- LXII -

Как только Джина завели внутрь замка, он услышал какое-то копошение позади и женский крик. Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, дверь уже закрылась, и он остался один на один со своими догадками и опасениями насчет того, что же произошло во дворе.

Путешественника передали двум мужчинам. Один был очень высокий, с квадратным лицом и густыми бровями, почти скрывшими его глаза. Его возраст было сложно угадать. Он выглядел как взрослый мужчина, но что-то в его чертах делало его значительно моложе. Джин не мог понять, что именно. Второй же на фоне первого смотрелся совсем юнцом. Худощавый парнишка невысокого роста вел себя наигранно бодро, шагал практически вприпрыжку, будто так пытался хотя бы визуально вытянуться. Эта парочка слуг, как понял Джин, как-то неожиданно подняла ему настроение. Их дуэт выглядел так нелепо, что было сложно удержаться и не засмеяться, особенно когда крупный мужчина грозно глядел на своего товарища, а тот, продолжая свою шагать в своей прыгучей манере, смотрел исключительно под ноги. Таким образом он один раз чуть не проморгал поворот и не врезался в стену, однако «большой брат» вовремя схватил его за шкирку и поставил на нужный путь.

Глядя ни них, путешественник вовсе забыл, что он сейчас находится в королевском замке и вообще не имеет ни малейшего понятия о том, что его ждет дальше. Впрочем, про нахождение в замке он так и так мог забыть. Коридоры, по которым его вели, выглядели совсем не по-королевски. Не то, чтобы Джин имел понятия, как выглядят дворцы внутри, но ему все же казалось, что правитель страны живет в месте, не похожие на катакомбы.

— Это старая часть замка, — вдруг произнес крупный мужчина, словно прочитав мысли путешественника. Голос у него оказался неожиданно мягким, спокойным, очень приятным. Джину подумалось, что он без проблем мог бы занять место в каком-нибудь хоре и вел бы одну из ведущих низких партий. Он не особо разбирался музыке или вообще как-то интересовался этим вопросом, но, когда этот немного грозного вида слуга заговорил, захотелось услышать, как он поет.

— Почему не займутся ее реконструкцией? — спросил гость дворца немного рассеянно. Он все еще думал о хоре и о том, как бы в него вписался голос одного из провожатых.

«Большой брат» пожал плечами, а потом ответил:

— Отдают дань прошлому. Отдают дань Первому Королю.

На этом разговор закончился. Второй провожатый продолжал шагать в припрыжку и как будто вовсе не заметил случайного диалога. Так они дошли до одной из немногих дверей, где оба остановились. Крупный мужчина открыл дверь и пригласил Джина войти, в то время как его товарищ, пусть и стоял на месте, но как будто все равно покачивался, как колосок на ветру.

Джин прошел внутрь и оказался в обычной, ничем непримечательной комнате со стандартным набором мебели: кровать, деревянная тумба с обшарпанными краями, блеклый стол с неустойчивым на вид стулом, небольшой шкаф. Почему-то путешественник сразу вспомнил неудачно снятую комнату в Аквамарине, хотя здешние «покои» выглядели на порядок лучше, но никак не вписывались в представления о королевском замке. Видимо, старая часть замка была старой не только в коридорах.

— Господин Ивир, это ваша комната. — Мягкий баритон напомнил Джину, что он все еще не один. — Меня зовут Даглас. Я и Лерви будем служить вам то время, пока вы будете находиться в замке.

Даглас поклонился, Лерви с небольшой задержкой последовал его примеру.

— Все вопросы и просьбы формулируйте, пожалуйста, через меня, — продолжил крупный мужчина, а после опустил свой взгляд на своего юного товарища, широко улыбающегося. — Лерви — глухонемой. Он неплохо читает по губам, но лучше, если вы будете решать какие-то проблемы через меня.

И он снова поклонился. А Джин наконец-то понял, почему ему казалось, что второй слуга ведет себя немного странно. Тот просто не слышал ничего. Юному путешественнику вспомнилось одно давнее знакомство, и он невольно улыбнулся.

— Спасибо, — коротко сказал парень. Он согнул пальцы правой руки и костяшками коснулся сначала лба, а потом подбородка. Лицо Лерви мгновенно переменилось. Брови поднялись наверх, и он принялся активно махать руками.

— Вы знаете язык жестов? — изумленно спросил Даглас. В этом искреннем удивлении он показался совершенно иным человеком, более живым, и Джину он вдруг стал нравится еще больше.

— Совсем немного, — ответил путешественник. — Понимаю немного больше, чем сам могу повторить.

Далее последовал небольшой жестовой диалог между Дагласом и его юным товарищем. Из этого разговора Джин понял только то, что Лерви очень рад чему-то.

— Он говорит, что вы ему нравитесь, — наконец сказал Даглас. — В замке редко появляются новые люди не из персонала, а если и появляются, то зачастую не обращают никакого внимания на слуг.

Джин усмехнулся.

— Я немногим отличаюсь от вас. — Он провел руками по волосам, окинул взглядом комнату и вздохнул. — В конце концов, все мы люди. Хоть я здесь и нахожусь на правах гостя, оказался я в таком положении по странному стечению обстоятельств... История просто невероятная, честно сказать. До сих пор не вериться, что я встрял в такой переплет и теперь считаюсь гостем короля Кристаллита.

Губы Дагласа дернулись, словно он пытался улыбнулся. Он привык иметь дело с разными людьми и увидеть обычного паренька без свойственной дури высшим господам в числе королевских гостей было сродни чему-то совсем невероятному. Однако Даглас знал чуточку больше, чем мог рассказать, и наличие Джина в таком неожиданном статусе говорило только об одном: королю снова что-то взбрело в голову, и это «что-то» не сулило ничего хорошего. Таковы были здешние тайны, которые никогда не покидали замка. Особенно его старой части.

— У вас есть какие-то пожелания или вопросы на данный момент? — спросил Даглас после затяжной паузы.

— Куда отвели девушку, которая была со мной? — без раздумий спросил Джин.

— Не переживайте, с ее высочеством принцессой Аривией все в порядке. Она находится в новой части замка, где о ней хорошо позаботятся, — с заверением ответил слуга.

— Я могу ее увидеть?

Даглас прикрыл на мгновение глаза, а потом снова поднял их на парня.

— К сожалению, нет. Сейчас идет подготовка к завтрашнему королевскому балу, и это никак невозможно. — Мужчина выдержал паузу, а затем продолжил: — Но вы сможете увидеть ее завтра вечером на балу. А сейчас я рекомендую вам привести себя в порядок и отдохнуть. Завтра вас поднимут рано по утру, чтобы подготовить к празднику.

На этом Даглас и довольный Лерви откланялись и покинули комнату, оставив Джин один на один с собой.

***

Неприятная боль, распространяющаяся с поясничного отдела и ниже по ногам, говорила о том, что Эва просидела на жестком сидении слишком много. Девушка пыталась всячески смягчить себе поездку в злосчастном транспорте, но все было тщетно. В конечном итоге все пришло к тому, что Эва меняла свое положение осторожно, двигаясь по миллиметру на неудобном сидении, потому что на каждую смену позиции в поиске чего-то отдаленно напоминающего удобство очень остро реагировал Фениз. Сам он не замечал дискомфорт. Ему приходилось днями напролет проводить свое время на качающемся туда-сюда судне посреди океана, он уже давно потерял такое понятие, как удобство. И все же это не мешало ему следить за тем, чтобы поездка проходила комфортно для девушки, что на самом деле было невозможным, не на этом экипаже, который держался и ковылял на честном слове.

Посреди ночи, когда Эве все-таки удалось задремать, транспорт остановился и хриплый голос Хемеля оповестил странников:

— Приехали. Дальше мне не проехать.

Фениз выругался под нос, глядя на то, как Эва потирает глаза. Гранц, на середине пути переместившейся все-таки в сам экипаж (слишком уж утомил его своими рассказами старый кучер, что удивительно), первым вылез наружу, за ним последовали молодые. Путешественники оказались посреди пустынной улицы, освещенной одним-единственным фонарем. Вокруг были приземистые домики и ни в одном не было ни намека на свет. Город спал.

— Ты куда нас привез? — резко спросил Фениз, угрожающе надвигаясь на Хемеля.

— В окраины Алмаза, — спокойно ответила кучер, будто не заметил нападок молодого человека. — Мое разрешение на перевозку людей в столицу распространяется только на окраины. Вам придется самим добираться центра. Вам же туда, верно?

Никто ему не ответил. Фениз развернулся и что-то раздраженно прорычал. Гранц никак не реагировал на происходящее, только смотрел по сторонам, всматриваясь в похожие друг на друга домики.

— И... что же нам теперь делать? — тихий, немного заспанный голос Эвы прозвучал так, словно она обращалась ко всем одновременно и при этом ни к кому больше. И правда, что им теперь делать? Они одни, ночью, посреди незнакомого города, где-то на окраинах... Навряд ли сейчас найдется работающее заведение, способное принять неожиданных гостей...

Хемель окинул взглядом бедолаг, а после снисходительно произнес:

— Пойдемте, у меня здесь рядом ночлежка. — Он отвязал лошадь, которую ласково называл Грета, и махнул гостям Алмаза. — Тесновато, но лучше так, чем никак, правда же?