- LXXXV -

В подземелье, в которое они долго спускались, пахло сыростью и пылью. Джин предположил, что здесь уже давно никто не бывал. И был в общем-то недалеко от правды.

— Долго нам еще? — спросил Джин, перешагивая через несколько ступенек сразу.

Корниан не ответил. Он спустился еще ниже и оказался у двери. Тут же закончилась и лестница. Мужчина вынул откуда-то из карманов ключ, вставил его в замочную скважину и отворил дверь.

— Что это за место? — поинтересовался путешественник, шагнув следом за капитаном и источником света. Похоже, его не сильно беспокоило, что спутник не отвечает на его вопросы.

— Это оружейная. Думаю, будет неплохо вооружиться. Мы ведь не знаем, с чем столкнемся, — все-таки ответил Орос и прошел вглубь.

Комната была совсем небольшой. Большую часть пространства занимали ящики с подписями, которые Джин не мог разобрать. Кажется, они были на другом языке. Потом внимание парня привлекли стены. Они все были завешаны оружием. Мечи, кинжалы, булавы, что-то, чему названия путешественник просто не знал. Он смотрел по сторонам, разинув рот.

— Столько оружия и все не используется? — спросил Джин наконец, когда пришел в себя.

— Это запасы на случай чрезвычайной ситуации. Если понадобятся все силы, — сказал Корниан, оставив факел в подставке.

— А ничего, что мы отсюда что-то возьмем?

— Разве наша ситуация не чрезвычайная?

На этом их диалог закончился, и они молча принялись заниматься подготовкой к неизвестному.

***

Король встретил Меркурия дежурной улыбкой, которая частенько мелькала на его лице, когда он пытался скрыть то, что на самом деле хотел выразить. Но принц давно его знал и понял, что на этот раз отец пытался скрыть. Подозрение. Прошло не больше получаса с того момента, как Меркурий покинул зал вместе с Джином, и вот он вернулся уже без него. Можно было подумать, что нет в этом ничего такого, вот только сам король так не считал.

— А где наш импульсивный гость? — поинтересовался он с усмешкой, но в глазах читалось явно другая эмоция.

— Отправился в свои покои, ваше величество, — спокойно ответил Меркурий. Умение притворяться было подвластно не только королю. — Позволите мне вернуться на свое место?

— Ну конечно!

Ситуация была разрешена, но отчего-то принцу казалось, что его ответ не удовлетворил монарха. Оставалось надеяться, что он не отправит кого-нибудь на разведку, чтобы проверить, насколько правдивы слова Меркурия.

Тем не менее, бал продолжался, несмотря ни на исчезновение королевы с принцессой, которую уже успели объявить будущей женой наследного принца, ни на сцену, устроенную Джином. Казалось, что местная знать даже не обратила на это внимание, но Меркурий знал наверняка: как только они все покинут дворец, начнутся бесконечные бега из одного дома в другой, где ему и всей королевской семье перемоют кости по несколько раз. И при этом не забудут также обсудить и других, таких же, как они сами.

Впрочем, это последнее, о чем стоило думать принцу. Куда более его интересовали капитан Орос и Джин. Он сидел, как на иголках, на обитом мягком троне и никак не мог унять своего напряжения.

— Тебя что-то беспокоит, сын мой? — поинтересовался король, врываясь в беспокойные мысли парня.

Меркурий посмотрел на него с искренним удивлением, но тут же постарался вернуть себе лицо. Когда в последний раз отец интересовался его тревогами? Когда последний раз называл сыном?

Но сейчас нужно было подумать, что ему ответить. И у него почти сразу нашелся подходящий ответ:

— Эта помолвка с принцессой Аривией... Почему ты не сказал мне раньше?

Король хмыкнул и перевалился на подлокотник, чтобы быть поближе к принцу.

— Потому что ты бы отказался.

— Возможно, но зачем делать это так, на всеобщее обозрение? Чтобы у меня не было шансов отказаться?

Салмат посмотрел ему в глаза с многозначительным выражением. Казалось, что король хочет сказать ему что-то, что могло бы дать ответ на все, что происходило последнее время, однако вместо этого мужчина утвердительно ответил и снова выпрямился, не желая продолжать диалог.

Но Меркурия такой исход нисколько не устраивал, и он решил не отступать.

— Тогда почему именно она? Даже если она и была принцессой несколько веков назад, это не значит, что сейчас она может снова вернуть себе этот статус. — Меркурий почувствовал, как сдавившее его напряжение рвется наружу, и всячески пытался ослабить свой напор. Он понимал, что нарушил уже несколько пунктов в общении с королем, но ничего не мог с этим сделать. — Почему ее вообще восстановили? Разве она не потеряла право на престол еще тогда?

— Ты забываешься, Меркурий, — сказал король, укоризненно глянув на принца. Но тут он смягчился и продолжил немного тише: — Есть вещи, которые требуют времени, и сейчас не тот момент, чтобы все рассказать.

Удивление снова отразилось на лице наследника, и в этот раз он не стал его поспешно прятать. Он не узнавал в этом мужчине своего сдержанного и отстраненного отца. В нем как будто на долю мгновения что-то поменялось. Это пугало гораздо больше, чем Меркурий мог себе представить. Этого человека он не знал и понятия не имел, как с ним разговаривать.

Однако это продлилось недолго. Лицо короля снова приобрело знакомое ожесточенное выражение, и больше он не обращал никакого внимания на сына.

А бал продолжался. Уже был еще один танец, после которого был очередной перерыв. Вот только на этот раз к тронному помосту уже никто не приближался. Основная причина побыть поближе к королевской семье чаще всего заключалась именно в Меркурии. Множество семей, где были дочери от шестнадцати лет и старше, всячески пытались получить расположение короля и представить свое чадо. Каждый был уверен — их прелестная дочь может претендовать на звание королевы. Но объявление о помолвке с этой незнакомой девицей, названной принцессой, порушило все планы об их безбедном и прекрасном будущем.

Меркурий посмеялся про себя и подумал про Аривию. Если бы она была сейчас здесь, то наверняка поняла, что больше никто в этом зале не относиться к ней так хорошо, как она представляла.

С другой стороны, можно было поблагодарить короля за этот ход. Теперь никто не выслуживался и не пытался получить внимание от принца. Это заметно упрощало жизнь и давало воздуху в этом душном помещении.

Мысли Меркурия снова вернулись к капитану и к Джину. Что они сейчас делают? Смогли ли найти королеву и Аривию? Или все, о чем они думали и подозревали, было лишь плодом их разыгравшегося воображения? Удивительно, что жертвой такого явления стали сразу трое не особо знакомых между собой мужчин...

Света не было всего пару минут от силы. Так быстро покинуть бальный зал можно было только за счет скрытых путей. Принц невольно оглянулся, чтобы найти хотя бы малейший намек на то, что в стене позади помоста есть проход, но все попытки что-то увидеть никак не оправдались.

Меркурий почувствовал дрожь в ногах. Он посмотрел на свои колени и попытался понять, почему его вдруг охватила эта дрожь. Однако почти сразу он понял, что вибрации исходят не от самих ног, а из-под земли. Ему хватило всего пару мгновений, чтобы понять: это чувствует не он один.

— Землетрясение? — пронеслось по толпе от одного обеспокоенного лица к другому.

— Началось, — услышал он со стороны голос отца, но не успел ничего спросить. Король встал со своего места и объявил эвакуацию.

Это была самая слаженная работа, которую Меркурий только мог наблюдать. Из ниоткуда вынырнули стражники в блестящей форме и, как один, принялись выводить людей из зала, передавая их по выстроенной цепочке. Никакой давки и паники, никакой неразберихи, все четко, словно этот процесс был отрепетирован заранее, а принц попросту прогуливал эти репетиции.

Составив слова отца и то, что видел Меркурий своими глазами, он мог сказать точно: король что-то знал. И эта дрожь под ногами, то возникающая, то пропадающая, была чем угодно, но только не заявленным землетрясением.

Принц вскочил на ноги, но король крепко схватил его за запястьем.

— Мы останемся с тобой до самого конца, пока все не покинут зал.

Отчего-то Меркурий был уверен: зал они не покинут. Более того, ничего для этого не сделают. Это можно было понять по тому, что ни один из стражников не оказался возле самого охраняемого человека государства.

Парню ничего не оставалось делать, как только вернуться на свое место. Нет, он мог вскочить и побежать, на это ему хватило бы и сил и сноровки, вот только смысла в этом не было. Если Меркурий хотел знать, к чему все идет и чем в итоге закончиться надо было оставаться до самого конца.

И он остался.