Глава 9.
Мянь Лан с легким испугом посмотрела прямо ему в глаза:
— Ты ведь и сам знаешь.
Ванцзэ небрежно сказал:
— Я лишь решил немного помочь ей, а ты уже стремишься стать для нее капризным критиком, будто Цзинь Цзин претендует на твое место принцессы.
Мянь Лан фыркнула:
— Не сравнивай.
— В отношениях между людьми один человек всегда должен сделать первый шаг. Это верно в отношениях мужчины и женщины, и даже родителей и детей. Прежде чем ребенок осознает мир вокруг себя, родители уже отдают ему все. Я всегда был эгоистичным и никогда не хотел делать первый шаг и подпускать кого-то близко к себе. Но ты должна сделать первый шаг к Цзинь Цзин, не потому, что она того стоит, а из-за Сяо Цзы Юя. Сделай это ради счастья Сяо Цзы Юя.
— Не каждая жертва получит ответную реакцию. Она может продать Сяо Цзы Юя врагу, это значит, что она может продать и тебя кому угодно. Демоны лисы очень хитрые. Сегодня она может быть дружелюбной и веселиться в твоей компании, в следующий раз она может вонзить кинжал в твою грудь.
— Я знаю, поэтому я сделаю это только один раз.
Мянь Лан поджала губы и посмотрела на Ванцзэ предупреждающим взглядом. Ванцзэ сказал:
— Я обещаю, что перестану помогать Цзинь Цзин, но ты должна пообещать мне одну вещь.
— Могу ли я отказаться?
— Конечно, нет.
Мянь Лан покорно смотрела на него, ожидая, что он скажет. Ванцзэ сказал:
— Продолжай делать для меня лекарства.
Это было так просто, что Мянь Лан сразу же согласилась:
— Но… но… как я могу передать их тебе? Если ты уйдешь на войну, или вернешься в Преисподнею?
Ванцзэ рассмеялся:
— Это твоя проблема.
Мянь Лан опустила глаза:
— Я чувствую, что ты не можешь рассказать мне всей правды, потому не злись если вдруг я солгу тебе.
Ванцзэ сказал, вздохнув:
— Однако я уже пощадил тебя.
Мянь Лан так и не поднимала глаз, а Ванцзэ холодно хмыкнул, а потом вдруг спросил:
— Почему?
Мянь Лан точно знала, о чем он спрашивает – почему она давно знала о его настоящей личности, но все равно решила остаться с ним. Мало того, она решила помочь залечить его душевные раны. Мянь Лан сделала вид, что ничего не понимает:
— Что почему?
Ванцзэ схватил ее за руку, и они помчались сквозь толпу, и тогда Мянь Лан вскрикнула:
— О, я поняла, поняла!
Ванцзэ уставился на нее и Мянь Лан снова спрятала глаза:
— Потому что мне страшно.
Мянь Лан не заметила как они миновали город и теперь стояли на краю обрыва. Ванцзэ был повернут спиной к океану, а его серебряные волосы развивались по ветру. Он сузил глаза:
— Боишься что я умру, если вокруг меня не будут ходить на цыпочках?
Мянь Лан задумалась и, наконец решилась выразить все словами, но вдруг почувствовала, как огромная сила ударила ее в спину, и ее тело полетело с обрыва вниз. Мянь Лан не испугалась, она хотела вцепиться в Ванцзэ как осьминог, но его тела не оказалось рядом. Ветер развевал ее волосы, а ханьфу раздувался, так что она была похожа на падающую бабочку с голубыми крыльями, летящую к океану. Мянь Лан вытянула тело и прищурила глаза, как вдруг ее взгляд широко раскрылся – под лунным светом, в темно-синей ряби океана, на волнах лежал беловолосый мужчина в белой мантии. Он слегка улыбался, глядя на нее, словно наслаждаясь танцем, который был только для его глаз. Она только смотрела, как он приближается к ней все ближе и ближе, ближе и ближе, пока не решила, что упадет прямо на Ванцзэ и зажмурилась. В этот момент он погрузился в океан, а она вошла в воду. Оглушенная от удара, она не понимала где верх, а где низ. В этот момент Ванцзэ обхватил ее обеими руками и потянул за собой в глубину. Он держал ее под водой, но Мянь Лан почему-то перестала паниковать и расслабилась. Когда последний ее глоток воздуха был на исходе, Мянь Лан схватила его за руки, пытаясь разжать их, и стала умолять его глазами, но он не обращал на нее внимания и продолжал плыть под водой. Мянь Лан чувствовала, что вся ее грудь вот-вот разорвется, а руки больше не имели сил. Она разжала руки, и Ванцзэ с улыбкой обхватил ее за талию, прижав к себе чуть ближе, и показал губами, что если ей нужен воздух, то она должна сама его добыть.
Мянь Лан покачала головой. Улыбка Ванцзэ исчезла, он еще крепче обнял Мянь Лан и всплыл на поверхность океана.
Ванцзэ сел на гребень волны, скрестив ноги. Он призвал силу в свои ладони и несколько раз похлопал Мянь Лан по спине. Мянь Лан закашлялась и выплюнула полный рот воды. Отдохнув некоторое время, Мянь Лан наконец-то смогла мыслить здраво, она надавила на ногу Ванцзэ, чтобы он помог ей сесть. Вероятно, сила Ванцзэ образовывала твердую поверхность, поэтому волны под ней были как мягкая подушка, движения были шаткими, но она не тонула.
— Зачем ты это сделал?
Мянь Лан была зла. Она вымокла до последней нитки, а ее прическа развалилась. Ванцзэ выгнул бровь:
— А не должен был? Я хотел показать тебе свою истинную сущность, чтобы ты не питала ложных надежд на какие либо отношения.
— Я и не собиралась! — Мянь Лан покачала головой. — Ты тот, кому никогда не подобает появляться в снах молодой девушки. Это может быть страшнее смерти.
Ванцзэ начал тихо смеяться, и его смех становился все громче и громче, пока он не расхохотался. Мянь Лан продолжала сверлить его взглядом.
— Ты идиот! Настоящий идиот! Неужели всерьез подумал, что я бы влюбилась в такого как ты?
Ванцзэ холодно проговорил:
— Такой как я не заслуживает любви, теперь ты смогла в этом лично убедиться.
Он отпустил Мянь Лан, и его тело исчезло в волнах. Мянь Лан закричала:
— Эй… эй… не оставляй меня здесь. Если ты оставишь меня здесь, что я буду делать?
Ванцзэ в ответ лишь усмехнулся.
Сяо Цзы Юй и Цзинь Цзин уже давно вернулись на постоялый двор. Они сидели за столом, пили вино и обсуждали прошедший фестиваль Циси. Когда вернулись Ванцзэ и Мянь Лан, Сяо Цзы Юй отругал их за внешний облик и отправил принимать горячую ванну. Мянь Лан даже не удосужилась посмотреть на него, молча прошла переодеваться в свою комнату, при этом громко захлопнув двери. Сяо Цзы Юй многозначно посмотрел на Ванцзэ, а тот сделал вид, что его не видит. В тот вечер Мянь Лан словно исчезла. Она так тихо сидела в своей комнате, что казалось будто ее вовсе нет дома. Она даже не вышла когда Сяо Цзы Юй поздним вечером принес целую тарелку фруктов. Он дважды постучал в дверь, подождал несколько минут, и итоге просто оставил тарелку под дверью. Немногим позже, когда Ванцзэ проходил мимо комнаты Мянь Лан, тарелки с фруктами уже не было. Он усмехнулся и вздохнул с облегчением подумав о том, что Мянь Лан все же здравомыслящий человек, который ни за что не подумает уморить себя голодом. Сяо Цзы Юй заглянул в комнату к Ванцзэ, когда тот уже собирался спать. На Цзы Юе все еще был богато украшенный черный атласный ханьфу, который он надевал на фестиваль Циси. Он сел напротив Ванцзэ, голос его был мягок и исполнен затаенной мольбы:
— Что ты сказал Мянь Лан? За весь вечер она не проронила и слова.
Ванцзэ ничего не ответил.
— Я ждал вас всю ночь и думал, что вы отлично проводите время вдвоем. Но когда вы пришли в «Терем лотосового корня» Мянь Лан была чем-то очень сильно расстроена, а ты ушел так быстро и я не успел спросить что случилось…
Ванцзэ сердито ответил:
— Я лишь показал ей то, что она должна была увидеть.
— Но она расстроилась!
Сяо Цзы Юй продолжал смотреть на него с укором, но не знал что еще ответить. Он вырос вместе с Мянь Лан, всегда относился к ней как к младшей сестре, оберегал и защищал как младшую сестру, даже от императора Гао Чень Цзэ, когда Мянь Лан случайно совершала глупости. Он всегда очень трепетно относился к выбору партнера для юной принцессы, но большей проблемой было то, что Мянь Лан сама отказывалась от всех претендентов предложенных отцом. Потому Цзы Юю казалось, что Ванцзэ был единственным достойным руки принцессы королевства Гао.
Ванцзэ встал перед ним на колени, в его глазах отразился гнев:
— Значит ты думаешь, что вправе решать за меня с кем мне лучше быть? У тебя есть подружка! Ты постоянно гуляешь с ней вместе, а потом находишь любую возможность напомнить мне о моем обещании тебе. Я хочу тебе напомнить, что обещал просто приглядывать за Мянь Лан, а не строить с ней отношения. Если ты мне не доверяешь, зачем тогда напоминаешь мне об этом? Позволь мне сказать тебе, что если я так поступил, значит так это нужно, значит я считаю это верным и лучшим вариантом для всех.
Сяо Цзы Юй все сидел с опущенной головой так и не издав и звука. Ванцзэ сильно толкнул Цзы Юя:
— Довольно! Я беру назад свое обещание! Я выполнял все ваши хотелки! Я познакомил тебя с Цзин Цзинь, ходил хвостом за Мянь Лан! А теперь ты запрещаешь мне распоряжаться своей собственной жизнью?
Цзы Юй не стал закрываться от его удара, но он наконец осмелился поднять взгляд на Ванцзэ:
— Извинись перед ней.
— По какой причине именно я должен извиняться?
— Потому что она была счастлива рядом с тобой.
Ванцзэ уставился на Сяо Цзы Юя:
— Я не верю в это.. Почему ты перекладываешь на меня свои обязательства?
— Потому что она не может воспринимать меня так же как и раньше. Мы были помолвлены еще до рождения. И я могу сказать, что когда она поняла это — она была потрясена . А когда она увидела шрамы на моем теле, оставленные после тяжелых битв, она была и вовсе напугана, — сказать «напугана» было преуменьшением, он вспомнил лицо Мянь Лан в тот момент, оно было совершенно белым, и она окаменела, не решаясь посмотреть на него еще раз. С тех пор, когда они оставались вдвоем, она ни разу не подошла к нему вплотную и всегда сохраняла дистанцию с чужим, холодным и отстраненным лицом. — Потому она настояла на том чтобы отменить помолвку. Она не может воспринимать меня как мужчину способного защитить ее…
Через мгновение Ванцзэ холодно сказал:
— Принцесса определенно очень красива и умна. Если ее требования к мужчинам слегка завышены, это нормально, не расстраивайся так.
Цзы Юй рассерженно посмотрел на него, думая шутит он или нет:
— Дело не в том… Просто извинись. Хорошо?
На следующий день когда они возвращались во дворец, Мянь Лан, Ванцзэ и Сяо Цзы Юй молчали и старались не смотреть друг на друга. Цзы Юй вылез из повозки и подошел чтобы попрощаться с Цзинь Цзин, которая решила проводить их до ворот:
— Мы возвращаемся в Гао, а ты… решила остаться в Цин Цю?
Цзинь Цзин улыбнулась:
— Да, я останусь не на долго, у меня здесь еще есть несколько незаконченных дел.
Сяо Цзы Юй благоразумно не стал вдаваться в подробности этих дел, откланялся и приказал кучеру отправляться в путь. Из-за повисшего молчания и напряженной обстановки дорога будто бы растянулась на несколько лет и Ванцзэ был безумно рад когда они к вечеру наконец-то добрались до императорского дворца. Жизнь будто бы вернулась в свое прежнее русло. Дни Ванцзэ коротал лежа на кушетке в гостевом дворе Юэ, а ночью изучал окрестные леса. Он не стал извиняться перед Мянь Лан, и та не разговаривала с ним еще несколько дней. А после сама пришла в его покои и сказала что с ним хочет встретиться какая-то женщина.
Ванцзэ все думал, что посетителям дворца Великого императора Гао Чень Цзэ нет до него никакого дела, но, как оказалось, он уже успел кому-то понадобиться. Принцесса Мянь Лан повела его в уединенное место во внутренний дворик. Он был окружен двухэтажным домом квадратной формы. На втором этаже было посажено множество растений похожих на вьющиеся лианы и виноград. Однако им не позволяли расти вверх, и все они спускались вниз, образуя стены из зелени и прекрасных цветов. Больше всего было маленьких красивых цветочков желто-фиолетового цвета. Цветы повсюду и так много зелени — у людей сидящих во внутреннем дворике создавалось впечатление, что они проводят время в красивом месте в горах.
Ванцзэ повернулся к Мянь Лан:
— Это очень красивое место.
Мянь Лан подвела его к квадратному столу с двумя сиденьями с каждой стороны. Ванцзэ посмотрел на нее. Но прежде чем он успел сесть, Мянь Лан усадила его рядом с фонтаном в форме раскрывшегося цветка лотоса, а затем заняла место слева от Ванцзэ. Они просидели так несколько минут пока к ним не подошла прекрасная девушка в красном военном наряде. Когда она пришла, Мянь Лан внезапно испарилась. Ванцзэ чувствовал себя ужасно, он знал, что Сяо Мин видела его в компании принцессы на фестивале Циси, но разве она сама не падала в объятия другого мужчины? Что ей понадобилось на этот раз? Наконец, Ванцзэ пришел в себя и поспешил к Сяо Мин:
— Сяо Мин… — У него было миллион вещей, которые он хотел сказать ей, но ничего не получалось.
Улыбка Сяо Мин была сверкающей:
— Я прибыла в Гао, не ожидала, что встречу тебя здесь.
Сяо Мин протянула пакеты и Ванцзэ инстинктивно взял их. Сяо Мин улыбнулась:
— Ванцзэ, на самом деле мне не важно за кого я выйду замуж главное, чтобы у него не было других женщин, и он не должен быть моим врагом. Я хочу сказать тебе кое-что важное, я выхожу замуж за Се Вей Шена. Приглашаю тебя на свадьбу, я помолвлена.
Ванцзэ уронил вещи из рук, и кувшин с вином разбился на земле, заполнив воздух ароматом сливового вина. Сяо Мин не обратила на это внимания, улыбнулась и поклонилась Ванцзэ, после чего быстро пошла прочь.
— Сяо Мин… — Ванцзэ протянул руку, но не смог удержать ее, и ему пришлось смотреть, как ее рукав скользнул сквозь его пальцы, и она унеслась прочь.
Через несколько мгновений Ванцзэ опустился на колени и поднял пакет, чтобы найти там новые яды, но вместо них наткнулся на жаренную рыбу и мидии. В эту долю секунды всплыло прошлое… В первый раз, когда он пошел на кухню готовить, он был таким неуклюжим. Сяо Мин смеялась над ним, а потом подошла и помогла ему. Первое блюдо, которому он научился, была маринованная рыба. Когда Сяо Мин съела ее, ее глаза засияли, и она шепнула: «Твои вкуснее, чем у брата. Но что будет, если я привыкну к этому вкусу?» Он улыбнулся и ничего не сказал, но в его сердце звучало: «Я как раз этого хочу, потому что так я буду готовить это для тебя всю жизнь». В доме Небесных ветров он учил ее играть на цитре, но у нее не было терпения учиться. Ей нравилось перекусывать мясом на шпажке, пока он играл для нее. Она торжественно заявляла:
— Раз ты умеешь играть, в будущем, если мне захочется послушать музыку, ты сможешь просто сыграть для меня.
На горе Юй Чень, перекусывая мясом и попивая сливовое вино, они беседовали всю ночь… Все было так живо, как если бы это было вчера. Но она… она собралась стать женой другого мужчины! Ее жизнь больше не имела ничего общего с ним! У Ванцзэ в сердце была такая боль, что он не мог говорить. Боль была такой сильной, что в горле у него появился сладко-едкий привкус, и он начал сильно кашлять.
Мянь Лан все это время была в соседнем помещении. Услышав, что Ванцзэ начал кашлять, она быстро прибежала у нему. Обнаружив его стоявшим на коленях, она обхватила его плечи и начала трясти как грушу пытаясь помочь откашляться:
— Эй… Эй, что случилось? Что она тебе сказала?
Юноша откашлялся только тогда, когда сплюнул на землю небольшое количество крови. Он сказал Мянь Лан:
— Все в порядке.
— Но я вижу что это не так!
Ванцзэ посмотрел на принцессу. Меж ее бровей образовалась небольшая морщинка, а в ее взгляде читался гнев и тревога. Он молчал и смотрел себе под ноги.
— Ванцзэ, подними голову! Чжу Ванцзэ, посмотри на меня!
Ванцзэ медленно поднял голову, а Мянь Лан придвинулась к нему так, что их лица почти соприкоснулись и прошептала:
— Недавно ты пытался заставить меня поцеловать тебя, но сейчас все, чего я хочу, это поцеловать тебя.
Ее губы мягко прильнули к его губам, тело Ванцзэ задрожало, и он отпрянул назад:
— Нет… Мянь Лан.
Мянь Лан закрыла глаза и подняла лицо, ее щеки стали ярко-красными, а тело задрожало. Ванцзэ вздохнул:
— Она пригласила меня на свою свадьбу.
Мянь Лан почему-то не удивилось. Она внимательно посмотрела на Ванцзэ и обняв его, ободрительно похлопала по плечу. Хотя она до недавнего времени не знала Сяо Мин лично, но та уже тогда начала откровенно ее раздражать. Мянь Лан сравнивала ее с собой, и на своей памяти не знала случая, когда была так сильно зависима от мужчины. Хоть она и разорвала помолвку с Цзы Юем и знала, что тот до сих пор ее любит, но им все же удалось сохранить довольно доверительные дружеские отношения. Что же касается Сяо Мин… Последний раз Мянь Лан видела Бай Сяо Мин на турнире в Юаньчжоу, и после этого пригласила Сяо Мин в Золотой Дворец, чтобы увидеться с ней. Мянь Лан была принцессой, и ей нравилось восхищение и уважение, которые ей принесла эта должность. Ей нравилось, как все кланялись перед ней, и даже Хай Ян Су, которая когда-то вела себя надменно и теперь была вынуждена подчиниться ей. Но Бай Сяо Мин оставалась исключением. Бай Сяо Мин вела себя уважительно с ней, но не собиралась перед ней склонять голову. С тех пор, как она появилась на свет, Мянь Лан не встречала ни одной девушки, похожей на Сяо Мин. Не смотря на нежный внешний вид, Бай Сяо Мин источала убийственную ауру злобы и ненависти. Ванцзэ часто старался говорить о ней холодно и пренебрежительно, но Мянь Лан уже давно раскусила его твердую оболочку и видит все те почти незаметные реакции, будь то дрожь в голосе или же еле заметные нервные движения рук. Мянь Лан считала верным решением то, что они расстались, но не могла понять, почему они оба никак не отпустят друг друга.
— О, она все же решила выйти замуж? — Мянь Лан была так счастлива, что едва сдерживала улыбку. — Что ж, отличная новость. Сегодня вечером я попрошу отца отправить гонца в Цин Цю, чтобы он выбрал для нее самые лучшие свадебные подарки.
Ванцзэ резко прервал ее:
— Мянь Лан… Остановись. Я хочу побыть один.
Он выпутался из объятий Мянь Лан и пересел на свое место. Принцесса вытаращила на него глаза:
— Значит, меня ты отталкиваешь демонстрируя свою истинную форму, а за ней бегаешь как послушный пес! И за милую душу принимаешь то, что она тебе подкидывает, будь то даже самая мерзкая и отвратительная вещь на свете! Я не понимаю! Почему бы тебе не забыть о ней?
— Мянь Лан, — голос Ванцзэ стал более грубым, а внутри помещения будто бы воцарилась атмосфера снега и льда . — Достаточно.
Его зрачки запылали алым когда он посмотрел в глаза Мянь Лан, а по спине той пробежала волна страха, но принцесса не хотела отводить взгляд и смотрела прямо в его кроваво-красные глаза.
— Делай что хочешь, но я добьюсь того, чтобы ты впредь забыл о ней!
Мянь Лан резко встала, от чего зазвенели украшения в ее прическе, и зашагала прочь. Она надеялась что Бай Сяо Мин не ушла далеко и хотела ее нагнать чтобы свести счеты. От служанок она узнала, что красивая девушка в красном отправилась в небольшой трактир на территории внутреннего двора. Мянь Лан пинком открыла дверь в трактир и вошла внутрь. Очевидно, Бай Сяо Мин довольная тем, что сообщила Ванцзэ о своей помолвке, заказала два больших кувшина вина и выпивала сидя в глубине помещения. Служанки попытались остановить ее:
— Принцесса, пожалуйста, не учиняйте беспорядки на территории дворца… Иначе его Величество ваш отец…
Мянь Лан отшвырнула их в сторону, а затем столкнулась с Хай Ян Су, преградившей ей путь:
— Что? Ты собираешься драться со мной?
Хай Ян Су встала на колени:
— Я бы не осмелилась, — но не отошла в сторону.
Мянь Лан закричала:
— Надо же! Даже мои служанки мешают мне надрать тебе зад! Сяо Мин, ты жалкая трусиха!
Мянь Лан открыла внутреннюю дверь и сказала Хай Ян Су:
— Уйди с дороги, я хочу посмотреть, на что она осмелится.
Служанки забеспокоились:
— Принцесса, она, вы…
Мянь Лан и Сяо Мин одновременно закричали:
— Убирайтесь!
Служанки разбежались в стороны, а Мянь Лан сказала с мрачной усмешкой:
— Если у тебя хватит смелости, я сяду напротив тебя. Тут и поговорим.
Сяо Мин насмешливо фыркнула и ногой отодвинула скамью напротив. Мянь Лан вошла, закрыла дверь и указала на себя:
— Теперь я буду вместе с Ванцзэ. Ты счастлива?
Сяо Мин усмехнулась и налила себе стакан вина:
— Вполне.
Мянь Лан схватила кувшин и плеснула его весь ей в лицо:
— Ты просто тварь без мозгов!
Сяо Мин вскочила:
— Ах ты!... Ты!... Ты хоть думай кому пытаешься противостоять!
Она взмахнула рукой, но обнаружила, что ее силы пропали. Сяо Мин вспомнила о том, что сегодня ночью было полнолуние. Именно в полнолуние она становится уязвимой совершенно без сил.
Мянь Лан быстро догадалась в чем дело, потому рассмеялась:
— Посмотрим, что у тебя получится!
Сяо Мин в ярости схватила нефритовую чашу и бросила ее в Мянь Лан, которая успела поднять доску с соседнего стола, чтобы заблокировать ее. Чаша разлетелась на куски, а Сяо Мин схватила каменный горшок и направила всю его силу в Мянь Лан и доска треснула напополам Мянь Лан схватила коробки с косметикой, которые были выложены на подоконнике как декор интерьера, и бросила их в Сяо Мин:
— Ах ты толстая корова!
Пудра и румяна рассыпались в воздухе и все заволокло туманом. Мянь Лан запрыгнула на столик, и Сяо Мин направила второй горшок на него. Несчастный столик разлетелся на куски. Мянь Лан метнулась к книжной полке и схватила несколько книг, чтобы бросить их с яростью в Сяо Мин. Но Сяо Мин закрылась скамьей, а затем разрушила всю полку. Мянь Лан спряталась за другим столом, и Сяо Мин подскочила к нему:
— Посмотрим, где ты теперь сможешь спрятаться?
Сяо Мин со всей силы швырнула каменный горшок в Мянь Лан, желая, чтобы этот человек исчез навсегда из ее жизни. Мянь Лан подпрыгнула, как обезьянка, и уклонилась от удара. Приземлившись, она полезла под скамью. Сяо Мин схватила занавески у окна и замотала их на Мянь Лан. Шторы были непробиваемы ни мечом, ни огнем, и все попытки Мянь Лан распутаться и порвать их лишь привели к тому, что они стянулись на ней еще туже.
Сяо Мин со всей силы ударила Мянь Лан ногой, та упала и ударилась головой об пол, ее лицо посинело от боли. Сяо Мин уселась на Мянь Лан верхом:
— И ты смеешь называть меня трусихой?!! Хотя сейчас я потеряла всю свою духовную силу, ты не сможешь мне ничего сделать! Ты просто пустое место и ничтожество!
Мянь Лан начала плакать:
— Ты думаешь, что ты лучше меня? Ты и так выходишь замуж, так зачем каждый раз стремишься напомнить Ванцзэ о своем присутствии? Если ты утверждаешь, что не хочешь иметь с ним ничего общего, но хочешь чтобы он помнил о тебе, это глупо! Ты бегаешь за ним как дура живущая одной лишь местью, чем еще ты лучше меня?! По крайней мере я тренировала свою силу сама, и она намного больше твоей! Если бы не твое высокое происхождение, Ванцзэ бы даже не посмотрел в твою сторону! Думаешь, все должно крутиться вокруг твоей особы? Нет! Ванцзэ имеет право на счастье, я имею право на счастье! Почему ты стремишься все разрушить?! Ты даже еще хуже чем я!
Сяо Мин задумалась ненадолго и после спросила:
— Значит тебе будет все равно, если вдруг Ванцзэ решит разбить твое сердце? Девчонка, поверь, он не тот человек, в которого следует влюбляться.
Мянь Лан закричала, как обезумевшее животное:
— Я не .. ! Это не так! Он очень хороший и преданный, не смей так говорить о нем!..
Мянь Лан попыталась подняться, но Сяо Мин ударила ее по носу, и у нее вытекло еще больше слез и соплей, но она перестала сопротивляться. Сяо Мин уселась поудобнее на ней и сказала:
— Ты смеешь отрицать это? Заткнись! Мне лучше знать какой он человек! Думаешь хороший и порядочный человек бросил бы меня на кануне нашей свадьбы? Ты хоть знаешь какую боль он причинил мне тогда? Я была единственной принцессой, но после того как он оставил меня, я моментально стала изгоем во всех Четырех мирах! Даже Советник небесного императора согласился жениться на мне чтобы я окончательно не потеряла свою репутацию, но я не смогла вынести этого позора! Посмотри на меня! Ты видишь кем в результате я стала?
Мянь Лан плакала навзрыд, а Сяо Мин хлестала ее по щекам:
— Ты можешь поклясться, что никогда не думала об этом раньше?
Плач Мянь Лан становился все громче. Когда она слушала историю Ванцзэ, она никогда не думала, что в тот момент могла чувствовать Сяо Мин. Если бы это произошло на ее свадьбе, она бы скорее всего очень сильно разозлилась и захотела бы убить своего избранника. Тогда бы она решила, что перспектива быть вдовой выглядит намного лучше быть брошенной. Мянь Лан была ошеломлена этой мыслью, неужели она действительно плохо думает о Ванцзэ. Нет, не может быть. Сяо Мин могла все придумать дабы потешить свое самолюбие и настроить ее против Ванцзэ. Мянь Лан уже знала его некоторое время, и это значит, что у него были свои веские причины бросить такую девушку как Сяо Мин.
Сяо Мин закричала:
— Если у тебя хватает смелости думать об этом, то хватит смелости и признать это. Кроме как плакать, что еще ты можешь сделать?
Мянь Лан продолжала рыдать, и тогда Сяо Мин достала немного порошка из-за пазухи и насыпала его на занавеску. Непроницаемая завеса задымилась, и в том месте, где был насыпан порошок осталось черное прожженное пятно. Она достала еще горсть порошка и мрачно посмотрела на Мянь Лан:
— Если ты будешь продолжать плакать, я высыплю это тебе на лицо.
За дверью зашумели служанки, естественно они слышали все то, что происходило в трактире. Мянь Лан тут же плотно сомкнула губы и в страхе уставилась на Сяо Мин, но она перестала всхлипывать, несмотря на то, что слезы текли по ее лицу.
Сяо Мин убрала порошок:
— Вот теперь можно и поговорить! На самом деле я хочу чтобы он прочувствовал мою боль. Это хуже смерти. Эта боль находится прямо здесь, — Бай Сяо Мин указала на область сердца. — И каждый день она медленно и противно разъедает мое тело. На протяжении многих лет эта боль становится все сильнее и мучительнее. Она как медленно действующий яд, который проникает все глубже в мою кровь и кости. Я хочу убить Ванцзэ. Но когда вижу его, вспоминаю время проведенное с ним, это было лучшим моментом в моей жизни, которого сейчас так сильно не хватает… Тоска по нему, ненависть к нему… все это того не стоит.
Мянь Лан забыла о слезах и уставилась на Сяо Мин. Она и не знала, что можно было ответить на такое.
— А теперь подумай, почему ты плачешь? Зачем мы начали эту драку?
Мянь Лан сглотнула:
— Я просто… Просто… не хотела быть на втором плане. Он думает только о тебе, а я…
Принцесса запнулась, она не знала как описать свои чувства словами. Ей было обидно. Обидно за то, что Ванцзэ не воспринимает ее как женщину. Обидно, что все его мысли заполонила эта Бай Сяо Мин. А сама она как ребенок, вынужденный наблюдать родительскую ссору. Сяо Мин некоторое время посмотрела на нее, а затем встала:
— У меня нет желания наблюдать твои сопли. Ты говоришь, что более способна чем я? Интересно. Как-нибудь мы столкнемся на поле настоящей битвы.
Сяо Мин откинула назад длинный красный шлейф, взяла боярышник в карамели, что лежал на подносе у выхода и быстро ушла прочь. Мянь Лан так и осталась лежать на полу завернутая в занавеску зареванная и крайне недовольная. Она была так беспомощна, что почувствовала себя отвратительно. На зов служанок быстро явился Лю Цин и обнаружил Мянь Лан в разгромленном трактире в столь плачевном состоянии. Мянь Лан гневно сверкнула глазами:
— Что уставился? Скорее развяжи меня! Я хочу порвать на части эту паршивую овцу!
Лю Цин кое как распутал занавески, которые были довольно сильно намотаны и помог принцессе подняться. Он проговорил:
— Ваше Высочество, я же говорил, что вам не следует связываться с Бай Сяо Мин. Это может быть опасно.
Мянь Лан не слушала его, будучи освобожденной, она стремительно направилась к выходу из трактира. Но Лю Цин вырос у нее на проходе, загородив собой весь путь:
— Принцесса, вы и так уже создали много проблем, — он нахмурил брови. — Если вы выкинете что-то еще, боюсь я не буду вас выгораживать перед его Величеством.
— Я уже не ребенок! Сама разберусь! Я переломаю ей все кости!
Мянь Лан собиралась оттолкнуть Лю Цина так же как и тех служанок, что преграждали ей дорогу на пути сюда. Но Лю Цин, предугадав ее действия, коснулся двумя пальцами точки на ее лбу, между бровей, и принцесса почувствовала как силы моментально покинули ее тело. Она небрежно свалилась на пол перед дверью, а Лю Цин ушел не сказав ей и слова.
— Мерзкий тип!
Мянь Лан не знала сколько уже просидела на полу пустого трактира. Скучая от безделья, она вдруг поняла, что отец император как раз на пути сюда, чтобы запереть ее во дворце как в золотой клетке. Ведь Лю Цин по любому станет добиваться именно этого. Эти мысли наводили на Мянь Лан страшную тоску. Не стерпев, она закричала, схватила стоявший перед ней на полу золотой кубок и зашвырнула его в сторону выхода из трактира. Ей уже восемнадцать лет, она давно взрослая! Почему она не может сама выбирать, как ей жить? Почему никто не считается с ее мнением? Только потому, что она единственная наследница королевства Гао? А ее свобода, ее желания, ее счастье — все псу под хвост? В чем же тогда разница между ней и рабами? Мечтайте! Она не собирается сдаваться!
Золотой кубок, вылетевший сквозь приоткрытую дверь, вдруг завис в воздухе, будто застрял в невидимой сети, а затем с резким свистом отпружинил назад, едва не попав принцессе в голову. Вода выплеснулась прямо в лицо Мянь Лан, лежащей на полу. Она надолго застыла, глядя в одну точку, а когда пришла в себя, разразилась злой бранью. Должно быть, Лю Цин, опасаясь, что Мянь Лан может использовать магию, чтобы сбежать, установил барьер, который не пропускал ни одного предмета, до которого она дотронулась. Пусть даже это всего лишь кубок, что она лишь секунду держала в руках.
В гневе Мянь Лан подняла кубок и снова зашвырнула его в приоткрытую дверь. На этот раз она использовала технику клана СяоЯо «Разрыв бесконечности», но кубок снова отскочил от барьера и, звякнув об пол, подкатился и завертелся волчком прямо перед ней. Она врезала рукой об пол, кипя от ненависти:
— Проклятье! Думаешь, я рыба, чтобы ставить на меня эти магические сети? Поживем — увидим! Я еще выберусь отсюда!