Граница желания
Примечание: Озге (актриса, играющая Геркем). Ахмет (играет Абдуллу в 3 сезоне).
Эврим зашла в караван и закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, чтобы перевести дыхание. Она приложила правую руку к груди, поверх неё левую, в район сердца, ощущая как оно колотится, ударяясь о грудную клетку. Хорошо, что за сегодняшний день они отсняли последний эпизод и теперь она может пойти домой. Эврим ещё раз дёрнула ручку двери и убедившись, что та закрыта, стала собираться. Она усмехнулась самой себе, подумав о том, что Барышу то и незачем к ней заходить, и принялась собирать сумку, не подозревая, что прямо сейчас он стоит снаружи, совсем рядом, теряясь в сильных сомнениях, стоит ли к ней постучать и какие слова подобрать. Эврим собрала волосы в низкий пучок, переоделась в джинсы и голубую блузку, в которой приехала на съёмки и навела лёгкую уборку в своём трейлере. Закончив со сборами, Эврим наспех попрощалась с Рахимжаном и Сылой, стоявшими на улице. Послав им воздушный поцелуй, села в машину и поехала домой.
Эврим сидела прямо у окна, в тёмной кухне своей квартиры, которая этим вечером казалась ей особенно холодной и одинокой. Ночью ей всегда тяжелее, ведь днём можно занять себя делами и работой, а с приходом тёмного времени суток, мысли настигают сильнее и ничто не помогает отвлечься от них. Она поставила белую кружку с остывшим чаем на стол, согнула ноги и обхватив их руками, положила голову на колени, всматриваясь в ночной Стамбул, переливающийся разноцветными огнями. Она чувствовала грусть, уговаривая себя, что реакция на Барыша вполне нормальная, даже обоснованная тем, что этот мужчина стал для неё близким человеком, можно сказать, родственной душой. Она позволяла себе скучать, не подавляя тоску и проживая её, например сейчас, в стенах этой квартиры. Скучать это нормально, решила она, улыбнулась и вытерла прозрачную слезу, скатившуюся по щеке.
Следующие два дня, Эврим проводила очень много времени на съёмках, войдя в полноценный рабочий режим, ставшим для неё таким привычным. После мини-совещания, на котором Фарук описал детали съёмок будущего постера на третий сезон, Эврим осталась одна в комнате для переговоров. Её ожидала насыщенная неделя, занятая съёмками и репетициями спектакля, а также ещё несколько неулаженных вопросов, касаемых фонда, который она курировала. Актриса просмотрела почту и переговорила с менеджером по телефону. Мысленно готовясь к сегодняшнему дню, Эврим открыла дверь и выйдя в коридор, столкнулась с Барышем.
Он стоял недалеко от двери, засунув руки в карман и будто кого-то ждал.
-Привет,-Барыш решил поздороваться, хотя они сидели вместе на утреннем собрании, организованным режиссёром.
Эврим окинула его взглядом с ног до головы. Белая футболка и брюки сливочного цвета выгодно подчёркивали подтянутую загорелую фигуру мужчины.
-Привет,-спокойно ответила она, после недолгой паузы, складывая руки на груди.
-Как ты? Как твои дела?
Простой обычный вопрос, который люди могут задать кому угодно, но под которым сейчас замаскировано истинное беспокойство и интерес к стоящей напротив женщине.
-Отлично,- тон голоса прямой, почти без эмоций. Ответ сухой, ни как раньше, когда она рассказывала ему в подробностях, что с ней приключилось за лето. -Как сам?
-Нормально.
Его ответ хотя бы больше приближённый к правде.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, впервые оставшись наедине после летних каникул. Впервые позволив себе чуть дольше задержаться взглядом, позволив себе насладиться таким далёким, но тёплым присутствием друг друга.
-Эврим, мы так и будем избегать друг друга?
Когда-нибудь, им бы всё равно пришлось начать этот разговор, и Барыш как мужчина, взял это на себя. А ещё ему очень не хватало их совместных разговоров, шуток, её смеха, её самой.
-Никто никого не избегает. Всё также. Как и было раньше, разве нет?
-То есть, будем делать вид, что между нами ничего не было?
Она не подавала виду, что этот разговор её задел, только не учла того, Барыш научился читать её эмоции, написанные на лице. Её взгляд поменялся, как будто его слова, что-то всколыхнули внутри. Тот горящий вулкан, находящийся какое-то время в спящем состоянии.
-То, что было, сейчас уже не имеет значения,- произнесла Эврим. Произнесла вслух, так как до этого она много раз говорила это себе, но сердце упорно не хотело принимать печальную действительность.
-Не имеет для кого, Эврим?
Она заметила, что когда он называл её полным именем, он либо был зол и расстроен, либо очень серьёзен, либо при коллегах.
До этого относительно спокойное лицо Барыша стало серьёзным и даже растерянным.
-Не надо, Барыш, пожалуйста. Нам обоим это ни к чему. Да я предлагаю забыть об этом и как ты говоришь, сделать вид, что ничего не было. Потому что для меня это уже ничего не значит.
Эти слова стоили ей выдержки и самообладания, потому что даже саму себя убедить в этом у неё не получалось.
Барыш чуть покачал головой, чувствуя, что эмоции берут верх, а рациональность и логика уступают место чувствам.
-Ничего не значит говоришь?
-Да, Барыш,-она ответила чётко и слишком резко.
-Давай не будем больше поднимать эту тему, хорошо? Нас ждут совместные съёмки, и я не хочу, чтобы, что-то помешало нашей работе. Пожалуйста,-Эврим попыталась улыбнуться, но не вышло.-Мы с тобой всё такие же хорошие коллеги, и мы можем остаться друзьями,- она сжала телефон в руке.
-Друзьями?
Барыш переспросил, чуть прищурился, вглядываясь ей в глаза, чтобы понять она шутит, издевается? Или серьёзно? Но, что он мог ей сказать? Как возразить? А может ли он ей что-то предложить, кроме дружбы? И всё же он ни в коем случае не может отпустить её.
-Я тебя понял.
-Отлично,- рассеянно прошептала она и замолчала, будто в ожидании ещё чего-то, смотря на мужчину. -А сейчас мне пора к визажисту,-Эврим ещё раз бросила короткий взгляд и медленно пошла, оставив после себя сладкий шлейф ягод и ванили.
Барыш вдохнул. Аромат, проникший в лёгкие, вызвавший в теле мужчины приятные мурашки, заставил обернуться его вслед уходящей Эврим. В голове смешались разные мысли.
А смогут ли они быть друзьями?...
Так и Барыш постепенно влился в свой рабочий график. Во время съёмок, первых серий третьего сезона, Барыш не прикладывал много усилий для того, чтобы показать отчаяние и грусть. Ему не нужно было изображать безысходность, потому что он итак проживал примерно такое же состояние.
Коллеги по проекту замечали, что с ним что-то происходит. Всегда улыбчивый и общительный Барыш всё меньше общался с актёрами, отказывался от совместных чаепитий и всё чаще выходил, чтобы покурить. Непонятная тяжесть преследовала его по пятам и вечерами проявляла себя в полной силе.
Однажды таким же ранним осенним вечером, когда он сидел на балконе, его младший сын спросил: "Папа, почему ты такой грустный последнее время?". Тогда Барыш опешил, он не ожидал такого вопроса, думая, что его внутренний раздрай не заметен никому кроме него, и решил что больше так не может продолжаться. Его внутренняя тоска затягивала в себя всё больше.
Проснувшись утром, мужчина встал пораньше и приготовил завтрак.
-Я просто хотел провести время с семьёй,-ответил он на удивлённые вопросы Айше и крепко поцеловал её в щёку.
А приехав на работу и узнав, что Кётче тоже там, направился сразу к нему.
-Барыш, а ничего, что отпуск только закончился? Мы отсняли только две серии, две серии,-выделил он,- а ты просишь отгул, когда съёмки в самом разгаре?
С горем пополам, но актёр договорился , чтобы получить несколько выходных дней, купил билет и со своей семьёй отправился в город любви - Париж.
Спустя несколько дней, вернувшись из незапланированного отпуска, Барыш прибыл на съёмки ранним утром, одаривая всех своей улыбкой и приподнятым настроением.
-Оо, Париж пошёл вам на пользу, Барыш-бей,- с улыбкой произнёс Рахимжан и слегка похлопал мужчину по плечу.
Оба актёра стояли в компании Джерен, Сылы и Озге и весело болтали, но глаза всё равно скользили по площадке в поисках одного человека.
-Всем привет,- раздался ясный мелодичный голос Эврим, когда Барыш отвлёкся на беседу с Озге.
Улыбка непроизвольно сползла с лица Барыша, когда он увидел Эврим вместе с Фыратом. Тот по-хозяйски обнимал Эврим за плечо и широко улыбался.
Мужчины пожали друг другу руки. Взгляд Барыша плавно перешёл к Эврим.
-Привет.
-Привет, Барыш,-ответила Эврим без тени улыбки и опустила голову, не желая сталкиваться с ним взглядом.
-Барыш показывает фотографии с Парижа. Там так красиво,-заулыбалась Джерен, показывая экран телефона Фырату и Эврим.
-Ну-ка, путешественник, покажи,- сказал Фырат и подошёл ближе, искренне интересуясь и стараясь поддерживать дружески отношения со всеми коллегами по проекту, тем более ключевыми.
Мужчина подошёл ближе к Барышу, встав между ним и Джерен, а Эврим осталась стоять на том же месте, показывая, что ей не интересно.
-Мне пора. Фырат, жду тебя там. Скоро наш эпизод,- она коснулась его плеча, заметив как Барыш перевёл взгляд на неё.
-Сейчас приду, Эв,- ответил актёр, не замечая прожигающего взгляда Барыша.
Его возмутило это. Такое лёгкое и свободное общение между Фыратом и Эврим насторожило его и он взглянул на него по-новому. То, как мягко и даже интимно он произнёс её имя, это короткое сокращение, как обычно называл её Барыш, мгновенно запустили в нём реакцию раздражения, заставляя кипеть кровь. Недовольство, исходившее от него, почувствовалось в воздухе, так, что Рахимжан почуяв что-то неладное, увлёк Фырата за собой под предлогом, что его уже заждалась Эврим.
Барыш взял пачку сигарет и вышел на улицу. Ему нужно было привести себя в чувства и успокоить нервы. Затянувшись сигаретой, он почувствовал, как дым обволакивает изнутри и на короткое время дарует мнимое спокойствие. С каждой затяжкой, кажется, что он ещё может контролировать ситуацию. Он понимал, что стал слишком часто курить и это не приносит пользы, но никак не мог бросить. Он приобрёл зависимость, чтобы избавиться от другой зависимости.
Увидев толпу людей недалеко от павильона, где они снимались, мужчина сделал выводы, что это фанаты, которые будут просить совместное фото и затушив окурок, поспешил внутрь.
С наступлением вечера, некоторые актёры уходят с площадки, а Барыш готовится к эпизоду с Эврим и Рахимжаном. Пока помощники готовят место съёмок, Эврим стоит недалеко от кафе, где их будут снимать и обнимает себя руками. Заметив её, Барыш захватив с собой плед, направляется к ней. Подходит сзади и накрывает Эврим.
Женщина вздрагивает.
-Что ты делаешь?
-На улице прохладно. Мне показалось ты замёрзла,-спокойно отвечает Барыш.
-Всё в порядке,- недолгая пауза.-Спасибо.
-Пожалуйста.
Барыш встаёт рядом, засунув руки в карман, и просто молчит, испытывая странное душевное наслаждение от присутствия Эврим.
-Мама, папа, готовы?-сзади подбегает Рахимжан, кладёт руки на плечи Эврим и Барышу и втискивается головой между ними.-Скоро начнём.
Барыш улыбается, смотрит на Эврим и на её лице играет лёгкая полуулыбка.
А потом, почти всю следующую неделю, Барыш и Эврим снимаются по отдельности. Он - в своём доме и компании Уналов. Она- в своей квартире и в агентстве Джемаля. Барышу кажется, что дни тянутся слишком долго, но более спокойно, когда Эврим не ходит мимо него, когда не слышит её звонкого смеха, который потом звучит у него в ушах. Ему спокойно, когда он не встречает лукавого взгляда карих глаз, ему спокойно, но пресно и неинтересно.
Барыш полностью выкладывается в кадре, направляя всю свою энергию на работу и выкуривая очередную сигарету.
Он стоит и ждёт, когда ему принесут костюм, наблюдая, как его супруга и новая партнёрша - Семра, мило общаются, обсуждая недавнюю поездку в Париж. Он не вслушивается особо женские разговоры, раздумывая над тем, что Омеру и Кывылджим снова прописали развод, и его это не радует.
-Такие тёплые фото и вы тоже так красиво смотритесь вместе,- с умилением восклицает Семра, отвлекая его от размышлений. Поворачивается к нему и игриво стреляет глазами.
Следующим утром, Барыш встретившись с Догуканом и Ахметом вместе едут по адресу, где будут проходить съёмки к постеру.
-Посмотрите на этого мачо. Тёмные очки, белая футболка, кожаная куртка. А парфюм, ммм, Барыш Кылыч, вы вылили на себя целый флакон? - парирует Догукан изображая невидимый микрофон.
-Догукан, лучше не поясничай,- Барыш беззлобно закатив глаза, улыбается и садится за руль, а Догукан и Ахмет располагаются на заднем сидении.
Приехав в павильон, где будут проходить съёмки, Барыш припарковал чёрного цвета лексус и вместе с коллегами направился внутрь, где их уже встречал Кётче и несколько помощников.
Барыш поздоровался с Сибель и Озге и завернул в коридор. Проходя по длинной дорожке, где по правую сторону, находились комнаты, скорее всего раздевалки, в основном закрытые, Барыш искал табличку со своим именем. Здание было огромным, а коридор очень длинным и мужчина не понимал, для чего здесь столько комнат. Он шёл дальше, но одна из дверей неожиданно открылась прямо перед ним и навстречу вылетела Эврим, видимо куда-то спеша. На ней было надето яркое красное платье в пол, с вырезом, доходившим до середины бедра, которое сразу бросилось в глаза.
-Барыш? -актриса остановилась, явно не ожидая наткнуться на него.
-Привет, Эврим,- спокойно поздоровался Барыш и улыбнулся, не успев спрятать искреннюю радость, при виде её.
-Привет. Я ищу Арзу. Ты не видел её? Я не могу до неё дозвониться. Она мне очень нужна,-спросила Эврим и посмотрела за спину мужчины, высматривая её там. Её взгляд бегал в разные стороны, не задерживаясь на чём-то конкретном.
-Неет, я не видел,- он медленно и даже как-то заторможенно пожал плечами, и прошёлся по ней изучающим взглядом. По стройным ногам, выглядывающим из под атласного подола, затем выше по оголённым плечам и остановился на лице, ещё нетронутым косметикой. Она выглядела такой свежей и милой, что Барыш не смог сразу отвести взор, ещё несколько секунд, беззастенчиво скользя взглядом по лицу, возвращаясь к глазам.
-Ладно,- вздохнула Эврим и, как привычка, инстинктивно закусила нижнюю губу, что не укрылось от Барыша.
-Но если ты хочешь, я могу её поискать.
-Нет, не нужно, я сама,- покачала головой Эврим, улыбнулась и сделала несколько шагов назад к раздевалке, однако немного не подрассчитав расстояние, запуталась в длинном шлейфе своего наряда и потеряла равновесие, вытянув руку вперёд, готовая приземлиться на пол. Барыш моментально отреагировал и подлетел к Эврим, успел удержать её. Резкий вдох и она захлопала глазами, облегчённо выдохнула, чувствуя, как крепкие руки уверенно удерживают её за талию.
-Всё в порядке? - без тени насмешки, заботливо спросил Барыш, заглядывая ей в глаза. Эврим кивнула и попыталась ровно встать. Он отпустил её не сразу, руки, так заботливо лежащие на талии, медленно ослабили хватку. Его пальцы чуть скользнули по спине, задержавшись всего на мгновение.
-Да, всё хорошо, Барыш,-ответила Эврим, едва восстановив дыхание, но которое ещё было громким и добавила:
-Спасибо. Я никого из костюмеров не могу найти. Ни Арзу, ни Эсру,- она чуть замялась, посмотрев на него.-Я не могу расстегнуть платье, -опустив глаза, Эврим хмыкнула ,от осознания ситуации, в которой оказалась. Она старалась избегать его и именно его ей приходится просить помочь.
-Поможешь расстегнуть?
Эти два слова и Барыш на миг замер. Он почувствовал, как жар и волна захватывающего трепета от её невинной просьбы поднимается внутри него и разливается по всему телу.
-Конечно,- ответил он чуть хриплым голосом.
Эврим толкнула дверь и они вошли внутрь, не закрывая её. В воздухе пахло пылью от кулис и стоял слабый аромат её парфюма, который он узнает из тысячи. Внутри было теплее, даже жарко, нежели снаружи, как показалось Барышу.
Эврим убрала волосы на бок, чтобы было удобнее и остановилась прямо перед большим овальным зеркалом, по краям которого горели светлые лампочки и опустила руки на парфюмерный столик, стоя спиной к Барышу, задержав дыхание. Палбцы Барыша осторожно коснулись застёжки. Он дёрнул, но молния не поддалась сразу, то ли от натяжения, то ли от того, что он нервничал. Он чувствовал, как напряглось её тело, как она затаила дыхание и от того, что она впервые за долгое время была так близко, руки не слушались его. Барыш сделал еще попытку и дёрнул замок вниз ещё пару раз.
-Одну минуту, встань ровнее, Эв,- услышала Эврим его хрипловатый голос и по его просьбе, выпрямила спину, смотря вниз, стараясь смотреть куда угодно, но только не встречаться в зеркале с его взглядом.
Барыш и правда старался поскорее расправиться с замком, но проклятая металлическая застёжка, как назло, сопротивлялась. Её мягкое тело, обнажённая шея, запах её волос, её кожи, сводивший его с ума лишали здравого рассудка и заставляли забывать обо всём и обо всех.
-Вот так, - снова она услышала его тихий голос, но ближе, где-то над ухом и почувствовала как внизу живота предательски растекается тепло. Внутри всё задрожало, ощутив как его тёплое дыхание касается кожи её голых плеч. Эврим снова закусила губу и сжала руки на зеркальной панели туалетного столика, от напряжения, заполнившего её тело. Воздух будто наполнился чем-то неосязаемым, но казался плотным, тишина, в котором смешалось их дыхание.
Барыш делает ещё одно резкое движение, чуть придавливая Эврим ближе к тумбе и наконец молния тянется вниз. Сначала быстро, а затем всё медленнее Барыш опускает застёжку вниз, сантиметр за сантиметром обнажая новую часть её спины: лопатки, впадину позвоночника, тонкую линию талии. Он смотрел, и с каждым мгновением его охватывало ощущение, будто он заглядывает в нечто запретное, недоступное, но одновременно своё. Когда его рука дошла до талии, они оба замерли. Он боялся даже дышать, настолько оглушённый её близостью, её теплом, жаром, исходившим от тела. Хотел раствориться в ней, почувствовать, что она дышит ради него, что не отстраняется. Он хотел прижаться губами к этой спине, к каждой линии, к каждому её изгибу.
Она подняла голову и их взгляды пересеклись, как тогда, когда они впервые встретились, после отпуска. Она посмотрела на него, и он увидел, что её щёки порозовели, а глаза, словно растопленный шоколад, стали темнее. Глаза, в которых вспыхнуло желание, глаза от которых сжималось горло, учащался пульс и от которых Барыш не мог отвести взгляд. Если бы она захотела, он бы пошёл за ней куда угодно. Без права вернуться назад. Такая красивая, горячая, такая близкая, но одновременно далёкая, такая родная.
-Спасибо, Барыш,- выдохнула Эврим, заговорив первой, и её голос прозвучал как-то слишком тихо.
-Пожалуйста,- прошептал Барыш, почти касаясь губами её уха.
Затем сделал шаг назад, отступил.
-Я пойду.
-Хорошо,-ответила она.