- XXVI -

Луна белым диском висела над мягко покачивающимися волнами моря. Темно-синее полотно неба без единого облачка было обсыпано яркими звездами. Казалось, что только протяни руку и можно коснуться этих маленьких огоньков над головой.

Вот только ни луна, ни звезды, ни сам вид ночного моря никак не касались путешественника. Он нашел убежище на небольшом выступе, который прятался за чащей леса и теперь сидел в полном одиночестве в попытке разобраться в нескончаемом потоке своих мыслей. Увы и ах, выходило у него это отвратительно. Так было всегда, когда дело касалось семьи.

Уже шесть лет прошло с того рокового дня. От их семьи не осталось ничего, только пара детей, которая не знала, что им делать. В порыве тупой ярости юный Джин пообещал себе и сестре найти того, кто был ответственен за смерть их родителей. В тот же год он отправился в свое первое путешествие. Ни имея никакой информации, парень просто стал слушать бывалых моряков, которые любили травить байки после попойки. От некоторых историй откровенно несло бредом и больной фантазии, но другие казались настоящими. Так, по крупицам, Джин стал собирать информацию. Он успел побывать на многих континентах и многое узнать, в том числе и то, в каком маленьком мире он жил до этого.

Так прошло два года. Джину исполнилось восемнадцать, и вместе с тем он стал чувствовать, как его запал иссякает. Воспоминания о былом стали серыми, мутными. В какой-то момент юноша хотел все бросить и вернуться домой, но собственная гордость не давала ему это сделать. А когда стало совсем невмоготу скитаться по миру, и тоска по дому стала особенно сильной, появились первые явные следы. Все совпадало: женщина, с разными глазами, владеет магией обитает на севере (название), лечит людей. Последнее очень смущало, однако Джин зацепился за эту соломинку и отправился в новую неизведанную землю. Очень скоро выяснилось, что он вышел на обычного лекаря, который нашел новые способы для лечения тех или иных болячек.

Это было первый раз, когда он серьезно промахнулся.

Аривия была четвертой.

Четыре года прошли, как в тумане. Джин чувствовал себя псом, утратившим обоняние. Все, что он делал, это бросался при первом же упоминании кого-то похожего на другой конец света, понимал, что снова ошибся, и снова искал. Упрямство и гордыня с новой силой давили на него, как только появлялась новая зацепка, несмотря на отчаянные крики разума. Парень понимал, что у него недостаточно сведений, что он просто тащиться за слухами, как одержимый, и в конце концов, сможет ли он, обычный человек, справиться с чем-то сверхъестественным и доселе ему незнакомым? И все равно снова собирался в путь всякий раз, когда люди говорили о чем-то отдаленно похожем.

Когда Джин услышал про Аквамарин и про обитающую там легенду, он решил для себя, что это последний раз. Потому что был уверен, что на этот раз он точно выйдет на Священную Деву. Потому что устал. Независимо от результата этого путешествия, он собирался покончить с этим.

И вот он здесь. На его груди метка, связывающая его жизнь с жизнью девушки, которую он принял за своего врага; он вернулся домой, но из-за невыполненного обещания не может посмотреть своей сестре в глаза; он окончательно понял, что все его потуги не имели смысла, как и в принципе его существование последние шесть лет. Джин настолько четко ощущал противный холодок безнадеги, что в какой-то момент, путешественнику показалось неплохой идеей просто сигануть вниз. Однако он все еще был в трезвом уме, чтобы решиться на это.

Весь его мысленный поток о жизни и его смысле, о том, что прошло, прервал какой-то шум со стороны леса. Кто-то приближался к нему. Все, что Джин слышал, это как кто-то продирался через листву и неясно ругался. Парень подумал на кого-то из пьянствующих местных, но все равно насторожился и приготовился на всякий случай к любому раскладу.

Однако он оказался не готов.

Когда из чащи на «его» уступ вышла Аривия, он в изумлении уставился на нее, гадая, что она могла тут забыть. А самое главное: как она вообще его нашла? Или она не искала, а просто оказалась здесь? Тогда почему она выглядела такой... разъяренной?

Выглядела Аривия действительно весьма необычно: растрепанные волосы с застрявшими листьями, помятое ночное платье, взятое наверняка у Эвы, слегка опухшее лицо, на котором застыло немного непонятное выражение лица: то ли грустное, то ли гневное.

— Что случилось? — обеспокоено спросил Джин, когда его оцепенение от увиденной картины спало.

— Давай ты не будешь строить из себя дурачка, — грубо отозвалась девушка, отдышавшись и немного отряхнувшись. — Или для тебя все нормально?

Джин искренне не понимал, что она имела ввиду. Не мог он допустить того, что Аривия в курсе его истории и прямо сейчас она собирается высказать ему все, что думает на этот счет.

После того, как Аривия и Эва выплакались, до гостьи вдруг окончательно все дошло. В ней проснулся праведный гнев, готовый обрушиться в ту же секунду на виновника. А виновником, как не сложно догадаться, был Джин, оставивший свою сестру одну. В отличие от проблемы Аривии, проблему ее подруги можно было легко решить, но было одно «но», с которым девушка намеревалась поговорить. Она не знала, где искать Джина, не знала даже где территориально находится, однако в тот момент, когда она вышла из дома Эвы, ей под руку попался Фениз. Он-то в конце концов и сообщил местоположение Джина и даже предложил проводить девушку туда, но ответа не получил: той уже и след простыл.

Теперь Аривия стояла напротив Джина, чуть ли не испепеляя его взглядом.

— О чем ты говоришь? — все же решил задать вопрос путешественник. А потом добавил, надеясь сменить тему: — И почему ты без повязки?

Девушка шагнула в его сторону с четким намерением его стукнуть, однако не стала этого делать. Вместо этого она начала то, ради чего сюда пришла:

— Какого черта ты покинул свой дом?! Зачем стал гоняться за непонятно кем?! Почему оставил ее одну?! Ты же ее брат!

Поток вопросов продолжался, но Джин уже не слышал. Теперь он понял, почему Аривия была так зла.

Она знает.

Вместе с этим осознанием на него свалилось все накопленное за это время. И он не выдержал.

— А что мне оставалось делать, скажи мне?! В одночасье мы остались одни, и я, как старший брат, должен был взять ответственность! Нужно было сделать хоть что-то... — Его отчаянный крик за короткий миг сошел на полушепот.

Но Аривию это никак не смутило.

— И чего ты добился за шесть лет?!

Ничего. Он и так это знал, но стоило девушке озвучить это, как груз вины с новой силой стянул его сердце в своих тисках и потянул вниз с такой силой, что ноги ослабели, и Джин чуть не рухнул на колени.

Повисла тишина, которая, казалось, длилась целую вечность.

А потом джин тихо произнес:

— Я дал обещание, которое не смог выполнить... Мне не стоило возвращаться.

За его словами последовала звонкая пощечина.

Джин приложил ладонь к горящей щеке и в шоке уставился на Аривию. В лунном свете в ее нормальном глазе заблестели слезы. Пощечина сделала свое дело, встряхнув путешественника, но он совершенно не понимал, что ему делать в сложившейся ситуации. И вообще, нужно ли что-то делать?

— Тогда... — заметно тише начала Аривия. Она заметно задрожала то ли от холода, то ли от переполнявших ее эмоций. — Тогда ты потерял родителей, а она еще и брата. Ты... думал ли ты когда-нибудь об этом? Думал ли о том, какого ей было все это время? Ты оставил ее одну в неведении. Где ты, что ты, как ты... Она наверняка ждала тебя каждый день... А когда ты все-таки появился, что ты сделал? Просто сбежал, как последний трус.

Самоуничижение, которое Джин упорно отрицал, сменилось стыдом. Он и вправду никогда не думал в таком ключе, а если и думал, то недолго. Сейчас, когда Аривия сказала это вслух, он почувствовал себя большим эгоистом и еще большим идиотом. Парень опустил глаза, не выдержав взгляда своей спутницы.

— Мне... мне нет оправдания, — только и смог сказать он.

— Да кому нужны твои оправдания! — воскликнула Аривия. — Просто иди уже и успокой свою сестру. Ты ее семья в конце концов.

В этот момент за спиной Аривии показался огонек, за ним следом вышли две фигуры: Эва и Фениз. Эва, завидев брата, замерла на месте. Она не могла пошевелиться, словно боялась его спугнуть. Его удрученный вид заставил ее сердце неприятно сжаться.

— Брат... — одними губами прошептала Эва.

Джин посмотрел на нее. В голове и душе у него был полнейший беспорядок. Невыполненное данное шесть лет назад обещание все еще било по его гордыне, но в этот раз он решил сделать по-другому. Путешественник неловко улыбнулся сестре и сказал:

— Ты так выросла.

Этого хватило, чтобы сорвать с Эвы оцепенении. Она со всех ног бросилась к брату и кинулась ему на шею, наконец чувствуя, как рана на сердце перестает кровоточить. Джин сгреб сестру в крепкие объятия и дал себе новое обещание: больше никогда не оставлять свою сестру одну.

Наблюдая за этой картиной, Аривия как будто тоже почувствовала облегчение. Что Джин, что Эва были для нее чужими людьми, но то, как они справились со своей бедой, давало надежду, что когда-нибудь и она сможет избавиться от своего груза.

«Дорогая моя, не стоит о таком мечтать, — противный голос в голове дал о себе знать. — В твоем случае это невозможно. Я не собираюсь тебя покидать»

Суровая реальность напоминала о себе, однако Аривия не намеревалась ее подпускать. Вместо этого она, неожиданно для себя, предпочла верить в чудо. Ведь даже воссоединение Джина и Эвы в какой-то степени можно было назвать чудом.

На плечи девушки неожиданно упал чужой плащ, а над ухом пронеслось тихое «спасибо». После Фениз ушел, оставив троих на выступе, освещенном луной.