- XXXIX -

— Зачем тебе это все? Зачем притворяться кем-то другим, если вы с Аривией похожи, как ты говоришь? — Джин не верил Ди'Вэль, не мог просто ей поверить, не после того, что он видел и слышал. Тем более сейчас, когда вскрылись некоторые подробности жизни его спутницы.

— Чтобы скуку развеять, — непринужденно ответила девушка, махнув рукой. — За столько лет взаперти в чужом теле начинаешь себя всячески развлекать. Это еще при условии, что тело временно мне передавалось, и я с этим почти ничего не делала, хотя могла.

Она пожала плечами и продолжила незаинтересованно смотреть куда-то сквозь стену. Совсем непроизвольно «соседка» обняла свои ноги и уперлась подбородком в колени. В таком виде она выглядела почти как обычная девушка, которой сейчас нужна была поддержка.

Джин тряхнул головой, отгоняя странные мысли. Он все еще был не готов поверить Ди'Вэль.

— Знаешь, это даже хорошо, что ты не пытаешься меня жалеть, я бы тебе врезала, — усмехнулась девушка. — Я не пытаюсь тебя склонить на свою сторону, мне это даром не сдалось. Просто решила рассказать, какого этого, а то эта девчонка совсем не слушает.

— Ты... ты хочешь ей помочь? — осторожно спросил Джин, будто этот вопрос мог спугнуть внезапно открывшуюся ему девушку.

— Я хочу помочь себе, — с выражением ответила «соседка». Она посмотрела на парня. Глаз засветился будто еще ярче. — Как это будет сделано, меня не волнует, если по итогу я буду свободна. Даже если Аривия по итогу проиграет мне и уйдет, мне будет все равно на ее судьбу. Пусть я только играю роль злодейки, но я не страдаю чисто вашей человеческой самоотверженностью. Я думаю только о себе. Кажется, у вас это называется эгоизмом.

— Но ты же рассказала про то, что мучило Аривию, — заметил Джин.

— Только для того, чтобы она прекратила сотрясать нас обеих по поводу и без. Меня это раздражает.

— Что, если решение, которое мы найдем, в конечном итоге погубит тебя? — вдруг спросил парень. Он долго не решался задать этот вопрос, ожидая реакции, которая могла бы отразиться на Аривии, но все же собрался и спросил. Ему казалось, что девушка должна была подумать над этим вариантом, и он хотел бы знать, как она ему ответит.

Ди'Вэль не сразу ответила. Она выждала паузу, словно задумалась над своим ответом, а потом выдала:

— Лучше так, чем коротать свои дни с девчонкой, которая рыдает без остановки всякий раз, когда сталкивается с чем-то незнакомым. — «Соседка» дернула плечами и издала звук, похожий на недовольство. — Пять веков она прожила, но так остро на все реагирует, словно она маленькая девочка.

— В каком-то смысле так и есть. — Джин задумался. — Она столько времени была рядом с Эмельдой и делила тело с тобой. Навряд ли она с кем-то общалась и вообще редко выходила в мир. Я не прав?

Ди'Вэль ничего не ответила.

Парень усмехнулся.

— Ты удивительно честная для того, кого называют демоном.

— Меня так люди прозвали, — фыркнула девушка. — Даже я понятия не имею, кто я.

Путешественник глянул на нее. Он все еще не в полной мере доверял ей, но чувствовал, как что-то поменялось. Это противоречие сбивало с толку, однако Джин так к нему привык, что уже перестал обращать внимание. За последнюю неделю так много всего произошло и изменилось, на удивление сил не осталось.

— Я не могу сказать тебе ничего нового насчет Святой Девы, — сказал Ивир, возвращаясь к вопросу девушки. — Все, что я знал, ты наверняка уже слышала от Эвы.

— Мм, жаль, — протянула Ди'Вэль. — В таком случае я ухожу. С Аривией разбирайся сам.

Как только она это сказала, глаза девушки закрылись, олова опустилась на плечо Джина. Он ощутил тяжесть тела и понял, что Аривия спит. Тем же лучше для него и для нее.

Парень провел рукой по пряди волосы у лица, отводя ее в сторону и всматриваясь в умиротворенные черты лица. Сколько Джин не смотрел, а увидеть в ней девушку, которой чуть больше пяти сотен лет он так и не смог. Слишком много и слишком нереально.

— Сколько же ты была одна? — тихо спросил Ивир у спящей. — Наверное, это было очень тяжело. Не могу даже представить, насколько... Теперь ты пытаешься быть сильной, хотя столько всего несешь в себе. Разве это не утомительно? Разве тебе никогда не хотелось... ну, скинуть это с себя?

Ответа, конечно, не последовало. Джин на этом не остановился.

— Доверься нам. Доверься мне. Я не хочу, чтобы ты была одна.

Во вновь наступившей тишине было слышно только мирное сопение Аривии. Путешественник почувствовал в этом какое-то особенное спокойствие. В голове проскочила мысль: вот бы никогда это не заканчивалось.

Вот бы так было в будущем.

Все имеет свойство заканчиваться, а хорошее — тем более.

Джин осторожно повернулся так, чтобы голова девушки опиралась на его плечо. Одной рукой он обхватил ее за спину, а второй — под коленками, а после сделал небольшой рывок и поднялся. Голова Аривии медленно упала на грудь парня. Он заглянул в ее лицо еще раз, чтобы убедиться, что она не проснулась, и шагнул в ее комнату, тихо пнув дверь ногой. Джину не составило труда уложить свою спутницу на кровать и заботливо накрыть ее одеялом. Замерев на короткое мгновение над девушкой, он все же выпрямился и собрался уходить, когда почувствовал, как его схватили за руку. Аривия все еще спала. Джин был уверен в этом.

— Останься, — еле слышно произнесла девушка. Она крепче сжала чужую ладонь. — Пожалуйста, останься.

Она тихо всхлипнула.

Джин не смог противостоять этому. Он опустился на пол возле ее кровати, не переставая держать ее ладонь. В голове снова начался полный хаос, но парень уже почти не замечал его. На него накатила такая усталость, что глаза стали закрываться сами собой.

Вскоре его мирное сопение присоединилось к Аривии.

***

Солнечный свет лился через окна прямо на кровать, где спала Эмельда. Женщина долго щурилась от нежданного гостя, даже зарылась с головой под одеяло, но это не помогло. Она уже проснулась. С ворчанием Эмельда вылезла из-под одеяла и с трудом поднялась с кровати. Тело ломило, напоминая о неудобной позе в двадцатичасовой поездке. Ведьма потянулась, чувствуя, как позвонки встают на место, и шумно выдохнула.

Теперь ей представилась возможность тщательнее рассмотреть свои хоромы. Это была огромная комната с окнами, протянувшимися от пола до потолка. Завешаны они были массивными шторами нежного персикового оттенка. В большом шкафу из какого-то темного дерева у одной из стен можно было бы спокойно жить. Рядом с ним была резная дверь, которая, как предположила Эмельда, вела в ванную комнату. Здесь также был стол с чернильницей, парой пишущих перьев и стопкой чистой бумаги. В столе можно было заметить небольшой ящик с ключом. Он был пуст. Остальное по стандарту: стул, пуфик из замши под цвет штор и по центру кровать с навесом. На ней, подумалось женщине, уместилось бы человека четыре, но ее устраивало и то, что все это пространство из мягкой перины, тяжелого одеяла и шелковых подушек принадлежало ей одной. Несмотря на небольшое количество мебели и элементов декора, комната выглядела наполненной и дорогой. Достаточно было взглянуть на потолок, оформленный под удивительную роспись из персикового, розового и пастельного зеленого. Эмельде удалось различить только витиеватые линии, иногда собирающиеся в бутоны цветов, похожих на лилии. Эти цветы часто попадались на глаза, изредка показываясь в каких-то деталях: в резьбе на ручке, в узоре на дверце шкафа, в вышивке на шторах...

Эмельде нравились лилии.

Она заглянула в ванную комнату. По сравнению с основной комнатой здесь было все намного проще. Раковина, зеркало над ним и сама виновница — обширная ванна. И опять маленькие детали в форме лилии.

Ведьма вдруг почувствовала сильное желание принять ванную после долгого путешествия. Стоило подумать, как ее тело зазудело, словно в подтверждение, что ей это просто необходимо. Она открыла кран с водой, закрыла слив пробкой и настроила нужную температуру. Потом обшарила комнату в поиске ванных принадлежностей. На раковине Эмельда нашла мыло и шампунь с запахом чего-то сладкого. От этого запаха у нее слабо заурчало в животе, и она подумала о том, что было бы неплохо подумать и о завтраке после процедур.

В шкафу за стеной она нашла халат, который идеально подошел ей по размеру, пару белоснежных полотенец и зеркало в полный рост. Из него на Эмельду смотрела потрепанная женщина. Юбка на ее платье была помята, каштановые волосы растрепались и утратили свой блеск, на лице, пусть оно и было выспавшимся, еще оставались следы усталости. Ведьма немного поправила волосы, скривилась и с грохотом закрыла дверцу шкафа.

Водные процедуры были лучшим решением. Они дополнили эффект после сна, и теперь Эмельда чувствовала себя намного-намного лучше. Кажется, так легко она не чувствовала себя давно, будто с нее сняли последние пару сотен лет.

Когда женщина вышла из ванны, собрав свои волосы в полотенце и закрепив кончик ткани на затылке, в дверь осторожно постучали. Она без промедления открыла дверь.

— Леди Эмельда, — обратилась к ней невысокая служанка. — Я принесла вам одежду. Его высочество ожидает вас на завтрак через полчаса. Вам нужна будет помощь?

— Спасибо, я справлюсь, — холодно ответила Эмельда и приняла стопку вещей из худых рук служанки.

— Хорошо, я буду ждать вас за дверью, чтобы проводить. — В голосе девушки появилась слабая дрожь. Она не решилась поднять взгляд на ведьму, сделав короткий книксен, прежде чем дверь перед ее носом закрылась.

Сегодня слухи о незнакомой женщине, которую привез принц, пополнятся новыми подробностями.