- LXXXIII -

Черный ход, через который они вошли оказался самым обычным, без той помпезности и роскоши, которые можно было наблюдать у главного входа. Скрипучие двойные двери, каменная кладка, пережившая многие годы, и весьма скудное освещение из простых керосиновых ламп. Сложно было определить в этих обезличенных стенах хоть какую-то принадлежность к королевскому роду. Фениз на мгновение даже засомневался в том, что они правильно шли, но он отчетливо помнил: заходили они явно в замок.

Их труппа продвигалась по коридорам медленно, а виной тому были нерасторопные стражники, встретившие их у самого входа. Они не сильно торопились, несмотря на причитания главного из группы. Тот все время жужжал под ухом одного из провожатых, но стражник словно не замечал надоедливого раскрашенного мужчину. Можно было только позавидовать его терпению и спокойствию.

Фениз не переставал выглядывать в толпе Эву. Как ни крути, а это то единственное, что его беспокоило больше всего. Даже пропажа Джина и Аривии не оказывало на него такое действие, как потеря Эвы из поля зрения. Он не видел ее больше полугода, когда отправился на поиски старшего Ивира и устроился матросом на «Мириам», и это было ужасное для него время. Но это была отличная возможность в полной мере понять свои чувства к девушке и обозначить их для себя. Ему оставалось только заявить об этом самой Эве, и он собирался это сделать по возвращению домой. Однако появился Джин и все встало с ног на голову. За это Фениз тихо его ненавидел иногда, но не более того. Да, он злился на Джина за то, что тот исчез на шесть лет, но разве он сам был лучше, когда отправился в погоню за тем, кого не было столько времени?..

Письма — то единственное исключение, которое отделяло его от поступка Джина. В отличие от него, юный матрос старался два раза в месяц отсылать в родную деревню письма, адресованные Эве. Сам в ответ он никогда не надеялся получить что-то подобное хотя бы потому, что писать ему было некуда — место его нахождения всегда менялось. Но даже так его все устраивало. Главное, чтобы Эва ни о чем не переживала.

А теперь, стоило девушке пропасть из его поля зрения, он начинал нервничать. Особенно сейчас, когда они находились на неизвестной территории с планами похитить местных пленников.

Взгляд Фениза зацепился за темные волосы, завитые в локоны, они едва прикрывали ткань голубого цвета на спине. Когда Фенизу удалось разглядеть профиль, он окончательно убедился, что это Эва. Она шла рядом с незнакомыми девушками и о чем-то оживленно с ними болтала, забыв обо всем и всех. Даже о нем.

Но как бы сильно не хотелось Фенизу оставить все так и просто наблюдать со стороны, он все-таки протиснулся между артистами и оказался позади Эвы, нависая над ней тенью. Девушка почти сразу заметила его.

— Фениз! — радостно окликнула она его, запрокинув голову и чуть не оступившись. Фениз среагировал и схватил ее за локоть.

— Смотри под ноги, — буркнул он под нос, отпуская ее руку.

Девушки рядом — тоже актрисы в голубом — то смотрели на Фениза, то переглядывались между собой и делали непонятные парню жесты. Они явно о чем-то переговаривались, вот только делали это на каком-то своем языке.

— Эва, надо поговорить.

Фениз шагнул в сторону, игнорируя новый поток взглядов и жестов. Эва последовала за ним. Они оказались с краю, ближе к стенам.

— О чем ты хотел поговорить?

Парень отвел глаза и сделал вид, что задумался. Ну не мог же он сказать, что просто хотел, чтобы она была рядом. Он почувствовал, как к щекам прилила кровь, и понадеялся, что освещения здесь не так много, чтобы его смущение было так очевидно.

В конце концов его молчание затянулось, и Эва уже собиралась что-то сказать, как вдруг в коридоре потемнело. Все лампы разом потухли, погрузив присутствующих во тьму. Эва рефлекторно схватилась за руку Фениза и прижалась к нему поближе.

— Без паники! — послышался чей-то голос, и Фениз предположил, что это был один из стражников.

Но эти его слова мало чем помогли. В толпе возникли волнения. Кто-то всерьез перепугался и громко об этом сообщала всем и каждому. Фениз вдруг понял, что это шанс оторваться от группы и попробовать все-таки самостоятельно узнать про друзей. Наверняка актеров будут контролировать и следить за ними. Как-никак чужие люди во дворце.

Тогда он, обняв Эву за плечи, юркнул в узкий коридор, попавшийся ему на глаза в тот момент, когда он старательно пытался придумать, что бы ответить девушке.

— Фениз, что ты дела... — попыталась спросить она, но парень поспешно прикрыл ее рот свободной ладонью.

— Тише, не нужно, чтобы кто-то узнал о том, что мы сбежали.

По тому, как она замерла в его руках, Фениз понял, что она обдумывает его слова. А по тому как она расслабилась и отодвинула его ладонь без единого звука, можно было предположить, что она согласна.

Узкий проход давил так, что пришлось идти друг за другом. Фениз не знал, куда приведет их этот путь, но понадеялся, что все пройдет гладко. Даже если их поймают, то всегда можно будет сказать, что они испугались и заплутали. В это же так легко поверить, когда перед тобой двое разукрашенных артистов.

План был надежен до того момента, пока Фениз не уперся в стену. Он провел руками вдоль и поперек нарисовавшейся стены, но не нашел ничего, кроме шероховатой каменной поверхности. Ни прихода, ни поворота. Тупик.

— Что там? Почему мы стоим? — шепотом спросила Эва, коснувшись его спины. Он вздрогнул.

— Здесь стена. Нет пути дальше.

— И что нам делать?

Стоило ей озвучить этот вопрос, как показался свет. Он едва проникал в маленький проход, но его было достаточно, чтобы разглядеть чужое лицо в этой полутьме. Фениз тихо выругался, развернулся к Эве и прижал ее к себе, словно пытался спрятать в своей груди.

В коридоре послышалась очередная волна волнения. Фениз напряг уши, чтобы разобрать хоть что-нибудь.

— Что это значит?! — взвизгнул главный. Весьма карикатурная и своеобразная личность.

— По техническим причинам ваше выступление было отменено, — ответил ему глубокий басистый голос, звучавший будто из недр земли. Наверняка один стражников.

— Это возмутительно! Вы не имеете права! — продолжал главный, повышая тон.

— Это королевский приказ.

Упоминания короля было достаточно, чтобы главный их труппы замолк. А потом пошло движение. Фениз видел, как актеры разворачиваются и уходят в обратном направлении. Неужели так легко взять и отменить перформанс на несколько десятков человек? Хотя для королей наверняка и не такое возможно.

Движение толпы нисколько не изменилось. От этого Фенизу начало казаться, что артистов намного больше, чем он видел. Но вот стали показываться последние поредевшие ряды. Оставалось совсем немного и можно будет выдохнуть.

— Эй, подождите! — снова голос главного. Сердце Фениза ушло в пятки. Обнаружил недостачу? Если так, то весь замок встанет на уши, а это совсем не то, чего хотелось бы. Парень почувствовал, как Эва с силой сжала рубашку у него на груди. Ей тоже было не по себе.

— Что еще? — отозвался стражник недовольным тоном.

Секунды тянулись невероятно долго. Все это время Фениз думал о том, как им стоит поступить. Может, стоит высунуться, пока не поздно? Но, если так, то им придется навсегда забыть про поиски Джина и Аривии.

— Нам хотя бы заплатят?

— Этот вопрос вы сможете решить уже напрямую с тем, с кем договаривались, а теперь проваливайте!

Фениз выдохнул. Ноги подогнулись, но он остался стоять и при этом помог удержаться и Эве. Девушка уткнулась носом ему в грудь и часто задышала. Она тоже изрядно перенервничала. Фениз взял на себя смелость и прижал ее крепче к себе, опустив свой подбородок ей на макушку.

— Что мы теперь будем делать? — шепотом, слегка дрожа, спросила Эва.

— То, ради чего мы все это затеяли, — ответил Фениз. — Будем искать твоего брата и его подружку.

— Но как? Это же королевский дворец! Если нас поймают, то тюрьма будет наилучшим из вариантов.

— Я уверен, мы не дойдем даже до этого. В конце концов сегодня же бал. Знаешь, где сконцентрирована вся основная сила?

Эва задумалась. Ей потребовалось немного времени, прежде чем она ответила:

— У бального зала?

— Именно, ведь там сидит самый охраняемый человек. Думаешь, кому-то будет дело до парочки, которая аккуратно узнает, как дела у их друзей?

Эва помотала головой, и Фениз понадеялся, что ее его домыслы успокоили. В конце концов он пытался успокоить не только ее, но и себя в том числе. Надо же, они проникли замок и теперь пребывают здесь незаконно. Опасения Эвы имели место быть, и Фениз сделает все, чтобы они не сбылись.