9
Минхо проснулся не сразу.
Сначала было ощущение странного покоя - слишком глубокого, слишком правильного. В комнате стояла тишина, не та утренняя, привычная, а густая, как будто мир задержал дыхание. Свет пробивался сквозь шторы мягкой полосой, ложился на стену, на край стола, на их кровать.
Он машинально потянулся рукой в сторону Хана. И замер.Под ладонью не было привычного движения. Ни вздоха. Ни едва заметного тепла, которое всегда оставалось даже во сне.
— Хан… - тихо пробормотал Минхо, еще не проснувшись до конца.
Он повернул голову. Хан лежал на боку, лицом к нему. Глаза закрыты. Черты спокойные, почти умиротворенные - как будто он просто спал очень крепко. Слишком крепко.
Минхо нахмурился. Хан всегда просыпался от любого движения. Всегда. Он осторожно коснулся его плеча.
— Эй… пора вставать.
Ничего. В груди что-то неприятно сжалось, но разум все еще цеплялся за привычные объяснения. Устал. Просто не слышит.
Минхо сел, уже внимательнее посмотрел на него. И только тогда заметил - грудь Хана не поднималась. Время будто сломалось.
— Хан… - голос сорвался, стал резче. - Хан, проснись.
Он потряс его за плечо. Сильнее. Слишком сильно.
Хан не отреагировал.
Минхо почувствовал, как холод медленно поднимается от кончиков пальцев вверх по рукам. Он приложил ладонь к груди Хана - туда, где вчера слышал ровный, живой стук сердца.
Тишина.
— Нет… - выдохнул он, почти беззвучно. - Нет, подожди…
Он наклонился, прислушался, ловя дыхание, хоть что-нибудь.
Ничего. Хан был холоднее, чем должен быть человек, который просто спит.
Минхо отпрянул, как будто его ударили. Потом снова наклонился, уже отчаянно, почти грубо, прижимая ладони к лицу Хана, к его щекам.
— Хан, - голос дрожал. - Ты же… ты же сказал…
Он не договорил.
В голове всплывали обрывки - как он жаловался на усталость, как смеялся, как прятал таблетки, как шептал: "Я тоже", когда Минхо признался ему в любви.
Как лежал у него на груди прошлой ночью - теплый, живой.
Минхо резко встал с кровати, будто движение могло отменить происходящее. Подошёл к столу, схватил телефон, уронил его, не попал пальцами по экрану. Дыхание сбилось, руки дрожали так, что он едва мог удержать себя на ногах. Он вернулся к кровати, сел рядом, снова взял Хана за руку.
— Пожалуйста… - прошептал он, уже не веря, но всё равно умоляя. - Хани.. любимый..
Ответа не было.
Комната выглядела точно так же, как вчера вечером. Та же лампа. Та же одежда на стуле. Их кружки на столе. Мир не заметил, что что-то оборвалось.
Минхо сидел рядом долго. Он не плакал. Слезы будто застряли где-то глубоко внутри, превратившись в глухую, давящую пустоту. Он просто держал Хана за руку, как будто это все еще могло что-то изменить.
Но сердце Хана больше не билось.
Он умер во сне. Тихо. Не разбудив. Не попрощавшись.
Минхо сидел рядом с телом человека, которого любил. И единственная мысль, которая разрывала его изнутри, была одна:
— Почему ты не сказал?..