- XXXVIII -

Джин уважал пожелания Аривии, но еще больше он беспокоился о ней. Поэтому, когда она попросила оставить ее, он не стал навязываться и пытаться что-то выяснить, а просто пошел молча следом. Парень понимал, что возможно поступает не совсем правильно, но ничего другого сделать не мог. Если бы он развернулся и ушел, то не смог бы себе потом этого простить.

Когда девушка вошла в их отчий дом, у путешественника что-то отлегло внутри. Если она пришла сюда в такой момент, значит, чувствовала себя там в безопасности. Почему-то Джин так подумал.

Он не стал заходить следом. Пусть он немного пренебрег ее указанием оставить ее, Ивир знал, что побыть одной ей все-таки стоит. Тем более сейчас, когда она в таком состоянии.

Ночь была весьма прохладной вдали от костра. Джин съежился, обняв себя руками, будто это могло помочь, и оперся плечом о стену дома. Из головы не выходил один-единственный вопрос: что так расстроило девушку? Парень раз за разом прокручивал все моменты сегодняшнего дня, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы стать зацепкой и привести к нужному ответу. Однако это ни к чему не привело. За весь день Аривия не показала никаких признаков для беспокойства, наоборот, она была... счастлива? Лучшего слова Джин не смог подобрать. Даже тогда, когда она рассказывала о своем проклятии. Путешественник чувствовал какую-то недосказанность в этом рассказе. Было что-то еще, но он не стал копаться. Сам-то он навряд ли смог так легко поведать свою историю.

Так в чем же было дело?

Его хватило всего минут на пятнадцать и после он решил зайти внутрь. Джин осторожно открыл дверь, стараясь сильно не шуметь, однако этого не требовалось. Из комнаты, в которой жила Аривия, доносился глухой плач. Этот звук сдавил сердце Джина до боли. Он закрыл дверь и неслышно подобрался к двери. От каждого всхлипа в ушах звенело так, будто ему прописали пощечину. Уж лучше так и было, чем вот так стоять и не знать, что делать и как поступить. Чувство бессилия больше всего раздражало Джина.

Он отступил от двери и сел напротив. Его спина соприкоснулась со стеной, и парень немного позволил расслабиться своему телу. Однако плач по ту сторону двери заставлял его напрягаться всякий раз, когда он слышал Аривию.

Наконец, все затихло. Джин шумно выдохнул и провел руками по лицу. Мысли снова стали крутиться в голове, и он не мог им препятствовать. События дня прокручивались снова и снова, будто это как-то могло помочь ситуации, найти недостающий кусочек паззла для завершения картины.

От размышлений путешественника отвлек звук, доносившейся из комнаты. Мгновение, и дверная ручка тихо скрипнула, вваливаясь внутрь следом за дверью. В проеме стояла Аривия. Ее глаз ярко светился фиолетовым.

Джину потребовалось пару секунд, чтобы все понять:

— Ди'Вэль.

— Не нужно делать такое лицо, — мрачно отозвалась девушка. — Я вообще-то тебе не враг.

Джин на это только фыркнул и закатил глаза. После истории Аривии и отношение к Ди'Вэль стало еще хуже, а вперемешку с переживаниями последнего часа он стал и вовсе ненавидеть это существо.

Ди'Вэль знала это. Она поджала губы, но ничего не сказала. Только шагнула к стене и села рядом с парнем. Тот инстинктивно отодвинулся.

— Хочешь знать, что с ней происходит? — заговорила девушка, глядя на Джина. — Она тебе этого не скажет, не сейчас точно. Смелости не хватит.

— Я подожду, когда она будет готова мне сказать, — упрямо заявил парень, даже не посмотрев в сторону ночной гостьи. — Уж не знаю, что ты задумала, но я не собираюсь потакать твоим прихотям. С тебя и так достаточно.

Со стороны послышался вздох. Это был очень шумный звук, переходящий в приглушенный свист, словно тот, кто издал его, очень устал. Джина от этого передернуло. Отвращение к «соседке» Аривии росло с каждой минутой.

— Ты меня в упор не слышишь. — В голосе Ди'Вэль слышалось легкое раздражение. — Она не скажет тебе ни завтра, ни через день, ни через сто лет. Хотя до последнего значения ты не доживешь. В отличие от нее.

Теперь Джин был вынужден посмотреть на девушку. На его лице застыло недоумение с намеком на недовольство. Через сто лет его скорее всего действительно не будет, но что насчет Аривии? Слова ночной гости разожгли в нем любопытство.

— Что ты имеешь ввиду? — все-таки спросил Джин.

— То и имею, — коротко ответила Ди'Вэль. Она выждала паузу, наблюдая за лицом парня. На нем было все то же выражение, разве что к нему примешался немой вопрос. — Как думаешь, сколько Аривии лет?

Путешественник на толику мгновения задумался. Раньше ему как-то не приходило в голову спросить девушку об этом. Сейчас он примерно прикинул в голове и выдал первый попавшийся вариант:

— Думаю, где-то семнадцать-восемнадцать.

— Она выглядит, как молодая девушка, это так, да и по ее меркам ей действительно где-то восемнадцать. Вот только... — Ди'Вэль уже не смотрела на Джина. Ее взгляд был направлен на дверь. — Она родилась, когда Кристаллит только-только основался. А это было... — она задумалась, — лет пятьсот назад.

Парню потребовалось время, чтобы услышанное дошло до мозга, но даже тогда он не совсем понял, о чем говорит «соседка». Разум не мог сложить, как девушка, которой вроде как восемнадцать, могла родиться пять сотен лет назад. Это ведь половина тысячелетия. Разве такое бывает?

Ну, демонов, которые пытаются забрать твое тело, тоже вроде не бывает.

Джин снова и снова прокручивал сказанное и наконец до него дошло.

— Этого не может быть, — одними губами сказал он.

— Может, — снисходительно ответила Ди'Вэль. — Ты не задавался вопросом, каким образом ведьма смогла остановить проклятие? Ответ прост: она просто затормозила весь организм. Продолжительность жизни Аривия увеличилась в тринадцать раз. Один год ее жизни равен примерно восьмидесяти трем годам по человеческим меркам. Этакая отсрочка для поиска решения проблемы.

Последние слова девушка произнесла с налетом сарказма.

Джин всячески пытался осознать, насколько долго живет Аривия, но мозг упорно отказывался принять этот факт жизни. Оставив попытки, парень понял всю глубину проблемы. Вот, в чем было дело.

Путешественника словно оглушило. В голове начался беспорядок, и у него уже не осталось сил в нем копаться.

— Итак, я поделилась ценной информацией, — вдруг перевела разговор Ди'Вэль. — Теперь твоя очередь что-нибудь мне рассказать. Например, о Святой Деве, которая успела заслужить себе репутация в здешних землях.

Какое-то время Джин вообще не реагировал никак, будто ушел глубоко в себя, но тут очнулся и посмотрел на девушку. В глазах не было былой заинтересованности, только след, указывающий на то, какая суматоха творилась у него в голове. Упоминание Святой Девы словно разожгло что-то внутри, но это «что-то» тут же погасло. Интереса к этой теме совершенно не было. Парень оставил это все позади, так он пообещал себе и сестре.

— Зачем тебе это? — безучастно спросил он.

— Полагаю, что вам довелось иметь дело с такой же проклятой, как Аривия. И то я не совсем уверена. Психов на свете море, может, это просто какая-то сошедшая с ума ведьма или еще кто-нибудь. Было бы весьма занятно посмотреть на кого-то с такой же проблемой, как у нас.

Ди'Вэль уже больше говорила сама с собой. Джин просто сидел рядом и пытался разобраться во всем, что услышал и узнал за последние десять минут. Если Аривия жила столько, то сколько ей на самом деле пришлось пережить? Она лишилась родителей, чуть не потеряла себя, была вынуждена прятаться столько времени и единственные, кто был с ней, это Эмельда и незваная гостья в теле. Не мудрено, что на многое девушка реагировала так остро, сам Джин наверняка бы сошел с ума...

— Зачем ты мне рассказала? Назло ей? — спустя время спросил Джин. Его голос прозвучал неожиданно твердо, словно он был выкован из стали.

Ди'Вэль собрала ноги в колени и сложила на них руки. Она снова устало вздохнула и посмотрела на Джина.

— Ее эмоциональное состояние отражается на мне. Все, что с ней происходит, проходит через меня. Ты можешь считать меня кем угодно, но от этого я не стану переживать все то, что переживает она. Да, мне непонятны ваши человеческие штуки, но я с ней слишком долго, чтобы... — Она не договорила, не стала.

— Ты пытаешься ей помочь?

Джин не смог скрыть своего удивления. Прежний негатив вдруг сошел на нет.

— Слушай, Джин, ты... вы делаете меня злодейкой, но напрочь забываете, что я такая же пленница проклятия, как и Аривия. Только у меня еще и клетка имеется, и меня можно запихать поглубже. Я не питаю к вам дружеских чувств, но и врагами не считаю. Наши сущности разные, в этом проблема.

Джин перестал узнавать Ди'Вэль. В их первую встречу она была совершенно другой. Она казалась злом, казалась тем, кто испытывает удовольствие от страданий других, но сейчас... Что это было? Уловка? Центр мыслей снова сместился. Это уже начинало раздражать.

— Вы считаете меня злодейкой, а я просто отыгрываю роль, — сказала девушка. — Но меня это чертовски достало.