Глава 16.
Луч надежды в глазах принцессы потух не успев даже появиться. Окинув Е Сяо Лина угрюмым взглядом, она взяла подставку для лекарств, первое, что попалось под руку, и огрела его по голове:
— Тебе нравится? — гневно прокричала Мянь Лан. — Нравится так издеваться? Если не знаешь, так и скажи, зачем ты обнадеживаешь всех?
Она продолжала бить Е Сяо Лина подставкой, хотя на ее глазах уже стояли слезы, лекарю оставалось только прикрывать голову руками. Никто из присутствующих в палате не пытался остановить Мянь Лан.
— Ай! Богиня, это было больно! Я лишь сказал так как есть! Прояви хоть крупицу сострадания!
— Крупицу сострадания? Кто бы сострадал такому грубому и безманерному типу!
Ванцзэ с ухмылкой покачал головой: женщина, ты действительно говоришь, что на самом деле чувствуешь. Иногда Мянь Лан была похожа на ребенка, оставленного родителями, иногда — на самый острый меч без ножен, холодно рубящий каждого на своем пути. В последнее время она была подавлена и каждый день отправляла письма своему отцу Гао Чень Цзэ. Если бы не смерть Лю Цина, Его Величество заметил бы, что что-то не так с Мянь Лан, но он был слишком занят. Иногда Император спрашивал Ванцзэ о Мянь Лан, но Ванцзэ не рискнул рассказать правду. Мянь Лан доверяет лишь ему, потому все, что сказано, было бы предательством. Потому Ванцзэ отвечал, что все в порядке, как обычно.
Е Сяо Лин уже перестал что либо вопить и спорить с Мянь Лан, в больничной палате раздавались лишь глухие удары от деревянной подставки. Когда Ванцзэ наскучила эта сцена, он тихо встал и схватил принцессу за запястье.
— Мянь Лан, довольно, — его голос прозвучал строго и холодно, заставив всех присутствующих взглянуть на него.
Мянь Лан обернулась и увидела Ванцзэ за Хай Ян Су. Его темные глаза сверкали как у зверя и он смотрел на Мянь Лан.
Девушка спросила:
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего не изменится от того что ты убьешь Е Сяо Лина.— Мянь Лан в шоке уставилась на него. Ванцзэ воспользовался случаем и забрал у нее из рук деревянную подставку: — Возможно нам удастся найти другой выход.
— Конечно есть другой выход, — наконец осмелился подать голос Е Сяо Лин, но заметив грозный взгляд Мянь Лан, вжал голову в плечи.
Вень Хэ Тянь резко встал и сердито прошипел:
— Что за бессмыслицу ты несешь! Сначала ты сказал, что арфа ЦиньЮй единственное решение, теперь, оказывается, есть еще один выход!
Е Сяо Лин выглядел недоумевающе и спросил:
— Я что-то не так сказал? Разве вы не хотите спасти этих солдат?
У Мянь Лан не осталось сил злиться при виде недоумевающего Е Сяо Лина. Она молча встала и покинула больничную палату. Ванцзэ терпеливо пояснил:
— У меня складывается ощущение, что ты специально вводишь нас в заблуждение, — Ванцзэ взглянул на Хай Ян Су, и та бросилась из комнаты, заткнув уши руками. — Или же, ты не хочешь говорить об этом в присутствии некоторых людей?
Е Сяо Лин наконец перестал притворяться и спокойно заявил:
— Я лишь хочу, чтобы богиня Цилин стремилась обрести полную силу. Без арфы ЦиньЮй, она будет слабее муравья. Ее жизнь может оборваться в любой момент. Великий демон, ты обязан как следует присматривать за ней.
— Что ты там говорил про другой способ?
***
Мянь Лан пыталась не думать о словах Е Сяо Лина, но с течением времени эта мысль все чаще мучала её. В её мыслях появлялся образ ее матери, и Мянь Лан пыталась убрать его из головы как что-то невозможное. Но потом она вспомнила, что мама говорила отцу на смертном одре, что она доверила свою силу богини Цилин только Мянь Лан. Мянь Лан знала, что отец не очень положительно относился к ее решению, но она думала, что это из-за того, что он беспокоился за нее, или, возможно, отец считал, что Мянь Лан недостойна этой силы, потому выбирал ей в мужья человека, который не подвергнет ее опасности. Отец явно считал, что Сяо Цзы Юй гораздо лучше Ванцзэ, и предпочел бы, чтобы она вышла за него замуж. Но теперь, Мянь Лан пересмотрела многие моменты из прошлого и провела всю ночь, вспоминая былое.
На закате Ванцзэ пришел к вершине Сяо Юэ и увидел, что Мянь Лан сидела на качелях под красным кленом. Подойдя, он сел рядом:
— Что случилось? Слышал, ты недавно упала духом и плохо ела.
С нежностью в голосе Ванцзэ спросил:
— Все это из-за слов Е Сяо Лина?
— И много думаю о времени, проведенном с тобой. Раньше я жила во дворце и не думала о том, что когда-то меня будет волновать судьба моих подданных. Ты научил меня ценить каждую, даже самую маленькую и слабую жизнь.
Ванцзэ откуда-то достал небольшой нефритовый кувшин с вином. Протянув его Мянь Лан, юноша начал слушать её:
— Я знаю, что на твой взгляд Бай Сяо Мин гораздо лучше меня. Ты всегда смотрел свысока на меня, думая, что у меня не было больших амбиций, что я заботилась только о своем благосостоянии, и что я слишком слаба и добра.
Ванцзэ, чувствуя боль в сердце, выпил вино, не отрицая этого:
— Раньше я действительно так думал.
Мянь Лан продолжила:
— Все думают, что принцесса Гао просто избалованный ребенок, которого вынужден защищать великий демон. Но они не знают, что я действительно хочу спасти свой народ. О небо, я бы отдала жизнь, ради своих людей!
Ванцзэ с удивлением посмотрел на Мянь Лан. Принцесса продолжила:
— Говорят, что сила золотого Цилиня это великий дар, но в моих руках — это великое проклятие. Я просто смертная, я не могу убить демона с безграничной силой. Мое тело настолько слабо и беспомощно, разве ты не презираешь меня?
Ванцзэ покачал головой:
— Когда я покинул Гору четырех стихий, я был всего лишь ребенком, который ничего не понимал и не знал. Позже, я столкнулся с ужасами, которых лишь поверхностно описывал тебе, не вдаваясь в подробности. Я ничего не забыл, но эти долгие годы уничижения и стыда стали настоящим кошмаром для меня. Когда небожители заперли меня в клетке, они избивали, пытали меня и заставляли есть отвратительные вещи. Мое существование было хуже, чем у животных. Я испытывал ненависть к тем, кто меня бросил, к тем, кто предал. В конце концов, я выжил, но мое сердце и душа были разбиты. Когда я встретил генерала Гун, он учил меня жить заново. Я защищал тебя по просьбе Императора, не проявив мгновенное сочувствие, мне было все равно, жива ты или мертва. Однако, узнав тебя ближе, я увидел в тебе себя много лет назад. Внезапно у меня появилось желание искренне защищать тебя, чтобы ты продолжала жить. Возможно, думая, что если я мог преодолеть это, то и ты сможешь сделать то же самое.
Мянь Лан внимательно посмотрела на него:
— Ты…
Ванцзэ с уверенностью заявил:
— Я не презираю тебя, а действительно хочу помочь тебе!
Мянь Лан оставалась молчаливой, но было видно, что она испытывает самые теплые и искренние чувства к Ванцзэ. Демон продолжил:
— Ты отчетливо видела, кто я такой. Ты знала, что я не буду делать первый шаг, не рискну. Поэтому ты сказала мне, что сделаешь это первой, что ты рискнешь. Ты сделала для меня так много. Тогда это тронуло меня, но я не верил тебе полностью. Мне казалось, что так можно поступить раз, но невозможно так жить всегда. Чувства меняются, действительность сегодняшнего дня не такова завтра. Но, А-Лан, после всего, что мы пережили, можешь ли ты сказать, что рискнешь вместе со мной? Ты готова на это?
Мянь Лан не нашла слов в ответ. Ванцзэ добавил:
— Я хочу помочь тебе отыскать арфу ЦиньЮй.
— Ты действительно можешь это сделать? Когда мы отправимся?
Юноша ответил:
— Я уже послал людей обыскать все Четыре царства.
Мянь Лан вздохнула:
— Все же, ты так много для меня сделал, а я не могу тебе ничем отплатить. Даже в ситуации с Сяо Мин я заняла пассивную позицию, заставляя ее доказывать мне что-то. Тогда я еще не понимала что любовь может быть односторонней, а чтобы оставаться вместе, обе стороны должны работать над отношениями. Мы оба допустили ошибки и оба понесли за это наказание. Может быть на самом деле нас обоих просто использовали, заставляя испытывать любовную тоску.
Ванцзэ смотрел в пустоту за Мянь Лан. Все время он думал, что принцесса испытывает простую влюбленность, но не думал, что ее чувства к нему были настолько серьезны.
— Мянь Лан…
Кувшин в руке Мянь Лан рассыпался вдребезги. Ванцзэ быстро взял ее за руку, убирая осколки, и извинился:
— Прости, я не знаю, что со мной. Я не хотел заставлять тебя влюбляться в меня.
Голова Ванцзэ была наклонена, он тщательно перевязывал рану, обращаясь с ладонью Мянь Лан с особой нежностью. Мянь Лан смотрела на Ванцзэ, перед глазами проносились образы: как Цзинь Цзин говорила о том, что мужские существа любят покорять неприступную крепость, как она сама говорила Ванцзэ, что никогда не отпускай девушку, которую любишь. Как Сяо Мин смеялась, говоря, что Ванцзэ любит только ее и больше никогда не посмотрит в сторону других девушек. Слезы Мянь Лан покатились одна за другой, падая на руку Ванцзэ. Он поднял голову и с тревогой спросил:
— Что случилось? Так сильно болит?
Мянь Лан молчала, продолжая плакать.
Ванцзэ в панике спросил:
— Мянь Лан, что с тобой? Где больно?
Мянь Лан задала вопрос:
— Ты любишь меня? Хотя бы немного? Даже если это самая маленькая и ничтожная доля, я хочу знать.
Ванцзэ на мгновение застыл, прежде чем вернуться в норму. Но он держал руку Мянь Лан и она почувствовала его внезапное напряжение. Ванцзэ ответил:
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— Я хочу знать правду. Ванцзэ, все эти слова, что ты говорил мне, были сказаны из-за жалости? Или ты действительно чувствуешь ко мне что-то?
Ванцзэ колебался и хотел отрицать, но его гордость не позволила ему соврать:
– Да, я… Ты..
Принцесса не хотела больше слушать его оправдания. Она откинула стыд и неловкость и, навалившись на Ванцзэ, прижалась его прохладным губам. Мянь Лан оперлась руками на его грудную клетку, лишая возможности сбежать. По ее коже стремительной волной растекалось тепло, а в голове немного мутнело, заметив это, Ванцзэ под ней слегка дернулся, пытаясь уйти от прикосновения. Став немного увереннее, Мянь Лан обхватила подбородок молодого мужчины и теперь целовала Ванцзэ в уголок нижней губы.
— Мянь… Гао Мянь Лан… — прошептал демон прямо ей в губы, и тогда девушка немного отстранилась. — Я…
Принцесса хотела снова прижаться к губам лишь бы только продлить эти драгоценные минуты, но увидела как нахмурились его брови. Мянь Лан испугалась, а не перешла ли она черту дозволенности?
— Что то не так? — спросила девушка, невинно хлопая ресницами и строя из себя дурочку.
— Я чувствую чью-то зловещую ауру. — Мянь Лан прислушалась к своим ощущениям и тоже это почувствовала. Ванцзэ сказал: — Встань за мной.
В его руке мгновенно материализовался клинок-полумесяц, готовый атаковать врага в любой момент. Принцесса уже много раз видела, как Ванцзэ сражается с ним на поле боя, и это просто завораживающее зрелище, нечто белого и чистого, освещающего темноту ночи. Листва на вершинах кленового леса зашевелилась, когда среди деревьев появилась фигура, облаченная в вышитый черный плащ.
— Как ты можешь нападать на безоружного человека?
Это был демон Ли Лунь, но теперь в его уши были продеты два больших позолоченных кольца, что отличало его нынешний облик от того, который Ванцзэ видел ранее. Что еще было странным, так это то, что теперь Ванцзэ не чувствовал при нем жгучей энергии Сияющего меча. Значит, Ли Лунь действительно пришел безоружным.
— Хотя при тебе нет Сияющего меча, — холодно произнес Ванцзэ. — Ты все еще остаешься демоном ясеня.
Ли Лунь подошел ближе и Ванцзэ ясно увидел его хмурое лицо, будто своими словами он надавил на самое больное. Ли Лунь указал на свои уши:
— Эти кольца сделаны из черной стали, материала, который подавляет демоническую энергию в моем теле. Тот смертный слишком сильно боится за свою жалкую жизнь, потому, сам я не могу снять их. — Ли Лунь грустно засмеялся. — Я впервые встретил великого демона, который так свободно разгуливает в мире смертных… Признаюсь, мне даже завидно.
Ванцзэ сжал рукоять меча, конечно он не верил ни единому слову Ли Луня. Тот продолжал:
— Сейчас я просто пустая оболочка демона, даже богиня Цилин за твоей спиной будет сильнее меня.
— Ванцзэ, — Мянь Лан чувствовала как убийственная аура Ванцзэ заполонила почти все пространство так, что аура Ли Луня почти не чувствовалась. — Он говорит правду.
Демон холодно ответил:
— Неужели? Ты так добра, что не можешь отличить хорошее от плохого? Человек, что недавно пытался меня убить, не может подобреть за одну ночь!
Мянь Лан разозлилась:
— Если не веришь ему или мне, поверь золотым глазам богини Цилин! Я чувствую, что у Ли Луня нет намерения убить!
Прошли уже тысячи лет, с тех пор, как кто-либо осмеливался говорить с ним таким образом, но Ванцзэ понимал, что сейчас Мянь Лан была права. Он опустил руку с мечом:
— Зачем ты пришел сюда? Какие цели преследуешь?
Ли Лунь улыбнулся:
— Слухи о уме богини Цилин оказались правдивы Жаль что эта сила досталась смертной девчонке… — Мянь Лан было все равно на его слова, но она беспокоилась о Ванцзэ. Его лицо сейчас было бледным и невозмутимым, но на шее яростно вздувались вены. Ли Лунь продолжил: — Я хочу заключить сделку.
Голос Ванцзэ стал строгим:
— Если ты хочешь, чтобы я помог тебе возродить Пустошь — сразу же откажусь.
— В мире есть множество других причин, почему я хочу заключить сделку именно с тобой, — спокойно проговорил Ли Лунь. — Например, мы преследуем одну и ту же цель. Мы оба хотим убить человека, стоящего за похищением земных духов.
Ванцзэ смотрел на Ли Луня, явно не собираясь заключать сделку, потому тот добавил:
— Я буду тайно следить за ним и делиться с тобой доступной информацией.
— Эта сделка выгодна для меня, но какую пользу она принесет тебе? — Ванцзэ все еще был подозрительным и Мянь Лан хорошо понимала его беспокойство. Если Ванцзэ откажется от сделки, то Ли Лунь, возможно, найдет кого-то еще и тогда ситуация выйдет из-под контроля.
Ли Лунь ответил:
— Не могу сказать, у меня есть личная причина.
Ванцзэ вздохнул:
— Ладно, я согласен. Но у меня есть три условия. Во-первых, ты не будешь вмешиваться в войну между королевствами Гао и Шен.
Конечно, Ли Лунь не любил, когда ему кто-либо диктовал условия, но Ванцзэ был стратегически важен ему, потому он молча согласился. Ванцзэ продолжил:
— Во-вторых, ты не будешь сливать информацию обо мне и моих людях. И в-третьих, я не покину королевство Гао.
Ванцзэ понял, что Ли Лунь заинтересовался его способностями и стилем сражения, и пока он не покинет королевство Гао, Ли Лунь не сможет втянуть его в свои распри с миром смертных. Он также не сможет подставить его убив дворян и королевских особ. Ли Лунь, казалось, понял ход мыслей Ванцзэ и уставился на него тяжелым, бесчувственным взглядом. Они оба были амбициозными молодыми людьми. Смысл был ясен: если Ли Лунь не согласен с его условиями, то Ванцзэ может убить его сейчас же. Через мгновение Ли Лунь опустил глаза, усмехнулся, и сказал:
— Хорошо!
Ванцзэ ответил:
— Тогда я тоже согласен.
Ли Лунь сказал Ванцзэ:
— Мы оба подозрительные, давай закрепим наш договор кровью?
Он хотел сделать шаг вперед, а затем, потеряв равновесие, без чувств рухнул в траву. Ванцзэ удивился, на что только надеялся Ли Лунь, приходя к нему в столь плохом состоянии? Мянь Лан, что до этого молча пряталась за спиной Ванцзэ, подскочила к юноше и нащупав слабый пульс на запястье взволнованно произнесла:
— Он отравлен! Что будем делать? Неужели ты оставишь его здесь?
Ванцзэ не хотел помогать ему, хотя они и заключили сделку, Ли Лунь все еще был врагом королевства Гао. Юноша подумал и ответил:
— Вернемся в военный лагерь.
Солдаты затащили Ли Луня в какую-то палатку, Вень Хэ Тянь снял с него одежду. Вся спина демона была исчерчена кровавыми бороздами, а из ран продолжала литься кровь, будто их нанесли совсем недавно. Вень Хэ Тянь приказал помощникам нагреть воду и положил ему на спину лекарство. Ванцзэ стоял у входа и равнодушно наблюдал за происходящим. Хотя Ли Лунь уже пришел в себя, он покорно позволял армейскому врачу проводить с ним все манипуляции. Когда лекарство было нанесено и все ушли, Ванцзэ сказал Ли Луню:
— Неужели тот человек способен сотворить такое со своими подопечными? Теперь я понимаю, почему ты так хотел заключить сделку именно со мной… Когда я потребую, ты должен будешь предоставить информацию, которая мне будет нужна. В остальное время ты можешь следовать его приказам. Но если я призову тебя, ты должен немедленно повиноваться.
— Хорошо… — демон ясеня замолчал, а затем внимательно посмотрел на Ванцзэ. — Почему ты помогаешь мне?
— Не могу смотреть как демоны страдают из-за людской бессердечности, — проговорил Ванцзэ и его глаза почернели, он вспомнил события произошедшие на горе Четырех стихий много лет назад.
— А? — Ли Лунь удивился, до него доходили слухи о том, что Владыка Ванцзэ был безжалостен к врагам, но кто бы мог подумать, что на самом деле это были лишь раздутые сплетни. Ли Лунь сказал: — Ты слишком добр к другим демонам…
Ванцзэ ухмыльнулся, поднял ногу и медленно наступил на рану Ли Луня, пока кровь не начала просачиваться наружу.
— Добр? Я помогаю лишь тем, кто может быть полезен в будущем. Как жалкая оболочка демона может делать подобные выводы о моей доброте? — Ванцзэ усилил давление и прошипел: — Не волнуйся, как только ты станешь мне больше не нужен, я с радостью убью тебя.
Ли Луню было так больно, что он застонал:
— Я… я понял.
Ванцзэ убрал ногу и вытер кровь о халат Ли Луня:
— Ты скользкий, как вьюн. (Амурский вьюн – небольшая рыбка с продолговатым и узким телом) И думаешь, что заговорив мне зубы, ты сможешь спрятаться от меня в свой грязный ил. Но тебе лучше бы поинтересоваться у людей кто я и каков мой нрав.
Ли Лунь фыркнул:
— Мне не нужно расспрашивать, чтобы понять это.
Ванцзэ заложил руки за спину и направился к выходу. Когда он вышел, то столкнулся с Мянь Лан.
— Ты подслушивала?
Принцесса опустила взгляд не смея отрицать это:
— Ты был слишком жесток с ним.
— Чтобы добиться своего, с такими как он и нужно быть жестоким.
Мянь Лан ничего не сказала, лишь обдала его пронзительным холодным взглядом. Ванцзэ знал, что она не поддерживала его методы, но он не был собой, если бы не был жестоким и безжалостным, не сжигал мосты и не расчищал дорогу на пути к своей цели. Если бы не пожертвовал любовью ради людей и мира в царстве Преисподней.
***
Наступила осень, и свадебный кортеж княжества Се отправился из города Янши Шанфен по водному маршруту в сторону Юаньчжоу. Под искусным руководством Пей И Ченя свадебный кортеж вошел в водные пути Юаньчжоу на рассвете 22-го числа, и город приветствовал свадебные корабли с торжественной музыкой. Звук был настолько громким, что дрожала земля. Обе стороны берегов Юаньчжоу были переполнены зрителями, пришедшими посмотреть на праздник. Традиционный наряд княжества Се представлял собой классический стиль Центральных Равнин с предпочтением к красному. Бай Сяо Мин сняла свое синее платье при помощи служанок и надела свое красное свадебное платье. Корабли вошли в реку Юаньчжоу и постепенно замедлили ход. Это было время цветения магнолий, и по обе стороны берегов росли магнолии, и аромат доносился за мили, когда лепестки падали в воду. Бай Сяо Мин сидела у окна корабля и молча смотрела на желтые лепестки, плывущие по воде. Корабль еще не достиг усадьбы княжества Се, когда до корабля донеслись звуки беседы на берегу. Из-за большого количества гостей усадьба не могла вместить всех, поэтому клан Чжао использовал свои ледяные способности, чтобы заморозить поверхность озера и устроить там банкет. Это придавало прохладу и создавало великолепный вид для участников банкета.
Гости восхищались, явно глава Четырех Великих Кланов Центральных Равнин мог все, он мог найти учеников с необходимыми способностями и имел достаточно денег для того, чтобы устроить даже самые большие банкеты для своих друзей. Когда все увидели корабли княжества Се, пришедшие на свадьбу, все гости встали, чтобы посмотреть.
Се Вей Шен был весь одет в красный и стоял у берега. Бай Сяо Мин осторожно подошла к краю корабля под руку с помощницей. Она была одета величественно в красный, с короной из драгоценных камней, но ее лицо было невероятно красивым и натуральным. На лице у нее было только немного помады на губах.
В сочетании с красным персиковым цветком на лбу она в тот день была великолепным видением красоты. Се Вей Шен обычно не обращал много внимания на женщин, но увидев ее и зная, что сегодня ночью она будет лежать в его объятиях, его сердце сильно колотилось. Корабль прибыл к берегу, но Се Шен не двигался и просто смотрел на Бай Сяо Мин в изумлении. Толпа посмеялась над ним, и его лицо покраснело, и он быстро взял букет красных цветков лотоса и поклонился Бай Сяо Мин:
— Лотос раскрывается для союза, вместе наши сердца станут одним.
Сяо Мин протянула руку, повторяя ту же клятву. Под звуки музыки Се Шен помог Сяо Мин сойти с корабля и почувствовал ее маленькую руку в своей, но она была не такой мягкой, как у других девушек. Напротив, на руке были мозоли, и он почувствовал к ней еще больше нежности, и стал держать ее руку крепче. Бай Сяо Мин и Се Вей Шен держали ветку букета и двигались вперед. Путь был усыпан цветами лотоса всех окрасок. Из-за того, что город Юаньчжоу опутывала сеть рек и каналов, цветок лотоса почитался, как символ удачи. Красный лотос был самым редким и требовал вложения духовных сил для роста. Детям велели поднять лотосы и бросить их в Бай Сяо Мин, чтобы было больше детей. Се Вей Шен наклонился и шепнул:
— Не понимай неправильно. Не то чтобы они тебя не любили, это обычай бросать в невесту лотосом…
Лицо Бай Сяо Мин покраснело.
— Я знаю, на корабле служанки объяснили мне.
Оказывается, сразу после церемонии пара уйдет в палатку из лотоса, как знак того, что им предстоит иметь больше детей.
Се Вей Шен смотрел на Сяо Мин, и его чувства были настолько сильными, что он не мог дождаться конца церемонии как можно скорее, чтобы наступила ночь. Он хотел как можно скорее вернуться в свою брачную комнату. Се Шен сказал:
— Сяо Мин, после церемонии ты будешь моей на всю оставшуюся жизнь.
Сяо Мин опустила голову, и Се Вей Шен улыбнулся. У входа в усадьбу клана Се На Центральных равнинах вели учет свадебных подарков, отправленных из разных уголков обширной Поднебесной.
— Королевство Гао, девяносто девять жемчужин Восточного моря, девяносто девять ветровых колоколов из ледяных кристаллов Северного полюса… — Все уставились на Мянь Лан. Ледяные кристаллы были редкими и дорогими и имели много применений. Превращать их в ветровые колокола было настоящим расточительством, поэтому большинство ледяных кристаллов дарили в их первозданном виде. Никто не дарил ледяные ветровые колокола, тем более девяносто девять штук.
Бай Сяо Мин вошла во дворец и увидела Мянь Лан, сидящую рядом с Пей И Ченем. Она была одета в синее и выглядела изнеможенной, но у нее была уважительная улыбка на лице, хотя она выглядела уставшей. Ванцзэ нигде не было.
Сяо Мин подумала: «Почему Ванцзэ не пришел? Он прислал вместо себя Мянь Лан? Она больна. И кажется, серьезно. Тогда почему она пришла на свадьбу вместо него? Не пришел ли он по собственному желанию или не пришел, потому что не хотел, чтобы Се Шен думал, что между ними какие-то неудобства?» Мысли Сяо Мин запутались в тот момент.
Вей Шен прошептал спешно:
— Сяо Мин!
Сяо Мин пришла в себя и поняла, что это ее свадьба с княжичем из клана Се. Она почувствовала горько-сладкую грусть, теперь у Ванцзэ не будет ничего общего с ней.
Се Шен прошептал:
— Два месяца назад я получил письмо от Гао Мянь Лан, она попросила меня отменить свадьбу, опасаясь, что ее может сорвать Ванцзэ. Я ушел в нерешительности. Я надеюсь, что после свадьбы Ванцзэ, наконец, отпустит тебя.
Сяо Мин ничего не сказала, и Се Шен спросил:
— Ты счастлива?
Сяо Мин улыбнулась:
— Что ты думаешь?
Се Вей Шен увидел ее улыбку и почувствовал облегчение.
— Гао Мянь Лан сказала, что она попросила меня отменить свадьбу потому что знала, что ты не счастлива и не хочешь выходить за меня замуж. Я чувствовал внутренний конфликт и обсудил это со своей сестрой Мин Юэ, но она сказала, что никто не заставлял тебя выходить за меня замуж, и ты согласилась сама.
Беловолосый старейшина сказал:
— Тише, благоприятный час наступил!
Се Вей Шен и Сяо Мин приготовились и замолчали. Голос прозвучал:
— Благоприятный час наступил! Сначала поклонитесь Небесам!
Се Вей Шен и Бай Сяо Мин поклонились Небесам.
— Второй поклон предкам!
Старший брат Се Шена, его отец, глава ветви Ян крепости Се и сестра Мин Юэ улыбались им. Се Шен собирался преклонить колени перед ними вместе с Сяо Мин, когда внезапно раздался четкий громкий голос, который прервал церемонию.
— Бай Сяо Мин!
Все повернули головы и увидели Ванцзэ, одетого полностью в белое, идущего извне и кричащего громким голосом:
— Бай Сяо Мин, не выходи замуж за него.
Се Вей Шен сдвинул брови:
— «Бай» Сяо Мин? Что это значит?
Сяо Мин смотрела на Ванцзэ в оцепенении. Все были поражены, никто не мог поверить, что сегодняшней невестой в красном платье и короной феникса на голове, окажется жестокая демоница Бай Сяо Мин, держащая в страхе Четыре великих царства. Се Цзянь Лей был вне себя от ярости:
— Стражи! Утащите этого грубого ублюдка и держите его!
Несколько стражников крепости Се бросились к Ванцзэ, чтобы вытворить его, но их удержал мощный барьер, и они даже не могли приблизиться к Ванцзэ. Ванцзэ вел себя так, как будто вокруг него никого нет, и направился к Сяо Мин. По мере того как он шел, стражи, пытающиеся его заблокировать, все оказывались сброшены на землю. Се Вей Шен сдерживал свою ярость и произнес угрожающим тоном:
— Демон Ванцзэ, сегодня присутствует много почетных гостей, и я не хочу их беспокоить. Надеюсь, ты не будешь жалеть об этом!
Ванцзэ проигнорировал его и продолжал смотреть на Сяо Мин:
— Бай Сяо Мин, не выходи замуж за Се Вей Шена! Это нарушает законы Небес!
Сяо Мин обратилась к Се Вей Шену:
— Продолжим свадьбу, я не хочу пропустить благоприятный час!
Пей И Чень привел нескольких стражников, чтобы перегородить путь Ванцзэ, и даже, применив силу, Ванцзэ не смог пройти сразу. Се Шен все еще казался хмурым.
— Сяо Мин? Ты…
Девушка поспешно прошептала:
— Я не Бай Сяо Мин. Не верь ему.
Се Шен кивнул координатору свадьбы, чтобы продолжить церемонию:
— Второй поклон старшим.
Сяо Мин и Се Вей Шен стояли перед тремя старейшинами, готовясь к поклону. Пока Ванцзэ сражался с У Цзином, он крикнул:
— Бай Сяо Мин, если тебе плевать на законы небес, помнишь ли ты кровавую клятву, которую дала? Если ты нарушишь обещание, всё, что ты любишь, превратится в боль, все, что приносит тебе радость, станет горьким.
Девушка замедлила движение, она действительно дала кровавую клятву Ванцзэ когда собиралась за него замуж. Вей Шен заметил, что Сяо Мин не собирается кланяться, и начал нервничать, крикнув:
— Сяо Мин!
Она медленно обернулась и посмотрела на Ванцзэ.
— Чего ты хочешь?
Ванцзэ сказал:
—Я хочу, чтобы ты ушла со мной прямо сейчас!
Всё её тело тряслось от холода. Со всей Центральной равниной, собравшейся здесь, если бы она сбежит со свадьбы, особенно если уйдет с другим мужчиной, это было бы таким оскорблением для клана Се и для Се Вей Шена. Если люди узнают, что она демоница Бай Сяо Мин. Как клан Се посмотрит на неё? Как весь мир отнесется к ней!
Сяо Мин спросила:
— Почему? Ванцзэ, ты обещал дать мне спокойную жизнь, почему ты поступаешь так? Ты хочешь, чтобы весь мир плевал в мою сторону? Если ты хочешь уничтожить меня, почему ты выбрал этот самый уничижительный метод?
Ванцзэ холодно сказал:
— Тебе не нужно спрашивать почему, тебе просто нужно делать то, что я говорю. Я хочу, чтобы ты ушла со мной. Прямо. Сейчас!
Клятва звучала в её ушах:
— Если я нарушу это обещание, всё, что я люблю, превратится в боль, всё, что приносит мне радость, станет горьким. — С учётом сегодняшних событий, даже если она выполнит это обещание, это значит, что у неё не будет ни дня покоя в жизни.
Се Вей Шен нервно смотрел на Сяо Мин, и он не заметил, что его голос дрожит:
— Сяо Мин, что это значит? Ты говорила, что просто сражалась с ним.
Ванцзэ внимательно смотрел на Сяо Мин и холодно настаивал:
— Бай Сяо Мин, ты мне должна. — Она действительно должна была ему! Не только из-за клятвы, она была в долгу перед ним своей жизнью.
Лицо девушки стало белым. Она начала шататься в сторону Ванцзэ. Се Вей Шен схватил её за руку, его глаза были широко раскрыты от ужаса:
— Сяо Мин, Сяо Мин, не…
Все в жизни всегда было под его контролем. Но сейчас он не знал, что происходит. Почему его жизнь была наполнена полным счастьем всего лишь мгновение назад, а в следующую секунду вся радость исчезла?
Голос Сяо Мин дрогнул:
— Извини, я… я… сегодня я не смогу выйти за тебя замуж! Прости меня!
Голос Сяо Мин не был громким, но все присутствующие обладали силой, поэтому все слышали его отчетливо. Это было большим потрясением, словно раскаты грома, и даже те, кто думал, что видел все, не могли не удивиться. С рождения Се Вей Шен был подобен сыну Небес. В мире не было ничего, чего он не мог бы иметь, были лишь вещи, которых он не хотел. Пока все собравшиеся гости уставились на него, Се Шен почувствовал, как его мир рушится.
— Сяо Мин! Если ты мне не лгала, почему идешь к нему?
Бай Сяо Мин ничего не ответила. Се Шен отпустил её руку и выпрямился, на его лице была гордая улыбка. Он медленно сказал:
— Я не знаю, что ты пообещала Ванцзэ, но ты пообещала выйти за меня замуж сегодня!
Сяо Мин знала, что у неё и княжича крепости Се было соглашение, и даже если она не хотела выходить за него замуж, она бы выбрала подходящий момент, чтобы спокойно сказать ему об этом. В этом случае он бы не обиделся. Но убежать с свадьбы таким образом публично было бы позором для него. Ни один мужчина не смог бы принять такой позор, тем более сын хранителя долины ядов на севере, Се Вей Шен. Лицо Сяо Мин было мертвенно бледным, и она обратилась к Ванцзэ, который холодно сказал:
— Уходи со мной прямо сейчас!
Бай Сяо Мин сказала Се Шену:
— Я… я… я обманула тебя! На самом деле я демоница Бай Сяо Мин. — Голос девушки дрожал, и даже её тело дрожало. — Извини! Я не осмеливаюсь просить у тебя прощения, и потом ты можешь делать со мной всё, что захочешь, и я приму это!
Сяо Мин закончила и не посмела посмотреть на Се Шена, прежде чем побежать к Ванцзэ. После ранения у Сяо Мин были слабые силы, и Се Вей Шен мог бы легко заставить её соблюсти свадьбу. Это был дом клана Се, и он был лидером клана Се, как бы могущественен ни был Ванцзэ, его можно было остановить. Но его гордость, его высокомерие не позволяли ему насильно удерживать её перед залом гостей. Двое стражей остановили Сяо Мир и оттолкнули её обратно к Се Шену.
Княжич крикнул:
— Отпустите её! Позже я лично разберусь с этой демоницей. Среди присутствующих много людей без духовной силы, я не хочу нести ответственность за ваши жизни!
Стражи посмотрели на Се Цзянь Лея и Се Цзы Шана.
Вей Шен закричал:
— Я сказал отпустите её! Никто не осмелится её остановить! — Его лицо было бледным, на его лбу билась вена, и в его глазах сверкали застывшие слезы, но он всё равно гордо улыбнулся.
Все стражи разошлись. Сяо Мин опустила голову и поклонилась Се Вей Шену, прежде чем Ванцзэ схватил её за руку и потащил за собой. Человек в белом уводит человека в красном, прямо перед гостями, находящимися на свадьбе. В зале свадебного торжества стало мертвенно тихо, и ни один гость не осмелился издать звука или пошевелиться. Извне доносились звуки весёлой музыки. Мянь Лан смотрела на удаляющихся Ванцзэ и Бай Сяо Мин, ее лицо приобрело странный красноватый оттенок.