- XXVII -

Время отъезда неумолимо приближалось, а Меркурий все еще понятия не имел, как Эмельда собирается добираться до столицы с ним. Он до последнего тянул время, надеясь на то, что ведьма появится и посвятит его в свой план. Однако этого не произошло. Когда помощник Корниана в третий раз постучал к нему в кабинет, настоятельно рекомендуя спускаться к экипажу, принц понял, что больше не может оттягивать неизбежное. Оставалось надеяться, что Эмельда таким образом не сбежала от него. Эта женщина казалась человеком слова, но кто знает этих ведьм?

Толика беспокойства не оставляла Меркурия, пока он спускался к назначенному месту. Желудок неприятно сводило от волнения, сердце быстро колотилось, весь нервоз намеревался вырваться наружу, но принц чудесно справлялся со своим главным навыком: сохранять невозмутимость в любой ситуации.

Экипаж был подан к черному выходу, чтобы не привлекать внимание горожан. Люди были весьма наблюдательны, а в связи с последними событиями совершенно не хотелось привлекать дополнительное внимание к королевской страже. Всего не утаишь, поэтому оставалось только уменьшить количество возможных свидетелей. Провожатых тоже не было, только стражник, сопровождающий принца, и кучер экипажа. Больше никого на заднем дворе не было. Ни у транспорта, ни где-либо поблизости. По крайней мере, Меркурий никого не заметил. Это радовало и пугало одновременно. Никаких признаков присутствия ведьмы.

Стало еще беспокойнее.

Завидев принца с одиноким стражником, кучер засуетился и открыл дверцу. Меркурий в последний раз оглянулся и шагнул в экипаж. Когда он поднял глаза, то увидел, то увидел, что внутри кто-то есть. Прежде чем он успел как-нибудь среагировать, незнакомая женщина, разодетая в пестрые одежды, поднесла указательный палец к губам, приказывая молчать. Меркурий сглотнул и осторожно кивнул. Он был почти уверен, что это Эмельда. Почти.

Позади послышались торопливые шаги. Принц обернулся. К экипажу стремительно приближался капитан Орос. Худшие опасения Меркурия намеревались воплотиться в этой устрашающей фигуре, которая неумолимо приближалась.

Он все узнал? Как? Все же было сделано чисто. Или нет? Где просчитались?

— Капитан? Чем я удостоил вашего внимания в такое время? — максимально непринужденно спросил Меркурий, повернувшись к Корниану.

Мужчина остановился, посмотрел на принц и неожиданно улыбнулся.

— Ну как же, Меркурий, не мог же я отпустить вас, не попрощавшись. — Официальный тон сбивал с толку не меньше улыбки, не сходившей с лица капитана королевской стражи.

— В таком случае вам стоит поторопиться. Я и так уже задержался, собирая свои пожитки, — усмехнулся принц как можно более естественно.

Корниан протянул руку Меркурию. Парень ответил на крепкое рукопожатие, совсем не ожидая, что капитан притянет его к себе и обнимет. Теперь он мог заметить женщину в экипаже и начать задавать вопросы. Этого будущему монарху совсем не хотелось, но что делать в такой ситуации?

Мужчина похлопал принца по спине и тихо произнес:

— Спасибо. И прости. — Слова Ороса окончательно выбили почву Меркурия из-под ног.

За что он благодарит? За что извиняется?

Ответ у принца был, но он был так растерян, что не сразу смог сложить два и два.

— Стань хорошим королем, — сказал напоследок капитан, а потом отпустил Меркурия и быстро удалился, оставив парня в полном замешательстве.

Кучеру пришлось напомнить принцу, что времени у них не осталось совсем. Все еще находясь в прострации, Меркурий забрался в экипаж. Когда дверь за ним закрылась, дама рядом спросила знакомым голосом Эмельды:

— Что это было?

Парень лишь пожал плечами.

— Не знаю. Он видел вас?

— Не думаю. Он не заглядывал внутрь.

Эмельда не стала говорить о том, что она на самом деле видела. Принц бы все равно не понял. Чувства, отразившиеся на лице капитана королевской стражи, могут быть знакомы только тем, кто был родителем. Или по крайней мере пытался им быть.

Экипаж двинулся. Очень скоро Меркурий и Эмельда покинули Аквамарин.

***

Остаток ночи прошел для Аривии беспокойно. По возвращению в дом Ивир, она сразу отправилась в назначенную ей комнату и легла на кровать, но долго не могла уснуть. А когда уснула, ей стали являться образы из очень далекого прошлого. Девушка уже давно не различала их, но каждый раз, стоило им явиться во снах, она чувствовала ноющую боль утраты. После таких беспокойных ночей она обычно просыпалась в слезах.

Вот и сейчас произошло то же самое. Она открыла глаза и увидела перед собой поплывшую стену. Смахнув остатки слез, Аривия перевернулась на спину и уставилась в потолок. Воссоединение Джина и Эвы накануне напомнило ей о семье. Сейчас у девушки не было никого, кроме Эмельды, но когда-то очень давно были те, кто дал ей жизнь. Аривия не помнила их лиц, однако все еще ощущала, насколько дороги они были ей.

К глазу снова подступили слезы, и она поспешно потерла его, стирая остатки сна и печали, пришедшей вместе с ней.

Аривия резко поднялась на кровати, тут же пожалев об этом. Голова закружилась, и девушка была вынуждена лечь обратно, чтобы прогнать это недомогание. Голос в голове молчал. Это радовало. Несмотря на последний словесный выпад со стороны Ди'Вэль, Аривия знала, что ужасная история Эвы отразилась и на демоне. Только не понимала, как именно. Впрочем, сейчас это мало ее волновало.

Следующая попытка подняться была аккуратнее. На этот раз удалось избежать неприятных последствий, поэтому Аривия спокойно встала с кровати и двинулась к двери. Прежде чем открыть ее, девушка услышала голоса. Джин и Эва. Как давно они встали? Сколько вообще сейчас времени?

Она аккуратно открыла дверь и вышла в коридор.

Джин сидел за обеденным столом, развернувшись к сестре. Эва стояла у печи, рядом со сковородкой с чем-то скворчащим. В воздухе стоял запах чего-то вкусного. У Аривии заурчало в животе. Когда она ела в последний раз?

Брат и сестра враз обернулись к девушке, услышав звук открывающейся двери.

— Ты уже проснулась? Так рано? — Эва широко улыбнулась, вытирая руки о полотенце о фартук, заляпанный каплями подсолнечного масла.

— Вы... вы спали вообще? — охрипшим голосом спросила Аривия.

Оба Ивир переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Не-а, всю ночь проговорили. До самого рассвета не могли успокоиться, — ответила Эва. Она заметно отличалась от той, что Аривия встретила вчера. Теперь она выглядела более счастливой...

Гостья снова почувствовала укол зависти, а вместе с ним вернулась старая добрая отчужденность. Она была чужой в этом доме, теперь это ощущалось особенно четко. Аривия неловко обвила себя руками и отвела взгляд, словно пытаясь спрятаться.

— Ох, твоя одежда... — Эва засуетилась. Она бросила деревянную лопатку, которую только ухватила, на стол, взяла девушку за руку и повела ее обратно в комнату. В зеркале, ранее проигнорированном, Аривия увидела свое отражение. Тихий ужас подступил к ней, стоило ей увидеть все последствия вчерашнего забега по лесу. Ночное платье было все в пятнах и даже где-то порвано, в растрепанных волосах виднелась зелень, лицо было опухшим. Аривию никогда особо не волновал ее внешний вид, но сейчас... Сейчас внутри у нее все перевернулось, отчаянно захотелось спрятаться от всех и не вылезать на глаза пару дней. И в таком виде она легла спать, а потом еще и вышла к людям? На смену ужасу пришел неимоверный стыд.

— Прости, Эва... за платье, — только и смогла произнести Аривия, когда ей наконец удалось отвести взгляд от зеркала. — Я попробую его отстирать.

Даже неопытному в стирке было понятно, что это платье безнадежно испорчено. Теперь только сверхъестественные силы могли исправить это.

— Ой да не переживай, я все равно его не носила, — сказала Эва, вытаскивая содержимое шкафа. — Давай лучше приведем тебя в порядок.

Аривия все еще чувствовала себя неловко, и она понятия не имела, что делать с этим чувством. Ситуация вновь и вновь проигрывалась в ее голове: вот она выходит и предстает перед семейством Ивир в таком виде. Если бы там была только Эва, то все было бы не так страшно, но ведь там был еще и Джин... Эта мысль была подобно сухому хворосту, брошенному в костер стыда.

От внимательных глаз Эвы не укрылось переменчивое поведение ее новой подруги. Та то краснела, то бледнела, и все никак как будто не могла прийти в себя.

— Слушай, Аривия, — начала младшая Ивир, — ты многое сделала минувшим вечером. Не думаю, что твой вид как-то повлиял на моего брата.

Все мысли о неловкой ситуации резко отошли на второй план. Аривия подняла взгляд на Эву. Та, в свою очередь, продолжала вести себя так, будто ничего не произошло, оставив гостью в полном замешательстве. Что она имела ввиду?