- LXIV -

Сколько прошло времени, час, два, день, месяц Эмельда не знала. Единственное, что она знала, так это то, что каменному лабиринту не было конца и края. Он постоянно крутился, извивался, подобно пойманной за голову змее, но никак не показывал выхода. Ведьма чувствовала усталость, однако не такую, при которой валишься с ног, нет. Эта усталость была на грани, но никогда не переходила ее, словно кто-то или что-то намеренно поддерживал малую часть сил. Так Эмельда была на ногах, могла идти дальше, но на большее у нее просто не было ресурсов. Она уже смирилась с мыслью, что не сможет использовать силу, и все же она надеялась на лазейку. Однако этого ее лишили, заперев в своеобразной клетке и заняв бесполезным делом.

Эмельда резко выругалась и в тупом бессилии ударила кулаком по серому камню то ли стены, то ли потолка — она уже не понимала где что. На это бессмысленное, казалось, действие отреагировал голос. Тихий, почти не слышный, а самое главное — он был не тем, кто встречал женщину в лабиринте. Это был обычный человеческий голос, очень далекий, слов было не разобрать, но этого было достаточно. Ловушка оказалась простенькой головоломкой для пятилетнего ребенка, которую завернули в вырвиглазную обертку. Эмельда почувствовала себя дурой, но лишь на мгновение, потом она снова ударила по стене и еще раз, и еще... Когда она стукнула кулаком в третий раз, последовала вспышка, а за ней — злосчастные катакомбы, по которым она бродила столько времени, развалились, как карточный домик. Ведьма не успела ничего рассмотреть. По глазам больно ударило и снова наступила темнота.

***

— Может, вы все-таки оставите меня в покое? — с заметной каплей раздражения спросила Аривия. Трое служанок, приставленных к ней, в упор ее не слышали. Они пытались раздеть девушку, но та чуть ли не с боем отползла в угол кровати, прикрываясь одеялом и во все глаза наблюдая за окружившими ее женщинами, как за дикими зверями, готовыми броситься на нее в любой момент.

А дело было вот в чем: приставленная прислуга не просто выполняла мелкие поручения своих временных господ, но еще и выполняла приказы сверху. Те, в свою очередь, командовали любыми средствами подготовить гостей к балу наилучшим образом. Так, Нина и Анна под чутким руководством Женевы вчера затащили Аривию в ванну, прилегающую к ее покоям, и не выпускали оттуда, пока не соскребли всю грязь, накопившуюся за время ее путешествия. После этого служанки оставили девушку одну, оправляться от пережитого. У Аривии ни на что сил не хватило, кроме как уснуть без задних ног и поскорее забыть весь кошмар. Вот только утром пришлось снова все вспомнить, когда троица снова оказалась на пороге ее комнаты и собиралась стянуть одеяло.

— Леди Аривия, не упрямьтесь, мы должны успеть сделать все подготавливающие процедуры до полудня! — наседала Женева, уперев руки в бока. Она без страха и стеснения выступала против Аривии и именно ее больше всего опасалась девушка. Нина и Анна то и дело поглядывали на старшую, ничего самостоятельно не предпринимая.

— Я сама могу принять ванную и привести себя в порядок! — продолжала отстаивать свои границы Аривия.

— Леди Аривия! — теперь тон Женевы больше походил на суровый. Она, как буря, надвигалась на девушку. У той возникло желание воспользоваться своими полномочиями, которые король ей вернул, как принцессе, но ей не хватило духу. В конце концов Аривия сдалась. Служанки разом выдохнули и принялись за работу.

Сначала восстановленной принцессе требовалось снова пройти через водные процедуры. На этот раз они были щадящими. Никакой жесткой щетки, которая не просто смывает грязь, а отдирает ее вместе с кожей, никакого обилия сладко пахнущих средств, забивающих нос своими ароматами, никакого чрезмерного усердия со стороны приставленных служанок. Аривия даже не поняла, как все началось и закончилось, ведь она готовилась к повторению пытки накануне, а тут ее спокойно обтерли мягкой мочалкой в мылом, промыли волосы, массажируя голову, а потом еще нанеся на них незнакомое средство... В конце, перед тем, как завернуть ее в мягкий махровый халат и полотенце, Нина нанесла ей на плечи, руки и спину что-то похожее на крем с цветочным запахом, и Аривия окончательно расслабилась.

Дальше служанки занялись ее ногтями на руках и ногах. Обрезали, стачивали, придавали форму, наносили масло и растирали массажными движениями. Аривия наблюдала за этим процессом с особым интересом. Она видела ранее, как что-то подобное проделывала Эмельда со своими руками, но никак не решалась попросить научить ее тому же. Теперь уже не имело смысла.

Мысли о наставнице все еще приводили в уныние, но девушка держалась из-за всех сил за настоящее и старалась не думать о том, где женщина, которая столько времени о ней заботилась, растила, а потом просто вдруг исчезла, как только представилась возможность. Аривия всю свою жизнь считала себя обузой для Эмельды, ее неожиданный побег лишь укрепил эту веру. Что ж, по крайней мере теперь она свободна от девицы и ее проклятья.

— Ну вот, теперь осталось немного над волосами поколдовать и можно передавать дальше, — то ли служанкам, то ли самой Аривии объявила Женева, довольно вытирая руки о полотенце. — Аня, займись. Нина, сними постельное и отнеси в прачку.

Раздав указания, сама женщина взялась за использованные полотенца и ночную сорочку Аривии и исчезла в дверях. Очень скоро и Нина последовала за ней в обнимку с наволочками, простыней и пододеяльником.

«Разве надо менять постельное после всего одной ночи использования?» — подумалось Аривии, но этот вопрос тут же исчез, стоило Анне обратиться к ней:

— Пожалуйста, присядьте. — Она указала на стул у туалетного столика из светлого дерева. Весь стол был украшен искусной резьбой. Деревянные узоры обрамляли каждый уголок, вырисовывая своеобразный рисунок. Он поднимался от самых ножек и заканчивался на круглом зеркале по середине. В нем Аривия могла разглядеть свое отражение от макушки по самый пояс.

Принцесса смотрела в зеркало, но не на себя, а на служанку. Анна выглядела как обычная молодая девушка с темно-русыми волосами, собранными в простой хвостик. Ее отличительной чертой была белая прядь сбоку. Глаз Аривия не видела, она то и дело глядела на синеватое пятно, которое должно было стать полноценным синяком, но, благодаря вовремя приложенному льду, через пару дней этого следа не должно было остаться.

— Простите меня, — прочистив горло, произнесла Аривия. Она продолжала смотреть на отражение служанки и ожидала какой-то реакции, однако та как будто ее не услышала. Девушка была занята гребешком для волосы, который она достала из резного ящичка стола.

— А?.. — все-таки отреагировала Анна, подняв взгляд на зеркало. — Вы что-то мне сказали?.. Простите, не могли бы вы повторить?

Тогда Аривия повернулась к ней, посмотрела в глаза, а потом виновато отвела свои.

— Простите меня, — повторила она. — За то, что ударила вас вчера. Я испугалась и...

Тут девушка решила замолчать. Оправдания всегда звучали как-то жалко, а тут тем более.

Анна, казалось, была поражена. Она привыкла к потребительскому отношению со стороны людей, которым она прислуживала. Кто бы мог подумать, что кто-то из того же слоя будет перед ней извиняться? Впрочем, она с Женевой и Ниной давно еще вчера поняли, что связались не с обычной принцессой. Они и так знали кое-какие вести по поводу этой гости дворца, более того, даже видели «особенности», о которых ходили разные слухи, то есть, уже были готовы ко всему. Ко всему, но не простой девушке, пусть и немного дикой и своевольной.

— А глаз! Глаз вы видели ее. Жуть какая... — Нина обхватила себя руками, усевшись на полу прачечной после того, как они покинули комнату принцессы.

— Ну, сама по себе она вроде обычная, — задумчиво произнесла Анна, держа у синяка полотенце с обернутым в него льдом.

— Она врезала тебе, как только вылезла их экипажа! — воскликнула Нина. — Это ненормально!

— Она просто испугалась, — оправдывала незнакомку пострадавшая. — Я слышала, что ее сначала посадили в темницу, а потом привезли сюда. Я бы тоже на кого-нибудь накинулась, если бы ко мне так относились.

Нина только отмахнулась. Появилась Женева и разогнала девушек по кроватям.

«Все-таки она совершенно обычная. Кроме глаза» — подумала Анна, вспоминая вчерашний короткий диалог с Ниной.

— Все хорошо, — улыбнулась служанка Аривии. — Я вас прощаю. Со мной обращались и похуже.

Аривия невольно перевела взгляд на белую прядь и задумалась о том, что могло произойти такого в жизни этой девушки.

— Ладно, давайте приступим к вашим волосам!