6. Железные крылья
Ему снились пальцы, касающиеся его лица. Тёплыми невесомыми линиями они ложились на щёки, переносицу, глаза, спускались к губам...
Володя проснулся на рассвете - его потревожил солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Он приоткрыл глаза. Первое, что увидел в сонной дымке, - Юрино лицо. Володя слепо прищурился, приглядываясь. Юра спал. Его ресницы подрагивали, уголки губ чуть приподнялись - должно быть, ему снилось что-то хорошее. Эта мысль плавно перетекла в другую: то, что происходило сейчас с Володей, - это тоже сон. Хотелось, чтобы это видение не заканчивалось, и Володя ухватился за него, закрыл глаза и снова задремал.
А когда проснулся во второй раз, увидел, что диван рядом опустел. Гостиную, будто стрелы, пронзали редкие солнечные лучи, за окном голубое полотно неба затягивали тяжёлые тучи. В не до конца пробудившемся сознании мелькнул вопрос: «Почему это я спал на диване? До спальни, что ли, не мог дойти?» Следом вспомнился прекрасный сон: Юра в его доме, разговоры за бутылкой виски, смех, тёплые пальцы на плечах...
Володя отбросил одеяло, спустил на пол босые ноги. Поёжился от холода, потёр переносицу. По привычке потянулся к тумбочке за очками, но тут же опустил руку. Резко моргнув, широко открыл глаза - очки! Юра снял с него очки, перед тем как обнять...
Почти дошедшую до сонного сознания мысль перебил звон посуды с кухни. Мир резко взорвался запахами и звуками: в нос ударил аромат кофе, послышались шум кипящей воды и тихое, но эмоциональное «Verdammt!».
Володя обернулся, снова моргнул, окончательно просыпаясь.
- Прости, - виновато протянул Юра, разливая кофе из турки по чашкам. - Хотел разбудить тебя, когда будет готово... Доброе утро!
- Привет... - растерянно протянул Володя.
Картина мира наконец сложилась. Вчерашний день вспыхнул в памяти эмоциями и событиями.
Юра действительно здесь! В первое мгновение эта мысль показалась настолько бредовой, что Володя захотел дотронуться до Юры - убедиться, что не спятил.
Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Поднялся с дивана, поправил мятую майку. Мелькнула идея сходить в спальню, накинуть рубашку, но Володя передумал. Какой смысл? Юра уже видел... И не только видел, но и обрабатывал его повреждённое плечо. Вспомнив прикосновения его пальцев, Володя почувствовал, как по коже бегут мурашки.
Юра подошёл к нему с двумя чашками в руках, протянул одну, присел рядом на диван. С улыбкой посмотрел в глаза. У Володи возникло забавное ощущение, будто это он в гостях. Проснулся на гостевом диване, а ему тут уже и кофе сварили, и Юра такой по-свойски привычный, свежий, с влажными после душа волосами, в Володиной домашней одежде.
«Будто всегда здесь был...» - подумал Володя.
Юра разглядывал его с любопытством, склонив голову набок.
- Как спалось? Что снилось?
- Что-то хорошее... Знаешь, будто я встретился со старым другом...
- И оказалось, что это не сон?
- Ага. - Володя отпил кофе. - В голове не укладывается, что мы встретились.
Улыбнувшись, Юра сощурился и внимательно посмотрел.
- Ты всегда такой забавный по утрам? Я ведь никогда не видел тебя таким... эм... как сказать? - он ненадолго задумался и мечтательно протянул: - Утренним. Всегда встречал уже на зарядке - собранного, умытого, причёсанного. А ты, оказывается, можешь быть вот таким.
И у Володи не возникло даже малейшего желания тут же рвануть к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Почему-то не было стыдно за свой помятый вид. Володя наверняка сидел растрёпанный, с мутным взглядом, ещё и с этой позорной полосой на плече... Ну и что? Юра ведь не ушёл. Юра ведь здесь. Смотрит на него вот такого - и улыбается.
А ещё Володя впервые за последние две недели почувствовал себя по-настоящему выспавшимся. Ему было так уютно. Не хотелось ни о чём говорить, а главное - не хотелось ни о чём думать. Хотелось просто сидеть вот так: сонно моргать, медленно потягивать кофе, прогоняя остатки сна, играть с Юрой в гляделки.
В этом молчании не было натянутости или недосказанности. Лишь немое понимание: никто из них не знал, какое будущее их ждёт и будет ли оно вообще. Главное, что у них уже было нечто огромное и важное - их общее прошлое. Они пронесли его сквозь года, они не забыли друг друга. Юра смог его найти. И теперь Володя ни за что не позволит им потеряться.
Юра резко поднялся с дивана, будто вспомнив о чём-то. Поставил на столик пустую чашку, сделал пару шагов в сторону окна. Володя со странным напряжением и трепетом наблюдал - Юра подошёл к пианино, приоткрыл скрипнувшую крышку, легко, не нажимая, провёл кончиками пальцев по клавишам.
- Я же обещал тебе... - обернувшись, пробормотал он.
И Володя услышал её - чарующую, трогательную мелодию, которая звучала когда-то давно и не здесь - будто в другой жизни. Музыка лилась из-под пальцев, ласкала слух нежными звуками, вспыхивала яркими картинками воспоминаний.
В ней легко было утонуть, ей так сложно было поверить. Но она не мираж далёкого прошлого, она действительно звучала здесь и сейчас.
Пронзив тяжёлую грозовую тучу, яркий солнечный луч разрезал гостиную пополам. Володя смотрел на Юрину спину сквозь завесу пылинок и почти осязаемого света. «Это сон, очередной болезненно-приятный сон, потому что этого просто не может быть», - снова попытался обмануть его внутренний голос, но Володя ему не поверил. Теперь он точно знал, что это - реальность. Ведь заполняющая комнату музыка была той самой, единственно верной, настоящей. Такую «Колыбельную» не воспроизвёл бы никто другой. Такую «Колыбельную» мог сыграть только Юра.
Володя подался вперёд, перешагнул через завесу из солнечного света, встал у Юры за спиной. Осторожно, практически не дыша, заглянул через плечо, чтобы полюбоваться изящными пальцами, что касались клавиш.
Он мог бы следить за ними вечно - пусть только не останавливаются, пусть всегда играют...
Едва Володя подумал об этом, как мелодия оборвалась, не закончившись. Юра убрал руки, повернулся вполоборота, чуть отклонился назад, чтобы не стукнуться с Володей носами.
- Жутко расстроено. Сплошная фальшь, - сказал с улыбкой. - За инструментом следить нужно.
- Прости... - рассеянно прошептал Володя, не уловив смысла сказанных слов. Ведь Юра был так близко...
- Пустяки. Когда-нибудь она прозвучит для тебя по-настоящему красиво.
Да если бы Володя знал, что однажды на этом инструменте Юра будет играть «Колыбельную», то нанял бы настройщика пианино - пусть тот приходил бы хоть каждый день, настраивал...
Глядя Володе в глаза, Юра улыбнулся. Затем опустил взгляд, задержался на губах, медленно моргнул.
- Ладно... Пора бы, наверное, собираться.
Он вздохнул, отвернулся, аккуратно закрыл крышку пианино, нежно погладил лакированное дерево.
- Во сколько у тебя самолёт? - спросил Володя.
- В четыре. Край в три нужно быть в аэропорту. Но мне ещё надо вернуть машину, собрать вещи и до двенадцати выселиться из гостиницы, так что времени мало.
Володя посмотрел на часы - стрелки приближались к десяти.
Его охватило знакомое, давящее ощущение неизбежности расставания. Когда знаешь, что обязательно нужно разойтись, разъехаться по своим сторонам, но так этого не хочешь, что всеми силами противишься этой мысли, гонишь её от себя.
«Не хочется, чтобы ты уезжал, - так и вертелось на языке. - Может, останешься ещё на день?»
Имел ли он право задать этот вопрос? Но когда ещё, если не сейчас? Пройдёт всего полчаса, может, минут сорок, и Юра уедет.
Но тот будто прочитал мысли Володи.
- Я бы ещё остался, если бы не работа. Завтра надо сдать заказ, а я его ещё не закончил, - Юра вздохнул. - Так что... Слушай, есть здесь нормальный путь до ворот «Ласточки»? Боюсь, что если пойду обратно той же дорогой, то после дождя увязну в реке. Или земля уже подсохла, как думаешь?
Володя покачал головой.
- Вряд ли. А даже если и сможешь перейти - там такая грязь, что тебя потом в самолёт не пустят. - Он задумался на несколько секунд и предложил: - Подожди двадцать минут - я соберусь и проведу тебя к воротам через посёлок. Идти дольше, зато чисто и безопасно.
Юра кивнул. Володя скрылся в ванной.
Спустя двадцать минут он стоял перед зеркалом почти собранный. Застёгивая воротник рубашки, краем глаза наблюдал в отражении за Юрой. Получалось забавно - Юра, присев на столешницу, и сам с любопытством рассматривал Володю, притом взглядами они будто специально не встречались.
- Слушай, Юр... - сказал Володя, продолжая смотреть на него. - Довезёшь меня до города?
- Конечно, - ответил Юра, беззастенчиво уставившись ему в глаза сквозь зеркало.
Володя прокручивал в голове всевозможные варианты, как побыть с Юрой подольше. Можно съездить на работу, пока тот будет разбираться с арендой машины и гостиницей. С одной стороны, Володе нужно было появиться в офисе, особенно после вчерашнего прогула. А с другой, пара лишних часов, которые можно провести с Юрой, - слишком ценная валюта, чтобы разменивать её на работу.
- Давай пообедаем где-нибудь вместе? - робко предложил Володя. - Я заберу машину со стоянки, могу отвезти тебя в аэропорт. Если хочешь, я не навязываюсь...
Но Юра довольно улыбнулся.
- Что ты, я только за!
С Гердой он прощался минут пять. Всё трепал её по ушам и чесал мохнатую шею.
- Ну давай-давай, мы с тобой ещё обязательно увидимся...
В ответ Герда стучала хвостом по полу и радостно потявкивала. Пару раз она даже попыталась облизать лицо Юры, но тот ловко увернулся.
Когда подошли к ограде коттеджного посёлка, Юра прокомментировал, оглядывая окрестности:
- Хорошее ты выбрал место. Пространства много, воздух чистый.
- Да, - согласился Володя. - И людей мало. Это, правда, пока...
Они прошлись по грунтовой дороге вдоль берега реки, пересекли её по хлипкому скрипучему мостику, ступили на узкую тропинку. Ещё пять минут по сырому пахнущему грибами лесу, и Володя увидел припаркованную прямо в кустах серую «девятку». Ещё несколько шагов - и они вышли к воротам «Ласточки».
Пока Юра убирал в багажник грязные сапоги и переобувался в туфли, Володя разглядывал руины того, что когда-то было прекрасным, солнечным и ярким местом.
Когда-то именно здесь Володя в последний раз видел Юру - в заднем окне уезжающего вдаль автобуса. Интересно, а сам Юра помнил, как прилип к стеклу и всё смотрел, как Володя машет ему рукой? Интересно, о чём Юра думал в тот момент? Наверное, об обещанной скорой встрече. В неё Володя не верил уже тогда.
- Я готов - поехали, - сказал Юра, открывая дверь машины.
До города добрались к половине двенадцатого. Всю дорогу не замолкали ни на минуту. Юра смеялся, рассказывая, как вчера его остановили гаишники и потребовали взятку.
- И, ты представляешь, - возмущался он, - пятьсот, говорят! А я, на минуточку, если никто не забыл, еврей! Ох, и трудно же было побороть то, что в крови!
Володя расхохотался. Несмотря на царящее в машине веселье, ему не удавалось расслабиться полностью - из-за по-прежнему нерешённого главного вопроса: «Что делать дальше?»
- Юр, у тебя есть электронная почта? - озвучил он свою мысль. - Нам надо как-то общаться.
- Почта есть, но это не очень удобно... - протянул Юра. - А как насчёт аськи? У тебя есть?
ICQ у Володи была, но он редко пользовался ею, потому что друзья и знакомые писали либо письма на почту, либо СМС. Исключение составлял только Игорь - он аськой пользовался активно.
- Ну да, конечно. Даже на телефоне есть.
Когда они миновали Красношкольную набережную, Володя попросил:
- Высади меня здесь. Я заберу машину и подхвачу тебя у гостиницы. Идёт?
Спустя полчаса Володя уже стоял на парковке перед гостиницей «Харьков» и через лобовое стекло наблюдал, как из дверей выходит Юра с чемоданом в руках. Володя посигналил ему.
- Интересно, - сказал он, закрывая багажник, - почему ты выбрал именно эту гостиницу? Это ж полный совок...
- А я почём знал? - Юра хохотнул и развёл руками. - Двадцать лет назад это была самая крутая гостиница города. Я посмотрел цену - средне, так почему бы и не пожить пару дней с видом на главную площадь города?
- Логично, - отметил Володя. Он взглянул на наручные часы и сказал: - У нас есть примерно полтора часа, чтобы пообедать. Есть какие-то конкретные пожелания?
Юра задумался, оглянулся на рощу высоких деревьев, что протянулась у края площади.
- В этом парке раньше была одна пиццерия, где готовили безумно вкусную пиццу. Я с родителями ходил туда пару раз. Но это же было почти двадцать лет назад, наверняка она закрылась...
Володя пожал плечами.
- Какая-то пиццерия есть возле университета. Вряд ли это она, я тоже там давно не был и не могу точно сказать...
- Да без разницы - пойдём.
Было бессмысленно ехать до парка на машине, поэтому пошли пешком. Пересекли площадь Свободы, миновали памятник Ленину.
- Помнишь эту глупую шутку о том, что Ленин указывает пальцем на туалет? - спросил Володя.
Юра задумчиво хмыкнул:
- Не-а, не помню о таком. А это что, правда?
- Да. Ты же мне сам об этом рассказывал!
- Когда это?
- Да ещё когда мы письма друг другу писали.
- Ты что-то путаешь. - Юра нахмурился, подозрительно посмотрел сперва на Ленина, потом на Володю. - Может, тебе кто-то другой рассказывал?
Володя задумался, вспомнил и, потупившись, ответил:
- Может, и так...
Ему рассказывала об этом Света. Как он мог забыть? Но тогда Володя только переехал в Харьков и всё, что узнавал об этом городе, так или иначе связывал с Юрой. Потому что это был его родной город. Неудивительно, что даже авторство глупых шуток про Ленина память Володи приписала Юре. Тем более такие шутки были вполне в его стиле.
Они шли по ровным асфальтированным тропинкам парка Шевченко, Юра вертел головой, то улыбался сам себе, то хмурился.
- Всё так изменилось, - сказал задумчиво, когда они проходили по мостику через овраг, внизу которого журчал тонкий ручеёк. - Каких-то баров понастроили, киосков. Раньше тут было пусто.
Несмотря на будний день, в парке шумел народ. Орала детвора, гуляющая перед занятиями в ДДюТ, спешили на пары студенты Каразинки. Гудели свистками продавцы игрушек и сувениров, шелестели пёстрые фольгированные шарики, парящие над прилавками.
- Ты хоть успел по городу погулять? - спросил Володя.
- Нет, когда мне? - Юра пожал плечами. - Я приехал всего на три дня - и то один, последний, специально выделил для «Ласточки». Перед концертом репетировал сутками напролёт. Нужно ведь было с оркестром сыграться, прогнать программу не по одному разу. Так что только ел, работал и спал.
Они дошли до здания пиццерии - большой стеклянной коробки, скрытой в тени деревьев. На веранде были расставлены столики, но небо с самого утра затягивало тучами - мог пойти дождь. Поэтому Володя предложил сесть внутри.
Когда они расположились возле окна, Юра хмыкнул, театрально принюхиваясь.
- Пахнет знакомо. Хотя как я могу помнить запах спустя столько лет? - он хохотнул. - Но, вообще, та пиццерия была совсем другой. Знаешь, я ещё такую классную летнюю площадку помню: там столики и стулья были высечены из срубов деревьев. Огромные круглые пни - столы, а пни поменьше, с вырубленными спинками, - стулья.
Володя кивнул.
- Я помню ту летнюю площадку... - Он не стал уточнять, что приходил туда тоже со Светой - воспоминания о ней были бы сейчас лишними. - Ну а в целом какие у тебя впечатления от города детства? Харьков на что-нибудь вдохновил?
Юра уставился на него, изогнув бровь, будто его удивил вопрос про творчество.
- Неопределённые, - размыто ответил он. - Когда жил в Харькове, нечасто бывал в центре, хотя мой дом в двух станциях метро отсюда. Помню, что город был пустой - не в плане людей, а... серый, как всё при Союзе. Рекламы не было вообще. А сейчас машин стало больше, яркие вывески повсюду. Но в целом, как по мне, современный Харьков мало чем отличается от любого другого города мира. У него, конечно, есть своя история, и её видно... - не закончив фразы, Юра замолк - им принесли заказ. Дождался, пока официант расставит тарелки и отойдёт, и продолжил: - Сложно сказать, вдохновился ли я. Это скорее воспоминания и размышления, которые могут вылиться во что-то позже... Этот город для меня - всё-таки часть жизни. И то, каким я его вижу, - лишь моё восприятие, след, который я оставил здесь, люди, которых я знал. А другие, вот, например, ты - видят его по-своему. Ты ведь тоже связываешь с ним что-то своё, личное... - он поймал внимательный взгляд Володи. - Что ты так смотришь? Думаешь: «Ой, ну ты и расфилософствовался, давай уже ешь?» Ладно! - и принялся резать пиццу.
Володя прыснул и поспешил его заверить:
- Нет, конечно, я так не думаю. Мне просто интересно тебя слушать.
Потом они ещё пили кофе и говорили. Пытались решить, к какой кухне принадлежит съеденная пицца - итальянской или американской. Пришли к выводу, что к постсоветской - на пышном тесте, как у столовских пирожков, но при этом со вкусной ресторанной начинкой.
Юра рассказывал про свой тур и в каких городах побывал: Москве, Питере, Минске, Риге, Киеве.
Володя поглядывал на часы - минутная стрелка неумолимо ползла к двум. Хотелось остановить её, потянуть время, чтобы ещё хоть полчаса посидеть вот так и просто поговорить. Понаблюдать за Юрой. Запомнить его образ и голос так, чтобы въелись в память.
- А когда у тебя ещё гастроли будут? - спросил Володя.
Юра покачал головой.
- Честно, не знаю. Это занимает много времени, требует вложений... И не сказать, что это выгодно. Я же не занимаюсь академкой на постоянной основе... - он мимоходом тоже посмотрел на часы и встрепенулся. С сожалением сказал: - Чёрт, уже и ехать пора - как время пролетело. Я тебе потом как-нибудь обязательно расскажу про все эти тонкости с гастролями.
- Хорошо, - кивнул Володя, глядя на него с грустью. - Давай обменяемся номерами телефонов и асек? Адрес электронной почты ещё запиши.
Юра тут же достал телефон и стал быстро записывать всё, что говорил ему Володя. Продиктовал свои и улыбнулся.
- Теперь-то интернет развивается семимильными шагами, уж точно не потеряемся. Да?
Это был скорее риторический вопрос, но Володя абсолютно серьёзно ответил:
- Ни в коем случае.
Возвращались к машине под нарастающие раскаты грома. Моросящий дождь усилился так, что последние несколько метров пришлось бежать - косые струи внезапно обрушились с неба, зашумели в кронах деревьев вокруг площади, потекли грязными потоками по старой брусчатке.
Пока они ехали до аэропорта, больше молчали. Володя следил за дорогой - ливень зарядил нешуточный, видимость была плохая, дворники водили по стеклу, ежесекундно мелькая перед глазами.
Юра откинулся на подголовник и, повернувшись к Володе, рассматривал его лицо. Володя то и дело отвлекался на Юру, ловя прямой взгляд.
- Что такое? - в конце концов, не выдержав, спросил он.
Юра лукаво улыбнулся.
- Да ничего. Просто любуюсь. Ты весь такой солидный, в костюме, за рулём...
Володя даже растерялся - они расставались, но Юра явно кокетничал с ним.
Юра засмеялся.
- А почему, кстати, ты без очков? Непривычно видеть тебя без них. Линзы носишь?
- Ага, - улыбнулся Володя. - Я уже давно ношу очки только дома.
- Понятно. А мне нравился... нравились твои очки... - Он отвёл взгляд от его лица и, закусив губу, уставился вперёд.
Оставшиеся десять минут дороги так и ехал, думая о чём-то своём, настукивая пальцами по колену одному ему известную мелодию.
Дождь лил как из ведра.
Скрытая за водяной завесой, внезапно показалась громада аэропорта. Чудо советской архитектуры из белого камня со шпилями. Помнится, когда Володя его впервые увидел в середине девяностых, на ум пришло только одно сравнение - сталинские высотки в Москве, правда, в уменьшенном варианте.
«Ну вот и всё», - подумал он, паркуясь у входа.
Пока доставал Юрин чемодан из багажника, насквозь промочил пиджак. Только закрыл машину, как они с Юрой бегом бросились по ступеням под навес. Порыв ветра швырнул в спину капли воды.
- Как думаешь, рейс могут задержать из-за непогоды? - перекрикивая шум дождя, спросил Володя.
Юра пожал плечами.
- Не знаю. - Он выглянул из-под навеса, посмотрел вверх. - Вроде не обложной, вон там уже чистое небо. Сейчас на табло увидим.
Последние минуты их встречи тянулись будто намеренно долго. Володя гнал из головы не нужные сейчас вопросы.
Увидятся они снова или опять потеряются?
Как смириться с расставанием, когда они чудом встретились спустя столько лет?
Сквозь шум дождя прорезался гудок трамвая и стук колёс о рельсы. Володя наблюдал, как Юра открывает тяжёлые двери, заходит в фойе аэропорта. Он шагнул следом и погрузился в гомон огромного холла. Шум голосов, стук каблуков о мраморный пол отдавались эхом от стен. Володя суетливо стянул с себя промокший пиджак, идя за Юрой, глядя ему в спину.
Юра остановился, поставил чемодан на пол, посмотрел на табло.
На нём горело три рейса, самый ближайший вылет в четыре - «Харьков - Минск».
- Мой вот, регистрация уже заканчивается, - сказал Юра, обернувшись.
Володя нахмурился.
- Почему Минск?
Юра пожал плечами.
- Из Харькова нет прямых рейсов до Берлина. Только с пересадкой: либо в Борисполе, либо в Минске. Этот быстрее.
Володя кивнул.
Они замерли на полминуты - молча смотрели друг на друга. Володя думал, что надо бы уже сказать нечто в духе «Пока?» или «До скорого?».
Юра сказал сам:
- Ну что, будем прощаться?
Сердце Володи укололо воспоминание - послышался собственный голос из далёкого прошлого: «Мы пришли сюда прощаться...»
Юра улыбался, но сейчас его улыбка выглядела фальшивой.
- Да, - кивнул Володя. - Мягкой посадки и счастливого пути, Юра. Во сколько ты будешь в Берлине?
- В десять по местному, значит, у тебя будет девять.
- Как только приземлишься, сразу напиши мне.
- Хорошо, напишу в аську. Или нет, лучше отправлю СМС, а то не факт, что сразу в интернет смогу выйти.
- Я буду ждать, - кивнул Володя, посмотрел на него и...
И... что? Юра стоял перед ним и натянуто улыбался. Нужно было хотя бы обнять его на прощание. Но ноги у Володи стали ватными, потому что шагнуть к нему, заключить в последнее объятие - значило отпустить его.
«Неправда, - Володя попытался убедить сам себя. - Мы больше не потеряемся, у нас есть все контакты друг друга. Вообще все, даже адреса. Всё будет хорошо».
Сделав над собой усилие, Володя всё же шагнул к нему ближе.
- Долгие прощания - это ужасно, - озвучил Юра их общую мысль.
- И не говори, - Володя покачал головой.
Юра осторожно положил ладони ему на плечи. Володя тяжело вздохнул, похлопывая его по спине.
Хотелось обнять его совсем не так - не как дальнего родственника, не как друга. Хотелось обнять его сильнее, и прижать к себе, и ткнуться носом в шею, и вдохнуть запах мокрых от дождя волос.
- Ты только не пропадай, Юр, - попросил он на выдохе. - Пожалуйста.
Юра покачал головой.
- Не пропаду. Честное слово, больше не пропаду, - он улыбнулся, в этот раз искренне.
Из динамиков прозвучало: «Заканчивается регистрация на рейс 452 "Харьков - Минск"».
- Ну, хватит прощаться, поезжай домой, - негромко попросил Юра, ткнув его пальцами в грудь.
Володя хмыкнул:
- Это ты улетай... в свои дальние края.
Юра подмигнул ему, подхватил чемодан и направился к стойке регистрации. Володя не сводил с него взгляда, пока тот сдавал багаж и получал билет.
У входа в зал с надписью «Паспортный контроль» он обернулся, махнул ему рукой и крикнул:
- Герде привет!
- Хорошо, - крикнул в ответ Володя, наблюдая за тем, как массивные двери медленно закрываются, пряча за собой Юру.
Дождь почти закончился. Недавно затянутое плотными тучами небо чуть просветлело. В прорехах облаков показалась голубизна, солнце пробилось слепящими лучами.
Володя сел в машину, завёл мотор. Переключил передачу, вдавил педаль газа и поехал домой.
***