Давай сыграем в любовь ♥️

Утро встретило Эврим свежим ветром и мелодией азана, доносящейся из приоткрытого окна. Эврим проснулась и не открывая глаз, нащупала руками телефон. Из-за того, что она плакала и заснула только под утро, веки налились тяжестью, а в горле всё пересохло. Через несколько минут, актриса всё же поднялась, приняла бодрящий прохладный душ, нанесла маску и принялась собираться на работу. Она надела брючный костюм тёплого коричневого цвета и решила не завтракать. Эврим обычно предпочитающая апельсиновый сок или зелёный чай по утрам, налила себе чёрный кофе без сахара. Терпкая горечь напитка задержалась на языке, как откголосок чего-то неотпущенного, тяжёлого, словно тень, оставшаяся от прошедшей ночи. 

Приехав на съёмки, Эврим сконцентрировала внимание на работе, тем более что сегодняшний съёмочный  день проходил в разных локациях. До обеда съёмки проходили в издательстве Исламоглу, а после трёх часов Эврим и члены съёмочной команды поехали в кафе. Барыш уже находился там. Эврим встретила его только тогда, когда прошла внутрь ресторана. Барыш стоял к ней спиной и судя по всему, разговаривал с одним из операторов- Энгином. 

—О, Эврим, проходи. Как раз тебя ждём,-Энгин, рыжеватый молодой мужчина с кудрявыми волосами дружелюбно улыбался и помахал рукой, подзывая к себе Эврим.

Барыш провернулся и проводил её взглядом, пока она направлялась к мужчинам.

—Привет,-Барыш заговорил, как только Эврим подошла и встала рядом, оставляя между ними расстояние примерно двадцать сантиметров. Он склонил голову набок, заглядывая в лицо, так как её взгляд был направлен на оператора. 

—Привет, -Эврим сдержанно кивнула. Взглянула на него всего на секунду  - и тут же отвернулась.

Снаружи она казалась собранной и невозмутимой, но внутри бушевал тихий хаос. Всё было не на своём месте - мысли, чувства, даже дыхание.

—Раз вы оба тут. Сейчас гример подправит макияж и можем начинать. Я скоро вернусь, - Энгин куда-то отошёл.

— Готова к съёмке? — спросил Барыш, по-прежнему стараясь поймать её взгляд.

Этот вопрос стал для неё чем-то большим, чем просто дежурной репликой перед камерой. Он задавал его часто, особенно в самом начале, когда они снимали первый сезон. Если в её взгляде он видел решимость и готовность, они начинали съёмку. Со временем Эврим привыкла к этому простому, но тёплому вопросу. Он стал для неё своеобразным ориентиром: если Барыш спрашивает, значит всё пройдёт по плану, всё будет хорошо. И она всегда отвечала честно. Обычно -да, конечно, готова. Но были и исключения.

Например, финал первого сезона, когда они снимали эпизод с аварией. Тогда она впервые ответила "нет". Машина, скоростной разворот, крики за кадром. Она вцепилась в сиденье, сердце колотилось в горле и ей было страшно. Тогда Барыш взял её за руку и успокоил одним лишь присутствием, он сказал,  что ей нечего бояться, пока он рядом с ней. Простые слова, но в тот момент они стали якорем, благодаря чему съёмки этого взрывного момента показались ей потом даже увлекательными.

После нелегкого рабочего дня Барыш достал из ниоткуда ромашковый чай и заботливо отпаивал её. Где он его вообще раздобыл, она так и не поняла. С тех пор она в шутку дразнила его «травником»  и каждый раз, вспоминая этот момент, они смеялись.

—Эврим, ты тут? - повторил Барыш вопрос, и щелкнул пальцами перед лицом. 

На этот раз, Эврим повернулась к нему, заглядывая в глаза, а на губах легкая улыбка. 

—Конечно, готова,- ответила она, словив от этих слов какую-то приятную ностальгию.

После реалистичного, яркого сна, его образ казался каким-то родным и близким. Эврим не отвернулась, она в упор смотрела Барышу в глаза, впитывая его ласковый взгляд глубже в себя. Эврим скучала по нему. Это была не просто тоска по любимому мужчине, не страсть, а тихая, глубокая нежность, которая рождается, когда теряешь не только мужчину, но и человека, рядом с которым можно быть собой - без защиты, без игры, без маски. 

—Тогда начнём, Эврим-ханым.

—Начнём, Барыш-бей,- в тон его голосу проговорила Эврим и тихо рассмеялась.

Её смех прозвучал как-то глухо, даже надломленно, отдавая эхом в его голове. Эврим была не в порядке и Барыш это видел. Что-то происходило с ней, он подсознательно это чувствовал и его грудь наполнилась неприятной эмоцией, похожей на тревогу или чувство надвигающейся беды. 

Сцена, которую они сегодня снимали, добавляла ещё больше символичности и витала в воздухе ощущением неизбежности их расставания, отчего оба вошли в роль, пропуская все реплики и эмоции через себя.

Перед съёмкой их разговора в ресторане, Эврим чувствовала себя, судя по поведению, спокойнее, чем Барыш, хотя для обоих эпизод казался нелёгким. Барыш заметно нервничал, перед тем как включили камеру и даже в кадре отражалось его сбившееся дыхание. Он дёргал ногой, вертел в руках салфетку, в отличии от Эврим, которая сидела перед ним, сцепив руки на коленях и слушая его. В её глазах отражалась тихая усталость и спокойное, но не менее болезненное принятие того, что их отношения подошли к концу. 

Барыш выглядел более эмоциональным и испытывал волнение, когда ему пришлось начать разговор. Его грудь часто и высоко вздымалась, словно ему не хватало воздуха и он набирал его перед тем, как произнести свои слова из сценария. 

—Есть одна причина, по которой я не хочу разводиться. Я тебя люблю,- на этих словах его голос всё же дрогнул.

Сердце Эврим пропустило удар, он выглядел таким искренним и любящим, что Эврим еще раз отметила его превосходный талант в актёрской игре. Сначала она отвернулась, не в силах вынести его взгляд, но затем нашла смелость, чтобы взглянуть в глаза. В кадре это выглядело отлично, а они оба великолепно сыграли, передав через экран боль расставания с тем, кого любишь всем сердцем, ведь любовь не всегда -обещание вечности. Иногда любовь - означает вовремя уйти, чтобы не сжечь, то хорошее, что было между ними.

После отснятого эпизода, Барыш сразу же покинул ресторан и вышел на улицу. Он расстегнул галстук, выпуская таким образом напряжение, скопившееся в теле и сделал глубокий выдох. По привычке, собираясь закурить, опустил руки в карман, но не нащупал там сигарет.

За спиной хлопнула дверь и Эврим неожиданно возникла рядом. Барыш остался стоять в той же позе.

—Барыш, всё нормально?

Он удивлённо взглянул на неё, ведь в последнее время, обычным стало то, что это он следует за ней, а она напротив - убегает.  Барыш взглянул на неё, её лицо было серьёзным, взгляд был устремлён куда-то вдаль, не на Барыша. Он бы хотел ответить, что он не в порядке, он бы хотел кинуться в объятия и признаться, как сильно скучает по ней. Ведь, кто может его понять лучше, в данной ситуации, чем женщина стоящая напротив? Но сказал он конечно совсем другое:

— Не нравится мне всё это.

—Что именно?- на этот раз Эврим всё же взглянула на него в ожидании ответа. 

—Развод,- короткий ответ. —Снова эти расставания, тоска, грусть.

Барыш был действительно очень огорчён таким положением их сериальных героев и намеревался пойти к Фаруку, чтобы из сценария убрали поцелуй с Джансу.

—По-моему, на этот раз развод пришёлся как раз кстати. Думаю для Омера и Кывылджим это лучший выход в данный момент. Их отношения исчерпали себя.

Барыш резко поднял взгляд, его губы приоткрылись, словно он хотел ей возразить, но его остановили её усталые глаза. Он уловил в её голосе обречённость и это оказалось еще страшнее, чем злость или обида. В уголках глаз блестели слезы. Она стояла такая маленькая и хрупкая, по сравнению с ним.

—Точно так думаешь? - спросил Барыш тихо, адресуя этот вопрос то ли Кывылджим, то ли Эврим. Его рука потянулась к воротнику её коричневого пиджака , но прежде, чем он её коснулся, дверь ресторана резко отворилась и оттуда вылетела Айше. Оба слегка вздрогнули. Рука вернулась в карман.

—Айше?

—А, Барыш,- на секунду Айше замолчала увидев Эврим, —вот вы где, я тебя искала,- обратилась она к Барышу.

—У нас только что закончились съёмки и мы вышли подышать. Что такое, Айше? -Его вопрос прозвучал чётко и даже безэмоционально. 

Эврим так и осталась стоять, она сложила руки на груди и медленно перевела взгляд с Барыша на Айше. Её лицо не выражало каких-то явных эмоций, только едва уловимая грусть, если посмотреть в глаза.

—Там Кётче пришел. Срочно спрашивает тебя.

—Хорошо, пойдём тогда.

Мужчина кинул взгляд на Эврим и она кивнула ему, а сам вошёл в кафе. Айше не торопилась следовать за ним, продолжая стоять и сверлить взглядом Эврим.

—Эврим, тебе самой не надоело? - вдруг спросила Айше, и в отличии от Эврим, вид у неё был взбудораженный, а глаза метали искры. Казалось, что прямо сейчас она готова была наброситься на стоящую напротив неё, актрису.

—Не поняла?-спокойно спросила эврим, чуть нахмурив брови.

Ссориться с кем-либо не входило в её планы, тем более на рабочем месте, тем более с Айше.

—Только не надо делать вид, что не понимаешь, ладно? Я про твоё присутствие рядом с моим мужем,- нарочито подчёркивая последние два слова, выпалила она с едва сдерживаемой злостью.

На какое-то время Эврим опешила. Айше ни разу не разговаривала с ней в таком тоне и не вступала в прямое столкновение. И прежде, чем Эврим ответила, она продолжила:

—Я не глупая, всё прекрасно вижу. Как ты смотришь на Барыша, как постоянно крутишься около него, как улыбаешься. Думаешь, я не замечаю, как ты таешь каждый раз, когда он рядом? Как будто забываешь, что он - мой муж, - на этой фразе она приблизилась, так что Эврим ощутила от неё запах сигарет, смешанный с резким ароматом её духов.

—Ерунду не говори, - резко осадила блондинку Эврим, не давай закончить той её пылкую тираду. —Мы с Барышем партнёры по проекту уже третий год. И да, мы играем влюблённых, если ты забыла, так, что нам часто приходиться находиться рядом. Нравится это тебе или нет,— отчеканила она, выговаривая каждое слово с подчёркнутым спокойствием, за которым чувствовалось напряжение. Эврим и не заметила, как её руки расплелись, и она начала тыкать пальцем в воздух перед Айше, жёстко акцентируя каждую фразу. — Так что возьми себя в руки и перестань, наконец, ревновать своего мужа к каждому встречному столбу. 

Однако слова Эврим не возымели нужного эффекта, для Айше всё прозвучало словно в пустоту и она ответила:

—Слушай, Эврим. Барыш вежливый, он культурный галантный и должна признать, он любит внимание женщин. Ты одна из них, ему льстит твое внимание. Такой уж Барыш, что поделать. Но я скажу сейчас один раз, а ты запомни. Барыш ни за что и никогда не уйдёт, не бросит детей и не оставит семью.

Последние слова, прозвучавшие, как холодный приговор, и неожиданно остро кольнули в самое сердце. Эврим сглотнула, её взгляд на мгновение рассеялся, а затем она вернула себе прежний сдержанный вид.

—Ну, а если мои слова для тебя ничего не значат, думаю, что какая-нибудь статья в прессе приведёт тебя в чувство,-добавила Айше и в конце даже улыбнулась, а затем развернулась и зашла в ресторан. 

Эврим осталась стоять на месте, продолжая смотреть на закрытую дверь. Затем она перевела взгляд на свои руки, они тряслись. Что это с ней? Разве глупые выпады Айше стоят того, чтобы терять самообладание? Удивительно, с каким хладнокровием звучали слова Айше, насколько её тон был таким спокойным,  словно она говорила о любимой игрушке, которую кто-то осмелился тронуть. Для неё это было непонятным, ведь Эврим было сложно оставаться такой безэмоциональной, а её ладони до сих пор дрожали. Должно быть, это эмоциональное переутомление,-решила Эврим. Если добавить к этому физический голод и недостаток сна прошлой ночью, которые испытывала Эврим, то всё это конечно сказалось на её самочувствии не в лучшую сторону. Эврим дотронулась рукой до лба, проверяя температуру кожи. В глазах поплыло и Эврим облокотилась о ручку двери, голова закружилась и актриса поморщилась. Решив, что ей срочно нужно выпить кофе, Эврим вошла в кафе.

Заказав чашку чёрного кофе со сливками, взгляд Эврим пал на столик, где сидели Кывылджим и Омер, но она осталась стоять за барной стойкой. Сделав глоток тёплого, чуть обжигающего, напитка, Эврим расслабилась. Однако её уютный недолгий покой нарушил голос Барыша. Ироничный, но с оттенками заботы:

—Не многовато ли кофе за сегодня?

Барыш облокотившись правой рукой на стойку, встал полубоком к Эврим. Она смотрела на свои пальцы, держащие кружку.

—В самый раз. Для такого насыщенного дня,- Эврим бросила на него мимолётный взгляд и снова отпила глоток, словно запечатывая разговор.

Барыш в это время неотрывно следил за ней, как колышутся её волосы, когда она двигалась, следил за губами, касающимися белой керамической кружки. Её реакция показалась ему отстранённой и он решил, что должно быть он был слишком прямолинеен. Слишком...чужой.

—Эврим ты выглядишь уставшей. С тобой всё в порядке?- спросил он на это раз более мягче и его рука бережно коснулась её выше локтя. Осторожно, будто боялся спугнуть. Он скучал и ему так не хватало её тепла, её близости.

Эврим взглянула на него и Барыш испытал облегчение, когда нашёл её взгляд. Несколько секунд она внимательно смотрела на него, пока его глаза ласково водили по её лицу.

—Барыш, я тебе уже ответила. Прости, не хочу разговаривать,- её голос был спокойным, не холодным, а скорее равнодушным. Эврим аккуратно убрала руку, поблагодарила парня-баристу, взяла телефон и ушла, а за ней потянулся шлейф тёплого цветочного аромата с нотками ягод и ванили. Барыш смотрел ей вслед и не знал, что сказать.
Потому что слова теперь ничего не меняли.

Следующие два дня у Эврим проходили за репетициями в театре, погрузившись в творческую среду. Работа отвлекала её от вороха мыслей и переживаний в голове и была спасением. 

В этот тёплый октябрьский день, солнце проникало внутрь сквозь узкие высокие окна, не нарушая такой спокойной атмосферы. Его лучи падали косо и золотыми полосами ложились на выбеленные стены, на чёрное лакированное фортепиано. Где-то неподалёку лёгкий скрип пола, негромкий гул голосов за кулисами, особый запах стен. И всё это звучало, как подготовка к чуду.
Эврим сидела на сцене, свесив ноги и беззаботно болтала ногами, наслаждаясь долгожданным перерывом. Керем отошёл, чтобы поговорить по телефону.

—Итак, друзья, мы все проголодались, так, что я заказал нам большую пиццу и айран. Угощаю,-громко воскликнул Керем, возвращаясь на сцену из-за кулис.

Послышался радостный гул работников театра, и даже Эврим улыбнулась. Керем, заметив её улыбку, обошёл и спустился по лестнице, вставая рядом с Эврим.

—Эврим, надеюсь ты любишь пиццу?

—Люблю, - улыбаясь ответила Эврим.

—Отлично,- мужчина улыбнулся и выдержав недолгую паузу, заговорил: -Эврим, у меня есть к тебе разговор, точнее даже предложение. У тебя будет время прогуляться после репетиции?

Эврим задумалась, ответила не сразу. Она засомневалась, ведь у неё не было желания куда-то идти с Керемом, но любопытство взяло верх и она согласилась.

Следующая неделя оказалась не менее загруженной, чем предыдущая, ведь помимо съёмок в сериале, также состоится премьера её спектакля “закончилась ли любовь?” и в конце недели подготовка к интервью.

—Хорошо, Эдже, спасибо, что напомнила. Я сейчас тебе вышлю график, согласуй его с моим и отправь мне до вечера по почте,- сказала Эврим, держа мобильный между ухом и плечом, и делая пометки в своём ежедневнике.-Отлично, договорились, мне пора, у меня съёмки,- посмотрев на свои наручные часы, Эврим отключила звонок и поспешила на площадку.

Сегодня съёмки проходили в здании суда по семейным делам. Снова развод. Эврим испытала ностальгию, вновь заходя в судебное учреждение, где её ожидал Барыш. 

Судебный зал был тихим, почти равнодушным. И только они двое -Кывылджим и Омер - сидели друг напротив друга, два человека, между которыми когда-то бушевало море любви, а теперь наступила тишина и пустота.

Кывылджим держалась прямо, но только снаружи, внутри она также, как и Омер, не хотела расставаться, поэтому избегала его взгляда, смотря на судью. В её глазах не было слёз, хотя внутри душа рвалась от боли. 

Её губы дрожали, но несмотря на это она не позволила себе ни сломаться, ни поменять своё решение. Здесь она была непреклонной. Она всегда была сильной. Но в этот момент... даже сила казалась наказанием. Её глаза говорили: “Я больше не хочу бороться одна. Любовь - это не только чувства. Это выбор.”

Омер напротив смотрел только на неё, в нём всё ещё теплилась надежда, что она передумает, что вернётся, что они вновь восстановят ту невидимую глубокую связь, что была между ними. Он скучал по ней уже в тот момент, когда она ещё стояла перед ним. Он скучал по себе - тому, кем он был рядом с ней. Он ощущал бессилие, ту неприятную эмоцию, когда ничего не можешь исправить. Не потому, что не можешь, а потому что поздно. И всё же Омер не держал Кывылджим, он выбрал отпустить, хотя всем сердцем любил эту женщину. Любил больше, чем кого-либо другого в этой жизни. Потому что любовь без свободы - это не любовь. Хотя сам Барыш не считал, что отпустить - не всегда означает любить, для некоторых отпустить - не акт благородства, а слабость. 

Он хотел её обнять, хотя бы напоследок вдохнуть запах, но она ушла. Он просто смотрел ей вслед. Вертел кольцо на пальце, как единственное материальное напоминание, что всё, что было между ними настоящее.
И молча говорил про себя: «Если бы можно было всё переиграть…»

Всё сыграно. Всё сказано. Но почему-то хочется вернуть актёра обратно на сцену и начать сначала.

Утро в Стамбуле выдалось тяжёлым и серым, как и сам конец октября.
Октябрь здесь не пришёл внезапно, он подкрался, медленно затягивая город тонкой вуалью сырого воздуха и невысказанных мыслей. Из приоткрытого окна доносился запах свежести, мокрого асфальта и осеннего моря. Барыш проснулся один, Айше в кровати не было и спустя недолгое время, Барыш поднялся и прошёл на кухню. На столе стоял стакан и графин с соком, а в доме было тихо. Мужчина заглянул в комнату к сыновьям, сначала к Бату, потом к Эмиру. Оба ещё крепко спали. Выпив стакан воды, Барыш умылся. Почистил зубы и снова вернулся на кухню, чтобы заварить кофе, но перед этим включил телефон, решив проверить почту. Ему как раз дошло сообщение от Айше, она написала, что рано уехала в спортзал. Открыв инстаграм,
его внимание сразу привлек громкий заголовок, где фигурировало знакомое имя - Эврим.

—Что за чушь?- сам себе прошептал мужчина, но сердце пропустило удар, предвещая что-то неприятное.

«Они были партнёрами по театру! Эврим Аласья и Керем Алышик — любовь?»

«Театральная история стала реальностью... Керем Алышик и Эврим Аласья — любовь?»

«Любовь Эврим Аласьи и Керема Алышыка подтверждена»

Такие заголовки пестрели во всех социальных сетях и вызывали интерес людей. Инстаграм, пресса, твиттер: новость о двух возлюбленных разлеталась со скоростью света, а Барыш читал и не мог поверить своим глазам. Сначала он решил, что это какая-то шутка кого-то из журналистов, хайп, пиар, да, что угодно, но только не шокирующая действительность. Барыш вновь и вновь просматривал новости, отмечая новые посты, где не находил ни единого опровержения. Он убеждал себя, что это не правда, что произошла ошибка и раз за разом пролистывал интернет. Он открыл фото, тщательно рассматривая каждую деталь, где была изображена Эврим. Где её за руку держал...другой. Кровь прилила к лицу, в ушах зазвенело , а раздражение разливалось по телу так быстро, что он снова начинал терять над собой контроль. Закрыв твиттер, Барыш ушёл в комнату и достав из кармана пачку сигарет, швырнул телефон на кровать.