- LXXXI -

Ему оставалось всего каких-то несколько шагов, чтобы взять ее за руку и увести отсюда. А потом наступила темнота. Паника, испуганные возгласы и смутное ощущение подкрадывающегося ужаса. Но это не продлилось долго. Через пару минут свет снова озарил зал, заставив многих сощуриться и закрыть глаза на мгновение. Джин не стал исключением. Резкая вспышка света ослепила его на короткое мгновение, но он почти сразу открыл глаза и посмотрел на помост.

Сердце Джина ухнуло в пятки. Аривии не было. На помосте осталось только двое: король и принц Меркурий. Ни королевы, ни принцессы не было. Они словно испарились.

Джин посмотрел на оставшихся из королевского рода. Если король был спокоен, то принц, в противовес ему, был в явном замешательстве, поглядывая то на трон королевы, то на самого монарха, а потом и вовсе переместился на путешественника. Джин сначала усомнился, что Меркурий смотрит именно на него, но очень быстро понял, что так и есть.

Впрочем, ему сейчас было далеко не до этого.

— Где она? — сорвалось с его губ. Не было никаких сил держать себя в руках и вести себя подобающе. Хватит с него всего этого маскарада, хватит и все тут! — Где она?!

Сила голоса нарастала с каждым вопросом, и вот Джин уже в полную силу чуть ли не кричал на самого короля. Тот оставался таким же невозмутимым и непоколебимым, повторяя одно и тоже:

— Королеву и принцессу увели в безопасное место. Вам не о чем переживать.

— Чушь собачья! — сорвался Джин. Он уже был совсем рядом с помостом, и ему было достаточно протянуть руку, чтобы коснуться короля. Этого было достаточно, чтобы в зале всполошились все. Паники и беспокойства было дальше больше, чем когда зал погрузился в темноту.

Но удивительнее всего было то, что до сих пор не показался ни один из стражников.

— Довольно! — Салмат перестал быть спокойным и обрел более суровое жесткое выражение лица. Он смотрел на Джина, прожигая его взглядом своих маленьких мутных глаз. — Если вы сейчас же не прекратите, то я позову стражу, и они вышвырнут вас туда, откуда вы вылезли!

Насколько бы серьезной не была угроза, они никак не подействовала на Джина. Сейчас его разум был затуманен пропажей Аривии и то, что могло за этим последовать. Больше он ни о чем не мог думать, только об этом. Эмельда и Шалфай доходчиво объяснили, что творится во дворце, и как с этим связана сама принцесса.

— Ваше Величество... Отец... — Меркурий склонился перед королем в самом низком поклоне, на который был способен, выказывая таким образом перед гостями огромное почтение к правящему монарху. Кто-то тихо восхитился. — Прошу, не делайте поспешных решений. Этот молодой человек просто переживает за своего друга. Позвольте мне увести его и привести в чувства.

Казалось, такой неожиданный выпад со стороны не кого-то там, а самого принца должно было образумить суматошного путешественника, но на Джина не подействовало даже это. Он продолжал порываться к королю, задавая один и тот же вопрос и требуя немедленного возвращения Аривии.

Салмат смерил своего сына таким взглядом, с каким ранее Меркурий не сталкивался. Его словно током ударило и с силой пригвоздило к полу. Он не мог пошевелиться и нормально вздохнуть, мурашки покрыли спину. Принц на мгновение подумал о том, что перед ним стоит не его отец.

— Хорошо, — все-таки смягчился король и отпустил своего сына вместе с Джином.

Оцепенение спало, и Меркурий поспешил сойти с помоста. Он грубо схватил разъяренного путешественника за локоть, заставил его развернуться и пойти с ним так, что никто не понял, насколько против воли Джина это было. Силы в принце было больше, чем могло показаться на первый взгляд.

— Не дергайся, иначе тебя действительно выкинут из дворца, и ты больше никогда не увидишь Аривию, — тихо сказал Меркурий, улыбаясь расступающейся толпе. Все для вида. Лишь бы гости ни о чем не подумали и не заставили передумать короля. Сейчас меньше всего хотелось восседать на троне и делать вид, что ничего не произошло.

На этот раз слова сыграли, как нужно, и Джин стал более послушным. Принц знал, что между принцессой и этим парнем есть особая связь. Это было видно невооруженным глазом. Достаточно было понаблюдать, как эти двое смотрят друг на друга. Да что там! То представление, которое устроил Джин, стоило Аривии исчезнуть из его поля зрения уже о многом говорило. Повезло, что король не вызвал стражу.

Меркурий вывел Джина из бального зала и повел его по роскошным коридорам вглубь дворца. Он вел его подальше не только от бала, но и от стен нового дворца, построенного на остатках старого. Принц давно понял, что именно с этой частью замка что-то не так. Тем не менее стражников на пути практически не было. Только двое вальяжно разгуливали по коридорам, пока не завидели Меркурия. Как только они поняли, что перед ними наследник престола, они сразу вытянулись и отдали честь. Парень не стал задерживаться и просто прошел мимо, словно вовсе не заметил.

Белоснежные колонны и бархатные тяжелые шторы сменились на простые каменные стены и плотную тюль, покрытую пыль. Старая часть дворца. Меркурий завел Джина в первую попавшуюся открытую дверь. Это оказалась одна из гостевых комнат. К счастью, как мог заметить принц, она не была жилой.

— Куда ты меня притащил? — От бушующей ярости остался лишь огонь в глазах Джина, а вот формальность вовсе закончилась. Меркурию показалось это забавным и в то же время уместным в сложившейся ситуации. От своего статуса принца его самого уже тошнило, пусть он и был им официально не так уж долго.

— Это гостевая комната. Впрочем, не в этом суть. Во дворце что-то происходит.

— Да ты что! А то я не знал! — съязвил Джин, картинно изобразив удивление. — Ты мне лучше скажи, куда дели Аривию?

В одно короткое мгновение путешественник переменился. Он не стеснялся показывать свою злость по отношению к наследнику, и это почему-то нравилось Меркурию. Мало кто решался на такое открытое проявление эмоций в отношение королевских особей, и такая откровенность была в новинку. Даже Корниан и Эмельда были на другом уровне, чтобы позволить себе какие-то вольности. Этот же парень как будто совсем не разделял людей на чины и статусы. Для него все были равны. А если вспомнить последние события, то можно было смело сказать: Джин явно не испытывает теплых чувств к тому, кого буквально назвали женихом его дорогой принцессы, и кто может быть повинен в ее исчезновении.

— Послушай, я понятия не имею, где твоя подруга, Ты можешь думать иначе, но я тебя уверяю, я здесь не при чем. Более того, я тоже скорее жертва, как и вы двое.

— Как у тебя вообще язык повернулся такое сказать? Ты и жертва?! — Джин вовсю плескал своим гневом на принца. — Насколько я понял, ты — сын этого короля, а значит, с ним заодно.

— Отношения отцов и детей бывают куда сложнее, чем ты себе представляешь, — заметил Меркурий. Он держался ровно, словно это была обычная светская беседа. — Я действительно не знаю, куда делась Аривия. Даже если ее действительно увели в безопасное место с королевой, я не знаю, где оно находится. Но о чем я имею хоть какое-то представление, так это о том, что что-то происходит, и в этом замешана принцесса с ее проклятием.

Пыл Джина немного спал.

— Ты знаешь о проклятии?

— Совсем немного. Оно достаточно популярно в Кристаллите, особенно после случая в Топазе. Но не о том сейчас речь. — Меркурий прочистил горло. — До того, как вы двое прибыли сюда, здесь была Эмельда. Мы как раз пытались разобраться в происходящем с капитаном Оросом, но очень скоро поняли, что дело не такое простое. А потом Эмельда пропала, что сделало очевидным одно: в этом странном деле замешан король. — Он вздохнул. — Мой отец. Все окончательно стало очевидно, когда появилась Аривия. Видишь ли, сложно кого-то просто так взять и восстановить в статусе. Особенно, когда минуло пять веков. Люди столько не живут, и надобность в таком должна была долго и упорно обговариваться на совете. Но получилось так, что король решил все сам, а это тоже не совсем правильно и...

— Мне сейчас совсем не интересно слушать ваши правила и так далее. Аривия пропала, и, чем дольше мы с тобой тут болтаем, тем больше шансов у ее похитителей сделать с ней что-нибудь.

От этой мысли у Джина свело желудок, а ногти с силой впились в ладони, но он все равно старался сохранять то спокойствие, на какое только был способен, пусть сдерживаемы эмоции рвались наружу.

— Да, ты прав, — легко согласился Меркурий. — Вот только я не знаю, с чего нам стоит начать и где искать принцессу так, чтобы не привлечь внимание стражников и моего отца.

— Зато я знаю, — раздался голос где-то в дверях, и оба парня резко на него обернулись.