- LXXVI -

Аривия подала свою руку без раздумий, просто потому что хотела прикоснуться к Джину. Спустя мгновение, когда парень выпрямился и притянул ее к себе, она осознала ситуацию и запаниковала.

— Я совсем не умею танцевать, — шепнула принцесса. Вся она натянулась, как струна, и казалась совсем неподвижной, подобно статуе. Она не знала, что и как делать, поэтому замерла в ожидании, что Джин ее отпустит.

Но этого не произошло. Парень опустил одну руку ей на талию и притянул к себе, а второй взял ее ладонь.

— Не переживай, я поведу, — ответил Джин также шепотом.

И он действительно повел. Когда началась музыка — плавная, со своим особым ритмом и настроением, — он начал движение, и Аривия последовала за ним, будто знала, что делать. Первые шаги она еще пыталась контролировать, глядя себе под ноги, но очень скоро поняла, что все бесполезно: у нее никак не получалось сосредоточиться.

— Расслабься. — Голос Джина показался неожиданно близко, и Аривия чуть было не отстранилась от него, но вовремя смогла себя отдернуть. Все нормально, повторяла девушка про себя, все нормально.

Но нормального ничего не было. Она была на королевском балу в качестве принцессы и танцевала вальс с парнем, которого знала не больше недели, но сердце заходилось всякий раз, когда он оказывался рядом. Аривия нуждалась в нем и верила ему, как никому другому.

Эта мысль помогла ей расслабиться. Едва ли есть место более безопасное, чем рядом с ним.

Тогда принцесса почувствовала легкость. Ноги шли сами по себе в такт мелодии, напряжение, окутавшее тело, спало, а все вокруг как будто вовсе перестало существовать. Не было ни людей, расступавшихся перед танцующими, ни трона и короля с забавным видом, ни даже проклятия, которое было с ней пять веков. Все стало таким бессмысленным и не важным, кроме этого момента.

Все оборвалось одной фразой:

— Нам надо уходить. — Джин продолжал вести танец, как ни в чем не бывало.

— Но... почему? — в недоумении спросила Аривия, подняв на него глаза и стараясь не сбиться с уже понятного ритма.

— Здесь не безопасно.

— Нигде не безопасно!

Очарование стремительно спадало, взгляд стал жестче. Принцесса и сама не понимала, почему она начинает злиться. То ли потому, что в такой особенный для нее миг снова заговорил о чем-то неприятном и порушил хрупкий замок робких девичьих фантазий, то ли потому... А почему еще? Оказывается, причина была всего одна.

— Только почему-то здесь меня принимают с моими «особенностями» и не обвиняют в сговоре с чертом! — Аривия почувствовала как к глазам подступают слезы, но прослезился только один. — Почему ты не хочешь этого признать? Почему не хочешь просто быть со мной в том мире, где я не чудовище?

Джин был обескуражен и глубоко потрясен этими внезапными чувствами девушки. Он настолько растерялся, что остановился посреди танцевального зала. Такая внезапная остановка чуть не стала причиной для столкновения с парой, которая шла следом, но оба кавалера успели среагировать, и неприятного казуса удалось избежать.

А вот от излишнего внимания избавиться не получилось. Джин кожей чувствовал, как множество глаз смотрело на них в ожидании чего-то. Надо же, новоявленную принцессу довели до слез, это же какая сенсация!

Нужно было снова брать все в свои руки, но Джин и представить не мог, что ситуация обернется таким образом. Он был уверен, что сможет убедить Аривию покинуть замок, как можно скорее. Кто же знал, что его попытки предостеречь ее обернуться слезами и упреками...

— Послушай, ты неправильно меня поняла, — принялся оправдываться путешественник, с трудом подбирая слова. — Я... я хочу быть с тобой, но есть кое-что, о чем ты не знаешь, и я...

— Прошу меня простить, вы закончили? — появление третьего в лице принца привлекло еще больше внимания. Даже оркестр как-то заметно стих и играл медленнее, отчего и танцоры замедлились.

Джину стало душно. Рубашка будто давила, стало тяжело дышать. Парень покрылся испариной и еле сдерживался, чтобы не провести ладонью по лицу. Все-таки такие мероприятия и внимание были не для него. Какой вообще нормальный человек может справиться с таким давлением?

Однако принц Меркурий и королевская чета держались непринужденно и легко, а Аривии в данный момент времени было в общем-то все равно на других и их взгляды. Тем более, что они не были враждебными.

Джин собрал все свое мужество для того, чтобы ответить принцу:

— Нет, мы не...

Но Аривия снова его прервала:

— Мы закончили.

Голос ее был жестким, в глазах не осталось ни намека на слезы. Она вдруг показалась Джину чужой, словно он стоял перед кем-то другим, а не перед девушкой с проклятием. Сейчас Аривия выглядела как настоящая принцесса, и ему, обычному путешественнику с другого континента, не было рядом с ней места.

Земля из-под ног ушла. Осознание ядовитой стрелой вонзилась в сердце и отозвалось в нем едкой болью. Джин ничего не мог сказать, никак возразить. Все, что он мог, это смотреть, как Аривия уходит и уходит, возможно, навсегда.

Тогда он кое-что вспомнил, и это отрезвило его. Он схватил девушку за руку под чье-то возмущенное оханье. Пришлось отпустить чужую руку, но хоть на короткий миг он вернул себе внимание Аривии. Он сделал самый безупречный поклон, на который был только способен.

— Простите мне мою наглость, принцесса, но мне нужно кое-что вам передать, прежде чем мы расстанемся. — Джин нарочно сделал акцент на обращении. Так он обозначил, что сдается и отступает. Игнорируя новые вспышки боли в груди и тяжесть слов, которые произносил, он вложил в руку девушки свой кулон. Тот самый, спасавший его от магического вторжения столько раз. — На этом все. Еще раз простите меня.

Он ушел. Аривия не успела ничего ни сказать, ни сделать, путешественник потерялся в толпе и исчез из виду. Она опустила взгляд на его оберег. Слезы, которые она успешно отогнала в первый раз, снова подступили. Сожаление и злость накатили с такой силой, будто собирались потопить в своих водах девушку. Ни к чему ей этот дворец и эти люди, если Джина нет. Ни к чему!

Тогда почему? Почему она себя так повела? Почему позволила ему уйти? Потому что он не мог смириться с новой жизнью, возникшей из ниоткуда? Но ведь и она тоже! Для нее это также тяжело, как и для нее...

Разве также? Ведь она родилась и росла во дворце, для нее это было смутно, но все-таки знакомо. А он? Аривия видела, как он жил, и знала, с чем ему пришлось столкнуться. Он был далек от манер, лощенных костюмов из дорогих материалов и вычурных приемов, почему она решила, что он останется с ней? Все-таки они были из разных миров, пусть и пересеклись в одном. Время все расставило по местам. Так отчего так на душе гадко?..

— Принцесса? — Меркурий в очередной раз протянул руку помощи и помог Аривии совсем не погрязнуть в своих размышлениях, кажущихся теперь совсем пустыми после внезапного молчания со стороны подсаженной соседки.

— Да? — немного растеряно отозвалась девушка. Она подняла взгляд на принца. Он был настолько близко, что она могла рассмотреть, насколько сильно он был непохож на Джин. Ниже ростом, светлые волосы в цвет высохшей травы, идеальное лицо без единого пятнышка, искусственно смягченные черты и неестественно выразительные голубые глаза, в которой плескалась грусть. Одним словом, принц. А Аривия разве лучше?

— Кажется, вам нехорошо. Не хотели бы вы проветриться? — оправдывая свою принадлежность королевской семьей, Меркурий говорил с особой интонацией.

— Пожалуй, хотела бы, — в попытке соответствовать ответила принцесса и почувствовала себя от этого еще более паршиво.

— Тогда прошу за мной. Я знаю тихое и уединенное место.

Принц подал девушке локоть, и она, заколебавшись на долю секунды, ухватилась за него, как за единственную возможность уйти подальше отсюда.

— Из дворца не выведу, но на воздух точно. Вам не помешает немного отдохнуть, — добавил Меркурий и двинулся куда-то правее от королевского трона. Там, среди тяжелых штор, был спрятан ход.

Прежде чем обозначить его, парень дал команду оркестру продолжать. Внимание других гостей заметно поулеглось, когда незнакомый парень непонятного происхождения куда-то делся и назревающий конфликт сошел на нет. Это разочаровывало, но в то же время давало много новой пищи для размышлений и новых слухов, о которых завтра можно будет посудачить за чаем.

Убедившись, что не все взгляды были устремлены на них, Меркурий пробрался к ходу, открыл дверь и пригласил Аривию пройти. Она снова засомневалась. До этого момента она с трудом бы могла с такой легкостью довериться кому-то, но сейчас это все казалось каким-то дурным сном. Очень долгим дурным сном.

Девушка обернулась напоследок, но никого, кроме дам и джентльменов в разноцветных одеждах, не увидела. Простого парня с веснушками не было видно, словно его здесь и не было вовсе.

Смахнув одинокую слезу, скатившуюся из здорового глаза, Аривия шагнула в неизвестность под ручку с незнакомцем.