- LVI -
Корниан снова и снова пробегал глазами по приказу, будто надеялся увидеть в нем что-то новое, что-то, чего он раньше не заметил. Но нет, сколько бы он не читал, ничего другого не появлялось, кроме двух предложений с четким посылом.
— Это точно приказ его величества? — в который раз спрашивал капитан у посыльного.
— Да, точно приказ его величества, — терпеливо отвечал тот.
На этом Орос попросил оставить его одного, чтобы все обдумать. Он недоумевал, что произошло и почему его охота за Око, походившая на сумасшествие старика, пришла именно к этому приказу, который он мял в своей руке. Все это походило на какое-то издевательство.
Мужчина вздохнул, выдохнул, уперся ладонями в стол и уставился в деревянную поверхность. Теперь его погоня показалась ему совершенно бесполезной, и он сам прежде всего был совершенно бесполезным. К чему привела его борьба с надуманным злом? К тому, что он теперь держал взаперти загнанного миром ребенка? К тому, что половина, если не больше, его подчиненных считала его бредившим стариканом? К тому, что оправдание своих действий потерянными женой и ребенком превратилось в его бич? Корниан влез во все это, не имея никакого представления о том, что король хотел с этим сделать, а теперь у него в руках этот приказ, и он обязан это сделать.
Хорошо, подумал Орос, он сделает это, а потом подаст в отставку и отправиться в Опаловые горы, подальше от всего этого до жути странного мира, подальше от воспоминаний и Топаза, подальше от короля. Давно пора было это прекратить.
Корниан выпрямился, бросил последний взгляд на лист бумаги, в корне переменивший все, и вызвал одного из своих стражников.
***
Время в темнице текло странно. Точнее, казалось, что оно стояло на месте, хотя солнечный свет, проникающий через небольшое окошко под потолком, говорил о том, что на самом деле день уже почти закончился. Все-таки неприятно знать, сколько прошло времени. Ощущение реальности ускользает из рук, начинаешь чувствовать, будто бесконечно падаешь, падаешь, падаешь...
По коридору прокатился звук открывающейся двери, а за ним послышались топот ног и голоса, невнятно что-то говорящие.
Аривия поднялась со своего места и медленно, неспеша подошла к решетке, выглядывая. В коридоре было двое стражников, они вели кого-то. Джин. Парень поднял взгляд, и его глаза встретились с глазами Аривии. Он резко дернулся к ней.
— Ты в порядке? Они тебе ничего не сделали? — протараторил путешественник, всматриваясь в лицо девушки, осматривая ее тело, руки... — Что у тебя с запястьями?
Красные потертости обрели лиловый цвет, сообщая о формировании синяков. Все-таки веревки были стянуты слишком туго.
— Со мной все хорошо, мне ничего не сделали, только связали по началу, но развязали по моей просьбе, — также быстро проговорила Аривия, в ответ осматривая своего спутника. У него был немного потрепанный вид, но в целом он выглядел нетронутым.
Стражники уже грубо оттаскивали Джина, а он продолжал брыкаться и рваться. Ему нужно было убедиться окончательно, что с девушкой все в порядке, что ей не причинили никакого вреда: ни физического, ни морального. Сама Аривия не могла ничего сделать, кроме одного:
— Джин, пожалуйста, перестань вырываться, иначе они снова нас разлучат! — крикнула она, и в ее голосе послышалось отчаяние. — Мне пообещали, что приведут тебя, и сдержали обещание, но я не уверена, что их терпения хватит на то, чтобы мириться с буйным.
Это подействовало ожидаемо. Джин успокоился, и стражники закинули его в соседнюю камеру. Когда они возвращались, один из них посмотрел на Аривию и отшатнулся в сторону, сбивая второго. После этого стражники ушли, а девушка смогла спокойно выдохнуть.
— Аривия, — позвал Джин, немного погодя.
— Да? — отозвалась девушка.
— Точно все в порядке?
— Более чем. — Она прижалась лбом к холодным железным прутьям. — Просто не понимаю, что происходит, и уже устала разбираться. Этот мужчина, Корниан Орос, сказал, что мою дальнейшую судьбы решит король Кристаллита, поскольку изначальный приказ обо мне исходил именно от него.
Джин ничего не сказал. Скорее всего, подумала Аривия, он обрабатывает услышанное, как и она сама, когда только узнала про королевский приказ. Все-таки не каждый день узнаешь, что за тобой гонится сам король.
Однако Джин уже знал об этом. Капитан королевской стражи сообщил ему об этом после того, как рассказал ему ужасающую историю о Топазе. Парень был уверен, что мужчина не станет рассказывать это Аривия, но, видимо, ошибся. Несмотря на то, что Корниан вызвал неожиданно хорошее впечатление при личном общении — вел себя сдержанно, говорил спокойно даже тогда, когда сам путешественник провоцировал его, — Джин не мог легко смириться с тем, какую работу он выполнял, хотя даже тут у него были вполне законные причины, судя по тому, что Орос рассказал про Топаз. И все же...
— И что ты думаешь на этот счет? — осторожно спросил Ивир, с силой прижимаясь к железным прутьям и надеясь, хотя бы краем глаза зацепить девушку. К сожалению, у него это не получилось. Быть поблизости с Аривией, но не иметь возможности увидеть ее было весьма неприятно, но лучше, чем вовсе не знать, что с ней и как она.
— Тут нечего думать, — ответила Аривия приглушенным голосом. Она обняла себя за плечи и оперлась спиной на каменную стену, ту самую, которая разделяла их с Джином. — Ничего хорошего в этом нет. Король просто так не интересуется странными девушками с необычными способностями... Ты и сам должен понимать.
Снова повисло молчание. Такое тяжелое, что давило на обоих. Девушке больше нечего было сказать, а путешественник никак не мог подобрать слова. Все казалось не так и не этак. Конечно он знал, что от королевского приказа не стоит ожидать приглашения на бал, куда больше ожидаешь приговор...
— Аривия, — все-таки снова позвал ее Джин. В горле пересохло, слова с трудом лезли, парню пришлось приложить усилия, чтобы сказать: — мы обязательно выберемся из этой передряги. Слышишь?
— Да, — еле слышно сказала девушка и грустно улыбнулась. Даже если эти слова были лишь пустым звуком, для Аривии они имели огромное значение. Вообще нахождение Джина сейчас здесь, в этой темной, холодной, недружелюбной темнице заметно скрашивало жестокое ожидание решения, которое должно было решить дальнейшую судьбу девушки. Остаться в такой момент одной было бы по-настоящему страшно. — Джин?
— Да? — откликнулся парень.
— Почему они тебя не отпустили?
Путешественник не сразу ответил. На самом деле его действительно собирались отпустить после того, как он рассказал все, что посчитал нужным, но сам Джин воспротивился этому так, словно его, наоборот, собирались посадить в тюрьму за дело, которое он не совершал. Он не мог оставить Аривию одну, он бы не смог потом спокойно спать, зная, что она осталась где-то там.
— Потому что я не захотел, — только и сказал Джин.
Минутное молчание. Парень представил лицо Аривии и подумал, что она улыбнулась. Ему хотелось верить, что она улыбнулась.
— Спасибо, — тихо сказала девушка и действительно улыбнулась. — Я рада, что ты остался со мной.
На этом их разговор закончился. День оказался слишком насыщенным, и очень скоро Аривия уснула у холодной стены, не думая ни о чем, кроме того, как хотела бы она оказаться рядом с Джином прямо сейчас.
Рано по утру их разбудил громкий голос:
— Подъем!
Аривия вздрогнула и разлепила глаза, всматриваясь сквозь решетку. Ничего, кроме темных размытых фигур, она не смогла сначала рассмотреть.
— Что происходит? — услышала она сонного Джина.
Никто не ответил, их просто вытащили наружу и куда-то повели. Каждый из них уже более-менее проснулся и обнаружил вокруг себя по двое стражников, но держались они как-то... иначе? Более сдержанно и с большим почтением. Аривия даже не заметила косых взглядов в свою сторону.
Узников вывели наружу. Прохладный ветерок обдувал их лица, позволяя вздохнуть полной грудью. Небо было мутно-серое, совсем неприветливое, но было приятно снова оказаться на улице после неприглядных каменных стен, пропахших сыростью.
Аривия не узнавала здешних мест. Судя по высокому ограждению вокруг и большого здания, походившего на маленький замок, они были во дворе штаба стражников. Девушка точно не знала, как он называется. Эмельда говорила всегда избегать этого несуразно мрачного места Аквамарина.
Вдруг они остановились рядом с воротами, которые только-только открыли. Когда они целиком отворились, во двор заехал большой, помпезно украшенный экипаж. Он очень походил на такой, какой можно было бы назвать королевским: темно-красная обшивка с золотым обрамлением по граням коробки экипажа, за кучером виднелся герб королевства — красный и голубой кони стоят на дыбах, параллельно друг другу, в круге, оформленном лепестками какого-то растения. Кони как прообраз Рубина и Сапфира, подумала Аривия, но не поняла, с чем была связана эта аналогия...
Из экипажа вышел Корниан. Помимо него и кучера больше никого не было, и это почему-то казалось странным. Такой экипаж и такое малое количество людей его обслуживает.
— Аривия Аргонская и Джин Ивир, — обратился капитан Орос к узникам. — Имею честь пригласить вас от лица его величества, Салмата Второго, на предстоящий бал по случаю объявлению наследника и следующего короля Аквамарина.