- LXXIV -

Столько взглядов и ни один не смотрел со страхом и отвращением. Пусть Аривия и чувствовала себя неудобно в новой обстановке посреди стольких незнакомых лиц, она в кои-то веки смогла спокойно вздохнуть и расправить плечи. Она уже ощущала эту свободу ранее, но в ничтожно малом количестве. Теперь же девушка могла держать голову высоко и не переживать, что кто-то увидит ее глаз и объявит ее чудовищем. Нет. Здесь она была принцессой.

Ощущалось это с каждым разом все реальнее, а когда Аривию посадили на трон рядом с королевской семьей, последнее смятение куда-то делось. Девушка вдруг вспомнила о том, что когда-то давно она должна была точно также принимать бал вместе со своими родителями. Интересно, сильно тогда отличались балы?

Но было кое-что, что ее действительно беспокоило до последнего. Джин. Когда она заметила его в толпе незнакомых лиц, на сердце стало заметно легче. Он здесь, рядом с ней, никуда не делся. Разлука в пару дней казалась непреодолимой вечностью, но вот, они снова рядом. Так отчего же на душе было так неспокойно?..

После представления хозяев бала и их гостьи, также были объявлены некоторые представители крупных домов. Дамы и их джентльмены, подобно королевской чете, прошлись по ковровой дорожке, одни за другими выказывая свое уважение через реверансы и поклоны. Поначалу Аривия даже пыталась запомнить их имена и титулы, но вскоре от этого у нее закружилась голова. Как бы сильно она не радовалась своему новому положению, так быстро привыкнуть к нему она не могла. Да и нужно ли было? Она ведь здесь не навсегда.

Когда закончился этот нескончаемый хоровод из лиц и приветствий, король Салмат Второй объявил первый танец. Полонез. Зал в считанные секунды стал преображаться. Часть гостей, среди которых Аривия заметила Джина, отошла к стене, а другая часть заполнила зал. Они встали парами, образовав две равные колонны. Так и замерли, пока не зазвучала музыка.

Только сейчас Аривия обратила внимание на небольшой оркестр, спрятавшийся в другом конце зала. Дирижер мягко водил палочкой по воздуху, выводя команды, знакомые только участникам музыкального оркестра.

Первые ноты мягко оплели зал. Они словно подготавливали зрителей к предстоящему представлению. И вот музыка стала нарастать как в громкости, так и в скорости. Неспешное звучание стало активное, появился какой-то оттенок торжественности и величия. Вместе с этим зашевелились танцоры. Мужчины, вытянувшись по струнке, вели своих дам, которые порхали по залу, как маленькие разноцветные птички, то плавно разворачиваясь, то кружась по залу. Казалось, что основная идея этого танца — показать женскую красоту в движении и статичность и непоколебимость их кавалеров. Все, как в жизни, она порхает то туда, то сюда, а он удерживает ее возле себя, являясь для нее опорой и домом. Это даже можно было назвать романтичным.

Шуршание платьев и стук каблуков слился с музыкой, дополняя инструментал и делая его еще более живым. Пары держались в своих колоннах и сохраняли расстоянии между друг другом. Гармоничность танца как-то по-особенному восхитила Аривию. Она смотрела на слаженные движения и никак не могла оторваться. Внутри вдруг проснулась маленькая девочка. Она с детским восторгом наблюдала за красивыми женщинами и их легкими шагами, за мужчинами и их мягкостью и осторожностью по отношению к партнершам. Глаза принцессы загорелись и ей захотелось тоже быть там, среди танцующих. Кружится в чьих-то руках и чувствовать себя маленькой и легкой.

Она вдруг вспомнила, очень смутно, как давным-давно ее учили танцевать. Воспоминание было нечетким, расплывчатым, Аривия не смогла бы вспомнить хотя бы одного шага, но тот факт, что она могла учиться чему-то такому завораживающему и прекрасному, радовал и одновременно расстраивал. Та жизнь, где она должна была прожить среди бесконечных приемов, балов и обязанностей, давно уже не ее. Или все же нет? Ведь она здесь в качестве не просто гостьи, а принцессы. Капитан Корниан Орос сказал, что король восстановил ее статус. Значит, эта жизнь все еще может стать ее и тогда ей больше не придется бегать по лесам и прятаться от людей. Здесь ее принимали с ее особенностями. Здесь она была принцессой, а не Оком.

Все эти мысли вдруг отошли на второй план, когда Аривия вспомнила о Джине и о приключениях, которые им довелось пережить. В них было не так много хорошего, но все же... Джин и то, что они пережили вместе, имело огромную ценность. Неужели Аривия готова променять все это ради статуса и новой жизни? Пусть она и сулила большей благостей, чем странствия по непонятным землям с непонятными людьми, но все это было пустым, если рядом не будет Джина. Аривия осознала это в полной мере только сейчас. Ее взгляд принялся искать родного компаньона, и когда девушка не смогла найти его, ее сердце ухнуло вниз. Прежний детский восторг ушел, оставив после себя печаль и пустоту.

А потом она выцепила знакомый профиль с непривычно уложенными волосами. Он был в костюме, который вроде хорошо сидел на молодом, хорошо сложенном парне, контрастируя с загорелой кожей, но все же как будто был не для него. Все-таки в потасканной рубашке и штанах он выглядел куда более привычно.

Нет, она не может отказаться от Джина, только не от него. Но ведь и привести его в этот мир, который изначально был для него чужим, она просто не имела права. Может, он согласится остаться с ней? Может, для него найдется здесь место, и они смогут остаться вместе?.. Девушке отчаянно этого хотелось.

Между тем полонез подошел к концу. Танцоры поклонились и разошлись по сторонам, и зал пришел к своему первоначальному состоянию. Королевская чета осталась на своем месте, изредка общаясь с подошедшими гостями. Аривия поглядела на них краем глаза и не знала, можно ли ей покидать свое место. Близняшки успели напоследок дать ей некоторые советы, но их было так мало, что девушка боялась даже посмотреть в сторону, не задумавшись, насколько это будет уместно и правильно. Удивительно, как вся эта новая обстановка и новые правила влияли на нее. Желание не оплошать оказалось в приоритете.

— Если вы, принцесса Аривия, хотите покинуть наше маленькое семейство, — обратился к ней сосед в лице принца Меркурия, — вы можете это сделать. Только поклонитесь королю и дождитесь, пока он не одобрит ваше отлучение.

Аривия повернулась к нему, чтобы поблагодарить, но замерла. Этот парень, она уже видела его. Только не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах они встретились, но сердце неприятно сжалось. Если они и встречались, то встреча была не из самых приятных.

Принц ответил на ее взгляд и произнес:

— Не стоит так смотреть. Во-первых, это выглядит странно со стороны, а во-вторых, вы теряете драгоценное время, чтобы поговорить со своим другом.

Аривия кивнула и отвернулась в знак понимания.

— И совет на будущее, — продолжил Меркурий, — старайтесь держать эмоции при себе. Это очень поможет вам и всем присутствующим. Вы весьма заметная фигура, к вам приковано куда больше внимания, чем к остальным. Пожалуйста, учитывайте это.

— Спасибо, — робко ответила девушка. Она все еще пыталась вспомнить, где видела этого парня, но память отказывалась сотрудничать. В конце концов Аривия оставила это на потом. Сейчас она хотела поговорить с Джином.

Принцесса поднялась со своего места. Этого небольшого действия хватило, чтобы привлечь внимание всех гостей. Они смотрели на Аривию в ожидании, и она чувствовала какое-то напряжение. Держась за совет принца Меркурия, она с силой сжала в руках юбку платья, но сохранила сдержанное выражение лица. Девушка обернулась к королю и присела в реверансе, не решившись подняться, пока не увидела мах руки короля и короткое: «иди, милая». От этого обращения ее слегка передернуло, но она, опять же, не дала об этом знать. Выпрямившись, Аривия спустилась к окружающим, которые продолжали смотреть на нее с нескрываемым любопытством.

Джин оказался рядом раньше, чем она успела целиком и полностью влиться в толпу. Девушка мысленно поблагодарила его за это.

— Привет, — сказал парень.

— Привет, — ответила она, чувствуя, как неловкость заполняет пространство между ними. Они столько были порознь, казалось, что при встрече они не смогут остановиться за разговором, однако все получалось как-то совсем не так. Ни один из них не мог начать говорить, все слова резко закончились.

Джина это раздражало. Он столько времени размышлял о том, как пройдет их встреча, что теперь был разочарован. Прежде всего в самом себе и в своей способности находить слова к месту и ситуации. Сейчас все было как будто иначе. Они были в королевском замке, на королевском балу, она была принцессой и выглядела слишком нереальной, но такой красивой, а он чувствовал себя полным придурком в этом странном наряде. Захотелось, чтобы этот замок вместе со всей его свитой и особенностями испарился, исчез, а они снова оказались на корабле посреди бескрайнего океана, бесконечно долго разговаривая под шум волн и корабельную суету...

— Как... как ты? — преодолев неловкость, спросил Джин и почти сразу укорил себя за этот дурацкий вопрос, пусть это и было то, что он хотел перво-наперво узнать. Как она, все ли у нее хорошо, не обижали ли ее...

Как будто кто-то мог обидеть принцессу.

Но раньше могли. Раньше, когда она еще не была принцессой.

— У меня все хорошо. Никто не обращает внимание на мой глаз. Видишь? — сообщила она и оглянулась по сторонам. Он последовал ее примеру и посмотрел вокруг. Внимание на нее все-таки обращали, как и на него, но он понимал, о чем она говорит. Никто не видит в ней проклятую девушку с разными глазами. Сейчас на нее смотрят, как на особую гостью короля, как на принцессу. У них было множество вопросов, но ни в одном из них не было презрения, страха или ужаса. Только любопытство.

Что-то кольнуло сердце Джина, и он вздрогнул. Страшное подозрение подкрадывалось, как хищник в темном лесу: ты его не видишь, но отчетливо чувствуешь.

— Да, вижу, — ответил путешественник, нервно сглотнув. — Это ведь то, чего ты хотела, да?

Аривия виновато опустила глаза. Почему-то она вдруг стала чувствовать вину за свою радость от того, что на нее смотрели, как на человека, пусть из знатного рода.

— Верно, — призналась принцесса, подняв глаза на Джина. — Но... все это будет бесполезно, если тебя не будет рядом. Ты останешься со мной?

Ей потребовалось все мужество, которое у нее только было, чтобы сказать об этом, и теперь ждала ответа, все сильнее и сильнее сжимая подол своего платья. Было страшно, очень страшно, ведь она буквально призналась ему в том, что он ей необходим. И как он отреагирует на это признание?

Джин стоял, как громом пораженный. Внутри начался сущий кошмар, будто что-то взорвалось и теперь рвалось наружу. Парень и представить себе не мог, как сильно на него повлияют такие простые, но невероятно ценные слова. Он необходим ей. Как будто этого было достаточно, чтобы забыть о замке, о бале, о неудобном костюме и о других людях, которые продолжали наблюдать за ними.

Но кое-что Джин никак не мог просто выкинуть из головы. Что-то происходило в стенах дворца и это «что-то» напрямую касалось Аривию. А еще обещание Эмельде...

— Аривия, — обратился парень к ней и на мгновение задумался, можно ли ему так фамильярничать с принцессой, — мы не можем. Нам надо ухо...

Его прервал голос короля. Внимание всех переместилось с пары на Салмата Второго. Он произнес небольшую речь и объявил следующий танец. Вальс. Джентльмены приглашают дам.

Аривия и Джин переглянулись. Путешественник вдруг поклонился и протянул руку девушке.

— Принцесса, не соблаговолите ли вы станцевать со мной?