- LII -

Эмельда подорвалась рано утром от кошмара вся в холодном поту. Корсет сдавил грудь, и ей показалось на мгновение, что она задыхается, но это чувство почти сразу прошло, стоило сделать один глубокий вдох и успокоится. Женщина попыталась вспомнить свой сон, однако у нее этого не вышло. Все, что она помнила, так это то, что встретилась с кем-то жутким и вместе с тем очень знакомым.

Сон и размышления о нем отошли на второй план, когда Эмельда почувствовала знакомое ощущение, разлившееся в груди и по всему телу. Она уже давно не испытывала его и удивилась его появлению. А потом в голове все сошлось.

— Аривия... — слетело с ее губ, и она спрыгнула с кровати. В два размашистых шага ведьма оказалась у двери и силой открыла ее, вырываясь наружу, но почти сразу столкнулась с препятствием.

— Ох... — охнул Меркурий, когда в него со всего маху врезалась ведьма. Она отшатнулась от него, потирая поцарапанный об его металлические пуговицы с позолотой нос, и посмотрела на него так, как смотрела, пребывая не в лучшем настроении. — Что случилось?

Эмельда выдохнула и расслабилась. Сейчас не имело никакого смысла действовать так импульсивно, пусть она и планировала покинуть дворец и столицу в ближайшее время. Это столкновение с принцем включило в работу здравый разум и заставило остановиться.

— Аривия вернулась, — ответила ведьма, разглаживая руками помятое платье. Она только поняла, в каком виде предстала перед парнем, и ей стало немного неловко. — Я собираюсь отправиться обратно в Аквамарин.

Меркурий напрягся. Он понимал, что, если его гостья так поступит, появятся ненужные вопросы и подозрения, которые следовало бы избежать. Тем более, когда он и так ходил по лезвию ножа и мог в любой момент свалиться, обрекая себя и других на гнев короля. Этого допускать было нельзя, а это означало, что он не мог отпустить Эмельду. Но как это объяснить самой ведьме? Ничего другого принцу не оставалось, кроме убеждения и разговоров. На обман он пойти не мог. Разве что на самый малый.

— Не переживайте об этом, — сказал парень. — Я как раз пришел сообщить о том, что в скором времени ваша подопечная будет здесь.

Глаза Эмельды округлились, брови поползли наверх. К удивлению примешалось что-то еще, что-то, похожее на злость.

— Вы в своем вообще уме?! — Ее голос сорвался на крик, но, прежде чем она продолжила, принц успел затолкать ее в комнату и закрыть дверь.

— Не стоит так кричать. Тем более в замке, где у стен бывают не только уши, но и глаза, — шикнул Меркурий на ведьму. — Если хотите высказать мне свои претензии, то делайте это хотя бы полушепотом. В конце концов в этом месте вы считаетесь моей дамой на предстоящий бал.

— Что?! — Казалось, новости об Аривии было достаточно, чтобы вывести женщину, но новость о том, что она считается дамой принца вывело ее гнев на новый уровень. — Что вы там наплели?!

— Будьте тише, я вас прошу, — буквально взмолился Меркурий. — Иначе я буду вынужден оставить вас здесь и запереть.

— Вы в самом деле думаете, что можете меня здесь закрыть? — возмутилась Эмельда. Эмоции немного отступили, но взгляд все еще говорил о том, что она недовольна и, будь ее воля, она бы уже разнесла замок и покинула Алмаз.

— Да, думаю. — Теперь Меркурий звучал сурово. Когда он так менялся, это даже могло напугать. — Тем более после новости о вашей подопечной. Может вы и чувствуете ее возвращение, но вы и понятия не имеете, где она и в каком состоянии находится, я прав?

Эмельда с силой сжала челюсти, отказываясь вслух признавать его правоту, но ее молчание сделало это за нее.

Принц устало потер лоб и снова стал обычным человеком, а не холодным и расчетливым механизмом. Ему совершенно не нравилось быть таким, но обстоятельства вынуждали принимать этот облик и давить на других, в данном случае — на Эмельду. Ему казалось, что их отношения достигли хотя бы приятельских, но эта ситуация и его обман говорили об обратном. Они все еще были чужими людьми, которым пришлось объединиться ради общей цели.

Голова жутко раскалывалась. Меркурий не спал уже несколько дней и стал тяжелее соображать. Внешне это выражалось только в усталом лице и заторможенных реакциях. Уметь держать себя в любой ситуации — первое, чему его научили после того, как он научился ходить.

— Послушайте, я вам не враг, Эмельда. Я был уверен, что давно вам это доказал, но теперь сомневаюсь в этом. — Его собственные слова били по сердцу, ведь сам он выбрал дальше врать ей и, когда это вскроется, он наверняка станет врагом для ведьмы. — Через пару дней состоится бал в честь наследника, то есть, меня, к этому времени ваша подопечная должна прибыть в замок, и вы вместе отправитесь, куда захотите, хорошо?

Повисла тишина. Она давила на Меркурия, убеждая его сознаться во лжи, которую он продолжал подпитывать, но он противостоял этому. В конце концов он ведь пообещал Эмельде, что его люди будут ждать в Акамарине, а значит, что-то он все равно мог сделать для того, чтобы девушка с проклятием оказалась здесь. Но выступать против капитана Ороса на расстоянии... Впрочем, над этим он еще подумает, когда останется один.

— Вы же не обманываете меня, ваше высочество? — медленно, с выражением спросила Эмельда. Ее янтарные глаза будто пытались заглянуть в душу принца, но вместо этого столкнулись со стеной изо льда.

— Нет, — с твердостью в голосе и дрожью внутри ответил Меркурий. — Я жду вас в библиотеке к обеду. Нужно обговорить предстоящий бал и вашу роль на нем.

***

Корниана взяла мелкая дрожь. Он был так взбудоражен свалившейся на него удачей, что, казалось, не мог никак с ней справиться и усмирить себя перед допросом одного из пленников. Сначала он решил переговорить с парнем, который был с Око, — с Джином Ивиром. Когда капитан увидел его, сходящего с корабля, с его плеч спал камень, ведь перед самым их отбытием именно Орос подставил его жизнь опасности импульсивным выстрелом. Да, парень сам бросился под пулю, но все же... Этот инцидент долгое время мучил мужчину, теперь он мог спокойно выдохнуть.

Корниану все же пришлось взять себя в руки. Око была у него в темнице, самый близкий к ней человек ждал в допросной. В этот раз он не совершит ошибки и доведет дело до конца. Такое обещание он дал себе.

Отдернув форму, капитан королевской стражи открыл дверь и вошел в допросную. Джин Ивир как будто не обратил на это внимание, только мрачный взгляд прицепился к Корниану и следил за ним, пока мужчина не сел напротив.

— Джин Ивир, вы обвиняетесь в пособничестве преступлениям, совершенными Аривией, прозванной также Око, — начал капитан выстроенным голосом, но не успел продолжить, как его прервало фырканье и едкий смешок со стороны подозреваемого.

— В пособничестве преступлениям? — хмыкнул Джин. — Это каким же, будьте любезны просветить, капитан...

Он вопросительно глянул на мужчину.

— Орос.

— Да, капитан Орос.

— Джин Ивир, сначала я должен огласить ваше обвинение и ваши права на время допроса, а потом задать ряд вопросов, после чего, вы можете спросить все, что касается дела, — спокойно сказал Корниан, игнорирую ярое сопротивление со стороны Джина.

— Я в курсе своих прав, остальная чушь меня мало интересует, — резко высказался путешественник, дернув связанными руками на столе. — Вы можете мне четко ответить, в каких преступлениях вы обвиняете Аривию? В том, что пытается жить со своим недугом и всячески укрывается от людей, которые норовят ее убить? Или в том, что просто не такая, как все, и вас это пугает до жути, а?!

Джин даже привстал со своего места, но тут же вернулся обратно, понимая, что закипает. Когда их схватили у корабля, он был уверен, что точно кому-нибудь набьет лицо, увидев, как стражники жестоко обходятся с девушкой. Перед глазами снова всплыла картина, как Аривию заковали по рукам и ногам, завязали глаза и поволокли куда-то. Самого Джина вырубили прикладом, когда он ругался и вырывался. Теперь на его лице красовался красно-синий синяк.

Слова путешественника эхом пронеслись в голове, и капитан стражи кое-что понял: парень был в курсе проклятия. Это в корне меняло дело.

— Слушай, Джин, — Корниан придвинулся к подозреваемому поближе и перешел на более дружелюбный тон, — ты же в курсе ситуации, так почему сопротивляешься? Ты знаешь, что за собой несет этот «недуг»?

Вопрос поставил Джина в тупик. Что он под этим имел ввиду? Какие последствия конкретно для него может нести проклятие Аривии?

По растерянному лицу парня было понятно, что он не знал всего. От него просто утаили ужасную правду о том, с чем ему пришлось иметь дело. Эта догадка пробудила в Корниане жалость к молодому человеку, проникшемуся чувствами к бомбе замедленного действия.

— Вижу, что ты и понятия не имеешь о том, с чем связался, — вздохнул мужчина. — Тогда слушай. Тридцать лет назад, на юго-западе Кристаллита, был город под названием Топаз...