- LI -

Время перевалило за пять часов утра, когда корабль «Мириам» зашел в порт Авкамарина. На Джина нахлынули воспоминания о том, как он сам почти неделю назад прибыл в этот порт. Ощущение было такое, что тогда он был совершенно другим человеком. Может так оно и было. Все-таки за эту неделю много чего произошло. И одна из причин изменений стояла сейчас рядом и с легким беспокойством смотрела на спящий город.

Солнце уже взошло, но никого в порту не было. Даже кораблей не было видно, только одно-единственное суденышко одиноко покачивалось. Это казалось странным, и Джин обернулся на Фениза. На бесстрастном лице парня отразилась паника. Он отступал назад и тянул за собой Эву. Здесь не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять: что-то было не так.

Не успел Джин об этом подумать, как из ниоткуда на берег перед кораблем высыпали стражники. Они все наплывали и наплавали, с каждой секундой их становилось все больше и больше, пока ничего не стало видно, кроме бесчисленного множества людей в одинаковом снаряжении королевской стражи. Среди них выделялся один высокий мужчина с тяжелым взглядом и жутким шрамом на щеке. Именно он гнался за ними и выстрелил в Аривию.

Джин схватил Аривию за руку и прикрыл ее собой. Он бросил взгляд на капитана Ларгоса, который уже вовсю раздавал приказ отплывать.

— Не пытайтесь сбежать! — Резкий голос Корниана громом прокатился по берегу Аквамарина, перекрывая шум волн. — Иначе мы будем вынуждены повредить корабль.

Словно из ниоткуда появились два механизма, похожих на пушки, но они были меньше, а дула — уже, и заряжены они были железными шестами с острыми наконечниками конусообразной формы. Гарпуны. Кто бы знал, что их можно использовать еще и на суше.

Механизмы поставили по направлению к носу, целясь прямо на борт корабля. Капитан Ларгос был вынужден отменить приказ. Что-что, а он не мог позволить, чтобы его судно пострадало, тем более в ситуации, где он и его люди были в явном проигрыше. Здесь он был бессилен. Вот, что читалось в его взгляде, когда Джин посмотрел на него. Они были в ловушке.

— Хорошо, что мы поняли друг друга. — Орос сделал шаг в сторону «Мириам». — А теперь, будьте добры, отдайте нам Око, и, я обещаю, мы вас не отпустим без лишних вопросов и следствия.

Аривия затаила дыхание. Теперь ситуация была очевидна: ей просто нужно уйти, и тогда остальные смогут дальше спокойно жить. Это казалось простым решением, но страх не позволял с ним легко смириться. Внутренняя борьба грозила перерасти в настоящую бурю, пока девушка не решила действовать. В теории она могла бы воспользоваться силой, но был ряд минусов в таком плане: слабый контроль чужих способностей, отсутствие гарантии, что никто не пострадает в ходе потасовки, банальное нежелание разводить бойню. Аквамарин — ее дом, пусть он никогда не принимал ее. Хватит бегать, пора бы встретиться с недоброжелателями лицом к лицу.

Пока стояла тишина, и все обдумывали, как можно поступить в сложившейся ситуации, Аривия высвободила ладонь из руки Джина и заглянула ему в глаза:

— Я пойду. Спасибо за все и прощайте.

Ларгос с горечью в голосе отдал приказ спустить трап. Когда Джин и Аривия оказались на его борту, он их никак не воспринимал. Гранц выложил большую сумму за каждого из них, поэтому капитан «Мириам» не задавал никаких вопросов. Но за время этого приключения эти двое стали родными, стали частью команды. Он даже думал о том, чтобы позвать их к себе, у него как раз должно было освободиться пару мест... Джин казался опытным мореплавателем, а Аривия, может и не знала многого, но ему чудилось, что она могла бы многое преодолеть и выучиться. Капитан чувствовал в ней рвение к миру и его пределам... Однако теперь его желание приютить этих двоих казалось невозможным, глядя на то, как девушка с разными глазами уверенно шагает на верную смерть, а он, капитан Ларгос, покоритель морей, ничего не может сделать с этим. Он чувствовал себя бессильным. Остальные члены команды, словно чувствуя это, провожали Аривию печальными глазами.

— Ты не пойдешь туда! — Джин схватил девушку за руку.

— Мне надо. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. — Она говорила тихо, мягко, а на лице застыла слабая полуулыбка. Против этого парень был совершенно безоружен.

— Ты не поняла. Ты не пойдешь туда одна, — усмехнулся Джин. — Я с тобой.

— Нет! — Звонкий голос Эвы пронесся над палубой. Она вырывалась из рук Фениза, но совершенно ничего из этого не выходило. — Если вы пойдете, то и я пойду!

Она плакала, вцепившись в ладони Фениза и пытаясь из разъединить. Парень, в свою очередь, был растерян. Ему не хотелось ее отпускать, но и от того, что он удерживал ее, ему легче не становилось. В этот момент его взгляд пересекся со взглядом Джина, и он понял, что надо делать. Фениз сильнее стянул ладони и крепче притянул к себе младшую Ивир.

— Там хватит и меня одного, Эва. А ты оставайся и жди, когда мы вернемся. — джин последний раз взглянул на свою сестру, крепче сжал ладонь Аривии и вместе с ней покинул корабль. За их спинами навзрыд плакала Эва и просила их остаться.

***

— Ваше Величество!

Меркурий опустил голову в поклоне и стоял так, пока король Салмат не обратился к нему:

— Давай без этих формальностей, Меркурий. Все равно никого нет, перед кем можно было бы светить этим всем.

Салмат Второй был грузный мужчина невысокого роста. Он тонул в одеждах и было вообще удивительно, как он мог спокойно передвигаться во всех шелках, кружевах и рюшах, а это был один из простых его нарядов! Его нелюбовь к формальностям и такой помпезный вкус в одежде вызывал ряд вопросов и несостыковок в голове. Пусть его и одевали слуги, подбирал одежду он все-таки сам. Такое у него было правило. Лицо на фоне цветастых тканей, не сочетавшихся между собой, вовсе терялось. Оно казалось слегка приплюснутым блином с маленькими глазками непонятного мутного цвета, которые часто прятались за щеками, стоило королю улыбнуться, и выпирающим носом в виде картофелины. Единственное, что спасало ситуацию, это борода, скрывающая часть лица и придающая лицо Салмата какой-то серьезности. Если посмотреть на него и Меркурия, сложно было поверить, что это отец и сын.

— Мне сообщили, что ты интересовался инцидентом в Топазе, — голос короля вдруг стал резким и холодным. — С чего вдруг такой интерес?

Принц был готов к этому разговору уже тогда, когда задумал вообще лезть в это дело. Все-таки, сколько не пытайся, а утаить все от Салмата Второго просто невозможно. Поэтому Меркурий не стал ничего прятать. В этом не было никакого смысла. Достаточно было того, что он прятал Эмельду и то, кто она на самом деле.

— Решил освежить свои познания в истории нашего государства, ваше... — он встретился взглядом с королем, — ...отец.

— Похвально, похвально, — как-то задумчиво произнес король, прошелся вокруг парня и вернулся на свое законное место — на трон. — Вовсю готовишься к церемонии?

Тронный зал, где проходила долгожданная встреча отца и сына. Всегда казался Меркурию самой бесчувственной частью замка. Она была отделана лучше любой другой комнаты, но в ней было столько искусственного, что становилось тяжело дышать. В тронном зале король Салмат Второй проводил слушанье, балы, встречи и множество других королевских и не очень мероприятий и всегда здесь было все до тошноты приторно и идеально. Красная ковровая дорожка с золотой каймой по сторонам просто не имела права скатываться и собираться, всегда безукоризненно ровная. У Меркурия даже было предположение, что ее просто приклеили. А белоснежные полупрозрачные стороны, выстиранные до ряби в глазах? А блестящий паркет, очищенный до скрипа?.. Но все это, конечно, меркло на фоне центральной фигуры — трона. Сейчас их было два — короля и королевы. Трон короля был из ярко-красной обивки с золотой спинкой и подлокотниками, а ширина у него была такая, что там спокойно могло поместиться два или даже три человека. Трон королевы выглядел также, но был меньше и смотрелся как-то тусклее на фоне своего соседа. Скоро здесь должен был появиться еще один трон — трон принца, и от этой мысли Меркурию совсем плохо становилось. Ведь в скором времени он, подобно отцу, будет восседать здесь, посреди всей этой мишуры, большую часть своей жизни.

— Да, готовлюсь, — неловко улыбнулся будущий монарх. — Должен же я безукоризненно знать все о нашем королевстве.

— Правильно, правильно, — произнес король, поглаживая бороду рукой, блестящей от количества перстней на ней. — А что за даму ты с собой привез? Ты ведь на бал ее привез, верно?

Тот самый вопрос, который Меркурий ждал. Самое сложное во всей заварушке с расследованием дела о Топазе и капитане королевской стражи было именно то, как поубедительнее сказать про Эмельду, чтобы король на ее счет вообще больше не задумывался и не спрашивал за нее.

— Вы правы, я привез ее на бал. Я встретился с герцогиней Эмельдой в Аквамарине, где был по долгу службы, там мы и познакомились, — начал Меркурий уверенно. — Я подумал, что не могу быть без дамы на своем празднике и позвал ее в качестве своей пары. Вы же не против отец?

— Герцогиня, значит... — Салмат проигнорировал вопрос принца. — А из какой она страны к нам прибыла?

— Из маленького королевства Шевон на западе Лагонии.

— Слышал об этом богом забытом месте, но не знал, что герцогини оттуда приезжают в наши края, да еще и без свиты.

Король явно что-то подозревал, и это совершенно не нравилось Меркурию.

— Герцогиня Эмельда предпочитает вольные путешествия наравне с обычными людьми.

— Надо же! — удивленно воскликнул король и вдруг расхохотался. — Ну да, не мудрено, дальние земли всегда отличались своим «особым» умом.

Говоря об этом, Салмат Второй имел ввиду, что те, кто прибыл из далеких земель обладает недалеким умом. Иными словами, были сумасшедшими. Меркурий был с этим несогласен, но сейчас эти предрассудки нынешнего монарха только играли на руку.

— Ну что ж, — выдохнул король, — обязательно познакомь меня с ней на балу через пару дней. Очень уж любопытно на нее посмотреть.

На этом Меркурий откланялся и покинул тронный зал, наконец свободно вздохнув.