- XCVI -

В попытке увести Лиот подальше от остальных — таково было последнее желание Аривии, когда та отступила, передавая контроль, — Ди'Вэль немного перестаралась. Сила, давно забытая и оставленная, бурлила в ней и поначалу вообще не поддавалась. Именно поэтому, когда она налетела на названную королеву, их обеих вынесло за пределы замка. Яркой вспышкой они проломили стену за стеной и оказались на виду у бледной луны. Она взошла белым пятном над Алмазом, словно пыталась показать, что даже под покровом ночи ничего не будет скрыто из того, что будет дальше.

Вспышка красного и фиолетового пролетела дальше и выше, пока не врезалась в одну из башен нового замка. Камень вызывал ощущение стойкости и твердости, но сейчас, под гнетом магии и неизведанной энергии сыпался, как песок.

Лиот жестко приземлилась на спину, прямо на дубовый стол с золотой скатертью, посреди обширной комнаты, в которую они влетели. Стол не выдержал этого столкновения и проломился.

Это была столовая. Здесь, в гордом одиночестве, проводил время король Салмат. Лишь изредка сама Лиот появлялась в этом месте. Даже если бы сейчас на ней не нависала Ди'Вэль в попытке задавить своей энергией, она бы не узнала этого места, не стала бы и пытаться.

А вот, что она действительно попыталась сделать, так это скинуть с себя обезумевшую Ди'Вэль. Ярко-рыжие волосы ее новоприобретенного тела в свете ее искрящейся энергии словно горели фиолетовым огнем, глаза претерпели еще одно изменения и теперь их зрачки были вертикальными, как у хищника, губы растянулись то ли в улыбке, то ли в оскале. Ди'Вэль была на свободе, и ей осталось только избавиться от Лиот, чтобы зажить уже свою жизнь где-нибудь на другом конце мира, подальше от всех этих людей.

И все-таки что-то в ее душе, в той единственной части, которая по праву принадлежала ей, противостояло этому неожиданному проявлению чего-то животного и жестокого. В груди, там, за ребрами, что-то кровоточило, словно пыталось привлечь внимание к какой-то ране, но Ди'Вэль никак не обращала внимание на эту боль. Она слишком долго была взаперти, слишком долго была с этой девчонкой, которая...

Воспоминание об Аривии будто бы что-то переключило в голове, и Ди'Вэль вдруг отпрянула от Лиот, которую до этого чуть не задушила своей силой, сдерживаемой столько лет. Названная королева воспользовалась этим замешательством и оттолкнула от себя девушку, да так, что та влетела в стену.

— Вот же... — выругалась Ди'Вэль. Злилась она почему-то больше на Аривию, которая мелькнула в голове и отвлекла ее. — Даже так пытаешься мне досадить... Ты проиграла и сама добровольно сдалась, хватит меня донимать!

— Совсем из ума выжила и начала сама с собой разговаривать? — презрительным тоном произнесла Лиот. Пусть она и пыталась сохранить надменный вид, выглядела она для этого максимально несоответствующе. Выпад со стороны Ди'Вэль, ее давление, а до этого противостояние Аривии оставили свои следы: платье было во многих местах прожжено или просто изорвано, от его величественности и роскошности не осталось и следа, волосы растрепались, на теле появились новые раны и ушибы, которые Лиот старательно и незаметно пыталась подлечить.

Ей была непонятна эта сила, которой обладала Ди'Вэль, и это даже пугало, в чем названная королева не могла признаться даже себе. В какой-то момент она подумала, что действительно так просто умрет, но все обошлось, и теперь в планах Лиот было не допустить девушку к себе близко.

***

Рассказ Шалфай был весьма краток. Оказалось, что о существовании Лиот было уже давно известно, и подпольное сообщество по борьбе с неконтролируемым сверхъестественным, о котором ни Орос, ни Меркурий не знали, хотя последние играли роль тех самых информаторов, которые сообщали о передвижениях. Это самое сообщество, если верить Шалфай, отслеживало и Эмельду с Аривией, поскольку проклятие Лишнего и в самом деле было опасным явлением, его нужно было держать в узде. По этой же причине в замке обосновалось несколько представителей этой организации, среди которых числились Даглас и Анна — заклинатели, специализирующиеся на проклятиях и неизведанных существах. Их напрямую касалась и потерянная принцесса в лице Аривии и сама Лиот. О том, что королева, не совсем та, за кого себя выдает, было известно уже давно, вот только подтверждений этому не было до сего момента.

— Что будет дальше? — спросил Орос. В отличие от остальных присутствующих, он хорошо знал про Шалфай, но даже он не догадывался, в каких делах она участвовала. В конце концов она сама себя позиционировала, как обычную ведьму, готовую взяться за любой хорошо оплачиваемый заказ.

— Часть Алмаза уже эвакуировали в Изумруд, остальные еще в процессе. Вы тоже отправитесь подальше отсюда. Мы не можем гарантировать, что трагедия Топаза не повториться. — ответил Даглас своим низким баритоном. Удивительным образом влиял на всех этот голос. Он успокаивал уставшие тела и измученные души одним своим звучанием. С новой информацией о его деятельности сложно было поверить, что это просто особенность и располагающая атмосфера.

— К тому же, теперь их двое. — Анна бросила короткий взгляд в сторону Джина. Тот опустил глаза, сдерживая очередной поток слез. — Если они перейдут все мыслимые и немыслимые границы, и их тела с этим не справятся, то сложно вообще представить, что будет.

— Так что собирайте вещички, — с ободряющей улыбкой и как-то слишком весело для всего того, что сейчас было сказано и рассказано, сказала Шалфай. Вещичек, конечно, ни у кого никаких не было, тут бы себя собрать и не потерять...

— Я никуда не пойду.

Джин поднялся и выпрямился. Он с вызовом посмотрел на буквально с неба свалившуюся троицу. Глубоко-глубоко внутри затерялась мерзкая мысль: эта шайка знала обо всем, но явилась слишком поздно, когда оплаканы все погибшие и ушедшие, с какого перепугу они тут командуют? Но здравый смысл и приобретенная за последние несколько лет мудрость победили. Джин держался ровно, спокойно, без излишних эмоций, которые разрывали его изнутри. Нельзя так вести переговоры. В конце концов, чтобы исполнить обещание, ему нужно оказаться рядом с Ди'Вэль, а он понятия не имел, где она сейчас. А раз эти трое прибыли урегулировать этот момент, то им наверняка известно, где сейчас два существа схлестнулись в безжалостном бою. Будет правильным спокойно переговорить и сказать все, как есть.

— Это не обсуждается. — Улыбка с лица Шалфай мгновенно спала, ее глаза обдали молодого человека холодом, но он не напугал его, а, наоборот, придал уверенности. Он уже имел возможность общаться с ведьмами, они, может, и разные, как люди, но уловки весьма похожие.

— В моем случае обсуждается. Это не то, что вы или ваша «тайная организация» может решить. Я дал обещание Эмельде перед тем, как она погибла, а вы должны понимать, насколько сильны те обеты, которые были даны кому-то перед смертью. Я просто не смогу с этим жить.

Руки Джина тряслись. Чтобы спрятать их дрожь, он ухватился за рукоять меча, все еще бесполезно свисавшего с бедра.

Шалфай смерила его тяжелым взглядом. Проблем со смертными и простыми людьми, которые никак не могут противостоять этой глобальной проблеме в лице Лиот, терроризирующей Кристаллит вот уже не одно столетие, и выпущенной на свободу Ди'Вэль, ведьме совсем не хотелось. Она и так опоздала. На ней уже висели парализованный король и смерть сильной ведьмы, а еще разрушение замка, который в этот момент продолжал разваливаться на куски, и несколько раненных граждан. Не этого хотела Шалфай, когда распространяла всякие небылицы про девчонку с разными глазами. Не к этому стремилась, когда сама же разъединила наставницу и ее подопечную. Даже не думала о том, к каким последствиям все приведет, когда закрывала глаза на новую королеву и способствовала ее скорейшей встречи с проклятой. Прогоняя все это в голове последние сутки, Шалфай вовсе не могла вспомнить, ради чего вообще затеивалось все это?

На самом деле были и какой-то план, и четкие цели, но все пошло не так, как хотелось. В итоге есть жертвы как среди тех, кто имел хоть какую-то внутреннюю сверхъестественную силу, которые были способны хоть как-то противостоять той угрозе, висевшей над Кристаллитом уже долгое время; так и среди простых людей, имевших в арсенале оружие, которое не имело никакого смысла в этой борьбе, затеянной еще до их рождения.

Так что же сможет сделать один парнишка с мечом в руках? Ничего, Шалфай это знала, но она не могла ничего сделать. Даже если сейчас она предпримет какие-то насильственные действия в его сторону, лишь бы отправить его куда подальше от столицы, он все равно вырвется. Тогда план еще больше свернет не туда. Вывод напрашивался сам собой: не можешь влиять на кого-то, возьми под свой контроль.

— Хорошо, но только тебя одного. Все остальные отправятся с Анной к тем, кого сейчас отправляют за пределы Алмаза. На этом все. — Шалфай отдала приказ своим двум провожатым, и те принялись за работу.

Пусть никому больше нельзя было отправиться с Джином, отпускать его ни Эве, ни Фенизу, ни Корниану с принцем не хотелось. Вот только и отправляться следом за ним никто не горел желанием. Несмотря на какие-то прямые столкновения с Лиот, она все еще вызывала страх и ужас. Бывают люди, готовые бросаться в огонь, несмотря ни на что, а есть те, кто без зазрений совести может признать свой страх и слабость. Все-таки тот, кто способен здраво оценить свои силы и принять свою немощность, был сильнее того, кто несся, очертя голову, в жерло вулкана.

— Обещание... Какое ты дал обещание? — спросил Фениз, который уже знал ответ. Еще в тот момент, когда Джин обеими руками взялся за меч, юный матрос догадался, что именно было обещано. Но задать вопрос надо было, чтобы, если это необходимо Джину, облегчить душу.

Путешественник посмотрел на него изрядно уставшими глазами и какой-то незнакомой полуулыбкой:

— Ты ведь и так уже все понял, не так ли, Фениз?

Больше никто не стал задавать вопросов.

Эва крепко обняла брата, уткнувшись носом в его грудь. Он легонько погладил ее по волосам и заверил, что с ним все будет хорошо. В этом он сам не был уверен, но сестру не хотелось обременять еще одними переживаниями. За шесть лет и за конкретные несколько дней она уже достаточно настрадалась от него. Хватит.

После Эвы подошел к Джину подошел Фениз. Они долго смотрели друг другу в глаза, словно общались на другом, недоступном другим уровне, потом крепко пожали руки и даже обнялись на прощание, словно были старыми друзьями, которым предстоит большая разлука. Перед тем, как разъединить этот дружественный жест, Джин тихо шепнул Фенизу на ухо, чтобы тот позаботился о его сестре, на что юноша лишь кивнул и отошел, уступая место другим.

Следом подошли и Корниан с Меркурием. Они обменялись парой слов, пожелав Джину исполнить свое обещание и вернуться поскорее к родным, на что он как-то отрешенно поблагодарил принца и капитана королевской стражи и пожал каждому из них руку. После этой небольшой церемонии прощания, вся группа, во главе которой была Анна с каменной плитой над головой (на ней лежал король), растворилась в воздухе. Они унеслись вместе с нарисованными линиями, подготовленными все той же Анной и Дагласом.

— Теперь они в безопасности, — сказал Даглас за спиной Джина. — И нам тоже пора.

Сжимая рукоять меч, Джин шагнул за этим странным человеком и ведьмой в светлую ночь.