Завтра не наступит

У всех влюбленных, как у сумасшедших,
Кипят мозги: воображенье их
Всегда сильней холодного рассудка.
Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»

Весь следующий день я ощущала себя как в лихорадочном бреду. В колледже я ничего не понимала, голова жужжала, а перед глазами постоянно всплывало кривое лицо Виктории и ее белые глаза. Кто она? Или точнее, что она? Теперь было ясно, что высказывания девушки насчет кровавых лун были не просто интересом к астрономии.

Я перебирала все странности, которые заметила за Викторией, начиная с того, что уже в таком молодом возрасте она работала главным архитектором, и заканчивая излишней настороженностью и боязнью прикоснуться к человеку. На работу я вернусь во вторник, но у меня не было полной уверенности, что получится застать там Викторию. Мое сообщение о просьбе встретиться осталось непрочитанным, и я решила подождать. Одно понятно точно — чего бы мне это ни стоило, я уговорю девушку рассказать мне, что ее так напугало и кто она такая на самом деле. Хотя... Можно ли называть ее «девушкой»? Она какое-то темное существо? Или, наоборот, светлое существо, раз глаза были белого цвета?

Я не говорила про Викторию никому, даже Сэму и Крису. Хотелось вначале узнать все самой, прежде чем лишний раз пугать важных для меня людей. Тем более, Крис вряд ли хорошо помнил мой рассказ про призрака Эрика и прочую нечисть. У него была единственная черта, которая раздражала меня: когда у Криса плохое настроение, ему бессмысленно что-то рассказывать или писать, потому что он просто-напросто забудет или не обратит внимания. Поэтому я догадывалась, что придется все рассказывать ему заново.

Я вздохнула, отталкивая плохие мысли, и ускорила шаг, приближаясь к городскому парку. После учебы мы с Льюисом договорились погулять вместе с его собакой в том самом парке, что и в прошлый раз. С того «урока самозащиты» мы не встречались не только из-за того, что оба были заняты, но и потому что мне было неловко. Я отчетливо помнила, что Виктория нагадала мне на картах, и хотела лично, не по переписке, пояснить Льюису, что он для меня хороший друг, но не более.

Лучи солнца вяло, но радостно просачивались сквозь ветви деревьев и отражались в лужах после ночного дождя. Несмотря на хорошую и теплую для декабря погоду, в парке практически никого не было. Вокруг царила удушающая тишина. Ветер сиротливо дул меж серых кустов и пустых клумб, которые издалека напоминали могилы.

Я подходила к той самой беседке, в которой мы прятались от дождя в прошлую встречу, когда увидела стоящего около нее Льюиса. Рядом с ним на поводке вилась рыжая собака породы акита-ину, и мне уже не терпелось с ней познакомиться.

— Привет! — улыбнулся Льюис, как только я подошла ближе.

Собака, которая до этого лениво оглядывалась по сторонам, оживилась, настороженно посмотрела на меня и слегка обнюхала.

— Привет. Познакомишь меня со своим питомцем?

— Конечно. Знакомься, это одна из самых важных женщин в моей жизни — Марта. В честь Марты Джонс из «Доктора Кто». Она не очень любит новые знакомства, поэтому не обижайся на нее, — Льюис погладил собаку по макушке, и в его глазах читалась искренняя любовь к питомцу. — Еще она жуть какая ленивая и упрямая, хоть кол на голове теши. После прогулок только спит и ест.

— Завидую ей, — я присела на корточки. Марта дернула ушком и немного склонила голову набок, всматриваясь в меня карими глазами, будто человек. — Она выглядит так мило. Можно ее погладить?

— Конечно, можно. Марта не кусается, но может порычать, если ты ей не понравишься, — тут Льюис обратился прямо к собаке, и та послушно повернула к нему морду. — Эйлин — мой друг, надеюсь, что вы поладите.

Я осторожно погладила по макушке собаку. Марта не зарычала, только с подозрением следила за моими действиями, но уже через мгновение расслабилась, видимо поняв, что я действительно друг. Собака махнула хвостом, и ее выражение морды сменилось на более дружелюбное.

— Ты ей понравилась. Впрочем, я не сомневался, что вы поладите. Пойдем дальше по парку? Заодно Марта погуляет. Марта, хочешь гулять?

Собака посмотрела на Льюиса таким видом, что буквально говорила: «Ты издеваешься? Куда ты меня притащил? Хочу домой», но все же быстрым шагом побежала впереди нас. То и дело Марта подбегала к кустам или клумбам, тщательно вынюхивая что-то.

— Эйлин, я подумал над твоими словами, — неожиданно сосредоточено произнес парень.

— Над какими?

— Дать отцу шанс, — Льюис выглядел серьезным. Видимо, он и вправду долго размышлял над моим советом. — Может, он искренне хочет вернуться. Мама, по крайней мере, обрадовалась.

— Это хорошо. Мне приятно, что ты прислушался ко мне, — Марта зевнула, и я не сдержала улыбки с того, как мило она выглядела.

— Твое мнение важно для меня. И ты тоже.

— Ты мне тоже важен, — я мысленно приготовилась к неприятным словам. — Как друг. Как хороший, заботливый друг.

Льюис замолчал и внимательно посмотрел на меня, словно проверяя, действительно ли я это сказала. Его взгляд поначалу померк, но через мгновение уголки губ скромно приподнялись, а глаза вновь лукаво заблестели. Сердце кольнуло от представления, как парень чувствовал себя в этот момент.

— Только как друг? — переспросил Льюис, отводя взгляд к Марте, которая теперь тщательно изучала старую корягу на земле.

— Да. Я рада, что мы познакомились с тобой. Ты — невероятно интересный человек.

— Взаимно, — Льюис улыбнулся, однако его веснушки уже не выглядели такими яркими, как прежде.

Мы погрузились бы в неловкую тишину, если бы не Марта, вовремя подошедшая к нам. Она держала в зубах ту самую корягу, которую нюхала минуту назад. Дернув ушками, она встала около хозяина.

— Марта, ты хочешь домой взять эту палку? У тебя дома их и так много. Она каждый раз находит ветки, коряги, и попробуй только отобрать их у нее, — пояснил мне Льюис. — Упряма, как осел. Точнее, ослиха. Знает ведь, что я люблю ее и позволяю капризы.

Собака аккуратно положила ветку на землю и опять зевнула.

— Мне кажется, скоро она захочет домой, — парень почесал за ухом Марты, и собака прикрыла глаза. — Пойдем дальше, пока она не решила лечь и поспать прямо здесь.

Напряжение, которое возникло после моих слов, постепенно испарялось, и беседа приобрела бодрый темп.

— Марта очень не любит других собак, и в целом недружелюбная, — Льюис рассказывал мне о питомце, пока мы гуляли вдоль пустынных аллей. — Для нее ввязаться в драку — проще простого.

— В драки? Она у тебя, оказывается, боевая женщина. И красивая еще при этом.

— Да, она такая. А красота... Как говорится, какой хозяин, такой и питомец, — игриво приподнял брови Льюис.

— Уверенности в себе у тебя не отнять, — я усмехнулась.

— С этим не поспоришь.

В таком темпе мы прошли вокруг парка и дошли до беседки, у которой встретились. Пришло время прощаться.

Опустившись на корточки, я погладила собаку по макушке.

— До следующей встречи, Марта, — собака уже не напрягалась и даже вильнула хвостом.

— Ты хотела бы еще с ней встретиться? Могу чаще ее брать на наши встречи.

— Конечно, почему нет, — я пожала плечами. — Только не на следующей неделе, у меня экзамены начинаются.

— Удачи. А я посвящу все свое время маме. Сестры и братья тоже хотят чаще приезжать, будем все вместе поддерживать ее, — Льюис натянуто улыбнулся.

Я представляла, как сильно он переживал за свою маму. Если бы моя мама была бы тяжело больна, я не находила бы себе места.

— Желаю твоей маме здоровья. И держи меня в курсе событий, — я поднялась с корточек.

Парень кивнул.

— Обнимемся на прощание? — предложил он.

— Ты так говоришь, будто это наша последняя встреча, — я улыбнулась и обняла Льюиса.

Парень обнял меня в ответ, и я сразу почувствовала аромат кофе и выпечки. Это было простое дружеское объятье, которого именно сейчас мне не хватало. Я не знала, будет ли Льюис также активно продолжать общение со мной, но такого друга терять не хотелось.

***

Следующие полторы недели прошли так же однообразно, как и предыдущие три. Учеба, работа и встречи с Сэмом. С каждым днем я все больше теряла надежду поговорить с Викторией: на работе я ее не встречала, а звонить ей было бесполезно, да и я перестала после нескольких неудачных попыток. Непонятно, уволилась ли она, или уходит раньше с работы, но каждый раз, когда я подходила к ее кабинету, там было пусто.

Крис вернулся с проекта, но, точно так же, как и я, погрузился в подготовку к экзаменам, до которых осталось совсем немного. Однако, мы все-таки договорились пересечься в один из вечеров и посвятить его сугубо отдыху, а заодно и «расследованию».

С Льюисом мы продолжали общаться, но уже не так часто, как прежде. Мне нравилось, что мы поддерживали дружеские отношения, ведь парень был действительно хорошим.

Новости, казалось, чуть приутихли, и больше никаких крупных взрывов, терактов или нападений не случалось. То ли в связи с зимой, то ли из-за повышенной напряженности, но по улицам города гуляло меньше людей. В магазинах уменьшились очереди, люди ходили угрюмые и молчаливые, несмотря на то, что раньше встретить улыбающегося человека было обычной вещью. Я запрещала себе расстраиваться и придумывать то, чего нет, бессмысленно строя теории, и просто наслаждалась тем, что есть.

Именно так я и делала сейчас, сидя на кровати Сэма и повторяя выученные определения. Я оглянулась вокруг и улыбнулась, увидев рождественские украшения по всей комнате: цветная гирлянда мигала на окне, свечи, фигурки и елочная мишура украшали стол, а на двери висел венок. Не хватало только снега за окном, но с нашим климатом его не дождешься. Я уже ждала Рождество и даже выбрала подарки для друзей, семьи... И Сэма. Я не смогла сдержать улыбки, вспомнив, что мы вместе украшали его комнату. Сэм поначалу отнекивался, но стоило мне достать из сумки гирлянду и мишуру, как в его глазах вспыхнул интерес. Он в очередной раз выглядел по-детски невинно, когда мы вешали украшения.

И хотя Виктория нагадала на картах скорую размолвку с Сэмом, я не зацикливалась на этом. Если он действительно что-то скрывал, то, видимо, он еще не был готов мне об этом рассказать. Не хотелось думать о том, что мы можем поссориться или потерять «гармонию», как сказали карты. Я жила настоящим временем и ценила моменты, проведенные вместе с парнем. Пусть рано или поздно что-то нарушится, но ведь в парах случаются ссоры или недомолвки.

Парень сидел на кровати рядом со мной, просматривая ленту в телефоне, пока я тщетно заучивала материал. Его свободная рука лежала на моем колене — теперь Сэм стал так постоянно делать. Я удивлялась, когда он первые несколько раз, перед тем как положить руку на колено, спрашивал моего разрешения и будет ли мне комфортно так сидеть. Это было так мило, что все время, пока мы сидели и смотрели мультфильмы, я глупо улыбалась, но теперь такой жест стал привычным. Каждый раз, когда парень клал руку на мое колено, он не поднимал ее слишком высоко к берду, только иногда слегка поглаживал. В такие моменты настроиться на учебу было особенно трудно.

Последнюю неделю Сэм вел себя намного раскованнее, чем до этого, и мне это нравилось. Парень порой дольше задерживал на мне взгляд, часто прикасался, но ничего не требовал и тем более не намекал; мы больше целовались, после чего было трудно вернуться к подготовке к экзаменам и не думать о другом. Во мне постепенно росло намерение стать с Сэмом еще ближе, и теперь прямо перед каждой нашей встречей я принимала душ. На всякий случай.

Сэм что-то читал, когда я перевела взгляд ниже, на его рубашку, первые пуговицы которой были расстегнуты, и почувствовала разгорающееся внутри желание. Я долго размышляла и поняла, что доверяю парню. Неделю назад я испугалась не самого процесса, а просто вспомнила первого парня, который нелестно прокомментировал неидеальность моего тела. Несмотря на то, что у меня не было низкой самооценки, и я понимала, что со мной все в порядке, я все равно переживала из-за растяжек на бедрах, из-за неровности кожи и других мелких причин. С Сэмом я была уверена, что он не станет шутить про мои бедра или другие части тела. Достаточно было вспомнить его теплый взгляд после поцелуев, его стремление помочь и объяснить мне задания, как сомнения улетучивались. Его эмоциональные перепады прекратились, и казалось, что я действительно была важна для него.

Я встала с кровати, убрала распечатанные листы на стол и вернулась на место.

— Что-то случилось? — парень поднял на меня глаза и слегка улыбнулся, заметив мой озорной взгляд.

— Ничего, — я смело приблизилась к Сэму и, притянув его за рубашку, поцеловала.

Парень сначала опешил от моей настойчивости, но сразу ответил на поцелуй. Я провела рукой по шее Сэма, ощущая, насколько теплой и нежной она была.

Я опустила руку ниже к пуговицам рубашки с желанием их расстегнуть. Сэм напрягся и отстранился.

— Эйлин, подожди, что ты делаешь? — парень удивленно опустил взгляд на расстегнутую мною пуговицу.

Я ничего не ответила, лишь молча забрала из его рук телефон и отложила на прикроватную тумбочку. Губы растянулись в хитрой улыбке, когда я села на Сэма так, что мои колени оказались по обе стороны от его бедер.

— Мне кажется, мы можем уже попробовать, — я склонилась к его губам.

Парень опешил и спросил:

— Ты точно хочешь этого?

— Да. Если, конечно, у тебя есть защита...

— Не переживай, я подготовился, но давай сначала обсудим.

— Хорошо, давай, — я обвила руками шею Сэма, а он положил руки на мою талию. Мы были так близко друг к другу, что стоило мне наклониться, как наши губы опять бы соприкоснулись.

— Это будет твой первый раз?

— Нет, и далеко не второй. Я состояла в одних отношениях... Не хочу о них вспоминать, — нехотя ответила я.

— Хорошо. Что тебе нравится? Или, наоборот, не нравится, — в глазах Сэма промелькнул интерес. «Господи, мы дошли до этих разговоров. И почему я себя ощущаю так спокойно?»

— Сначала ты расскажи.

Губы парня расплылись в ухмылке.

— Ты правда хочешь это узнать? — голос Сэма стал ниже.

— Конечно, — любопытство не на шутку пробудилось во мне. Я улыбнулась, убирая прядь волос парня за ухо, прекрасно зная, что ему нравился этот мой жест.

— Люблю доминировать, — рука парня скользнула по талии к бедру, и моментально стало тепло. — Связывать или обездвиживать. Хм... Еще нравится придушивать. Не волнуйся, даже если ты захочешь попробовать, я ни в коем случае не буду делать это в полную силу. Не хочу делать тебе больно.

— Тебе нравятся связывание? — я закусила губу. — Возможно, я хотела бы это попробовать.

— Правда? — интерес Сэма увеличился.

— Да, мне всегда хотелось... — голос дрогнул: «Ну, вот, чувствую себя неловко». — Можно начать с рук, например. Только, я удивлена, если честно.

— Чему?

— Как-то не вяжется с твоим холодным и закрытым образом, что у тебя такие предпочтения.

Парень улыбнулся и, приблизившись ко мне, негромко произнес:

— Я могу быть разным. И когда ты так близко, мне хочется вести себя только так, — Сэм провел пальцами вдоль колена, заставляя сердце биться чаще. — Если ты хочешь, я могу быть нежным. Или не очень нежным. Главное, чтобы ты не чувствовала дискомфорт.

— Хочу второй вариант, — на одном дыхании сказала я и прильнула к губам Сэма. Я доверяла парню и знала, что он не сделает мне больно. К тому же, сама идея возбуждала: самые потаенные фантазии воплощались в жизнь. Он обвил руки вокруг моей талии, прижимая ближе к себе, и тепло разлилось по телу, как только мы соприкоснулись через одежду. Парень подался вперед, наклонив голову набок, и усилил давление, углубляя поцелуй, а я зарылась пальцами в его волосы.

Я потеряла счет времени, забыв обо всем. Мы продолжали целоваться, и поцелуй был отнюдь не трепетным или нежным. Хотелось снять уже эту одежду и прикоснуться к Сэму без нее.

Парень сжал мои бедра, а я нащупала пуговицы его рубашки. Пальцы дрожали, а сердце учащенно билось. Мои губы спустились ниже и, дразня, как Сэм тогда, прикоснулись к шее парня. Рубашка почти была расстегнута до конца, и я ладонью провела по горячей коже Сэма. Стянув рубашку, я продолжила целовать его шею, наслаждаясь тем, как напряглись мышцы парня. Я спустила руки по торсу к брюкам, но тут Сэм перехватил мои запястья.

— Нет, нет. Сегодня руковожу я, — глухо произнес он, опрокидывая меня на кровать, и от резкого движения сразу подскочил адреналин.

Я почувствовала вес тела Сэма, его желание, слышала сбивчивое дыхание. Парень не спешил снимать с меня одежду, покрывая поцелуями шею, и от этого по коже пробегали мурашки. Он словно уже догадался, что шея была особенно чувствительным местом для меня, и что поцелуи приносили массу удовольствия.

Руки Сэма сминали ткань одежды, и, к моему облегчению, в конце концов он смог ее снять. Легкое смущение заставило меня покраснеть, когда я осталась в одном нижнем белье. Однако, как только я увидела, с каким блеском в глазах Сэм посмотрел на меня, страх испарился.

Парень медленно, будто изучая, оглядел меня с нескрываемым желанием. Прохладное постельное белье контрастировало с жаром, который я испытывала, и не терпелось увидеть, что будет дальше.

Приятное напряжение волной распространилось по телу, когда наши, теперь полуобнаженные, тела прижались друг к другу. Сэм остановился, спрашивая взглядом разрешения, на что я кивнула.

— Подожди минуту, — парень поднялся и быстро подошел к шкафу.

— Можешь, пожалуйста, выключить основной свет... Мне так будет комфортнее, — попросила я.

— Конечно, — парень выполнил просьбу, оставляя мигать гирлянду и гореть свечи. Их мягкого размеренного света хватало как раз для того, чтобы видеть друг друга, и свет не был таким ослепительным, как прежде.

Я не отводила взгляда от оголенного торса парня, длинных волос, ниспадающих на плечи, и предвкушение медленно разгоралось внутри.

Спустя пару мгновений Сэм отошел от шкафа, держа в руках не только веревку, но и упаковку с презервативами. Положив их на тумбочку, парень взял резинку для волос, которую, видимо, тоже достал из шкафа. Я задержала дыхание, когда Сэм собрал волосы и сделал кичку; несколько небрежных передних прядей все равно выбились из прически. Парень заметил мой взгляд и усмехнулся, возвращаясь на кровать.

Сэм поднял меня и, усадив, поцеловал, одновременно расстегивая бюстгальтер. Уложив обратно на кровать, парень навис надо мной. Обхватив запястья, он поднял их над головой, зажимая в изголовье. Парень аккуратно, но крепко, связал мои руки, привязав их к изголовью, благо у кровати спинка была как решетка, и закрепление не составило труда. Положение было будоражащим: веревка щекотала кожу, а движения теперь были ограничены, и я была полностью во власти Сэма.

— Не больно? — уточнил парень.

— Нет.

— Если руки затекут, скажи.

Парень ненадолго отстранился, чтобы раздеться самому. Довольно улыбнувшись, он поцеловал меня. Хотелось сделать движение руками, но они были связаны. Я прикрыла глаза, когда Сэм слегка прикусил меня за шею. Он оставлял то мягкие поцелуи, то сильно, но не чересчур больно, прикусывал, спускаясь ниже к ключице. Рука парня решительно проводила по талии, бедрам и груди, и чувство того, что ты не можешь ничего поделать, кроме как лежать, вскружило голову.

Я открыла глаза как раз в тот момент, когда Сэм поцеловал между грудей. Парень смотрел на меня с восторгом, и от одного его взгляда возбуждение увеличилось. Нежные поцелуи чередовались с настойчивыми покусываниями, а ощущения от его теплых губ и языка по раскаленной коже грудей обжигали, заставляя каждую клеточку трепетать.

Я замечала, как каждая моя реакция приносила удовольствие Сэму. Его взгляд становился томным, а руки увереннее гладили тело. Я чуть выгнула спину, когда парень поцеловал меня в живот. Был порыв выдернуть руку, но зафиксированные запястья этой возможности не давали. Мысли рассеивались, кожа остро реагировала на любые движения. Я ожидала, что Сэм спустится ниже, но, к моему разочарованию, он поднялся к моим губам. Будто специально парень лишь невзначай приближался к ткани нижнего белья, но не более, заставляя нетерпение расти.

Сэм оторвался от губ и, лениво спускаясь ниже, оставлял подогревающие желание поцелуи. Его пальцы прошлись по ноге, и я невольно напряглась, вспомнив про крупные растяжки. Парень будто прочитал мысли, опустив взгляд на красно-фиолетовые разводы на коже:

— Ты прекрасна, — голос парня звучал чарующе бархатисто. Пульс участился из-за поцелуя растяжек на бедре.

Я поддалась вперед в ожидании продолжения, но парень проигнорировал мое действие, поднимаясь к груди.

— Ты куда-то спешишь? — заигрывающе спросил Сэм.

— Мои руки связаны, и я не могу свободно двигаться. Как думаешь? — от собственного ответа в груди защемило.

Парень усмехнулся и остановился в дюймах от губ, но целовать, кажется, не собирался.

— Знаешь... Я поступлю как ты.

— Что?

— Подразню, и на этом все. Больше ничего не будет, — Сэм понизил голос, поцеловав в шею.

— Это шутка? — по телу пробежала волна одурманивающей энергии, когда горячая грудь парня соприкоснулась с моей.

— Нет, — Сэм поднял коварный взгляд. — Развяжу руки, и будем дальше готовиться к экзаменам.

— Ты серьезно? — я уже почти поверила парню, желая возмутиться, и он заметил, как сменилось мое выражение лица.

— Ладно, может быть я продолжу, только если ты... Вежливо попросишь, — ладонь Сэма скользнула по груди к низу живота.

— Пожалуйста, продолжай дальше, — неуверенно попросила я.

Сэм сделал задумчивый вид и легонько погладил по внутренней стороне бедра. В теле появилась слабость, когда пальцы оказались мучительно близко.

— Мм, неубедительно, — рука парня вернулась к коленке. — Тебе придется одеться, и я отвезу тебя домой. Чтобы ты запомнила, что лишний раз меня лучше не дразнить.

— Самаэль Коллинз, не могли бы вы, пожалуйста, продолжить. Иначе в следующий раз связанным будете вы, и уже я буду издеваться над вами.

Сэм рассмеялся. Низкий, терпкий смех, подобный которому я никогда не слышала.

— Хорошо, Эйлин Паркер. На этот раз.

Внизу все ожидающе напряглось, когда последний элемент одежды был снят. Из-за внезапного волнения я хотела машинально сжать ноги, но Сэм повелительно их удержал.

Парень слабо улыбнулся и плавно провел рукой между ног. Прикосновение пальцев к особенно чувствительному участку тела вызвали новую волну эмоций. Губы Сэма накрыли мои, прерывая порывистый выдох. Издевательски тягучие движения совсем не удовлетворяли моего нетерпения. Парень неторопливо ласкал и дразнил, и я, будучи привязанной, даже не могла противиться, но, если честно, этого совсем не хотелось.

Сэм прервал поцелуй и в очередной раз неспеша спустился ниже. В его глазах заблестел поддразнивающий огонек. Сердце забилось чаще, когда парень оказался между ног. Я смущенно двинулась, но Сэм не позволил свести бедра и наклонился. Парень вновь никуда не торопился и размеренно покрывал поцелуями внутреннюю сторону бедра, постепенно приближаясь, тем самым заставляя ожидание возрасти в несколько раз.

От первых прикосновений губ Сэма сердце пропустило удар, а когда спустя мгновение он провел языком, я шумно выдохнула и опрокинула голову. Движения были намеренно медленные и долгие. Кровь прилила к вискам, и мне очень хотелось уже освободить руки и притронуться к Сэму. Я остро нуждалась в том, чтобы почувствовать парня ближе, прижаться к нему вплотную.

Словно специально сначала увеличив темп, Сэм вдруг решил остановиться и поднял на меня глаза, довольный тем, что перерыв вызвал у меня недовольство.

— Сэм, развяжи мне пожалуйста руки, — попросила я.

Парень поспешно поднялся, развязал узел, и я облегченно выдохнула. Прильнув к моим губам, парень уже не возвращался к прежнему месту. Все ломило от желания, когда я вплотную прижалась к напряженному Сэму, наконец получив желанную возможность прикасаться к нему. Тело иногда пробивала дрожь, но не от холода, а от близости парня и настойчивости его губ. Мы целовались так, что голова начала кружиться, и, казалось, это будет длиться вечно, но парень отстранился.

— Ты готова?

Я закусила нижнюю губу от вида нависающего надо мной Сэма: волосы были растрепаны, в глазах читался голодный блеск, дыхание было тяжелым.

— Да, — я провела ладонью вдоль груди парня.

Сэм достал презерватив из упаковки, и я решила взять инициативу в свои руки. Из-за моего простого прикосновения челюсть парня напряглась, а когда я провела рукой, надевая презерватив, взгляд Сэма помутнел. Я ничего не боялась, и смущение куда-то улетучилось.

Властное первое движение. Я крепче вцепилась в плечи Сэма, пытаясь справиться с мощным ощущением. Парень замер, давая время, чтобы привыкнуть, и взволнованно смотрел на меня. Я вздохнула и чуть двинула бедрами: боли не было, лишь небольшой дискомфорт. Сэм не двигался и ждал. Я расслабилась, и прежнего дискомфорта больше не стало. Я моргнула, давая Сэму понять, что все хорошо, и он продолжил двигаться.

Единственными звуками были тяжелые дыхания и скрип кровати. Темп был не слишком торопливым, не слишком жестким, но парень словно нарочно не входил глубоко, как и прежде дразня.

Вдруг Сэм замедлился и, протянув к моей шее руку, хрипло спросил:

— Можно?

Я знала, что он не сделает мне больно. К тому же, просьба вызвала у меня любопытство, и я согласилась. Убрав руки с плеч Сэма, я позволила ему немного отодвинуться. Он не ускорял темп, но движения стали более напористыми и сильными. Стены комнаты расплывались, время замедлилось. Рука парня подобралась к моему горлу, слегка сдавила его. Я попыталась сильнее вдохнуть, приноравливаясь к новым ощущениям. Сэм не делал больно, лишь добавлял остроты, и мне нравилось это странное и в тоже время одурманивающее чувство. То сильнее, то, наоборот, слабее сдавливая горло, парень явно контролировал свои действия и не душил меня, чтобы не навредить. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ему.

Я выдохнула и открыла глаза, когда парень резко начал двигаться глубже и жестче. Сэм буквально вдавливал меня в кровать, с каждым движением все глубже проникая в меня, и я чувствовала каждый его толчок. Стук сердца отзывался эхом в ушах, а ощущения нарастали. Я напрягла мышцы, получая удовольствие не только от усиленного трения, но и от того, какую реакцию это вызвало у парня.

Толчки становились более рваными, Сэм особенно тяжело дышал. Парень закрыл глаза и протяжно простонал. Его тело содрогнулось, и он слегка склонился, ослабевая хватку на моем горле.

Сэм убрал руку с моей шеи, отстранился и медленно открыл глаза, в которых заблестел незнакомый для меня огонек.

— Сэм... — я замолкла, когда парень спустился ниже, повелительно раздвигая мои ноги и располагаясь между ними.

Я смяла постельное белье из-за вибрирующих движений языка Сэма по самой чувствительной точке. Парень провел двумя пальцами, неспеша приближаясь и проникая внутрь. Свободная рука Сэма грубо стиснула меня за бедро, удерживая на месте. Я не сдержала стон и в глазах потемнело. Я забыла как дышать, концентрируясь лишь на языке и пальцах Сэма, напористо ласкающих меня.

Меня захлестнуло ощущениями, намного более яркими и острыми, чем прежде; с губ слетел очередной стон. Дрожь и слабость волной пробежали по телу, и я откинула голову на подушку, теряясь в своих эмоциях. На потолке танцевали блики от гирлянды, сливаясь в одно цветное пятно. Я постепенно приводила дыхание в норму, когда Сэм лег рядом со мной. Повисла тишина, нарушать которую совсем не хотелось.

***

Непривычное и радостное чувство царило в груди. Я лежала обнаженная, почти полностью прикрытая одеялом, крепкие руки Сэма обнимали меня за талию, и близко-близко ко мне прижималось его теплое тело. Умиротворенное дыхание и сердцебиение Сэма успокаивали, его волосы, почти полностью выбившиеся из сделанной прически, щекотали. Прошло уже больше получаса, но я все еще чувствовала приятную слабость в ногах.

Я натянула одеяло еще выше, к груди. Сэм посмотрел мне в глаза и улыбнулся, заметив, что мои щеки покраснели.

— Что? Я смущаюсь, — буркнула я, и, отодвинувшись, повернулась набок.

— Не смущайся, — парень притянул меня обратно ближе к себе и поцеловал в шею.

Его длинные волосы щекотали, и я невольно хихикнула, увиливая от следующего поцелуя.

Меня властно удержали на месте, продолжая нежно-нежно прикасаться губами к шее.

— Ты же в курсе, что мне уже давно пора ехать домой? — на самом деле желания вылезать из объятий Сэма не было.

— Может, ты останешься? — поцелуи прекратились.

Я перевернулась на спину и улыбнулась парню, который теперь лежал на боку:

— Сегодня не могу.

Сэм зачем-то приложил руку к левой стороне моей груди, будто слушая стук сердца. Я накрыла своей ладонью его ладонь, и мы переплели пальцы. В глазах парня на миг что-то промелькнуло, схожее с печалью, но тут же быстро сменилось на уже привычную теплоту. Я вдруг поняла, что... Счастлива рядом с Сэмом в этот момент. Такого мирного спокойствия на душе у меня не было очень давно.

— Если будешь умышлено дразнить понапрасну, простым «пожалуйста» ты не отделаешься, — из-за низкого голоса Сэма по коже пробежали мурашки.

— Даже так? А чем отделаюсь? — моя рука юркнула по груди Сэма вниз его живота.

— Эйлин... Кто-то говорил, что опаздывает домой? — взгляд парня стал томным, когда я провела ладонью по всей длине.

— Думаю, что я все успею, — смелым движением я перевернула Сэма на спину и откинула одеяло.

В глазах парня что-то вспыхнуло, но он быстро закрыл глаза. Да и я особо не обратила внимания, так как была занята. Оставляя на груди Сэма поцелуи, я постепенно приближалась к низу живота парня, получая удовольствие от того, насколько быстро мои движения рукой возбудили его.

***

Я и Сэм, держась за руки, спускались вниз по лестнице на первый этаж. Мы то и дело переглядывались: у обоих было странно-веселое выражение лица и таинственные улыбки.

— Когда мы в следующий раз увидимся? — парень помог мне надеть пальто.

— В пятницу у меня утром экзамен, поэтому завтра буду просто отдыхать дома. Вечером в пятницу я работаю, надеюсь, что в последний раз. Хочу уже уволиться. В субботу у нас ночевка с Крисом. Так что только в воскресенье.

— А если завтра отдыхать вместе перед экзаменом? — парень обнял меня за талию.

— Боюсь, что тогда мне будет трудно настроиться на учебу, — улыбнулась я.

— Буду ждать нашей следующей встречи. Надеюсь, ты не думаешь, что только по одной причине. Мне нравится проводить с тобой время в любом формате, — с этими словами Сэм наклонился и поцеловал.

Мне послышалось, как в другой стороне прихожей раздался смешок. Я отпрянула и посмотрела по сторонам, но кроме нас никого в комнате не было.

— Что-то случилось? — Сэм проследил за моим взглядом, напряженно стиснув челюсть.

— Мне показалось, что в коридоре был кто-то еще.

— Может, это Оливия мимо проходила. Или мать, — парень пожал плечами. — Поехали?

— Да, хорошо.

«Мне наверняка лишь послышалось. Вряд ли за нами кто-то следил», — уверила я себя.