- XLVIII -

Аривия сильнее закуталась в плащ и оперлась на Джина, сидевшего под боком. Пока все вокруг сновали, бегали, перекрикивались, эти двое нашли уголок на палубе корабля, скрытый от чужих глаз в самой неосвещенной части судна, и засели там. Звездное небо над головой словно накрыло их своим темно-синим покрывалом и спрятало ото всех. Сейчас им просто жизненно необходимо было побыть подальше от суматохи, от других людей и расспросов о том, что произошло.

— Не держи зла на жителей деревни, — тихо сказал Джин, чуть наклонившись к девушке. Голова его в общем-то была забита совершенно другим, однако он чувствовал, что должен как-то ободрить свою спутницу. — Многие из них потеряли любимых тогда.

Но Аривия и так не злилась ни на кого, кроме себя. Она с самого начала знала, что по-другому просто не может быть, но позволила себе растерять бдительность и вот, к чему это привело. Ей нужно было лишь еще немного потерпеть, быть внимательней и осторожней, но нет, все должно было произойти ровно наоборот. Аривия снова корила себя, а голос внутри лишь раздраженно фыркнул. В последнее время она сохраняла молчание почти все время, изредка напоминая о себе тяжелыми вздохами, цоканьем и другими звуками, выражающими недовольство и раздражение. Такая смена поведения должна была или обрадовать, или насторожить Аривию, но она даже особо не обратила на это внимание.

— Откуда они узнали? — вдруг спросила девушка то ли у Джина, то ли у самой себя.

Признаться, Джин этого не знал. Он был с Фенизом у корабля, когда тот сказал ему бежать за Аривией и вообще они отплывают сейчас. Если у кого и стоит искать ответы, то у Фениза. Слишком уж много он знал, и это порождало определенные подозрения. Впрочем, их тоже можно было отложить до лучших времен.

Вопрос так и остался висеть в воздухе неотвеченным. Вместо него появился новый.

— Что будет с Эвой?

Он прогремел, как гром среди ясного неба, и заставил Джина вздрогнуть. Он запрещал даже думать об этом, размышлять, гадать. Для него это было слишком. Он ведь обещал больше не оставлять свою сестру. Почему все получилось именно так?!

— Я... не знаю. — В голосе парня смешалось все: отчаяние, страх, злость... Все эти чувства смешались, буйствуя где-то внутри и намереваясь покинуть грудную клетку. К месту пришелся и тот факт, что Фениз был в курсе каких-то вещей и приготовился к побегу заранее. Это окончательно вывело Джина из шаткого равновесия, которое он чудом удерживал все это время, а теперь был обязан разобраться в этом.

Путешественник встал со своего места и двинулся к копошащимся морякам, выискивая мрачного высокого типа с непроницаемым лицом. Аривия словно почувствовала, что что-то не так, и подорвалась следом за своим спутником, уже переживая за него. Она видела, как Джин сжал кулаки и тихо ругнулся сквозь зубы. Тревога подкатила, убирая в сторону остальные переживания. Девушка поспела ровно к тому моменту, когда Джин схватил Фениза за воротник рубашки. Пусть Фениз был выше, и Джину пришлось притянуть его к себе, на фоне худощавого юнца хорошо сложенный путешественник смотрелся крупнее и внушительнее. Однако, несмотря на этот факт, лицо Фениза оставалось таким же холодным, не выражающим совсем ничего: ни удивления, ни испуга. Он без особого интереса ожидал, что скажет Джин, и его совсем не смущало, что тот крепко вцепился в его воротник и с силой тянул на себя.

Все вокруг замерли на своих местах, затаив дыхание. Никто не дернулся, только наблюдал за тем, что будет дальше. Со стороны казалось, что членам команды все равно, но только внимательный мог заметить готовность моряков броситься на выручку своему товарищу, если таков будет приказ капитана. Сам капитан Ларгос следил за Джином. И только Гранц, наконец очухавшись после двухдневной попойки, пытался приблизиться к парням и узнать, что происходит. Его удерживал только Косой, шикая на него и что-то приговаривая тихим скрипучим голосом. Удивительно, как он вообще удерживал тушу Гранца с такой легкостью.

Аривия прижала руки к груди и лишь нервно перебирала пальцами. Ей казалось, что она неплохо знает своего спутника, поэтому была уверена, что Джин не стал бы вести себя так без причины.

— Откуда ты все знал? — Услышала девушка и вздрогнула. Этот наполненный какой-то скрытой злостью голос путешественника она уже слышала ранее. Тогда он был обращен к ней. Волна мурашек пронеслась по ее спине. — Почему из всех всегда ты в курсе того, что произойдет, а?

Фениз смерил Ивира взглядом. В его темных безразличных глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Он ухватился рукой за запястье Джина, но не стал пытаться отдернуть его цепкие ладони от себя. Этим действием парень будто пытался его пробудить, отогнать его эмоции подальше. Фениз понимал, что никакого нормального разговора не получится, пока путешественник находился в таком состоянии.

— Потому что я, в отличие от некоторых, не терял бдительность, постоянно наблюдал и слушал, что говорят другие и что делают, — без толики осуждения произнес Фениз. — И знаешь, что заметил? Они с самого начала что-то подозревали и постоянно следили. Я просто понял, что пора брать руки в ноги и валить, пока кого-нибудь не осудили и не сожгли на костре или еще чего похуже!

Аривия непроизвольно ахнула, сжимая руки в замок на груди. Ей не надо было объяснять, о ком говорил Фениз, когда упомянул костер. Девушка слышала, что раньше, в отдаленных частях крупных материков, все странное и непонятное подвергалось жестким мерам. Таким, как уничтожение. Но она и представить не могла, что столкнется с этим напрямую в месте, которое считала для себя безопасным.

Казалось, Джина тоже задели слова Фениза. Он ослабил хватку, но не отпустил парня, продолжая удерживать воротник его рубашки. В его взгляде что-то прояснилось, но злость не собиралась его оставлять так просто. Она все еще горела в Джине темным огнем.

— Тогда... — он начал задыхаться от собственных эмоций, — тогда почему ты оставил Эву там? Почему она снова осталась одна? Ладно я дурак несусветный, всю жизнь был эгоистом и им остаюсь, но ты-то, ты..!

Его слова совсем стихли и стали похожи на непонятные звуки, похожие на тихие рыдания. Злость сменилась на чувство безысходности и отчаяния. Он, Джин Ивир, известный своим добрым нравом и жесткой принципиальностью, снова оставил свою сестру, единственный лучик в его темном царстве после гибели семьи. Не просто оставил, а бросил на растерзание обозленным людям, желающим отомстить за своих родных и близких. Что они с ней сделают за дружбу со «Священной Девой»? А за позорное бегство его брата вместе с этой самой «Девой»?

Если бы она сказала, что была под чарами, то все было бы в разы проще, от нее бы отстали... Но Эва не скажет так, она не станет врать и клеветать на друга, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Наоборот, она будет защищать его до самого конца. Такая упрямая девчонка!

И вот Джин уже не держал Фениза за воротник. Путешественник согнулся перед ним и уперлся макушкой в его грудь. Его руки цеплялись за костлявые локти паренька, словно только они могли помочь устоять ему на ногах. Содрогаясь в рыданиях, Джин не почувствовал, как чьи-то руки опустились ему на плечи, осторожно провели по его спине и обвились вокруг его шеи, как спасательный круг. Когда парень наконец почувствовал чужое прикосновение, он будто очнулся. Ухватившись за запястья, Джин расцепил их и развернулся. Перед ним стояла Эва. Темные волосы были заплетены в длинную косу, которую могла сплести только она, на глазах, так сильно похожих на его собственные, блестели капельки слез, губы дрогнули в слабой улыбке.

— Здесь я, здесь, — успокаивающе произнесла девушка, протягивая к брату руки. — Чего ты так разбушевался? Фениза напугал, да и весь корабль на уши поставил. Дурак несусветный, говоришь? Это ты еще преуменьшил.

Она улыбалась, а Джин смотрел на нее во все глаза и не мог им поверить. Его сестра стояла перед ним на корабле посреди бескрайнего океана, вдали от их общего дома, вдали от опасности. Парень моргнул пару раз, словно пытаясь снять наваждение, но Эва никуда не делась, она продолжала тянуть к нему руки и что-то приговаривать. Джин заключил ее в свои объятия, окончательно убедившись, что она реальна.

— Но как?.. Почему ты здесь? — спросил путешественник, отстранившись от сестры.

— Это я ей сказал собирать вещи и готовиться к морскому путешествию, — сказал наконец Фениз, до этого молча стоявший рядом с Джином и Эвой. — Даже если бы не было никакой погони и секрет не раскрыли, я бы все равно заставил ее отправиться с нами. Нечего ей снова оставаться одной.

Последние слова парень сказал еле слышно, и в его лице появилось что-то похожее на слабый-слабый румянец.

— Так чего ты сразу не сказал? — возмутился Джин.

— Как-то не нашлось времени. Были куда более важные дела. Например, спасти ваши задницы, — с нотками нескрываемого сарказма ответил Фениз.

Джин развернулся к нему и положил руку на плечо.

— Ты уж прости, что на тебя накричал. — Он пару раз легонько хлопнул Фениза по плечу.

— Ага, — только и произнес паренек. По его лицу было понятно, что он не держит обиду на Джина, пусть оно и оставалось таким же непроницаемым, как и всегда. — Ты тоже прости, что не сразу сказал и заставил понервничать тебя и... ее.

Взгляды обоих парней теперь были направлены на Аривию. Она продолжала стоять в сторонке и просто наблюдать за происходящим. Потребовалось время, чтобы все понять. Взгляд девушки метался то от Джина с Фенизом, то от Эвы, волшебным образом возникшей из ниоткуда. Нет, конечно Аривия видела, как она вынырнула из каюты, но ее нахождение здесь приравнивалось к чему-то невозможному. Аривия готовила себя к тому, чтобы расстаться с ней, а теперь она была на корабле по пути в Аквамарин, дом Аривии, где она собиралась продолжить свой поиск по решению проблемы с проклятьем. Все это как-то с трудом умещалось в голове. На фоне предыдущих переживаний девушка просто свалилась на палубу без сил. Эва подскочила к ней, аккуратно приобняла за плечи и спросила, все ли в порядке. Та лишь подняла на нее взгляд и кивнула.

На том все и закончилось. Члены корабля вместе с Фенизом вернулись к своей работе, Джин помог Эве довести Аривию до каюты, которую теперь девушки делили вдвоем, а после удалился восвояси.

Утром они должны были прибыть в Аквамарин.