- XLV -

Джин привел девушку на выступ. Тот самый, на котором прятался от сестры и на котором его потом нашла Аривия и вправила мозги. Приятное воспоминание. Одно из самых ярких, когда Джин думает о своей спутнице. Растрепанное платье, листики в волосах, праведный гнев на лице... Кто бы знал, что именно такой образ будет казаться путешественнику особенно красивым.

Сердце забилось чаще, краска прилила к щекам, но теперь это не беспокоило парня. Он знал, с чем имеет дело, и держать себя в узде было легче. Никакой паники, никаких нервов, только разливающееся тепло в груди и дрожь в руках.

С выступа при свете дня открывался чудесный вид на бирюзовый океан, поблескивающий на солнце. Темные тучи остались где-то позади, и о них можно было забыть. Ветра почти не было, только приятный бриз, скользящий под одежду и ласкающий кожу своим мягким прикосновением. В воздухе пахло солью и листвой.

Джин отпустил руку Аривии. Он не хотел этого, но иначе бы пришлось во всем признаться, а к этому парень не был готов. К тому же был разговор куда важнее.

Аривия чувствовала себя неуютно. Она держалась за юбку, с силой сжимая ее пальцами, словно хваталась за спасительный круг. Сейчас она все расскажет, потом он напугается и больше они никогда не будут общаться, только находится рядом, пока печать с Джина не будет снята.

Печать... Про нее девушка совсем забыла. Именно печать заставила его быть рядом с ней, ну конечно, разве иначе могло быть? С каждой секундой затянувшегося молчания Аривия закапывала себя с головой все больше и больше, ожидая неизбежного.

— Я... я все знаю, — наконец начал Джин.

Сердце ухнуло вниз. Аривия вздрогнула, ее руки собрались в кулаки, еще сильнее хватаясь за ткань юбки.

— Что ты знаешь? — растерянно спросила она, и голос ее дрогнул.

Джин вздохнул. Нет, это издевательство какое-то, не мог он вот так стоять и просто смотреть, как она переживает, нервничает и всячески пытается не заплакать. Она не оставляла ему выбор, поэтому путешественник еле слышно ругнулся, шагнул к девушке и взял ее ладони в свои, легонько сжимая их.

— Я знаю, сколько ты живешь со своим проклятием, — сказал Джин, заглядывая в глаза Аривии. При этих словах она отпрянула, в ее единственно видном глазе отразился испуг, казалось, она снова пытается сбежать, но на этот раз парень крепко держал ее. — И мне все равно. Это, конечно, ничего себе, но недостаточно для того, чтобы мое отношение к тебе как-то изменилось, понимаешь?

Девушка кивнула. Больше потому, что никак иначе не могла отреагировать. В голове все смешалось в очередной раз, когда Джин вот так смотрел ей прямо в глаза. Вроде бы все решилось, но в сердце было неспокойно, надо было рассказать.

— Я переживала не из-за твоего отношения ко мне. То есть... да, меня это беспокоило, но куда больше меня пугало то, что я останусь одна, когда пройдет достаточно времени... — Аривия опустила глаза. — Я живу долго и буду так жить, пока не избавлюсь от проклятия, это не распространяется на других людей. Раньше я не думала об этом, потому что Эмельда всегда была рядом, но вы с Эвой... вы же не живете так долго.

Против воли слезы все же выступили на глазу Аривии. Она шмыгнула носом и попыталась их сморгнуть, но получилось так себе. Джин не мог больше сдерживаться, его сердце рвалось к девушке, и он осторожно притянул ее в свои объятия. Она не сопротивлялась, только уткнулась ему в грудь носом и позволила себе всхлипнуть.

— С нами все будет хорошо. — Путешественник положил свою ладонь на рыжую макушку и провел по волосам. — Мы... Я буду рядом, я помогу снять проклятие, но, даже если ничего не получится, я уверен, это будет хорошим приключением.

Еще один приглушенный всхлип донесся со стороны девушки. Дальше ничего не последовало. Джин и Аривия стояли так в обнимку какое-то время, пока девушка не отстранилась, вытирая мокрые глаза. За последнее время она слишком много плакала, это уже стало раздражать.

— Как ты узнал? Ну, о моем... возрасте? — спросила она, заглядывая в лицо Джина. Его руки все еще держали ее, и ей почему-то совсем не хотелось, чтобы он отпускал ее.

Джин отвел взгляд на мгновение. Воспоминание о том, как Аривия относилась к сущности внутри себя, поэтому был не уверен, стоит ли ему говорить. Но Аривия уже спросила, увильнуть от этого вопроса не получалось никак.

— Ди'Вэль, — коротко ответил парень. Он снова посмотрел в глаза девушки, но, на удивление, не заметил той реакции, которую ожидал.

— А, — только и произнесла она. Спустя пару секунд Аривия добавила: — Я так и подумала. Ведь помимо Эмельды все это время она тоже была со мной, пусть мне этого совсем не хотелось.

— Мне кажется, она тебе не враг, — осторожно заметил Джин. — Она тоже заложник ситуации.

Аривия была с этим не согласна, но объяснять все нюансы и моменты как-то не хотелось. Переживания, разговор и непонятная каша в голове совсем вымотали и думать больше ни о чем не хотелось. Кроме, разве что, снятия проклятия. Девушка окончательно рассоединила прикосновение с Джином и посмотрела на бескрайний океан. Когда на горизонте не видной ничего, кроме волн, очень легко поверить в то, что там ничего нет, но ведь Аривия знала, что где-то там ее дом. Дом... А ведь раньше она не признавала Аквамарин своим домом. Многое меняется, и она не исключение.

— Пора возвращаться. — Аривия слегка поежилась от ветра. — Если мы хотим избавиться от моего проклятия, то нам точно нужна будет помощь Эмельды. Без нее нет смысла даже пытаться. Она столько времени искала способы избавить меня от этого, наверняка она знает побольше тебя или даже меня.

Джин молча согласился. Он и сам уже стал думать о том, чтобы вернуться в Аквамарин, понимая, что разобраться со всем этим необходимо с тем, кто в теме решения проблемы уже давно. Под это описание подходила только ведьма. Где она была сейчас и что делала? Этот вопрос, впрочем, не так сильно волновал. Джин переживал больше за то, как их встретят в Аквамарине. Когда они оттуда бежали, создалось впечатление, что просто так все капитан королевской стражи навряд ли оставит. Озвучивать эту мысль парень пока не стал. Для этого было недостаточно оснований. Но где-то внутри засела тревога, и Джин не знал, что с ней делать.

— Почему ты помогаешь мне? — неожиданно спросила Аривия. Она больше не смотрела на океан, ее взгляд был устремлен на парня. — Печать обязывает тебя только сохранять мою жизнь, но ты делаешь сверх этого. Не могу понять, почему...

Джин улыбнулся.

— Потому что нас связывает больше, чем печать. Теперь. — Он почесал за ухом, подбирая слова. — Нас вынудили сосуществовать, но, чем больше мы проводили время вместе и узнавали друг друга, тем сильнее привязывались друг к другу. Кажется, это можно назвать дружбой.

Последняя фраза была больше шуточной, но при этом несла в себе определенный смысл, хоть Джин немного слукавил в попытке скрыть свои истинные чувства. Пока было не до этого. Да и ему стоило попридержать коней.

— Ты считаешь меня своим другом? — В голосе Аривии прозвучал намек на удивление вперемешку с надеждой. Одно дело считать другом кого-то про себя и совсем другое — знать, что это взаимно. Сердце в груди девушки заколотилось, ладони вспотели, настолько волнительно было ожидание ответа.

— Ну конечно, — ответил Джин.

Сердце сделало кульбит от разлившейся радости по всему телу. По лицу Аривии поползла счастливая улыбка, но девушка не стала этого скрывать, наоборот, она хотела показать, насколько была рада этому факту.

Повисла тишина. Спокойная, комфортная для обоих. Когда они могли вот так просто помолчать? Было ли такое время? Аривия опустилась на траву, подставив лицо солнцу. Перед глазами океан, позади шуршащий лес и никого больше, кто мог бы побеспокоить. Спокойное время. Девушка вдруг поняла, что ей этого не хватало всю жизнь. Просто взять и остановиться, посмотреть на мир вокруг, порадоваться солнышку... Самое прекрасное во всем этом было то, что этот момент можно было с кем-то разделить. От этого трава становилась зеленее, а небо — лазурнее. Раньше Аривии доводилось наблюдать за миром сквозь дверную скважину, постоянно прячась и не зная, что бывают такие моменты и что для них нужно совсем немного.

— Мне казалось, вы с Фенизом не ладите, — сказала вдруг девушка, когда Джин сел на траву рядом с ней.

— С чего ты взяла? — удивился путешественник. Он уперся локтями в землю, принимая полусидячее-полулежащее положение. Его взгляд был направлен на Аривию.

— Ну... — Ей стало неловко, что она задала этот вопрос. — Просто он так разговаривал с тобой, когда мы сюда только прибыли. И вообще он часто бывает груб.

Уголки губ Джина непроизвольно поползли наверх.

— Он был очень зол на меня, это правда. — Он вздохнул. — Но ведь и ты, когда узнала всю историю, была не очень-то мила со мной.

Аривия вспыхнула. О той ситуации на этом самом выступе они почти не говорили, но, стоило ему упомянуть ее, как девушка почувствовала себя совсем не в своей тарелке. Не то, чтобы она считала, что поступила как-то не так, наоборот, однако воспоминание об этом событии всего равно заставило ее нервничать.

— На самом деле Фениз хороший парень. — продолжил Джин, вдоволь налюбовавшись реакцией своей спутницы. — Когда он был мальчишкой, то постоянно путался под ногами и норовил подраться... Сейчас совершенно другой человек, но я все еще замечаю тень того доставучего мелкого. Он очень переживает за Эву, и я его прекрасно понимаю.

— Почему он так за нее переживает? — Вопрос сформировался и вырвался сам собой, не дав Аривии и секунды на то, чтобы его обдумать. Когда он прозвучал, девушке он показался странным. Кто бы на месте Фениза не переживал за Эву?

Джин с минуту глядел на Аривию, а после ответил:

— Потому что он очень ей дорожит.

«Как и я тобой» — пронеслось эхом в голове.

Темные тучи настигли выступа. Их стало больше, и выглядели они теперь более внушающе. Солнце спряталось, налетел сильный ветер. За считанные минуты погода резко переменилась. Джин и Аривия подорвались со своего места и, не сговариваясь, бросились к лесу, а оттуда — в деревню, в безопасность. Когда они оказались под крышей, по земле с силой забарабанил ливень.