Кровь

Следующий день в участке начался с того, что Минхо вошел в комнату для допросов с папкой в руках. Он выглядел собранным и холодным, как скальпель. Чанбин, напротив, казался измотанным. Синяки на его лице пожелтели, но в глазах все еще тлели угли высокомерия. Наручники цепко держали его запястья, прикованные к столу.

Минхо сел, откинулся на стуле и без предисловий открыл папку. Он не смотрел на Чанбина, изучая бумаги, давая тому прочувствовать тяжесть молчания.

«Итак, Чанбин», — наконец, заговорил Минхо, его голос был ровным и безразличным. «Давай начистоту. Ответь мне на несколько вопросов. Для протокола моей собственной головы».

Он поднял на него взгляд.
«Почему ты избивал Феликса?»

Чанбин усмехнулся, коротко и глухо.
«Он был моим.Что хочу, то и делаю со своей собственностью. Он должен был понимать свое место. А если не понимал — я ему его показывал. Он был слаб. А слабость нужно наказывать. Чтобы не забывал, кто здесь хозяин».

Минхо не отреагировал, лишь сделал пометку в уме.
«Почему ты изнасиловал ту девушку? Алису».

На этот раз в глазах Чанбина вспыхнул нехороший огонек. Это не была ярость. Скорее, удовольствие от воспоминания.
«Она была частью товара.Я имею право проверить качество. К тому же... — он ухмыльнулся, — ...мне нужно было снять стресс. После того как сбежал мой любимый муженек. Она была под рукой. И она плакала. А я люблю, когда они плачут».

Минхо почувствовал, как сжимаются его кулаки под столом, но его лицо осталось каменным.
«Расскажи, как все было устроено. Твоя мафиозная сеть».

Чанбин пожал плечами, насколько позволяли наручники.
«Что тут рассказывать?Бизнес, как бизнес. Одни поставляют дешевую рабочую силу, другие — дорогую. Я был в верхнем звене. Находил клиентов, решал проблемы, обеспечивал безопасность. Мой отец научил: чтобы тебя боялись, нужно быть готовым на всё. Я был готов. Все эти политики, эти «уважаемые» бизнесмены... они все мои клиенты. Они все в дерьме по уши, просто у них руки, на вид, чистые. А я делал их грязную работу».

«Почему ты стал таким? Жестоким?» — последний вопрос Минхо прозвучал тише, но весомее других.

Лицо Чанбина исказилось. На мгновение маска уверенности спала, и сквозь нее проглянуло что-то уродливое и испуганное.
«Стал?Я не становился. Я всегда был таким! — он рванул наручники, зазвенев цепью. — Мой отец... он с детства вбивал мне в голову: мир — это джунгли. Или ты будешь бить первым, или тебя разорвут. Слезы — это слабость. Любовь — это слабость. Я просто выживал. Я стал сильнее его! Сильнее всех!»

Он тяжело дышал, уставившись на Минхо горящим взглядом.
«А они...все они были слабыми. И должны были подчиняться. Это закон природы».

Минхо медленно закрыл папку. Он получил все ответы. Он увидел не человека, а пустоту, заполненную страхом и яростью, переданную по наследству, как худшую из реликвий. Он встал.

«Закон природы, говоришь? — Минхо посмотрел на него с ледяным презрением. — А теперь познакомься с законом общества. Оно, как ни странно, сильнее твоих джунглей».

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. За его спиной оставался не грозный мафиози, а жалкий, сломленный мужчина, наконец-то пойманный в ловушку своих же демонов.

---

Банчан пришел в больницу ближе к вечеру. Он постучал и вошел в палату Феликса с небольшим букетом белых цветов.

«Феликс», — он улыбнулся, но в его глазах была усталость.

«Банчан!» — Феликс искренне обрадовался. «Спасибо, что пришел».

Банчан присел на стул. Он помолчал, глядя на цветы в своих руках.
«Я...я должен был извиниться. Я знал, каков Чанбин. Я видел, как он меняется. И я ничего не сделал, чтобы остановить его раньше. Я просто ушел».

Феликс покачал головой.
«Ты не виноват.Никто не мог его остановить, кроме него самого. Или... тех методов, которые применил Хёнджин».

Банчан вздохнул.
«Он был моим другом.Когда-то. А потом... он стал своим отцом. И даже хуже. Я рад, что это закончилось. Для тебя. Для всех».

«Что будет теперь?» — спросил Феликс.

«Теперь? — Банчан посмотрел в окно. — Теперь мы все будем зализывать раны. И пытаться жить дальше. А ты... будь счастлив, Феликс. Ты заслужил это».

---

Тем временем сестра Чонина, Соён, набравшись смелости и чувствуя поддержку брата, пришла в полицию. Она дала детальные показания о своем похищении, условиях содержания и о том, как ее и других девушек перевозили и заставляли работать. Ее слова стали еще одним тяжелым камнем на чашу весов правосудия.

Суд над Чанбином был быстрым и жестким. Показания Алисы, Соён, десятков других девушек, финансовые документы, предоставленные Джисоном, и неопровержимые улики, собранные Минхо, сложились в неотвратимую картину вины. Адвокаты Чанбина ничего не смогли поделать.

Судья огласил приговор: 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима по совокупности статей — торговля людьми, организация преступного сообщества, изнасилование, причинение тяжких телесных повреждений.

Когда приговор был зачитан, Чанбин стоял неподвижно. Его лицо было маской. Но в его глазах, когда он бросал последний взгляд на зал, не было ни раскаяния, ни страха. Лишь ледяная, бездонная ненависть ко всему миру. Двери в тюремный автозак закрылись за ним с глухим, финальным стуком.

Цитата:
«Приговор — это не прощение. Это просто точка в предложении, после которой жертвы, наконец, могут начать писать свою собственную историю».
— Минхо, наблюдая, как увозят Чанбина