- LXXXII -

Мириам расчесывала ей волосы гребнем и напевала что-то под нос. Аривия часто видела этот сон, это короткое воспоминание, которое было призрачным подтверждением, что когда-то у нее была мать. А сейчас, когда она видела картину, образ матери обрел четкость и явные черты. Аривия обернулась к ней и замерла. В ее голове мама представала как взрослая женщина с такими же, как у нее самой, волосами. Но сейчас принцесса видела перед собой девушку, которая была не сильно старше нее. Точно также она выглядела на том полотне. И это ужасало Аривию. Теперь они были все равно что ровесницами.

— Что тебя беспокоит, милая? — Голос девушки звучал, как журчанье маленькой реки посреди спокойного леса. Аривия не знала, был это реальный голос или она сама его выдумала. В том, что перед ней было очередное видение не было никаких сомнений. В таких снах она всегда явственно чувствовала нереальность происходящего.

— Вы... ты и правда моя мама? — девушка запнулась на полуслове. Она не знала, как обращаться с этой незнакомкой. Раньше она никогда не пыталась заговорить с ней. Кто станет разговаривать с плодом собственных фантазий во сне?

Мириам посмотрела на нее в недоумении, но почти сразу черты ее лица разгладились, и она улыбнулась.

— Когда-то была ею.

Сердце Аривии сжалось, слезы подступили к глазам, дрожь прошла по всему телу. Эти ощущения были такими реальными, что она невольно задумалась: правда ли все вокруг — сон? Но девушка, зовущаяся ее матерью, все еще была здесь, и они все еще были примерно одного возраста.

— Милая, — это обращение Мириам было совсем несуразным, но Аривия уже стала к нему потихоньку привыкать, — не хотела бы тут остаться?

Принцесса немного опешила.

— Тут? Где тут? Ты ведь всего лишь мое воображение.

— Может быть и так, но разве не лучше остаться здесь, чем возвращаться в тяжелую реальность? Здесь ты снова можешь стать девочкой и навсегда забыть про свое проклятие. Вот, посмотри.

Мириам выудила откуда-то зеркало и протянула его Аривии, чтобы та заглянула в него. В отражении на девушку смотрела она, но вместо пугающего глаза, изрядно попортившего ей жизнь, она видела обычный, такой же, как и другой. Аривия стянула платье с плеча и увидела, что шрамов, напоминающих о днях, когда у проклятия была сила, больше нет. Пьянящее чувство легкости накрыло ее с головой. Надо же, никакого проклятия! Никакого глаза и соседки в голове, никаких странных сил и всеобщего осуждения, никакого существования без прошлого и будущего, только настоящее...

На этом Аривия и споткнулась. Настоящее? Как же.

— Это все еще сон, — произнесла она понуро.

— Зато никакой жестокости и не надо постоянно переживать за свою жизнь, — Мириам пожала плечами и убрала зеркало.

Аривия задумалась. В реальности бывали плохие дни, но ведь не обошлось и без хороших. А еще там, по ту сторону сна, были настоящие люди, которые ее приняли. Джин, Эва, Гранц и даже Фениз. Это не так много, но разве ей нужно больше? Людское непринятие? С этим тоже можно прожить. Тем более, что Аривия всеми силами пытается найти способ избавиться от своего проклятия. Однажды все поменяется.

Мысли снова вернулись к Джину и к тому моменту, когда она самолично оттолкнула его. И ради чего? Ради кучки незнакомцев, которые просто посмотрели на нее не так, как она ожидала. Как же глупо! Стала принцессой на один вечер, зато как вознеслась. А еще это дурацкое объявление о помолвке с принцом...

— Мне надо вернуться, — твердо заявила Аривия. Она выпрямилась и посмотрела на Мириам. — Прости, мама, — она удивительно легко произнесла это обращение, — но ты осталась там, в далеком прошлом, и я ничего не могу с этим поделать. Теперь у меня есть те, с кем я вижу свое будущее. Оно не будет простым и беззаботным, как могло бы быть здесь, но оно будет реальным. Я не хочу разменивать настоящее на то, что может исчезнуть, стоит мне открыть глаза.

Мириам долго ничего не отвечала. Она смотрела на Аривию, будто пытаясь прочитать, что у нее на уме. А потом она снова улыбнулась и показалась принцессе намного старше.

— Тогда самое время тебе и вправду открыть глаза.

Образ матери растворился, за ним снова наступила темнота.

Боль в руках и ребрах смыла остатки сна, и Аривия очнулась. Плечи свело со страшной силой, но девушка ничего не могла сделать, словно была связана. Когда тьма рассеялась, она увидела перед собой каменный серый пол и грязный подол своего платья.

— Все-таки очнулась, — незнакомый голос прозвучал где-то далеко, но в то же время был совсем близко. — А я понадеялась, что ты примешь более удачное решение. Снова морока.

Голос раздраженно цокнул. Аривия поняла, что он был женским, но не могла выудить из своей памяти кого-то, кому он мог принадлежать. Кто же это был?

Принцесса попыталась пошевелиться, но движение — особенно движение рук — отдавало резкой болью во всем теле. Она вдруг осознала, что стоит на коленях, а руки будто растянуты в обе стороны. Девушка подняла глаза и посмотрела по сторонам. С одной и с другой стороны на ее запястьях блеснули железные кандалы, а длинные цепи натянулись от стен. Аривия была прикована.

— Какого... — Она хотела выругаться, но зашлась болезненным кашлем. Каждый выдох словно бил по ребрам и бил беспощадно, отдавая в плечах, которые теперь было ясно, почему так болели.

— Не стоит упоминать черта, а то ведь он действительно может вылезти, — снова незнакомый голос дал о себе знать, и Аривия попыталась найти говорившего.

Глазам было сложно сфокусироваться, и девушке приходилось прилагать немало усилий, чтобы что-то рассмотреть. Но, кроме голых стен, она больше ничего не могла разглядеть.

А потом она подняла голову наверх.

Наличие слабого света усугубило ситуацию. Аривии потребовалось еще больше сил, чтобы просто рассмотреть: игра ее еще не до конца проснувшегося мозга или она действительно видела человека?

— Мне весьма льстят твои попытки рассмотреть меня получше, но разве ты не должна сейчас заходиться в панике и плакать? Меня бы это очень порадовало.

Сомнений не было — это был человек. Но Аривии все никак не могла его разглядеть. Только по голосу ей удавалось различить, что это женщина, но больше ничего.

— Кто ты такая? И почему я здесь?

Силуэт двинулся и начал спускаться. Чем дальше он был от основного источника света, тем больше принцесса могла его разглядеть. Вот показалась алая ткань, расшитая золотом, а вот стала вырисовываться пышная юбка. Чем больше деталей распознавала Аривия, тем больше не могла поверить. Золотые волосы ниспадали с плеч, перестав держать форму, которую им пытались придать, делая строгую прическу, а макияж все еще не прибавлял ей возраста в отличие от самодовольного выражения лица.

Аривия не могла разглядеть ее раньше, но даже так она была уверена, что видела ту, которую звали королевой. Королева Лиот, вторая жена короля Салмата Третьего.

— О, что-то подобное мне и хотелось увидеть, — Лиот широко улыбнулась, и принцессе стало как-то не по себе. — Ты удивлена?

Аривия была в шоке и не могла ничего произнести. Мысли путались, сбиваемые новыми вспышками боли от случайного движения.

Королева. Это была королева. Но почему она здесь? И почему разговаривает с ней так? И где это — здесь? Вопросы были, но озвучить их девушка не могла, буквально оцепенев. Запоздавшие паника и страх начали подкрадываться к ней, как голодные звери в мрачном лесу. Аривия чувствовала их, но не могла ничего сделать, чтобы остановить их приближение.

— Какая ты милая! Ну самое очарование! — королева прошлась перед ней, но не рискнула подойти поближе. — Как жаль, что этот особенный для тебя вечер закончился так неприятно. Если бы все было немножко иначе, то тебе бы удалось вдоволь насладиться этим вниманием и моментом. — Она вздохнула и прикрыл на мгновение глаза. — Но ты так долго бегала и пряталась, что пришлось все делать в последнюю минуту. Так что ты сама в этом виновата.

Аривия не сводила с нее взгляда и, когда Лиот снова подняла глаза, она вдруг все поняла. Но это осознание показалось ей таким странным и нереальным, что она не сразу рискнула его озвучить.

— Кто ты такая?

— Я? — королева в недоумении посмотрела на девушку. — Мне показалось, что ты меня узнала, разве нет? Я местная королева.

Принцесса все не могла перестать смотреть ей в глаза. В ее ярко-синие зловещие глаза так похожие на ее собственный глаз, пораженный проклятием. И это странное чувство, преследующее ее с того момента, как она перешагнула порог дворца... Аривия с самого начала ее чувствовала, но не смогла определить, что это такое и списала все на волнение и страх перед новым.

— Ты такая же, как и я... — еле слышно произнесла Аривия. — Ты тоже проклята.

Улыбка, играющая на губах королевы, померкла, ее лицо омрачилось.

— Не сравнивай меня с собой! — крикнула она, в два шага сократив расстояние между ними. Она нависла над Аривией, как коршун над добычей, и грубо схватила ее за подбородок. — Ты — неудачный продукт, полуфабрикат, в тебе нет ни грамма от моего величия и могущества, так что закрой свою пасть!

— Отойди от нее, дьявольское отродье! — послышалось позади.

Аривия вздрогнула. Это была Эмельда.