9.
Когда я умывалась, в ванную постучали. Я открыла задвижку, и в дверях появилась мамина рука с телефонной трубкой.
- Тебя! - сказала она. - Только недолго! И тихо. Мы уже спать ложимся.
- Хорошо, - ответила я. - Алло?
- Мы с Вадимом идем завтра гулять на ВВЦ. Погода кла-а-асс! Пойдем с нами?
- Да я только мешать вам буду.
- Да ладно тебе, Тань, не парься. Хочешь, Вадим племянника возьмет, чтобы тебе нескучно было? У него племянник есть, хороший мальчик. Понимаешь, Вадим просто хочет отблагодарить тебя за то, что ты познакомила его со мной. Он так и сказал, правда-правда! Вдруг понравитесь друг другу, будете общаться, дружить... Классно будет!
Я слушала Сашку и умилялась. Не прошло и суток, как они познакомились, а она уже успела перенять что-то от Вадима.
- Саш, племяннику десять лет, - ответила я. - Я для него старая уже.
- Да? - удивилась она. - Вадим ничего не говорил о возрасте.
- А мне проговорился.
- Даже если и так, то это только сейчас. Он же скоро вырастет!
- Ладно! - вздохнула я. - Уговорила.
- Хорошо! - обрадовалась Сашка. - Тогда завтра в час у главного входа. Договорились?
- Угу.
Вадиму еще не исполнилось восемнадцати лет. Он заканчивал первый курс факультета информационных технологий в одном престижном учебном заведении. Делал успехи, учась исключительно на «отлично». После учебы Вадим подрабатывал, но не говорил, где именно. Намекал только, что работа очень приятная, хоть и не по специальности.
Пока мы с Сашкой ехали в троллейбусе на ВВЦ, она рассказала мне, что Вадим даже успел показать ей свой фотоальбом, который специально брал с собой.
- У него было столько девушек, ты не представляешь... - с грустью сказала она. - И такие все красотки, как из журнала. Что они в нем нашли?
- А ты что нашла?
- Ну, он забавный, с ним весело.
- Иногда бывает достаточно и этого.
- Наверное.
Вадим и племянник ждали нас у главного входа. Племянник оказался смазливым мальчиком с длинными светлыми волосами, которые красиво завивались на концах. Мальчик открыто улыбался и щурился на солнце. Этого красавчика хотелось погладить по голове и затискать, как щенка или котенка, до чего он был хорош.
- Это Леха, - представил племянника Вадим. - Хороший мальчик.
Леша сначала скривился, услышав такое о себе, но потом улыбнулся. Роль хорошего мальчика ему явно не нравилась.
- Тань, моя зая вчера сказала, что ты в журнале печатаешься.
- Ну да, - ответила я. - Пишу немного.
- А обо мне напишешь?
- Обязательно, - сделав самое серьезное в мире лицо, ответила я.
- Тааань, ну я серьезно... - протянул Вадим.
- Он очень хочет, чтобы о нем написали, - поддержала его Сашка.
- И я, и я хочу! - улыбался Леша.
- И фотографию помещу... - задумчиво добавила я, оглядываясь по сторонам. - Мы кого-то ждем?
- О, уже нет! - ответил Вадим, и я увидела, как в его руках появились три пухлые розовые сладкие ваты.
Одну из них он тут же отдал Сашке, вторую - Леше, а третью оставил себе. Я обернулась и замерла на месте. Передо мной стоял Миша и протягивал мне сахарную вату на палочке.
- Знакомься, это Миха, - заговорил Вадим, отщипывая розовый кусок ваты. - Мой племянник. Очень хороший мальчик!
Миша нахмурился, потом неохотно улыбнулся. Звание «хорошего мальчика» смущало его не меньше, чем Леху.
- Как? Племянник? А кто тогда Леха?
- Тоже племянник! А что такого? У меня два племянника. Что, опять повелась? - хихикал Вадим. - Думала, у меня только один племянник?
- Да я не думала об этом.
- Миха, а ты не стесняйся. Это Таня.
- Может, пойдем уже? - не выдержала я.
- Хорошая идея! - поддержал Вадим.
Гуляя по центральной аллее ВВЦ, Вадим и Саша были похожи на звезду Голливуда и его подружку. Глядя на него, мне казалось, будто он идет по красной ковровой дорожке и непрерывно позирует невидимым фотографам. Или идет получать свой уже второй «Оскар» за лучшую мужскую роль в лучшем фильме года. Казалось, еще немного, и он начнет кокетливо махать ручкой идущим навстречу прохожим, посылать воздушные поцелуи красивым девушкам и громко благодарить Бога и родителей за свою удачу и успехи.
Меня уже не удивляло, что у Вадима было много девушек. Недостаток роста отлично компенсировался самоуверенностью, позитивным настроем и добродушием. Вадим искренне считал себя звездой и верил в это, а красивые девочки активно велись на его уверенность.
Пока Вадим не отлипал от Сашки, мы с Мишей молчали. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, начать разговор. Но с чего? В голову приходили только гадости. Хотелось язвить, злобно шутить, обижать. В итоге я набралась смелости и спросила:
- Ну что, хорошо отметили дэрэ?
- Нормально, - ответил Миша без эмоций.
- Как там твой друг Димочка?
- Димон? Как обычно. Вроде неплохо.
- Еще не нашел себе девушку?
- Почему ты меня об этом спрашиваешь? Позвони ему да спроси.
- Просто мне обидно... - вздохнула я. - Вроде неплохо общались, а потом вдруг все закончилось. Почему?
- Мы хорошо проводили время, но Димон решил, что продолжать дальше было бы нечестно по отношению к тебе. Ты очень хорошая, а он нет.
- Что это значит? - не поняла я.
- Он любит другую девушку. Давно уже... Ты действительно хочешь это знать?
- Рассказывай.
Димка был влюблен в нее три года. Худая, бледная, тонкая балерина. Вернее, долго была ею, а потом бросила занятия, надоело. Они познакомились на дискотеке в соседней школе, где она училась, стали общаться. Кошкин привел ее в свою компанию.
Они катались на роликах, ездили в электричках, играя на игрушечных трубах, покупали фигурные коньки в спортивном магазине, праздновали дни рождения, ходили на концерты и виделись каждый день.
Она была для него, как он - для меня. Для Кошкина балерина была всем, а он для нее - просто другом. Он готов был ждать сколько угодно, лишь бы знать, что дождется. Но однажды она поняла, что держать его «на скамейке запасных» нечестно, и исчезла из его жизни, начав гулять с другим парнем.
Каждый год в день ее рождения Димка звонил ей и поздравлял в надежде, что она бросит своего парня и предложит встретиться. Но этого не происходило. Кошкин бросал трубку, а потом ждал своего дня рождения, чтобы услышать ее голос, когда она позвонит. Балерина позвонила всего один раз, два года назад.
- А как ее зовут? - спросила я Мишу.
- Я точно не помню. То ли Вера, то ли Лера.
Я слушала его в смятении. Сложно представить, как можно было не влюбиться в копию Орландо Блума, в черные кудри и карие глаза с танцующими в них чертями. Грустно думать, что даже такие идеальные мальчики могут долгое время страдать от безответной любви и не пытаться что-то изменить.
Миша и я снова молчали. Песня из музыкальной палатки как нельзя лучше озвучивала все то, что он рассказал мне о Димке.
Всадник замер.
Замер всадник, реке стало тесно в русле.
Кромки, грани -
Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве [5] .
- Кажется, он пел эту песню, когда мы сидели в гараже... - задумалась я.
- Да, это было в тот день, когда мы угнали из магазина две продуктовые тележки. Они до сих пор у Игоря в гараже стоят, мешаются...
Так мы гуляли еще час. Миша произносил одну фразу или спрашивал о чем-нибудь. Я ему отвечала, а потом мы молчали еще минут десять. Тишина не была, как принято говорить, «напряженной». Совсем нет. Казалось, нам было комфортно и спокойно в этом повторяющемся минутном молчании. Я не задумывалась о том, что бы у него еще спросить, что бы еще сказать. Все получалось просто и естественно, будто мы знакомы уже десяток лет, будто это уже двухсотая наша прогулка.
- Если мой дядя угостит тебя конфетой, в карман не клади, а ешь сразу.
- Я уже научена горьким опытом.
- А я не хотел сегодня идти гулять. Вадим уже месяц грозится познакомить меня с хорошей девочкой. Он если что задумает, то не отстанет, пока своего не добьется.
- А мне он предлагал познакомиться с твоим братом, - ответила я. - Хорошим мальчиком.
- Дядька у меня хитрый, - улыбнулся Миша. - Если бы он сказал напрямую, а не в шутку, ты бы ни за что не согласилась.
- Это точно, - вздохнула я. - А ты не такой ужасный, как...
- Как кто?
- Как я думала раньше. Все время, что тебя знаю.
- Да? - удивился он. - Почему?
- Ну-у... ты все время так смотрел на меня, на мои туфли, ноги. На то, как я одеваюсь. Как будто оценивал меня, и тебе ничего не нравилось. Да, я не самая женственная девушка, но мне так удобно. И кстати, мне очень нравится красная юбка в горошек. Помнишь день, когда мы играли на трубах в электричке?
- Конечно!
- Мы тогда столкнулись у метро. Я была в той юбке. Это моя любимая юбка! А ты смотрел на нее с таким хмурым видом, что я не могла понять, кого ты ненавидишь больше, меня или эту юбку?
Мишка рассмеялся.
- Почему ты такая?
- Какая?
Он посмотрел на меня. Сегодня его глаза казались зелено-голубыми, почти как морские волны, бегущие на белый песок. Почему-то вспомнилась фотография из журнала к статье об отдыхе в Доминиканской Республике. Именно такого цвета была вода у берега.
- Какая? - переспросила я.
- Глупая... - ответил он тихо и совершенно беззлобно. Это звучало так нежно и мягко, что обижаться не было ни сил, ни желания. Но я не могла оставить это без ответа:
- Спасибо.
- У тебя ноги красивые, и вообще ты очень красивая, Тань. Я еще в начале весны заметил, когда мы к Насте пришли. Я тогда ворону кормил из рук и платок носил мамин. Хотел сначала телефон у тебя взять, в кино пригласить, на нормальный обычный фильм, а не бред, на который Димон всех таскает. Видел тебя несколько раз в неделю и все не решался...
Я молчала. Трудно осознать это. Три месяца я была уверена, что Миша терпеть меня не может, а оказалось, что нравлюсь ему с нашей первой встречи.
- Можешь не отвечать, - продолжил он. - Я просто так тебе это сказал.
- Хорошо, не буду. Тогда можно я тебя приглашу?
- Ты - меня?
- Ну да. Приходи завтра к двум ко мне. Я что-нибудь приготовлю, потом можно погулять.
- Ну ладно... - неуверенно согласился Миша. - Я приду.
После мы догнали Вадима, Сашку и Лешу. Незаметно в ленивых разговорах дошли до Ботанического сада и теперь брели по лесной тропе вдоль одного из многочисленных прудов.
Мы смеялись, дурачились, корчили рожи и фотографировались. Потом Сашка натерла ноги оранжевыми туфлями и начала капризничать.
Еще я сфотографировала Вадима - отдельно. Самоуверенного, гордого и звездного. Немного подретушировать, добавить контраста, глянца, и будет отлично.
Теперь моя очередь шутить!