Давай сыграем в любовь ♥️

-Стоп. Снято. Отлично сыграно с первого раза,- воодушевлённо произнёс режиссер и захлопал в ладоши.

Барыш стоял, провожая взглядом, удаляющуюся фигуру Эврим, которая остановилась у выхода, и перекинувшись парой слов с Фаруком, скрылась за стеклянной дверью кафе.

Войдя в свой караван, Эврим скинула сумочку на диван и стянула туфли, сменив их на свои удобные мягкие тапочки. В перерыве, между дублями, актриса намеревалась быстро уладить некоторые рабочие вопросы и собралась звонить Эдже, своему ассистенту, как вдруг услышала звук открывающейся двери и обернулась. По комнате прошёлся поток холодного осеннего воздуха. Она не успела вымолвить и слова, Барыш уже закрывал дверцу изнутри. Щёлк.

-Барыш? Что ты делаешь? - возмутилась она.

Он не ответил. А повернувшись, Барыш заметил мелькнувший в её лице страх. В караване пахло косметикой, её духами и немного кофе.

-Ты не ответила на мой вопрос, Эврим,- произнёс Барыш и сделал шаг, медленно приближаясь к Эврим.

-Что?-нахмурив брови переспросила она и на мгновение растерялась, не сразу сообразив, что мужчина имеет ввиду недавний разговор в караване.

Барыш плавно двинулся к Эврим, напоминая хищника, который поймал свою добычу и теперь медленно приближался к ней. Эврим не сдвинулась с места, упорно глядя в его глаза и стараясь скрыть своё волнение.

- Знаешь, я подумал... - медленно, с почти пугающей уверенностью начал Барыш, делая последний шаг так, что теперь между ними оставалось расстояние не больше ладони. Его голос звучал спокойно, но в этой спокойной интонации угадывался вызов. - И всё же хочу услышать твой ответ.

Эврим не отступила. Подняла глаза и посмотрела прямо в его. В его глазах пылал огонь - опасный, горячий и так хорошо ей знакомый. Его взгляд был твёрдым, но с тем особым оттенком мужской самоуверенности, который обжигал и злил её одновременно. Он будто уже знал ответ, а его вопрос был лишь способом подтвердить свои догадки.

- Когда это ты стал таким самодовольным, Барыш, а? - бросила Эврим. Ей пришлось поднять голову, чтобы взглянуть в лицо, так как сейчас он был значительно выше её. Не собираясь уступать ему, Эврим с вызовом посмотрела ему в глаза, так, что её кудряшка дёрнулась в воздухе и Барыш тут же поймал это движение взглядом. А затем его глаза вернулись к ней.

- Тогда, когда ты предала нас,- ответил Барыш, вмиг став серьёзным.

Эврим сжала губы, но её голос оставался спокойным.

- Всё, что я делаю, я делаю ради себя и только. Ты здесь ни при чём,-пауза и глубокий вдох. - И мир, в конце концов, не крутится вокруг тебя,- ответила Эврим и её голос ни капли не подвёл, несмотря на то что внутри всё задрожало. Ей немедленно хотелось согнать с него всю спесь, стереть эту холодную уверенность с его лица. Чтобы он перестал веси себя так, будто знает её лучше неё самой.

Он не пошевелился. Её карие глаза вспыхнули и стали ещё ярче. Она была безумно хороша в своей дерзости. Пронзительно живая и эмоциональная. Настолько, что ему захотелось прямо здесь и сейчас притянуть её к себе. Не спросить. Не умолять. А заткнуть. Так, чтобы вместо этих ледяных фраз с её губ слетало только его имя. Эврим будто что-то почувствовала, когда его взгляд мимолётно коснулся её губ, слегка тронутых персиковой помадой.

-Я тебе не верю,- ответил Барыш.

И Эврим усмехнулась.

-Тогда это твои проблемы.

Эврим поразила его самоуверенность относительно её и она не собиралась так просто сдаваться. Она почувствовала, как колотится её сердце, когда он шагнул ещё ближе, почти прижав её к стенке каравана. Отступать было некуда. Эврим лишь на секунду прикрыла веки, не позволяя себе потерять контроль. В голове вспыхнули воспоминания, когда они впервые поцеловались в её караване.

-Не играй со мной, Эврим. Это ни к чему хорошему не приведёт,- предостерегающе произнёс Барыш и в его голосе ей послышалась не угроза, а мольба. Тёмные глаза смотрели глубоко и проникновенно, проникая в самую душу.

Мысль опасная и почти запретная жгла изнутри и подстёгивала. Мысль, что он ревнует её. Ревность в его глазах была не явной, но яркой, но почти физически ощутимой. Она пряталась в тоне его голоса, в его взгляде на неё, в его

Это было безумие - знать, что он всё ещё неравнодушен, и страдать от этого. Как будто именно эта искра, эта неуверенность в его праве на неё, делала его ещё опаснее, ещё желаннее. И именно эта ревность сводила её с ума.

-Что тебе нужно Барыш?

-Чтобы ты сказала мне правду. Что всё, что говорят - это ложь.

-Но это правда.

Её слова резанули слух, неприятно царапнули сердце. Барыш смотрел на неё в упор, с такой невыносимой сосредоточенностью, как будто пытался вычитать правду с её лица. Он молчал и в этой пугающей близости Эврим заметила крошечную морщинку у его левого глаза. Она проявлялась только в определённый момент, когда он прищуривался едва заметно, или когда сдерживал эмоции, как сейчас.

Почему-то это эта тонкая складка будто кричала громче всего. В ней было столько усталости,что на миг ей захотелось прикоснуться -не к губам, не к телу, а именно к этой морщинке, как к следу от боли, которую он так и не решился выговорить. Но Эврим продолжила стоять, сжав кулаки.

-Ты лжёшь,- неожиданно спокойно произнёс Барыш, хотя его глаза всё ещё выдавали его внутреннюю бурю. -Ты лжёшь журналистам, лжёшь мне и самое главное, что ты лжёшь самой себе.

Её губы приоткрылись. Она хотела возразить, но он сделал шаг ближе, прижав её к стенке каравана и не оставляя выхода для отступления. Воздух между ними стал почти электрический.

- Зачем ты это делаешь, Эврим, - голос его стал тише, но от этого опаснее. - Ты режешь словами, как лезвием. А потом делаешь вид, что ничего не произошло. К чему все эти игры?

- С чего ты решил, что все обо мне знаешь, Барыш? - выдохнула она. - Ты считаешь, что имеешь право меня судить? После того как...

- Я имею право знать, кем ты стала, что ты чувствуешь. Хотя бы потому, что когда-то ты была моей.

Он сказал это так естественно, что она ощутила внутри забытый трепет.

- Если и была, то сейчас я точно не твоя, Барыш. Я не принадлежу тебе. Я никому не принадлежу,- прошипела она, не понимая почему её так задели его слова.

Барыш вдруг резко улыбнулся. Почти с горечью.

- Ты права. Ты уже ничья. Ты даже себе не принадлежишь.

Он видел, как в её карих глазах вспыхнул огонь, отчего они стали ещё темнее. В них отражались ярость, упрямство и...боль. Глубокая, глухая, запрятанная где-то в глубине её души.

- Ты ничего обо мне не знаешь, Барыш,- Эврим выпрямилась и попыталась оттолкнуть его, обеими ладонями, но он поймал её руки прежде, чем она успела отстраниться. Барыш держал её запястья, прижимая к своей груди. Его хватка была крепкой, но не грубой. Эврим тяжело дышала, мысленно ругая себя, за то, что сорвалась и вышла из себя.

- Ты лжёшь. Снова. - выдохнул он. - Снова лжёшь мне прямо в глаза. И знаешь, как я это вижу? По глазам. Потому что они не умеют врать. Потому что каждый раз, когда ты смотришь на меня - ты горишь.

Эврим снова хотела возразить. Возмущение, вызванное его наглостью, поднималось жаркими волнами от груди к горлу. Его пальцы всё еще держали её запястья и она ощутила его тепло сквозь тонкую ткань рубашки. Её злила эта самоуверенность. Его близость. Его голос. Всё. Но больше всего её злило то, что в самой глубине этого раздражения, она ощущала нечто иное - вновь вернувшееся волнение, острое, трепещущее, почти болезненное. Эврим злилась на себя за то, как её тело вновь отзывается на него и то, что он так близко. Она злилась на себя за то, что ей этого хотелось.

Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Потом она попыталась отвести взгляд, но он склонился ближе, так, что дыхание обожгло её щёку. Запах его кожи, такой знакомый, пробуждал внутри её тела что-то опасное и забытое.

- Отпусти,Барыш.

- Нет,- его ответ был тихим, почти ласковым. - Если я отпущу тебя, ты снова убежишь, снова спрячешься, а я так устал от того, что ты бежишь от меня,- его голос смягчился, а взгляд потеплел. Барыш смотрел на неё так, словно знал её настоящую.

И когда он осторожно отпустил её руки, медленно шагнул ближе, Эврим не отступила. Она смотрела на него снизу вверх, а в больших глазах плескалось недоверие. Сейчас она казалась Барышу такой уязвимой и беззащитной, несмотря на то, что несколько минут назад выгоняла его и безжалостно ранила словами. Мир вокруг переставал существовать, когда рядом стояла она и её глаза напротив, уставшие, колкие, горящие, но в тоже время ранимые до невозможности. В которых он сейчас видел не злость, не ненависть или раздражение, а ...одиночество.

-Я не должен этого делать, - прошептал он. Голос дрогнул. - Но я не могу больше притворяться, что ты мне для меня ничего не значишь.

Эврим молчала, дыхание стало неровным, а губы приоткрылись так, как будто она хотела что-то сказать, но она не успела. Барыш медленно наклонился, почувствовал её дыхание - тёплое, нервное, прерывистое. И поцеловал её. Сначала тихо, несмело, прикасаясь к её губам с такой нежностью, которую он давно не позволял, даже сам забыв как она звучит. И она отозвалась, с той же болью, с тем же отчаянием, что сжиглала её изнутри. Также неловко в ответ, позволяя себе быть собой, забыв, что такое близость, в которой не пытаешься быть сильной, а просто растворяешься в ней. Только дрожь, только их дыхания, смешанные сейчас.

Но через секунду- что-то изменилось. Оба отстранились, заглядывая друг другу в глаза и будто одновременно поняли, что им не нужен этот осторожный поцелуй. Сейчас он не тот.  Недосказанный, совсем не похожий на них. Прямо сейчас им нужно было что-то большее.

И тогда он поцеловал её по-настоящему.

С жадностью, с глубиной, как будто хотел стереть все дни, прожитые без неё. Он прижал Эврим к себе так, словно пытался растворить в себе всю её злость, весь её бунт и противоречия. А она сдалась. Всего на миг,- пообещала она самой себе, где-то на задворках сознания, понимая, что это неправильно. Всего один поцелуй, - пообещала она себе. Мгновение, в котором рушилось всё, что она так долго держала в себе. Поцелуй- где нет слов, нет прошлого, нет обстоятельств, нет границ. Есть только он и она. И это невыносимое чувство, которому они не могут противостоять.

Эврим освободила руки, вплела пальцы в его волосы и притянула ближе, глубже. Она успела прижаться к нему, прежде, чем разум крикнул: "Стоп". Барыш прижал Эврим к себе, его губы - горячие и настойчивые ласкали ее рот. Его ладони держали её лицо, притягивая к себе, а Эврим уже не могла ни думать, ни дышать, позволяя себе вжиматься в его тело, как будто только его тепло могло остановить этот пожар изнутри. Поцелуй в котором они срывались, горели, тонули.

Каждый его поцелуй словно ожог, каждое движение губ по её коже заставляло терять ориентиры и ломать её внтуреннюю броню. Оба продолжали целовать друг друга, жадно, неистово, лишь на секунду выныривая, когда уже перестаёт хватать воздуха.

Внезапно по окну ударили крупные капли дождя, выдёргивая Эврим из этого сладкого болезненного безумия. Когда он поцеловал уголок её рта, щёку, вновь нежно вернулся к губам, она не выдержала.

- Хватит,- Эврим отпрянула и затуманенным взором взглянула на Барыша. Она посмотрела в его глаза, и впервые почувствовала, что он чувствует то же, что и она. Что они оба - ранены, но они не враги друг другу. Просто два человека, которые не могут быть вместе, но не могут друг без друга.

-Барыш, не надо,- прошептала Эврим так тихо, что непонятно кому она это сказала, ему или себе. Он молчал, только смотрел на неё и в его взгляде не было упрёка, только понимание и тот же отголосок боли, что и у неё.

Губы всё ещё пульсировали, а тело отчётливо помнило его прикосновения, но Эврим сознательно старалась не смотреть в его глаза, потому что знала, если посмотрит - начнётся всё сначала. А она не переживёт этого дважды.

-Прошу, уходи,-снова прошептала она, но на этот раз более твёрдо и отвернулась.

И Барыш ушёл, оставляя Эврим в караване одну.
Дождавшись, когда за ним закроется дверь, её рука поднялась и пальцы коснулись губ, расплывшиеся сами собой в улыбке. Ей нужно было уже собираться и выходить, чтобы поехать на следующую локацию, но сердце до сих пор дрожало, разливаясь трепетом по всему организму.

Барыш вышел на улицу. Осенний ветер приятно охладил лицо, которое ещё было разгорячённым. Он вернулся в свой караван и небрежно упал на диван, откидывая голову на спинку и позволяя окунуться в недавние сладостные воспоминания. Он прикрыл глаза, ощущая на себе аромат её духов и запах её тела, который казалось въелся под кожу и будоражил сознание. Прикосновения, что плавили его до дрожи, оставались тенью на его плечах.

Когда он приехал домой, к счастью Барыша, Айше не было дома. А на данный момент, ему точно не хотелось ни с кем разговаривать. Он поздоровался с Эмиром, который играл в компьютерную игру и зашёл к себе в комнату, на ходу снимая тонкую куртку и повесил на кресло, оставаясь в футболке. Барыш подошёл к большому панорамному окну, где за стеклом переливались огни ночного Стамбула. Он всматривался вдаль, словно где-то там, в тёмном небе среди звёзд, кроились ответы на все нерешённые вопросы. Он не помнил сколько времени простоял у окна, думая о своей жизни и их отношениях с Айше, об Эврим и тем, что он испытывал рядом с ней. Но вздрогнул от того, что услышал звук щелчка открывающейся двери и в комнату вошла Айше. 

-Барыш, привет,- в её голосе мужчина уловил мечтательные нотки.
Айше кинула сумочку на кровать и подошла к нему. В нос ударил яркий пряный аромат её парфюма. В квартире было темно и только свет из окна освещал их лица. 

-Привет.

-Почему ты стоишь тут в темноте?-спросила она, а на её лице играла улыбка.
Барыш не ответил сразу, вглядываясь в лицо жены.
-Я просто думал, вот и всё,- без особого энтузиазма ответил Барыш.

Айше окинула его внимательным взглядом, что-то в его голосе насторожило её, но она не понимала, что именно. 

-Ладно. Я была у Мерве. Тогда я схожу в душ пока,- бросила Айшегюль и направилась в ванную.
Барыш молча проводил её взглядом и вздрогнул. Он ничего не чувствовал: ни гнева, ни нежности, но желания дотронуться. От осознания того, что их отношения стали походить на чужих, а не на мужа и жену. Он не чувствовал себя живым, будто они рядом, но проживают не свою жизнь. Словно это очередной сериал, где он играет свою роль, от которой уже очень устал. Сколько месяцев он уже проживает подобное?... Ложится спать с одной, и закрывая глаза, перед ним предстаёт образ другой. Но хорошо ли хоть кому-то от этого?...

Утром после завтрака, когда Барыш  уже принял душ и допивал на кухне свой кофе, сидя за столом, к нему подошла Айше. Его взгляд прошёлся по ней снизу вверх.
-Айше, ты куда-то собралась?- удивлённо спросил Барыш, заметив на ее лице макияж и надетое платье.
-Мне нужно тебе кое-что сказать,-загадочно произнесла Айше и убедившись, что их никто не слышит, чуть наклонилась к нему.
-В общем...это ещё не точно, но кажется я беременна.
Барыш чуть не поперхнулся кофе от неожиданной новости, в то время как Айше затаив дыхание смотрела на него.
-Барыш, ты в порядке? - Айше нахмурилась, увидев как побледнел её муж.
Барыш отставил кружку подальше, внезапно потеряв всякий аппетит, осмысливая то, что сообщила Айше. Прежде, чем что-либо ответить, он попытался собраться с мыслями, пребывая все ещё в состоянии лёгкого шока. Как бы отвратительно это не звучало, это совсем не те новости, которые он бы хотел услышать. Барыш встал из-за стола и положил руки на плечи Айше.
-Айше, это очень неожиданно,- начал мужчина, стараясь чтобы его голос звучал ровно,—я правда немного удивлён, это конечно прекрасно. Прекрасно, но...это возможно?
-Я сама очень удивилась. Я принимала таблетки, но может где-то мы были не осторожны,- улыбнулась Айше.—Знаешь, у меня,- её голос стал чуть тише,—у меня задержка уже 15 дней. Вчера я не стала тебе говорить, я не держалась и сделала тест, но вторая полоска была очень слабой. Я хочу убедиться и сдать анализ. Отвезёшь меня в больницу?
-Конечно, - кивнул Барыш, все ещё не веря.-У меня как раз съёмки сегодня начинаются позже.

-Барыш, ты можешь ехать, меня не жди,- с воодушевлением проговорила Айше, когда они остановились у здания больницы.
-Хорошо, - ответил Барыш, стараясь выдавить улыбку, совершенно не разделяя восторга своей жены.
Она чмокнула его в щеку и выпорхнула из машины, помахав ему через стекло, она поспешила в клинику.

Барыш тяжело выдохнул, как только он остался один, горько улыбнувшись. Руки крепче сжали руль, а взгляд рассеянно бродил по улице через лобовое стекло. Барыш не мог определить, что он чувствует сейчас, но ребёнок...в данной ситуации, мог принести ещё больше проблем, нежели помочь. Барыш кинул взгляд на часы, решив, что поедет на съёмки и завел двигатель, чтобы выехать, но его взгляд зацепился за знакомую фигуру. Мужчина наклонил голову чуть вперёд, чтобы убедиться, что ему не показалось. Но эта была действительно её машина. Из автомобиля вышла Эврим, и направилась к той же двери, что и его жена, пару минут назад.