоко, затаилось беспокойство, сосредоточенное в одной точке её существа.

Мужчина заметил перемену в её глазах, но продолжил так, как будто знал, что это лишь временное благоразумие её огненной натуры.

— Этот проект — сложный вызов. Но именно в таких ситуациях раскрывается настоящая сила и потенциал, которые ты носишь в себе.

Она оставалась на месте, выпрямив спину и не позволив чувствам покорить её. Сердце довольно стучало, как напоминание, что настоящий вызов состоял не только в проекте, но и в подтверждении собственных способностей, сформированных в строгих рамках семейной истории. Здесь была не только её возможность, но и испытание силы воли.

Дорана не нужно было долго уговаривать. Он знал, что за гордостью семьи Шарма стоит железная выдержка и воля. Тем не менее, он понимал и то, что для Дивии проект может быть личным рубиконом — линией, пересечь которую непросто даже самой уверенной дочери этой семьи.

— Это не будет легко, — добавил он, слегка смягчив тон, чтобы дать ей немного уверенности. — Но я здесь, чтобы поддерживать тебя на всём пути, и у нас есть только возможности для роста.

Она глубоко вдохнула, собирая все внутренние ресурсы своей искренней решимости. Впереди её ждали тяжёлые часы работы, возможно, мучительные моменты ночных размышлений, и ответственность за конечный результат. Но в глубине души она знала, что честь семьи Шарма заключалась в стойкости перед трудностями.

Она не произнесла ничего вслух, но в её взгляде был тихий огонь, обещающий бороться до последнего. Тот самый огонь, который переходил у них по наследию и говорил больше, чем могли бы выразить любые слова.

— Замечательно! Тогда вечером я вышлю тебе подробный материал и договоримся о дополнительных встречах, — с легкостью произнес мужчина и что-то начал печатать в своем ноутбуке.

— Хорошо, — тихо, но уверенно, ответила девушка и пересела за свою парту, когда студенты вошли в аудиторию.

Когда все расселись по своим местам, Доран начал лекцию:

— Всем доброе утро! Опаздывающих ждать не будем, начнем с места, где остановились на прошлой лекции-...

И это первая лекция профессора Дорана, когда Деви думала совсем не о нём и его предмете.