Давай сыграем в любовь ♥️

Барыш ушёл, а Эврим осталась стоять, стараясь унять сердцебиение. Она стояла оперевшись руками и смотрела на себя в зеркало. Эврим дотронулась до своих пылающих щёк, потом рука спустилась к шее. Кожа ещё горела в тех местах, где он прикасался, отдавая приятным покалыванием, отчего все мурашки собрались в районе живота, вжавшись в тугой узел. Эврим облизнула губы и прикрыла веки, глубоко дыша. Она запрокинула голову, ощущая как слабый аромат парфюма Барыша, витающий в воздухе, распаляет вулкан желания внутри еще больше. Ей было стыдно, что её тело снова предало её, и она чуть не поддалась искушению. 

—Эврим?- Актриса вздрогнула, когда обычно тихий голос Арзу, их костюмера, прозвучал неожиданно бодро, словно вырывая её из полусна. —Платье не подошло? А то уже пора делать макияж,-обратилась женщина к Эврим, положив несколько нарядов на тахту и перебирая их.

—Да. Это платье...оно узковато,- ответила Эврим, держась за поролоновые чашки платья и, пытаясь сконцентрироваться на том, что говорит ей Арзу.

Тем временем, Барыш быстрым шагом направился в ту часть здания, где находился вход, игнорируя всех, кто ему попадался на пути. Но сначала зашёл в уборную, которая была небольшой и в таких же белых тонах, что и остальные комнаты и запер дверь. Он открыл кран и несколько раз плеснул себе в лицо холодную воду, а потом закрыл. Он посмотрел в зеркало и потом с силой ударил кулаком по стене, чтобы не сорваться и не помчаться снова к ней. Ему пришлось сдержать себя, в тот момент, когда она была так близко. Он специально воссоздал в памяти их разговор, где Эврим сказала, что для неё всё закончено и вообще не имеет никакого значения. Но её полуобнажённое желанное тело, запах кожи, да, чёрт возьми, её учащённое дыхание говорили громче её слов, лишая любого здравого смысла. 

Барыш вышел из ванной комнаты, встретил стилиста и кивнув ей, пошёл на улицу. Он отошёл немного подальше от входа тёмно-синего высокого здания и оглядевшись пару раз по сторонам, чтобы ему никто не мешал, закурил сигарету.

Примерно через полтора часа, Эврим сидела на высоком стуле, пока визажист поправляла макияж, а Нихал, их стилист, подкручивала ей локоны. Эсра нанесла Эврим помаду розового цвета, которая визуально красиво контрастировала с её каштановыми волосами и платьем такого же приглушённо-розового оттенка. Эврим взглянула в зеркало и довольно улыбнулась, хотя несколько минут назад, она возмущалась, недовольная тем, что ей подобрали наряд, неподходящий по фасону к её фигуре, как считала Эврим. Платье местами топорщилось на груди, и Эврим постоянно приходилось его поправлять, из-за чего ей было некомфортно. Ещё раз взглянув на своё отражение, Эврим надела босоножки на каблуках и подняв подолы платья руками, словно принцесса, чтобы снова не запутаться, двинулась к месту сьёмки, где её уже ожидал Барыш и фотографы.
Барыш увидев, как Эврим направляется к нему, выпрямился и засунув руки в карманы чёрных брюк, изучая и любуясь её ангельским образом. Он искренне улыбнулся, когда она подошла и сделал шуточный реверанс.

-Добро пожаловать.

-Барыш, прекрати,- Эврим махнула рукой и лишь на секунду на её лице появилась улыбка, а затем она снова приняла серьёзный вид и оглядела помещение, делая вид, что не замечает изучающего взгляда своего коллеги. Эврим отпустила платье и разгладила руками складки на юбке, которых не было, испытывая лёгкое волнение.

-Если вы готовы, то можем начинать,-скомандовал один из фотографов.

Эврим и Барыш встали рядом, как их попросил Кётче, который тоже присутствовал на фотосессии. Барыш, стоя чуть позади Эврим, с удовольствием позировал на камеру, в отличии от Эврим. Актриса чувствовала дискомфорт из-за неудобной посадки своего тонкого платья и количества ткани на корсете, поэтому она, постоянно расправляла его. 

-Барыш отлично, теперь подойди ближе к Эврим, вы должны стоять рядом,- услышали они голос режиссёра. 

Эврим послушав режиссера, сделала шаг назад и врезалась спиной в грудь Барышу, чуть не наступив ему на ногу.

-Осторожно, Эврим,- его шёпот прозвучал у Эврим прямо над ухом и тёплое дыхание защекотало кожу на щеке, посылая лёгкие приятные мурашки по всему телу. 

-Это тебе надо быть аккуратнее, Барыш, - Эврим отпрянула от него и повернулась, выбирая тактику нападения. Честно говоря, её нервировал неправильно подобранный наряд, который не давал расслабиться, реакции её тела на Барыша и сам Барыш, который выглядел раздражающе спокойным и умиротворённым.

-А я в чём провинился? - Чуть наигранно спросил мужчина, на самом деле, заметив с самого начала, как только Эврим вошла, что её лучше не трогать. Он видел, что ей некомфортно, но сейчас поддевать и подкалывать не было желания, даже в шутку. Наоборот, он хотел создать комфортную атмосферу и стереть барьеры, которые выстроились между ними. 

-Барыш, Эврим, встаньте ближе. Как будто в первый раз снимаетесь для постера,-хохотнул Кётче, но голос у него был серьёзный. 

Эврим сделала глубокий вдох, бросив на Барыша угрожающий взгляд.

-Аллах! В чём я виноват, что мне досталась такая своенравная, - он остановился, встретив её взгляд,-но такая чертовски красивая партнёрша.

Эврим шутливо закатила глаза и поправила волосы, сделав вид, что не заметила его комплимента. Барыш хотел хоть немного разрядить обстановку, как делал это раньше, когда они играли или снимали сцену вместе. Они много смеялись и это всегда помогало наладить гармоничную атмосферу на съёмках. А сегодня, тем более, учитывая, то, что произошло пару часов назад, он боялся, что это отдалит её и старался делать всё, чтобы этого не произошло.

Наконец они встали рядом друг с другом, как того хотел режиссёр и фотограф сделал несколько фотографий. Эврим сосредоточилась на съёмке, стараясь не отвлекаться на Барыша, стоящего позади. Она чувствовала его свежий парфюм с запахом мяты, ласкающий обоняние и слегка уловимый аромат кофе, когда он наклонялся к ней чуть ближе. Видимо, до этого он пил кофе, подумала она. И этот аромат вкупе с теплом его тела, сбивали её с толку.

Она снова отвлеклась и тут же мысленно одёрнула себя, возвращая ясность рассудка. Кётче продолжал руководить съёмками, и постепенно Эврим расслабилась. Она взяла пример с Барыша, который вёл себя естественно и даже непринуждённо и настроилась на работу. В перерыве она даже начала улыбаться, отпустив ситуацию с неудобным платьем и наслаждаясь процессом. Кто-то из ассистентов сняли их с Барышем, когда они болтали, чтобы выложить потом обстановку за кадром. Эврим, по привычке положила руку на плечо Барышу, ненадолго забыв о напряжении между ними. 

После короткого перерыва, фотограф дал команду, чтобы они снова встали рядом, взявшись за руки. Барыш стоял позади Эврим, с левой стороны. Она почувствовала, что на этот раз он подошёл еще ближе. Она снова ощутила его дыхание на своей коже в районе шеи и свежесть его духов. Его рука неожиданно коснулась её обнажённого плеча, и она замерла, задержав дыхание. Барыш аккуратно убрал прядь волос за спину, задержавшись пальцами на шее, поправляя волосы, делая это естественно, словно так и должно быть. А Эврим стояла на месте, натянутая, как струна от напряжения, и не зная стоит ли как-то отреагировать.

-Эв, расслабься, пожалуйста, немного. У нас сейчас фотосессия, я хочу, чтобы мы хорошо смотрелись и наш Кётче был нами доволен,- тихо сказал он, заглядывая через плечо ей в лицо.

-Ты прав, Барыш,-  ответила Эврим, не смотря на него. Она прочистила горло и добавила,- я тоже этого хочу. 

Барыш вернулся на своё место. Фотограф направил камеру прямо на них. Эврим снова сосредоточилась на работе, полностью отдаваясь процессу и доверяя Барышу, хотя это может быть весьма рискованно. Но всё же они третий год работают вместе бок о бок, можно сказать, научились улавливать настроение друг друга и подстраиваться под него. Поэтому сейчас Эврим не избегает его, не закрывается, когда он снова становится сзади и её дыхание немного учащается. Барыш кладёт руку ей на живот, отчего она чувствует в том месте тепло. Он нежно надавливает, тем самым приближая её к себе, а она послушно поддаётся немного назад. Но, когда по команде режиссёра, Барыш берёт её руку и сплетает её пальцы со своими, Эврим чувствует нечто, словно вспышка пронзает всё её тело. Это не возбуждение, которое обычно вызывают его касания, а тепло, которое проникает через пальцы в грудную клетку, заставляя его пылать. Эврим неуверенно сжимает его руку в ответ, поворачивается и заглядывает в его глаза. Это странно, но в его взгляде она видит то же самое. Можно ничего не говорить, одного взгляда в глаза достаточно и это пробирает настолько, что хочется плакать. Эврим слышит указания от фотографа и возвращается в ту же позу, а её грудь вздымается, жар в её сердце продолжает тихо гореть, пока Барыш тихо стоит сзади, окутывая её не только телом, но и спокойствием, теплом, невидимой связью.

Съёмка Кывылджим и Омера подходит к концу. Завершается эффектными фото, на которых рука Омера лежит чуть ниже её живота, почти на бедре, а рука Кывылджим накрывает его руку. 

Уже потом, после съёмки, Эврим мельком просматривает фото. Ей нравится, как они выглядят. На постере впереди всех, ярко, красиво. Как король и королева. 

Тем же вечером, Эврим сидит у себя в гостиной, накрывшись пледом. На вытянутых ногах стоит ноутбук, на экране включён выпущенный трейлер к третьему сезону. Выглядит весьма интригующе и наверняка в эту пятницу, зрители соберутся у экранов своих компьютеров. Эврим вспоминает, как их фото с Барышем собрало миллионы просмотров и её губы растягиваются в довольной улыбке. Она закрывает крышку ноутбука, возвращаясь мыслями к съёмке, к моменту, когда их руки соединились, а тело пронзило током. Эврим убирает ноутбук на тумбочку, накрывается пледом до шеи и откидывает голову на подушку. 

Она не знает сколько времени пролежала так, но внезапно раздаётся стук в дверь. Эврим удивляется этому, ведь она никого не ждала в такое позднее время. Эврим поднимается и идёт к двери, её движения в темноте плавные, почти скользящие. Почему-то она даже не спрашивает и не смотрит в глазок, а сразу открывает. На пороге её дома стоит Барыш. Он смотрит прямо на неё, на лице уверенность, в глазах привычная теплота. 

-Барыш?- спрашивает Эврим. Её голос удивлённый и немного растерянный. Но внутри она уже понимает, что не прогонит его.

-Привет, родная,- на одном дыхании выдаёт он с придыханием, так как будто до этого он бежал. -Я пришёл к тебе. Я так больше не могу. Я больше не могу притворяться. Я не могу без тебя. Ты мне очень нужна, Эврим.

Эти слова будто ломают стены и те преграды, которые выстроились между ними. Она пытается что-то сказать, но не может, внутри всё дрожит. Барыш делает шаг вперёд, оказывается рядом и берёт её лицо в свои руки. 

-Я тут. Я пришёл и больше никуда не уйду. Я больше не оставлю тебя,-шепчет Барыш.

Эврим смотрит на него и ловит каждое слово. Её сердце бьётся с почти детской радостью, а в груди снова тепло, которое невозможно сдержать. В неё одновременно и буря, и покой. Эврим ничего не спрашивает, не выясняет, её не волнуют другие люди, чужое мнение, репутация. Всё вокруг перестаёт быть важным, когда он крепко обнимает её и она прижимается к его груди, всем телом, всей душой. Она слышит стук его сердца рядом и становится так спокойно. Её сердце то замирает, то бьётся с бешеной скоростью. Её переполняет нежность, ласка, готовность отдать всего себя, без остатка, ведь она так скучала, что не верится, что всё позади.

Барыш целует её голову, лоб, щёки, он касается её губ и чувствует солёные капли на её лице.

-Прошу, не плачь, - я не хочу, чтобы ты плакала,- шепчет он и очень бережно убирает волосы с лица, которые липнут к мокрым щекам, стирая большими пальцами капли слёз.

Эврим не понимает, почему она плачет, но слёзы так и льются с её глаз без остановки. Она сжимает его футболку пальцами, как будто боится, что он исчезнет. Она даже не может ничего сказать, слова как будто застряли в горле вместе со слезами и душат её. 

Она не вздрагивает, не подскакивает в постели, просто открывает глаза, просыпается медленно. На теле лёгкое ощущение тепла, как будто его руки ещё её обнимают. Затем реальность, темная комната, пустота и подушка рядом на которой никого нет. Эврим не сразу соображает, где сон, а где реальность. Она поднимается, присаживаясь на кровати и оглядывает комнату. Дотрагивается до своего лица, щёки влажные. Эврим вытирает слёзы и закрывает лицо руками, пытаясь сохранить остатки той нежности, что живёт на коже. Это был всего лишь сон. Но такой настоящий. Его объятия, его взгляд. Грусть медленно растекается внутри, тело дрожит и слёзы уже не сдержать. Это не отчаяние, это тоска по тому, что могло быть, но никогда не произойдёт. Это разочарование, надежды разбитые вдребезги. Это слишком жестоко,- мелькает у неё в мыслях и Эврим опускается на подушку, обнимая себя руками.