Часть 2
Оркестр заиграл более энергичную, душераздирающую мелодию. Танцор на сцене высоко подпрыгнул и исчез в отверстии на полу, уже через секунду появляясь в черных обтягивающих джинсах и черной полупрозрачной рубашке, рукава которой будто украшены перьями. В этот же момент раздалось четыре тихих хлопка, и по залу начал ползти едкий красный дым. Кто-то вскрикнул, люди начали вскакивать со своих мест и суетиться, пытаясь пробраться к выходу. Какая жалость, что они заблокированы. Танцор на сцене продолжал двигаться под ритмичную музыку, будто не замечая происходящего вокруг.
Мин вздохнул и поднялся со своего места, включаясь в свою роль и умело имитируя панику. Это поможет слиться с толпой и отвести от себя подозрения. Через несколько минут ему все же удалось пробраться к выходу через гурьбу тел, и он, в последний раз оглянувшись на все еще танцующего на сцене прекрасного танцора, тихо выскользнул с балкона. Один из его парней коротко кивнул Мину и запер дверь, чтобы никто больше не смог пройти.
В фойе, в отличие от зала, было очень тихо и безлюдно. Юнги с наслаждением прикрыл глаза, наслаждаясь мнимым спокойствием, и пошел к вип-ложе. По его подсчетам, парни уже должны были все подготовить. Пока Мин шел, он все же снял с себя бандану, чтобы вытереть лицо. В толкучке из потных людей он успел почувствовать себя грязным. «Нужно будет постирать ее, когда все это закончится», - подумал он и засунул бандану в карман.
Тихо прикрыв за собой дверь вип-ложи, Мин сразу почувствовал запах страха. О, он прекрасно его знал: спасибо работе. Юнги улыбнулся, предвкушая скорый конец операции и горячие булочки с кофе.
- Мальчик, мальчик! - раздался сзади дрожащий голос. - Спаси нас, позвони в полицию! Мы в заложниках! Мы тебе заплатим, только скорее, а!
Юнги принял самое невинное выражение лица и развернулся на пятках. Министр и его помощник сидели на своих бархатных креслах. Их руки были грубо примотаны к подлокотникам черными банданами с белым узором. Рот помощника был также перевязан банданой: видимо, он слишком много кричал.
- Что ж ты стоишь, мальчик, а! - грузный мужчина начал всхлипывать. - Беги, а то не успеешь!
Юнги все еще строил из себя невинную овечку, переминаясь с ноги на ногу и кидая неуверенные взгляды на своих помощников. Те изо всех сил сохраняли невозмутимость, стараясь не рассмеяться.
- Ну же, мальчик, умоляю тебя, - министр заискивающе заглянул ему в глаза. Юнги вспомнил про булочки и решил заканчивать весь этот цирк. Он вытащил из кармана куртки бандану, демонстративно расправил ее и завязал на лбу. Лица жертв исказились от удивления, ужаса и осознания всей ситуации. В зале все еще слышались крики и шум: запуганные люди устроили давку.
- Я тебе не мальчик, - ледяным голосом сказал Мин и, вытащив пистолет, направил его прямо в лоб министру.
- Пощади меня хотя бы ради сына! - ухватился за последнюю соломинку министр. И это подействовало: Юнги удивленно поднял бровь и опустил оружие.
- Сын? У тебя есть сын? - заинтересованно спросил он. Мужчина, услышав, как оттаял голос его карателя, встрепенулся и быстро закивал.
- Да, да, ему 25, зовут Чимин. Он сегодня выступает в этом театре. Ему отдали главную роль, - в голосе министра проскользнула гордость. - Посмотрите на сцену и убедитесь сами: он прекрасен.
Юнги несколько раз моргнул, пытаясь не высказать своего шока, и перевел глаза на сцену. Тот самый ангел все еще танцевал на сцене, не обращая внимания на всеобщую истерику. Он будто отключился от мира и ушел в себя, отчего его танец становился еще прекраснее.
- Нравится? - участливо спросила жертва.
- Ты хочешь мне его продать? - уточнил Мин, не веря своим ушам.
- Денег не нужно, - заискивающе улыбнулся мужчина. - Просто отпустите меня.
Юнги сладко улыбнулся министру. Этот мудила хочет отдать своего сына в рабство взамен на свою никчемную жизнь. Мерзость.
- Ну что? - спросил мужчина, уже уверенный в своей победе.
- Интересное предложение, - задумчиво произнес Юнги. Он наклонил голову, прикрывая глаза, и вдруг выстрелил два раза, даже не поднимая взгляд.
Повисла тишина. Казалось, даже люди в зале замерли, услышав выстрелы. Юнги взглянул на сцену. Танцор кружился без музыки, будто не чуя отцовской смерти.
- Хорошо сработано, босс, - улыбнулся Гон У. - Ювелирная точность, однако.
- Не время для комплиментов, - сухо бросил Юнги. - Бери всех наших и валите отсюда. Сейчас копы нагрянут. Повязки у тебя?- Да, - Гон У аккуратно достал из кармана сложенные банданы - точь-в-точь такие же, как и у каждого члена банды, и отдал их боссу. - Что прикажете с сыном сделать? Убрать?
- Сам разберусь. Уходите давайте. Только газом всех сначала потравите, сил больше нет их вопли слушать, - Юнги раздраженно мотнул головой и подошел к убитым. Он взял две банданы и завязал их на лбах жертв, прикрывая кровавые дыры от пуль, после чего вышел из ложи, надевая специальный респиратор. Как бы красив ни был мальчишка, сейчас он лишил Юнги долгожданного отдыха, за что его уже можно было пристрелить.
Добраться до закулисья не составило никакого труда: весь персонал давно видел десятый сон в какой-то тесной подсобке, куда их стащили его ребята. Юнги выглянул в зал из-за кулис: люди начали потихоньку засыпать, наваливаясь друг на друга. Газ пока не дошел до сцены, поэтому танцор все еще кружил в своем странном, больном танце. Мин в несколько шагов достиг Чимина и крепко прижал к его носу и рту респиратор, натягивая резинку на голову и уводя со сцены. Парень беспрекословно шел за Юнги, не задавая никаких вопросов.
До приезда полиции осталось минут пятнадцать. Время поджимало. За кулисами лежали спящие артисты, но Чимин не обратил на них никакого внимания. Юнги развернул его к себе лицом. Вблизи он казался еще красивее, но в глазах не полыхал страх. Это было, скорее, ледяное безразличие и... ожидание?- Ну и зачем я тебе? - флегматично спросил парень, тяжело дыша после продолжительного танца. Голос у него был высокий, медовый, тягучий.
- Твоего отца убили, - Мин не стал тянуть кота за хвост.
- Как жаль, - бесцветно ответил Чимин, но Юнги готов был поклясться, что на секунду в глазах напротив промелькнуло облегчение.
- Мне тоже, - так же сухо ответил босс.
- Ты слышал когда-нибудь про Марту Грэм? - спросил Чимин, на что Мин покачал головой. - Это американская танцовщица и хореограф. Она однажды сказала: «Танцор умирает дважды ― один раз, когда прекращает танцевать, и эта первая смерть куда более болезненна».
- А второй? - непонимающе сказал Юнги.
- А второй - когда засыпает навечно в сырой земле. Ну или развеивается прахом - тут уж личный выбор человека, - пожал плечами танцор.
- Ты мне сейчас зачем это рассказываешь? - Мин начал нервничать: времени оставалось все меньше.
- Подаришь мне вторую смерть? - вдруг умоляюще спросил он.
- Тебе... чего? - опешил Юнги.
- Вторую смерть, - четче произнес парень.
- Ты первую сначала переживи, герой, - усмехнулся Мин. «Он действительно сумасшедший», - подумал Юнги.- Она за мной уже пришла, - голос Чимина снова стал бесцветным.
- Ты хорошо танцевал сегодня, - Мин сам не понял, зачем, но начал ободрять парня.
- Это ничего не значит. «Черный лебедь» - это и обо мне тоже, поэтому я пропускаю эту постановку через себя. А все остальное - это лажа... - Чимин запрокинул голову. Юнги заскрежетал зубами: оставалось восемь минут - надо было что-то делать.
- Так зачем я тебе? - снова спросил танцор.
- Твой отец перед смертью успел тебя мне под опеку отдать. Будешь теперь со мной, - уверенно соврал Юнги, готовясь к множеству вопросов, но...
- Ясно. Так убьешь меня? - Чимин явно не хотел отступать.
- Слушай, депрессивный ты мой, ты меня заебал, - Юнги начал терять терпение. План сам собой начал сформировываться у него в голове. - Хотел заснуть навечно? Да пожалуйста, - он сдернул с Чимина респиратор и вытолкнул его обратно на сцену. - Потом еще в преисподней поболтаем.
Чимин, немного шатаясь, прошел вперед и упал на колени. Он в последний раз взглянул на Юнги и слабо ему улыбнулся, после чего закрыл глаза и с глухим стуком упал на пол. Мин, не медля, сорвался в зал, глазами выискивая крепких молодых парней, которые сошли бы за членов мафиозной группировки. На запястье каждого из них он повязал чёрно-белую бандану и платком размазал по их лицам грязь и копоть от дымовых шашек. Четверым он также вложил пистолеты в руки и, осмотрев свое творчество, удовлетворенно кивнул. У него было ещё три минуты, так что он быстро подошел к оркестровой яме и заглянул вниз. Там уже стоял Гон У, одетый совсем по-другому и без повязки на руке. Юнги задержал дыхание, снял свою бандану, респиратор и куртку-кимоно, оставшись в черных зауженных брюках и белоснежной рубашке, и скинул вещи подчиненному. Тот в свою очередь передал Мину аккуратно свернутый пиджак, в карманах которого лежали телефон, поддельное удостоверение и кошелек. Босс накинул пиджак и кивнул Гон У, чтобы тот уходил как можно скорее. Сам Юнги прошел в центр зала, чувствуя, как воздух в легких кончается, и, найдя подходящее место, глубоко вдохнул. Уже через пару секунд он почувствовал, как его клонит в сон. Еще через несколько секунд он осел на лежащую рядом женщину в роскошном платье. Последним, что слышал Мин сквозь пелену дремоты, была полиция, выламывающая двери в зал.
Юнги медленно открыл глаза, остро ощущая желание свернуть кому-нибудь шею. Если бы он знал, что после снотворного газа тело ломит хуже, чем после самой отвязной пьянки, то никогда бы не пошел на сцену болтать с сумасшедшим Чимином. Мин ведь даже не удивится, если парень уже покончил с собой на ближайшем посту медсестры.Парень сел на кушетке и осмотрелся. Приемная была переполнена: посетители театра уже очнулись и шумно обсуждали произошедшее. Юнги встал и неуверенным шагом направился к девушке в белом халате.
- Простите, могу ли я идти домой? - он очаровательно улыбнулся ей. - У меня дома кот, его обязательно надо покормить. Я себя уже хорошо чувствую, честно.
Девушка расцвела под его взглядом, но ответ был неутешителен.
- К сожалению, Вам надо дождаться полицейского, который возьмет у Вас показания. Они сейчас опрашивают уже очнувшихся пациентов: скоро очередь дойдет и до Вас. Подождите немного.
Юнги кивнул и пошел вглубь толпы. Если он тут застрял, то можно хотя бы попробовать найти Чимина и поговорить с ним. Этот странный танцор плотно засел у Мина в голове. Но искать его не пришлось: повернув голову вправо, Мин сам встретился с ним взглядом. Чимин сидел на кушетке в дальнем углу приемной и вполуха слушал полицейского, сосредоточенно что-то ему объясняющего. Его блондинистые волосы были растрепаны, под глазами залегли темные круги. Юнги остановил взгляд на худых острых плечах и выпирающих ребрах, просвечивающих сквозь черную рубашку. «Видимо, булочками придется делиться», - подумал Юнги и пошел в сторону Чимина, останавливаясь в нескольких шагах от людей в форме.
- Давно Вы работаете в этом театре, Пак Чимин-щи? - устало спросил полицейский.
- Пятнадцать лет, - скучающе ответил парень.
«Что он там забыл десятилетним ребенком?» - ужаснулся Юнги, но промолчал.
- Часто к Вам заходил министр Пак и его помощник Чхве?
- Они приходили только на мои премьеры. Я же его сын, как-никак, - Чимин даже не смотрел в сторону собеседника, не отрывая взгляда от Юнги.
- Вы ничего странного не заметили в зале в этот вечер? Может, каких-то подозрительных людей? - продолжал докапываться полицейский.
На секунду у Мина все похолодело внутри. Кто знает, что взбредет в голову этому искушенному танцору: вдруг он сдаст Юнги с потрохами? Но Чимин лишь усмехнулся и лениво перевел глаза на офицера.
- Не заметил. Софиты в глаза били. Обычное дело, - он пожал плечами и откинулся к стене. Полицейский сокрушенно покачал головой.
- Спасибо за сотрудничество, Пак Чимин-щи. Вот моя визитка на случай, если Вы вспомните что-нибудь.
- Конечно, офицер. До свидания, - танцор приторно улыбнулся уходящим мужчинам. Юнги проворно спрятался среди людей, протискиваясь в кучку тех, кого уже опросили. Благо, его не заметили. Мин подошел к кушетке Чимина и оперся о нее бедром.
- А обманывать нехорошо, - протянул Юнги.
- Чья бы корова мычала, - фыркнул Пак и повернул голову. - Ну разве это преисподняя?
- Подловил.
- Наша система здравоохранения - это один огромный ад, так что технически я все еще не лжец, - Мин обвел рукой пациентов и полицейских и широко улыбнулся.
- Ты какой-то слишком веселый для человека, оказавшегося в захваченном театре, - Чимин даже не пытался звучать заинтересованным.- Все прошло успешно, хоть и с некоторыми отклонениями, - качнул головой Юнги и в этот момент заметил знакомого полицейского. Тот сотрудничал с их группировкой и нередко работал информатором. Сейчас он немного удивлённо приподнял брови, но тут же отвел взгляд и закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Офицер пробрался к ним через толпу и отчеканил:
- Здравия желаю. Старший офицер Ли Гван Сик. Мы решили опросить некоторых людей более подробно. Пройдите за мной, пожалуйста, - Юнги видел веселые искорки в глазах полицейского.
- Если Вам так угодно, офицер Ли, - спокойно ответил он и, крепко схватил Чимина под локоть, пошел следом за Гван Сиком. Тот через запасную лестницу вывел их на улицу и все-таки расхохотался.
- Че лыбу давишь? - Юнги было не до шуток: кафешка с теплыми булочками закрылась уже несколько часов назад.
- Вы в этой приемной эдакие белые вороны: два светловолосых ледяных камня спокойствия среди океана тупых шумящих выскочек, - через смех проговорил Ли и выпрямился. - Прости, просто правда смешно. Я вас прикрою, можете идти. Но Пак Чимину-щи еще точно позвонят, - офицер перевел взгляд на парня, которому было абсолютно по боку, что его по сути выкрали из больницы организатор захвата театра и подставной полицейский.
- Пусть звонят, - безэмоционально ответил Пак. - Я отца видел раз в месяц, так что он мне чужой человек. Я все равно о нем ничего не знаю.
- Ну вот так и скажешь, - Ли явно был удивлен. - Ладно, пошел я. Ты звони, если что, - он подмигнул Юнги и исчез в темном проеме двери.- Поехали домой, суицидник недоделанный. Хоть накормлю тебя, - Юнги потер переносицу пальцами и достал из пиджака телефон. - Гон У, подгони какую-нибудь неброскую тачку к больнице святого Мунга. Мы у запасной лестницы. Потом объясню, да. Принято.
Чимин отсутствующим взглядом смотрел на голубей, ютящихся на проводе между фонарными столбами.
- Опять приуныл, - поджал губы Мин. Он хотел заполнить эту неловкую паузу, повисшую в воздухе, пока он рассматривал идеальный профиль танцора. Ему захотелось пальцами провести по лбу, виску, щеке, спуститься по шее до лопаток, спины, поясницы, ягодиц... Юнги шумно вздохнул и отвел глаза от накачанных бедер Пака и встретил его веселый взгляд.
- Я не приуныл, я просто думаю о вечном, - изрек Чимин. - А вот ты думаешь о том, как разложить меня на первой попавшейся поверхности, - рассмеялся он. Его лицо просветлело, морщинка между бровями разгладилась, зато показались сразу несколько в уголках глаз. Красивый. Последнее слово Юнги произнес вслух.
- Спасибо, - совершенно серьезно ответил Чимин. Юнги почувствовал, как начинает краснеть, и мысленно ударил себя пару раз. Благо, в этот момент подъехал Ён Бин, и Мин практически кинулся к машине.- Мы тут выйдем, спасибо, - голос Юнги разрезал сонную тишину. Ён Бин притормозил у обочины и удивленно обернулся на босса. - Надо кое-что забрать, - пояснил Мин.
На улице стояла тишина: было уже далеко за полночь, и все нормальные люди спали в своих кроватках. Юнги вытянул Чимина из машины и повел его к почти незаметной кафешке. Пока Мин с тихими ругательствами искал что-то в большом цветочном горшке, Пак стоял и удивленно наблюдал за этим.
- Ты закладку ищешь? - наконец поинтересовался он.
- Ага, буду я закладки в дерьме искать. Айщ, да где же они...
- Кто?
- Ключи! Хозяин кафешки оставляет их тут для меня, чтобы я в любое время мог булочек взять. О! Вот они! - Юнги встал с коленей и отряхнул штаны. - Жди тут, я быстро. Ты какую выпечку любишь? - спросил он оторопевшего Чимина.
- Я? Ну... с кунжутом. И с шоколадом еще, - неуверенно ответил Пак. - А такие привилегии у всех жителей этого района есть? Или ты особенный? - спросил он, пока Юнги открывал дверь.
- Несколько лет назад я помог этому парню отбиться от конкурентов, вот он до сих пор мне и помогает.
- Булочками? - уточнил Чимин.
- Конечно, - Юнги посмотрел на него, будто это было очевидно. - Я люблю булочки, - и растворился в темноте кофейни.
- А с каких пор мафия крышует кафешки? - Чимин тоже зашел в помещение.
- Я же сказал тебе там ждать, - без капли злости сказал Юнги. - Чудо в перьях, блин, - он вздохнул. - Мы помогаем не только крутым дядечкам. Иногда я смотрю на человека и вижу, что в будущем он сыграет большую роль в моей жизни. А таким людям и помогать не жалко.
- Ты меня тоже поэтому спас? - невинно поинтересовался Чимин и поймал блеснувший в темноте взгляд из-за прилавка.
- Да, - сухо ответил Юнги и вновь вернулся к набиранию булочек. - Черт, они холодные уже. Ну вот, - не на шутку расстроился он, - будет уже не так вкусно.
Чимин не удержался и усмехнулся.
- Не парься, подогреем.
- Ты не понимаешь, - Мин театрально взмахнул руками, - горячие свежеиспеченные булочки имеют неповторимую консистенцию!
- Я так понимаю, владелец этого заведения «играет большую роль в твоей жизни» как раз из-за булочек, - Пак скептически покачал головой. - Пойдем уже, а? Тебе меня еще убивать.
Юнги в этот момент как раз вышел из-за стойки и огрел Чимина пакетом с булочками.
- Поговори мне еще тут. Шуруй давай.