- LXXX -

В платье было тесновато, а ощущение краски на лице лишь усиливало дискомфорт, но Эва стоически делала вид, что все в порядке. Рори и Крон — парни-актеры, на которых наткнулся Фениз, — быстро ввели временных артистов в суть их представления. Они рассказывали историю становления Кристаллита. Два враждующих племени смогли объединиться благодаря двум юным влюбленным сердцам. Эва подумала, что это весьма романтичная сказка, и поделилась об этом с Фенизом. Парень многозначительно вздохнул, но ничего не ответил.

Его многое напрягало. В частности то, что речь изначально шла о ролях массовки, а теперь получалось, что Эву поставили играть чуть ли не одну из основных ролей. Ей досталась невеста главного героя — сапфирового наследника. Сам Фениз был в составе массовки рубинового народа. Их роли были слишком порознь, и это был еще один фактор, который его раздражал. Чем ближе было время представления, тем сильнее он убеждался: все это плохая затея.

— Внимание всем! — по шатру прошелся громкий голос мужчины средних лет с вытянутым лицом и весьма карикатурной внешностью. Он сильно выделялся среди толпы людей в оранжево-красных и голубо-синих одеждах в своем простеньком сером костюме. Фениз давненько его приметил, а Крон любезно сообщил, что это автор постановки. — Через пять минут вы должны собраться у боковых ворот замка. Играйте так, как в последний раз!

Больше он ничего не стал говорить. Фениз уже было настроился на длинную вдохновляющую речь с каким-нибудь типичным наставлением, но такой расклад его устроил куда больше.

— Как ты? — спросил он у Эвы, когда та подошла.

— Немного нервничаю. Все-таки это мое первое выступление на сцене, — она улыбнулась, и Фениз не смог сдержать ответной улыбки. — А еще платье стянуло всю грудь и плечи так, что дышать тяжеловато. Актриса, игравшая до меня, была худышечкой.

Парень невольно окинул Эву взглядом. Простое платье чуть ниже колен голубого цвета плотно сидело на девушке, обтянув плавные изгибы тела. Фениз заставил себя отвести глаза и мысленно поругал себя. Ему не стоило так откровенно пялиться. Вместе с этим появилась еще одна причина нервничать: парни вокруг теперь воспринимались молодым моряком чуть ли не врагами.

— И краска эта... — продолжила Эва, не обратив внимание на резкую перемену своего друга. — От нее все лицо чешется. Это нормально?

— Да... думаю... — Слова застревали в горле, и Фенизу приходилось их выдавливать. На девушку он больше не рискнул смотреть.

А потом случилось самое нежелательное: началось движение. Толпа резко двинулась и пошла к выходу с другой стороны шатра, которая выходила прямо к стенам дворца, подальше от места проведения фестиваля у главных ворот. Как бы не пытались Фениз и Эва держаться друг у друга на виду, очень скоро они разделились. Фенизу оставалось лишь надеяться, что это ненадолго.

***

Метавшийся по залу парень привлекал немало внимания и уже начинал нервировать некоторых гостей. Он выглядел, как потрепанный воробей. Волосы уже не были идеально уложены, костюм перестал сидеть безукоризненно, а постоянное бормотание под нос превратилось во что-то вроде проклятий в чей-то адрес.

Джин не находил себе места. Аривии не было на балу, и он никак не мог перестать винить себя за то, что позволил себе отвлечься. Ему казалось, что все под контролем, и принцесса, которая являлась чуть ли не основной гостьей бала, точно никуда не денется. Но все случилось ровно наоборот. Девушка просто исчезла и, кажется, никого это не волновало.

— Все-таки что-то произошло, — продолжал Джин бурчать под нос. — Все-таки ее куда-то увели, но куда?.. Что с ней сделают?.. Сработает ли все, как надо?..

С одной стороны, Джин был готов к подобной ситуации, ведь для этого он и передал ей свой оберег, но с другой, ему все же хотелось знать, где Аривия. Он хотел быть рядом и точно знать, что с ней и как она. Почему он осознал это так поздно? Если бы до него дошло это раньше, он бы никуда ее не отпустил, как бы сильно она не отпиралась, как бы сильно не злилась на него. Даже если бы она его возненавидела, он бы не отпустил ее. Никогда больше.

— Итак, дорогие гости, — обращение короля заставило Джина вздрогнуть, но он даже не посмотрел в сторону помоста. — Вы знаете, что все мы здесь собрались в честь дня рождения принца Меркурия, но на самом деле есть еще один повод, о котором я вам не сообщал раньше, но теперь готов поделиться и с вами этой радостной вестью.

Люди вокруг, один за другим, смотрели на короля и о чем-то перешептывались так, что Джин в конце концов не выдержал и бросил взгляд туда же.

Его сердце ухнуло вниз, а после подскочило обратно.

Аривия стояла по левую сторону от короля и смотрела на него, на Джина. Только взгляд у нее был какой-то отрешенный, как будто она не была здесь.

Джин понял, как сильно был напряжен. Стоило ему увидеть принцессу в целости и сохранности, как его тело мгновенно ослабело. Ему с трудом удалось удержать себя на ногах, но он сделал это и даже попытался придать себе более бодрый вид. Надо же, Аривия была в порядке, а он уже напридумывал невесть что.

— Наша особенная гостья, — продолжил король, указав на Аривию простым взмахом руки, — была справедливо восстановлена в статусе принцессы, которого ее лишил наш предок, второй король, Арго Арагонский. Будучи дочерью Первого короля, она была вынуждена бежать из дворца, когда на него напал ее родной дядя. И вот, спустя столько лет, она снова может стать частью когда-то утраченного дома.

Джин снова почувствовал, как внутри все сжалось. Внутренности скрутило, как будто он ожидал дурных вестей. И вместе с тем он заметил, как ожил взгляд Аривии. Ее глаза метались от короля к принцу, который стоял по другую сторону от монарха, а потом прошлись по залу и снова зацепились за Джина. В них читалось беспокойство и непонимание. Путешественнику отчаянно захотелось растолкать людей, взять Аривию за руку и увести ее отсюда. Подальше от этих людей и их интриг.

Король, не обращая внимание на чужое беспокойство, выдержал паузу и закончил:

— Я с радостью сообщаю вам, дамы и господа, о будущей королеве и жене моего сына — Аривии Арагонской!

Зал как будто лопнул от неожиданных возгласов и рукоплесканий. Поднялся такой шум, что в нем потонуло возмущение Меркурия, державшегося до последнего.

И посреди этого гвалта было только двое, не замечавших ничего и никого. Джин и Аривия не могли перестать смотреть друг на друга. Оба не могли заставить себя пошевелиться или что-то сказать.

Она не знала, Джин это понял, но это не спасло от страшной боли в сердце. Ее только что провозгласили невестой принца. Не кто-то там посторонний, а сам король. А она не знала. Но даже так... даже так... Разве у него, потрепанного скитальца, есть право противостоять королю чужого государства? И все же... и все же... Разве он, Джин, может оставить все так? Может бросить Аривию с этим один на один и позволить случится тому, чего она не хочет?

А она не хочет? Аривия четко дала понять, что ей хотелось бы остаться в замке. Разве для нее это не чудесная возможность? Стать не просто принцессой на один вечер, а королевой на всю оставшуюся жизнь. Ведь это именно то, что ждало ее тогда, пять сотен лет назад.

Но все-таки...

Все-таки...

Джин все думал и думал, но мысли окончательно закончились, когда он сконцентрировался на Аривии. Она не просто смотрела на него, она просила о помощи. И этого было достаточно, чтобы противостоять всем королям мира, чтобы заявить каждому власть имущему, что он, Джин, любит Аривию, кем бы она не была. Пока она нуждается в нем, пока она хочет быть рядом, он сделает все, что угодно.

Держась за эту мысль со всей силы, Джин шагнул к помосту. Он скажет королю все, что он думает о нем, об этом бале, обо всех этих разодетых людях, а потом просто уведет Аривию подальше отсюда. Они снова сбегут и окажутся на каком-нибудь странном острове, снова побывают на его родине, снова подумают о совместном будущем где-то там, посреди океана, и больше им ничего не будет нужно.

Еще один шаг.

Аривия схватилась за платье, сжимая в руке оберег. Она поняла, чего хочет Джин, и приняла для себя, что тоже этого хочет. Пусть жизнь во дворце останется выдуманной ею мечтою, сказкой, которой она лелеяла себя когда-то, а она выберет то, чего на самом деле хочет.

А она хочет быть рядом с ним. Остальное уже не важно. Даже ее проклятие уже не важно.

И она тоже шагнула ему на встречу.

Остановись!

Уже почти забытый голос прозвучал, как гром среди ясного неба, и Аривия на мгновение подумала, что совсем потеряла слух. Но Ди'Вэль снова дала о себе знать:

«Поздно бежать. Тебя уже не отпустят.»

Ди'Вэль снова замолчала, будто кто-то заставил ее.

Аривия почувствовала спиной какое-то движение в воздухе и чей-то холодный пристальный взгляд. Она обернулась, но ничего не увидела. Темнота покрыла все вокруг. И сквозь нее девушка почувствовала тонкие руки. Они схватили ее в свои ледяные жесткие объятия и потянули за собой. Аривия лишилась голоса и глаз. Она попыталась призвать к чужой силе, но та не отзывалась, словно ее больше не было.

А потом ее словно кто-то выключил. Аривия потеряла сознание.