Эхо прошлого порой звучит слишком громко
Эхо прошлого порой звучит слишком громко.
Омер(72 серия)
Эврим сидела в первом ряду зала театра, пока работники настраивали звук и готовили декорации, и листала ленту новостей. Её глаза сосредоточенно и напряжённо следили за буквами, напечатанными в интернете.
- Да чего ты так нервничаешь? - спросил Керем. Он опустился в соседнее кресло, заметив, как поменялась в лице его партнёрша, просматривая социальные сети. Но Эврим не обратила на него никакого внимания.
- Эврим, отложи телефон. У нас финальная репетиция, волнение сейчас тебе ни к чему.
Керем недоумевал почему она так переживает из-за какой-то напечатанной статьи. К тому же, он искренне считал, что такая новость сыграет для них обоих в лучшую сторону.
- По-твоему это пустяк?-Эврим спросила спокойно, переводя взгляд на мужчину, но в её голосе чувствовалось раздражение.
- Но я уж точно не придаю столько значения этим слухам, как ты. Поверь,-он наклонился чуть ближе, - вся эта шумиха вокруг наших имён наоборот пойдёт на пользу. Просто доверься. Мы не обязаны это комментировать. Пройдёт время и мы скажем, что расстались. Вот и всё.
Она отключила телефон и откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза. В чём-то её партнёр был прав, излишнее беспокойство сейчас ей может помешать. Хотя внутри у неё всё тряслось, сердце билось где-то в районе желудка. Она задумалась над его словами и её это совсем немного успокоило.
Вечером того же дня, актриса вышла из душа и завернулась в светло-голубой махровый халат. За окном давно стемнело, Эврим задвинула шторы, будто это поможет укрыться от мира и своих мыслей. Она снова включила ноутбук, устроившись в своём мягком любимом кресле. Разговор с подругой, произошедший до этого, подействовал успокаивающе и терапевтически. Конечно, ведь теперь все родственники, друзья и близкие знакомые звонили ей с одним и тем же вопросом, узнать, что это за слухи ходят о ней в прессе. Эврим недоговаривала, умалчивала, с расспросами от родных людей отмахивалась, мол Керем её друг, а в новостях всё приукрасили, как это бывает, но только своей подруге Мелек она призналась, что этих отношений нет. Она решила ещё раз перечитать новости, смотря уже на это всё новым взглядом, возможно под другим углом, однако спокойнее пока не становилось.
Эврим чувствовала, что запуталась, увязла в собственных поступках, где каждое принятое решение затягивало всё глубже. Она осознанно отдалась в ловушку лжи и обмана, где грязные хитросплетения взяли её в свои цепкие лапы. Гнетущую тишину разрезала мелодия телефона. Эврим вздрогнула, увидев, что на дисплее телефона высветилось имя - Барыш.
Несколько секунд она смотрела на экран не моргая, а мобильный продолжал звенеть, погружая в тревогу. Сердце учащённо забилось, как у загнанного, в клетку, зверя. В голове метались мысли, одна громче другой. Ответить? Сказать правду? Или всё же... попытаться сбежать?
Но сбегать было поздно. Она знала, что этот разговор всё равно состоится. Сжав телефон чуть крепче и провела пальцем по зелёной иконке.
- Алё...
На другом конце линии повисло молчание, напряжённое и тяжёлое, как гроза перед разрядом.
- Эврим... - Скажи мне только одно. Всё, что пишут в интернете... Я хочу услышать это от тебя. Не от них.
- Что именно ты хочешь услышать? - голос Эврим дрогнул, едва слышно, но всё же выдал её внутреннюю бурю.
- Ты и... он... Это правда?
Она замерла. Солгать журналистам, приукрасить знакомым, обмануть даже себя , это она и делала. Но почему сказать неправду ему кажется предательством.
- Эврим... - повторил он, уже тише, в его голосе ей показалась надежда. - Это правда?
Она с трудом вдохнула, собирая все свои силы.
- Да.
Прошло три дня, а шум вокруг её персоны не утихал. Эврим проснулась очень рано, ведь сегодня выступление в театре перед зрителями. Премьера спектакля и она немного чувствовала волнение. Но это было приятное волнение, ни похожее ни на что другое. Эврим обожала свою работу, в которой могла показать свою истинную суть- свободную, эмоциональную, влюблённую. Она стояла за кулисами, предвкушая этот полёт творческой души на сцене. В зале собралось огромное количество людей, билеты были распроданы. Керем говорил: "Вот видишь, все эти слухи пошли нам только на пользу", а она не хотела думать, что все эти зрители пришли лишь из-за громких новостей. На её глаза навернулись слёзы, но Эврим постаралась отогнать всю эту сентиментальность и приготовилась выходить.
После спектакля, Эврим ощутила огромный прилив сил и вдохновения. Это были невероятные ощущения, как и всегда. Трепет в груди и чувство всеобъемлющей любви ко всем присутствующим и миру. Быть эмоциональной и тонко чувствовать мир было её даром и одновременно проклятием. Эврим была благодарна каждому, кто пришёл, вложив в этот спектакль частичку себя. Зал аплодировал и среди гостей она заметила Фырата, Алие и ещё нескольких коллег. Эврим широко улыбнулась и поклонилась, выражая всем сердцем благодарность - за внимание, за аплодисменты, за тёплый свет, который так нужен в её сейчас внутреннем сумраке.
Наступил ноябрь. Хотя нет, он приполз. Октябрь длился целую вечность, особенно последняя неделя, так казалось Эврим. Может это потому что, что её коллега-Барыш косвенно игнорировал её, он делал это постепенно, незаметно отстраняясь. Или это она отстранялась? Кто из них кого игнорировал, было непонятно, но притворяться, что всё хорошо не было сил, поэтому Эврим почти перестала взаимодействовать с Барышем, настолько насколько это возможно в рамках их работы. Всё это выматывало в моральном плане и Эврим часто пропадала в театре. Сон стал беспокойным, а аппетит и вовсе пропал. Эврим держалась на кофе и горьком шоколаде. Ко всему прочему добавились головные боли, апатия и сбился цикл. Эврим удивлялась тому, как она ещё не упала в голодный обморок где-нибудь на сцене.
Общение с Барышем свелось к приветствиям и прощаниям и Эврим позволила этому случиться, ведь отчасти это её заслуга. Они практически не снимались вместе и это было к лучшему, так считала сама актриса. Иногда, она чувствовала себя брошенной, особенно по вечерам или когда несмотря на неё Барыш кидал равнодушное "привет". Всё-таки они стали близкими друг другу, а сейчас Барыш вёл себя так, будто она ему никто. Эврим ощущала раздражение от его безразличия, вперемешку с острым чувством одиночества.
Во время съёмок эпизода семьдесят второй серии, в один из ноябрьских холодных серых дней, когда листья уже опали с деревьев, а воздух стал по-настоящему осенним, Фырат после совместной съёмки пригласил Эврим и Аслы, играющую Фунду, его ассистентку, в свой караван, чтобы выпить чаю.
Эврим подошла чуть попозже, совсем не ожидая, что наткнётся на знакомый взгляд.
- Проходи, Эврим, садись,- Фырат любезно подозвал её внутрь, заметив что Эврим остановилась в дверях и сказал, что встретив Барыша, приехавшего на съёмки пораньше, тоже пригласил присоединиться к ним.
Эврим молча вошла и села на небольшую кожаную скамейку, где было свободно, напротив Аслы и Барыша. Она ощутила будто воздух в караване стал теснее, испытывая смесь неловкости, боли и злости. Барыш не встал, чтобы поприветствовать её, наоборот, лениво откинулся на спинку стула, закинув одну ногу на другую. Он будто чувствовал себя черезчур уверенно, но его внимательные прищуренные глаза выдавали напряжение под маской безраличия.
Фырат гостеприимно разливал всем в кружки кипяток.
-Эврим, угощайся,-Фырат показал на тарелку, где лежали сырные лепешки, от которых исходил аппетитный аромат.
-Спасибо. Я выпью чай,-ответила Эврим, слегка улыбаясь.
-Нет аппетита?- заговорил Барыш.
Эврим подняла глаза и встретила его взгляд, в котором она отчётливо видела плохо скрываемую обиду, спрятанную под маской иронии. Он изучающе смотрел и немного нахально улыбался. Эврим не отвела глаза, стойко выдерживая его слегка надменный взгляд. Фырат тоже взглянул на Эврим.
-Напротив,- ответила она, не уступая ему в этом немом поединке взглядов и отломила кусочек тёплого сырного пиде.
-О, я недавно посетил спектакль Эврим. Если вы там ещё не были, то обязательно стоит сходить. Эврим настоящий талант,- решив немного разрядить обстановку, сказал Фырат и коротко взглянул на рядом сидящую Эврим.
Эврим даже немного смутилась от комплиментов в свой адрес, но чувствовала гордость.
-Большое спасибо,- Эврим с благодарностью посмотрела на Фырата, в этот раз игнорируя высокомерный взгляд Барыша.
-О, я не сомневаюсь, Эврим потрясающая актриса,- медленно протягивая произнёс Барыш, одарив Эврим самодовольной улыбкой.
Эврим отвернулась к небольшому окошку справа от себя.
Спустя примерно десять минут, напряженных взглядов и двусмысленных разговоров, Фырат отошел покурить, предварительно позвав с собой Барыша, но тот отказался. Сразу же после его ухода Аслы позвонили и она тоже вышла из каравана. Эврим осталась наедине с Барышем, впервые за прошедшие две недели. Актриса опустила глаза на свои наручные часы и резко встала. Собирая конфеты на столе в одну тарелку и вытирая крошки.
-Что ты делаешь?-спросил Барыш.
-Убираю. Хочу, чтобы был порядок,-ответила Эврим, стараясь чтобы голос звучал ровно.
-Вокруг не будет порядка, если в голове полный бардак,- поучительно произнёс Барыш.
Провоцирует?
Эврим сжала салфетку в руке и подняла взгляд.
-У меня в голове полный порядок,- ответила она и ей стало смешно от своих же слов.
Барыш прищурился, склонив голову набок и медленно поднялся, делая шаг к Эврим. Она не отступила, лишь замерла, молча смотря на него.
-Правда?- тихо спросил он, не отводя взгляда.
Её дыхание сбилось. Так близко он не подходил с тех пор, как они поговорили по телефону. С тех пор, как стал проходить мимо на площадке, будто они едва знакомы.
Эврим только кивнула, боясь, что если заговорит, то её голос задрожит. Он снова ломал контроль.
Барыш вдруг неожиданно для себя, медленно поднял руку и неуверенно коснулся её щеки. Она не отпрянула, когда его большой палец нежно погладил кожу. Он сам не знал, что в этом движении: утешение или упрёк.
Эврим опустила глаза, и взгляд её скользнул вниз, к его груди - белая футболка мягко облегала его тело, и каждый вдох, каждое движение под тканью будто говорили о том, что он так же взволнован, как и она.
-Надеюсь, это действительно так,- тихо сказал он и затем убрал руку, но не сразу. Пальцы скользнули по её щеке, задержались на мгновение, а затем той же рукой он мягко заправил прядь волос за её ухо. Его движения были медленными, как будто он хотел ещё продлить этот момент.
Эврим подняла взгляд. Их глаза встретились, затем его взгляд спустился чуть ниже, замер на губах, и снова вернулся к глазам.
-И значит ты счастлива?- по его интонации было непонятно, спрашивает он или утверждает. Но его голос звучал насмешливо, стараясь сохранить твердость в голосе.
Барыш сделал шаг, обошел её сбоку , дыша в висок.
-И он тебя целует лучше, чем я? - тихо спросил он, пытаясь вывести ее на эмоции, хотя сам на данный момент сжигал себя изнутри. От своего же вопроса внутри ему стало неприятно и он сжал зубы.
Эврим не ответила, чувствуя краем глаза на себе его взгляд.
Внезапно, она почувствовала пульсацию на щеке, там, где он стоял. Воздух словно пропитался его духами, мятный свежий аромат с примесью кофе мгновенно заставил её тело напрячься, ощутив какое-то пьянящее томление.
-И он также знает, где твоя кожа замирает от прикосновений? - его голос дрогнул, он говорил уже не так уверенно.
Она не заметила, что Барыш стоял уже сзади, когда воздух седлу ними стал горячим, растворяясь в болезненной, но такой будоражащей близости.
Он одним движением аккуратно убрал её волосы за спину, а его рука прошла вдоль локтя, ниже, едва касаясь рукава её белой кофты, накинутой поверх майки.
Эврим стояла словно статуя, не смея даже пошевелиться и дышать. Но не смогла сдержать громкого выдоха, когда его губы невесомо коснулись её плеча. Слишком предательски по отношению к ней реагировало на него её тело. Хорошо, что он стоял к ней вплотную, иначе она бы упала, не чувствуя под собой опоры.
Её выдох отозвался в нем вибрацией, и Барыш прикрыл глаза, борясь с тем, чтобы вновь не сорваться, заключив в её объятия.
- Ты можешь не отвечать, - неожиданно прошептал он ей в самый изгиб шеи, туда, где гулко бился её пульс. Он остановился, вдохнул её запах, как будто последний раз и медленно отстранился. Посмотрел в её глаза - большие, сияющие, но печальные. Ей показалось , что в его глазах она тоже уловила боль, от которой заныло сердце. Они несколько секунд смотрели в глаза друг другу, и опомнились, услышав приближающиеся шаги.
Эврим отошла и изобразила улыбку, когда вошла Аслы и не смотря на Барыша, вышла из каравана.
Она шла, будто держась на тонкой нити. И скрывшись за дверь своего каравана, Эврим , облокотившись на стену, обняла себя руками.
Колени подогнулись.
Сердце билочь так, будто хотело вырваться, а на глаза выступили слёзы.
Она часто заморгала, не давая потечь им дальше и не испортить макияж, остановилась, упёрлась спиной в стену, закрыла глаза и в отчаянии прошептала самой себе:
-Глупая...
Но времени на то, чтобы осмысливать поведение Барыша, и свои телесные реакции, у Эврим не было, так как не ожидала гример. Подправив макияж и прическу, Эврим отправилась на место съёмок, а именно в кафе, где состоится встреча Омера и Кывылджим. Что ж, теперь кафе и рестораны - это самое популярное место для съёмок с Барышем.
"Хотя можешь не отвечать"- голос Барыша эхом отражался в ее голове и тем самым нервировал. Нельзя было показывать ему, что она расстаяла от его манипуляций с прикосновениями.
-Черт побери, Эврим, - выругалась она себе под нос, приближаясь к кафе. Путь до нужного места был не длинным от ее каравана, и актриса быстро добралась, но по мере приближения, её нервозность возрастала, представляя, что ей придется играть в кадре с Барышем.
И всё же, оба актера во время работы, ставили на паузу свои личные отношения, всецело погружаясь в своих сериальных персонажей.
Они снова в кафе. Камера включена, ассистент машет рукой, чтобы Эврим выходила. Оператор даёт команду: Сцена 12, дубль 1. Камера. Мотор.
По сценарию Омер первым приезжает в кафе и ждёт Кывылджим. Она направляется к нему и Барыш успевает рассмотреть её силуэт, пока она направляется к их столику. Он отмечает бархатные туфли винного цвета, которые так привлекательно смотрятся на ее ногах и придают дерзости её классическому образу. На каблуках она значительно выше, но по-прежнему на пол головы ниже его.
-Добро пожаловать, Кывылджим , - Омер протягивает руку и Кывылджим вкладывает свою ладонь.
У Барыша она тёплая, а у Эврим холодная и он ощущает это. Замёрзла? Или волнуется?
Эврим наоборот чувствует, как горячее тепло его крепкой ладони передается ей.
-Спасибо, Омер. Как ты?
-Неплохо. Отлично выглядишь, - по сценарию Омер делает комплимент, смотря ей в глаза, но его зрачки предательски опускаются ниже, прямо в вырез, где виднеется линия кружева, контрастирующая со светлой кремовой кожей, прикрытая строгим черным пиджаком. Он оценивающе проходится взглядом, и Эврим замечает это. Только он умеет так прикасаться взглядом, не дотрагиваясь до тела.
Она удивляется своей внимательности, ощущая как слегка дрожат её руки, ведь он всё ещё смотрит на неё, как на свою. Омер и Кывылджим садятся напротив друг друга.
Но именно сейчас Барышу не приходится играть, его тоску по самой Эврим он выражает в глазах Омера.
Барыш видит, что она волнуется, скрещивает пальцы в замок, часто избегая его взгляда, но, когда он отворачивается, она позволяет себе задержаться на нем взором подольше.
Эврим тоже замечает изменения. Теперь нет той надменности, что она видела в караване, ухмылка соскальзывает с губ, как маска, и вместо неё появляется тёплая, почти робкая улыбка, обнажая его чертовски милые ямочки. От воспоминаний, когда он стоял сегодня очень близко и шептал ей на ушко, она вдруг ощущает как её тело наполняется теплом внизу живота. Эти воспоминания врываются в ее сознание так не вовремя, особенно в те моменты, когда его взгляд все же спускается по линии шеи, ускользая вниз, задерживаясь на манящем движении ключиц, и замечая едва заметную дрожь. На мгновение он ощущает боль, от того, что так сильно хочет её, чтобы она ни делала. Не тело, он хочет её всю, ему не хватает её.
-И как ты довольна своей новой жизнью?
-Многое в моей жизни разложилось по полочкам. В голове порядок, но в душе путаница,- Эврим внутри себя усмехается, бросая короткий взгляд на Барыша.
Как же иронично, учитывая, что сегодня она ему уже кидала эту фразу.
-Я скучал, - вырывается у Омера
-Я тоже. Рада, что поговорили.
-Когда угодно. Чтобы не случилось.
Омер выдает эту реплику, а Барыш понимает, насколько же сейчас его слова совпадают с его чувствами. Если она попросит, он будет рядом. Когда угодно. Чтобы ни случилось.