- XCIX -

— Что вы собираетесь с нами сделать?

Фениз, по своему обыкновению, прикрывал Эву. С помощью магии вся их весьма странная компания оказалась на окраине Алмаза. Стоило им здесь очутиться, как в Анне, их сопровождающей, что-то переменилось. Это изменение Фениз уловил в ее взгляде, а когда она подняла руки и направила ладони в их сторону, его подозрение только подтвердилось.

На лице Анны отразилось сочувствие. Казалось, что она совершенно не хотела делать то, что она пыталась провернуть в данный момент времени. Вот только и отступать она не собиралась.

— Мы не можем сохранить вам воспоминания об этом инциденте. Если люди будут знать о существовании таких, как Лиот или Аривия, то начнут подозревать друг друга. Начнется хаос. Никому это не нужно. — Анна говорила мягко, словно пыталась успокоить, но в ее словах сквозила безжалостная сталь. Что бы ни произошло дальше, что бы кто-либо из них не сказал, Анна выполнит данное ей задание сохранить тайну происходившего во дворце беспрекословно. И никто не сможет ей помешать.

Разве что Эва.

Одна только мысль о том, что ей придется забыть Аривию и все, что с ней могло быть связано, разбивала сердце. Она бы заплакала да только не до слез было. И так прячется за чужими спинами, пора бы уже выйти на свет и хотя бы сказать, что она думает. Без сомнений, без сожалений.

— Я против этого! — Звонкий голос младшей Ивир вдруг стал неожиданно твердым для нее самой. Тень замешательства мелькнула на ее лице, но она тут же взяла себя в руки. — Я не хочу забываю Аривию! Не хочу потерять кусочек своей жизни, а потом всю жизнь прожить с призрачным чувством, что я что-то забыла. Аривия — моя подруга, забыть ее — забыть частичку себя. Я этого не хочу! Не позволю!

Эва будто тянулась макушкой в небо, задрав подбородок. Она с несвойственной ей дерзостью восставала против того, чего не понимала, но за то, что ей было дорого. Подруга, ставшая сестрой, стоила того, чтобы взглянуть в глаза незнакомому и пугающему.

Взгляд Анны прошелся по девушке. Никакого явного или скрытого магического потенциала не было обнаружено, и заклинательница недоумевала: почему обычный человек противостоит ей, когда она может одним лишь движением руки снести ее с ног. Сколько она себя помнила, люди всегда боялись чего-то, что не могли объяснить. Это побудило и Анну, и Дагласа в свое время долгое время скрывать свои силы, пока их не нашла Шалфай, которая не только приняла их, но и помогла развить силы каждого в индивидуальном порядке. Благоговение перед этой ведьмой сквозило в каждой клеточке, так почему сейчас Анна сомневается?..

— Я тоже против, — высказался Меркурий. Он уже совсем не походил на принца: взъерошенные волосы, следы усталости проступили на его идеальном лице, офицерский мундир уже не выглядела так презентабельно, как это было на балу еще несколько часов назад. — Все это напрямую коснулось дворца и внутренней политики, заставить нас забыть об этом равносильно введении страны в хаос, который, как я понял, вы хотите избежать. Что вы собираетесь делать с недостающими воспоминаниями?

Анна с вызовом посмотрела на принца. Речь Эвы вызвала в ней сомнение, а принц вернул ее к прежней решительности. Она, как многие из тех, кто был устроен при дворе, знала, насколько сильно отличается принц от своего отца, но доверия к королевской семье у девушки не было. Когда-то и Салмат был неплохим человеком. Эгоизм ослепляет людей, заставляет их не думать ни о чем, кроме самих себя, и в итоге это приводит к разрушительным последствиям. Особенно, если у человека имеется какая-то власть.

— Мы заменим их, — коротко ответила она, не рискуя больше переводить взгляд. В ее руках уже заискрилась сила, пройдя путь от сердца до кончиков пальцев. Осталось всего каких-то пару мгновений и можно будет взяться за более скрупулезную работу. Все-таки воссоздание воспоминаний весьма непростая работа. Тем более, когда столько свидетелей разом.

— Вы не можете! — сдерживая внезапно подступившие слезы, произнесла Эва. Но продолжить свою речь она так и не смогла. За нее это сделал Фениз:

— Если вы так сделаете, — начал он, взяв девушку за руку, — то вам придется перекраивать нас и наши воспоминания с самого детства. О существовании этого нечто мы имеем представление уже очень давно. Я не удивлюсь, если мы знакомы с этим существом больше, чем вы.

Это уж навряд ли, подумалось Анне. Она, конечно, узнала обо всем не так давно, но за ней стояли люди, которые уже давно прознали про эту историю и пытались вовсю ее решить. Проблема была только в отсутствии главных значений, так удачно собравшиеся в одном месте спустя столько времени.

— Более того, — принц встал по другую сторону от Эвы, — тот, кто позволил этому случиться, должен ответить за произошедшее. Как вы собираетесь спросить за все это с того, кто ничего не помнит? Или вы собираетесь повесить на короля другое преступление? А как вы объясните его состояние?

Говорить о своем отце, который никак не реагировал на окружающую обстановку, но совершенно точно был жив, было тяжело, но принц давно научился абстрагироваться от проблем насущных, чтобы поддерживать лицо наследника. Этот навык был очень полезным, пусть и весьма изнуряющим. Меркурию не хотелось ничего, кроме того, чтобы все это наконец закончилось и вернулось в прежнее русло. Однако об этом не стоило и мечтать. Как раньше уже совершенно точно не будет. Как только вся эта кутерьма закончится, придется иметь дело с последствиями. Разрушенный замок, напуганные жители столицы, состояние действующего короля, магия и ее обладатели... Только кому-то свыше известно, насколько сильно не хотелось иметь с этим дело Меркурию, но он отлично понимал: если им удастся выйти из этого небольшого бунта победителями, то ему придется за это взяться. Как наследнику, как сыну своего отца. Не то чтобы проблем станет меньше, если ему подчистят воспоминания и видоизменят их, но все-таки...

В памяти неожиданно вспыхнул образ Эмельды. Их расследование, то, как они проводили последние дни перед балом в поиске ответов, ее самопожертвование и последние минуты жизни. А что, если и ее сотрут из его памяти? От этой мысли сердце защемило. Нет, Меркурий не может этого позволить. Какие бы не были эти воспоминание, — пугающие, волнующие, светлые, скорбящие, — расставаться с ними принцу совершенно не хотелось. Мысль о том, что образ ведьмы исчезнет из его головы, раствориться под влиянием чужой неведомой ему силы, была неприятна. Несогласие вспыхнуло в нем с новой силой. И, когда Меркурий собрался его озвучить, в разговор вступило еще одно лицо:

— Анна, — Корниан обратился к заклинательнице мягко, с осторожностью, словно обращался к напуганному зверьку, готовому защищаться в любой момент.

Девушка, державшаяся все это время особняком, перевела взгляд на капитана королевской стражи. Орос редко выходил из своего кабинета во дворце, но если он появлялся в коридорах и пересекался с ней, то они непременно обменивались парой слов. Мужчина вызывал уважение своим отношением и действиями по отношению к тем, кто был ниже его по статусу, это не могло не подкупать.

— Простите, сэр, — голос Анны дрогнул, — но я не могу. Вы не понимаете, насколько все запущено... Нам просто необходимо все исправить и восстановить. О существовании этих объектов никто не должен знать.

— Именно потому, что я понимаю, я прошу тебя хотя бы отложить эту махинацию. Хотя бы до тех времен, пока все не закончится.

Корниан не просто просил. Тон, с которым он проговаривал все это, буквально сквозил мольбой. Забыть все здесь и сейчас не входило в его планы. Перекройка воспоминаний вызывало еще больше сомнений. К тому же все, что говорили принц и двое других ребят, имело смысл. Нельзя было просто взять и забыть. Где-то там бушевало существо с лицом его давно утерянной дочери. Пусть это было практически нереально, но Оросу отчаянно хотелось поговорить с ней. Хотя бы для того, чтобы вновь ее увидеть и услышать ее голос, даже если за этой личиной был кто-то совершенно другой.

Заклинательница смерила каждого взглядом своих серо-зеленых глаз, а потом обессилено опустила руки. Она заправила свою серебристую прядь за ухо и смиренно произнесла:

— Хорошо, давайте оставим это до момента, пока все не закончится, но после мы снова вернемся к этому разговору. Я не хочу этого делать, но это необходимо.

— Необходимо для кого? — Фениз говорил спокойно, но в его словах чувствовался какой-то нажим. Ему совершенно не нравилось все это. Ни здешние люди, ни магия. Все это вызывало тревогу, которая не оставляла молодого моряка ни на миг с того момента, как все это закрутилось в непонятную историю.

— Для всех необходимо, — ответила Анна, не уступая. — Когда все закончится, начнутся вопросы. Как вы думаете, способна ли кучка случайных людей сохранить все это в секрете? Это риторический вопрос. Сохранить подобные вещи просто невозможно.

— Тогда стереть воспоминания нужно всем, — заметил Фениз.

— Это то, к чему все идет. Если вы полагаете, что нас самих эта участь минует, то ошибаетесь. Чем меньше людей знает о происходящем, тем больше шансов, что так и останется дальше.

Повисло молчание. Фениз и Меркурий, каждый по отдельности, обдумывал эти слова. Эва, на короткое мгновение ощутив облегчение от того, что пока ее воспоминания не тронут, изо всех сил держалась за молодого моряка. Корниан отрешенно смотрел куда-то вдаль, туда, где был дворец. Что же там происходило? Кто побеждал? Кто мог победить и как это все обернется для королевства?

— Никто из нас вам не враг, — сказала Анна после затяжного молчания. — Мы всего лишь хотим сохранить этот мир, маленький кусочек земли в океане, вдали от Больших Материков. Это все, чего мы добиваемся.

— Удерживая Кристаллит под колпаком? — в голосе Меркурия не было и намека на осуждение, но твердость слышалась отчетливо. — Некоторые вещи и в самом деле должны остаться за закрытыми дверями, но что-то никогда не сможет остаться в стороне от чужих глаз. Что вы хотите скрыть? Магию? Ее проявления? Но как же так получилось, что капитан королевской стражи прибегнул к помощи ведьмы? Почему Аривия, которую вы так хотите стереть из нашей памяти, столько лет спокойно проживала на территории вашего маленького кусочка земли?

Речь принца набирала обороты, и вот, она уже давила на растерявшуюся Анну. У нее были ответы, но под напором наследника королевства они все испарялись из головы, как дым, разгоняемый ветром. Вопросы, которые задавал Меркурий, имели место быть, и именно они дали пустить корни зерну сомнения, посеянному изначально Эвой.

Так или иначе, этот разговор был вынужден закончиться. Не имело смысла больше говорить ни о чем, кроме каких-то отвлеченных тем. Однако ни у кого из присутствующих не нашлось желания поговорить. Они разбрелись по сторонам и принялись ждать. Ждать, когда буря пройдет и явит им результат своих свершений.