- LXXVIII -

Все-таки балы весьма утомительны. Особенно для человека далекого от всей этой суеты и излишней мишуры. Музыка слишком странная, пусть и отыгранная на ура, окружающие люди слишком напыщенные и неискренние, помещение слишком вычурное. В общем, Джину все было слишком. Даже его собственный костюм, выделяющийся своей простотой, был слишком роскошным и неудобным.

Да, могло показаться, что путешественник вовсе покинул мероприятие после размолвки с принцессой, но это было не так. Пусть Джин и был в расстроенных чувствах и даже попрощался с девушкой, уходить он никуда не собирался. Совесть бы ему этого не позволила. Да и он сам не смог бы себе простить, если бы бросил Аривию, зная об опасности. Парень просто отдалился.

Ему отчасти было понятно, почему девушка хотела остаться. Он и сам видел, как другие смотрели на нее. Без страха, без ненависти. Это ведь было то, о чем она мечтала. После избавления от проклятия, конечно.

И все же Джин ощущал: все это было показным. Вряд ли кто-то в здравом уме будет иначе относиться к особе королевский кровей прямо на глазах у монарха. Принцесса здесь, на балу, была практически членом правящей семьи, и никто бы не посмел как-то не так глянуть в ее сторону. Но за пределами замка... Джин был практически уверен, что все эти знатные господа с натянутыми улыбками будут вовсю обсуждать непонятно откуда взявшуюся девицу с нечеловеческим глазом, и говорить о ней будут далеко не в хорошем ключе.

Сам парень не раз и не два слышал, как народ может высказываться о короле, пока рядом нет карающих за любое нелестное слово в сторону правителя. Когда речь заходила за высшие слои общества, то там зачастую не гнушались самыми последними словами поливать монарха, которому с час назад целовали руки.

Аривии здесь было не место. Как только она узнает об этой стороне, то окончательно разочаруется в людях. А еще убедит себя в том, что для нее во всем мире не найдется места. Этого Джину не хотелось допустить. Ведь, несмотря на то, что говорили люди, она была хорошим человеком и, как и все, заслуживала обычной жизни с ее радостями и горестями не взаперти в лесу, а где-нибудь в небольшом городке среди других людей.

Джин невольно задумался о своей жизни. Сам-то он когда собирается основаться где-то? Найдет ли он себе место? Обзаведется ли семьей? Почему-то он совсем об этом не думал до встречи с Аривией. Все его мысли были заняты бессмысленной местью призраку прошлых лет, а сейчас, когда он отказался от этого, вдруг ничего не стало. Единственной его целью стала помощь Аривии с проклятьем. А дальше что? Удивительно, но он никогда всерьез не задумывался о своем будущем.

Все это будет бесполезно, если тебя не будет рядом.

Слова принцессы ударили по самому сердцу и взволновали уже привычные Джину чувства. Он ни разу не говорил Аривии о них, и она ничего, кроме этих весьма ценных слов, не произносила. Они вдвоем безусловно прошли многое за такой небольшой период, но то, как они относились друг к другу оставалось недосказанным. Джин уже смирился с тем, что ощущал к девушке далеко не просто приятельские или дружеские чувства, но даже и помыслить не мог о том, что она столкнулась с чем-то подобным. Аривия прожила вдали от людей столько времени, даже если в ее сердце нашлось место для случайного путешественника, свалившегося на ее голову, навряд ли это можно было назвать чем-то большим, чем простой привязанностью. Ведь ранее принцессе не приходилось быть с кем-то также близко, как с ним.

— И почему я вообще об этом думаю? — вслух спросил Джин, стряхивая с себя эти внезапные размышления.

— Вы о чем-то сказали?

Путешественник и не заметил, как возле него оказалась совершенно незнакомая девушка. На вид ей было не больше семнадцати, но разодета она была как взрослая дама. Давящий корсет с глубоким декольте и пышная юбка розового цвета, в тонких руках веер, поверх которого на Джина смотрели пара узко посаженных карих глаз, волосы так сильно затянули на затылке, что парень почувствовал эту головную боль.

Незнакомка смотрела на него в ожидании и с легким смущением. Ее естественный румянец проступил даже сквозь слой пудры.

— Нет, ничего, — опомнился Джин, поняв, что так и не ответил на вопрос.

— А что вы здесь делаете в одиночестве? Разве вам не грустно быть вдали от веселья? — Девушка явно хотела с ним поговорить, несмотря на то что ей самой это доставляло дискомфорт. И это при условии, что ей наверняка было тяжело дышать и болела голова.

— Нет, не грустно, не люблю шум, — парень отвечал нехотя, стараясь отвадить девицу от диалога с ним, но та не собиралась сдаваться так просто:

— Ой, я тоже не люблю шум! Все эти балы — такая морока. Вы тоже так думаете?

Даже Джину было понятно, что для нее, как и для него, это был первый бал. Очевидно, девушку вывели в свет для подбора удачной партии.

— Угу, — промычал путешественник, не в силах совсем проигнорировать юную барышню. Слишком уж он был правильным и вежливым для того, чтобы поступить так бесцеремонно с молодой особой.

— А как вас зовут? — замешкавшись на секунду, спросила она. Чем дальше шла эта беседа, тем свободнее ощущала себя девушка. Наверняка ей наговорили всякого про то, как держать себя и как общаться с юношами. От таких наставлений обычно чувствуешь себя как на ножах и боишься попасть впросак. А оказывается, что все так просто!

— Джин, — ответил путешественник. Задавать ответный вопрос он не стал.

Однако и это не помогло.

— А меня — Гортензия ле Дивуар, — она присела в реверансе, но слегка поспешила. Она неудачно поставила ногу и потеряла равновесие. Джин среагировал моментально, как и ожидалось. И вот, девица в его объятиях, а вокруг множество глаз. Как будто снова Аривия оказалась поблизости. Однако путешественник сразу смекнул: здесь в принципе любили разного рода происшествия.

Леди Дивуар от такого исхода покраснела до самых ушей. Она постаралась быстро вернуть себе опору, но отпускать парня совершенно не спешила. Тоненькие пальчики вцепились в рубашку крепкой хваткой, и Джин все больше ощущал себя участником какой-то комедийной постановки. Он слышал, что на балу должно было быть какое-то представление, может, все это было частью какого-то шоу?..

Однако взгляд, томный вздох и это не прекращающееся прикосновение девушки напротив, назвавшейся Гортензией, совершенно не походили на постановку. Окончательно запахло жаренным, когда Джин услышал визгливый женский голос:

— Гортензия!

Девушка резко отдернула руки и заметно переменилась. Она опустила голову и уставилась в пол, будто ее поймали за чем-то постыдным.

Среди гостей показалась тучная дама в пурпурном шелковом платье, которое ей было явно мало. Удивительно, как в таком одеянии она так резво двигалась. Яркий макияж не сумел скрыть от Джина явное сходство между этой женщиной и юной девушкой с поникшей головой.

— Добрый вечер, сэр! — визгливость сменилась нарочито вежливым тоном, когда старшая Дивуар обратилась к молодому человеку. — Прошу простить мою дочь, она весьма неуклюжа.

Дама одарила Гортензию таким красноречивым взглядом, что и Джину от него стало как-то не по себе, а девушка все ниже опускала голову, словно пыталась достать ею до земли.

— Она просто оступилась, ничего страшного, — ответил путешественник, подражая ее неожиданной любезности.

— Вы весьма благородны, сэр. Гортензии повезло, что в такую ситуацию она попала с вами. — Насколько бы обворожительной улыбка старшей Дивуар не была, Джин чувствовал какой-то подвох, но никак не мог понять, в чем именно он заключался. — Я вас впервые вижу. Подскажите, вы не отсюда?

— Да, верно, я с Большого Континента.

У дамы заблестели глаза, и она стала охотнее задавать вопросы.

— А откуда конкретно? И какую должность занимаете?

Джин чуть не залился смехом. Должность? Ну конечно. Наверняка она решила, что какой-нибудь молодой граф или герцог, как множество остальных гостей на этом балу. Это многое объясняло: и ее чрезмерную любезность, и интерес к его скоромной личности. Парню приходилось слышать, что в погоне за удачной партией для своих дочерей матери могут пойти на многое, даже если это будет противоречить их принципам. Джин не мог их осуждать — у него была младшая сестра, которую он бы не хотел выдать замуж за кого попало, — но и не подозревал, что станет удачной кандидатурой для одной из таких особ.

— Боюсь вас разочаровать, мадам Дивуар, но я не занимаю никакой должности. Я обычный путешественник без лишнего гроша в кармане, — Джин улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую был способен и ушел восвояси, оставив мать и ее дочь в замешательстве.

Эта странная стычка отвлекла его от самого главного — от Аривии. Парень прошел вглубь, ближе к пьедесталу, на котором без изменений восседали король и королева, однако ни принцессы, ни наследного принца не было. Джин принялся обходить зал, выискивая Аривию, но сколько бы он не ходил взад и вперед, она не попадалась ему на глаза. Беспокойство подступило к шее и обхватило ее холодными руками. Аривии не было. Нигде не было.

Джин снова и снова ходил кругу, всматривался в отдаленно похожие силуэты, даже спросил кого-то о принцессе, но все было без толку. Аривия пропала.