Песня Моря

Утром, хотя каким утро? Ближе к четырём часам утра все проснулись. Причина была волнующей — Тэхён начал рожать. Роды были преждевременные, поэтому был огромный риск потери ребёнка, но Сухо делал все, что в его силах. Все Кимы и даже пришедшие Паки были очень взволнованы. Джин сидел в объятиях мужа, с жалость слушая крики боли своего ребёнка. Бэкхён также сидел, вспоминая свою боль при родах Чимина и мысленно сочувствовал, умоляя Море, что бы все прошло хорошо. Хосок напряжённо сидел, смотря на ходящего туда-сюда Чонгука. А Чимин сидел рядом с мужем, сжимая его ладонь при новом вскрике друга. Вождь с явным волнением смотрел на хижину и Гука, но старался думать о хорошем, смотря на их сплетённые руки с омегой.

Все сидели в напряжённом молчании, слушая крики Тэ и старого беты.
— Я больше так не могу, — послышался голос Чона. — Я иду к Тэ, — решительно заявил он, идя прямиком к двери.
— Чонгук, нельзя! — окликнул его Джун.
— Да, Чонгук~а, иди сюда. Мы не можем войти, — кивнул Сокджин.
— Я не могу, — запротестовал альфа. — Мне больно слышать его крики, — опустил голову. — Мне выть хочется, — под нос пробормотал.
— Я понимаю, — Намджун поднялся со своего места и подошёл к зятю, положив руку ему на плечо и несильно сжимая. — Но таковы правила. Ты не можешь туда войти. Сейчас тебе там не место.
— Но там мой муж и ему больно, — в глазах Гука было отчаяние, он будто умолял взглядом.
— Такова природа, Чонгук, — поддержал младшего Джин. — Это предназначение всех омег.
Чонгук опустил голову, понимая, что проиграл и пойти к мужу сейчас ему не дадут. Посмотрев на хижину, в которой сейчас Тэхён страдает ради рождения их ребёнка, он сел рядом с вождём. Юнги перевел взгляд на зятя, подбирая слова приобретения.
— Я уверен, что Тэхён справиться, — отвлек от чоновых беспокойный раздумий старший. — Мой брат сильный, не стоит сильно волноваться. Все будет хорошо.
— Я... — вздохнул. — надеюсь.
— Не думаю, что что-то может пойти не так, — подал голосок Чимин. — Вся... — застопорился омега. — беременность, — проглотив ком в горле, сказал наконец он. — проходила нормально так, что думаю, что роды пройдут успешно, — закончил Ким не отрывая взгляда от их рук с мужем.
Чонгук просто кивнул, мысленно благодаря каждого за поддержку, которая ему сейчас так необходима.

Чиминовому сердцу больно. Он волнуется за своего лучшего друга, который всегда его поддерживал, всегда помогал и давал советы. Роды — он уверен — пройдут хорошо и он сможет увидеть своего племянника и счастливого друга. Но одна часть сердца, в которой навсегда осталась рана, которая никогда не затянется, а останется шармом, что каждый раз при его теребении, снова болит и кровоточит. Сердце больно сжимается и гулко стучит в ушах. Именно сейчас у него в голове всплывает то, что могло бы быть реальностью. Чимин прикрыл глаза, а в голове он, его муж и их ребёнок. Поправка: неродившийся ребёнок. Глаза затмила пелена слез, а сердце вновь начало отбивать ритм боли. Почувствовав накатывающую истерику, омега быстро поднялся и, бросив: не идите за мной, ушел. Вождь хотел пойти за ним, но его папа отрицательно помахал головой, взглядом  приказывая сидеть.

Чимин влетел в хижину, закрывая дверь, и скатываясь по двери вниз. Он закрыл глаза, пытаясь унять непрошеные слезы, но, как на зло, они покатились по щека, срываясь с подбородка и падая на его белую рубашку, оставляя красивый, влажный узор из солёной воды.
— Прости меня, малыш, — шептал омега, сжимая колени. — Я знаю, что я виноват в том, что ты не увидишь мир. Прости, прости, прости, — продолжал Ким, подавляя всхипы. — Я надеюсь, что тебе там хорошо и ты видишь нас с твоим отцом, пожалуйста, не держи зла на меня и не смотри на мои слезы, — Чимин пал ниц, зарываясь маленькими пальчиками в волосы. — Когда ты ушел, забрал и меня с собой, но мне нужно учиться жить с этой болью на сердце и душе. Я никогда о тебе забыть не смогу и отпустить думы мои о тебе. Я буду охранять твой покой до последнего вдоха. Я люблю тебя, мой маленький малыш... — обессилено шептал блондин.

Некоторое время спустя он стёр высохшие слезы с красных щек, приводя себя в порядок. Выйдя из хижины, Чимин словил на себе обеспокоеные взгляды Кимов, но не обратил внимание и сел на место. Потупив взгляд в стол, Ким постарался ни о чем не думать, кроме его друга.
— Чимин, — младший вздрогну, но голову поднял. Юнги смотрел прямо в его глаза, чётко видя боль в голубых очах. — Что случилось? Посему ты ушел?
— Уже все нормально. Просто мне нужно было прийти в себя, — осипшим голосом ответил омега.
— Ты плакал, — больше утверждает, чем спрашивает. Чимин опустил голову, сжимая пальчиками край рубашки. — Из-за него? — задал вопрос старший, ответ на который был очевиден. — Душа моя, нужно отпустить. Мы не можем жить только этими воспоминаниями, — взял руку мужа в свои большие.
— Я знаю, — кивнул голубоглазый. — Я попытаюсь. Мне нужно время, — поджал губы, заглядывая в угольные глаза. Юнги кивнул, поцеловав омегу в висок. Младший прикрыл глаза, ложась головой на грудь мужа и вдыхая ненавистно — нужно — любимый запах костра.

Спустя время крики исходившие из хижины стихли. Мир будто замер, а ожидающие затаили дыхание. Всем им казалось, что эти пару секунд длятся слишком долго. Мгновение спустя послышался детский плач. Кимы облегчённо выдохнули, а глаза Джина наполнились слезами. Из дома вышел Сухо, держа на руках маленький свёрток, который плакал. Он осторожно передал его в руки новоиспечённому отцу.
— Поздравляю, Чонгук, у тебя омежка, — устало улыбнулся бета, возвращаясь в хижину, что бы помочь Тэхёну.
Чон посмотрел в миндальные глаза своего сына, облегчённо улыбаясь.
— Я стал отцом, — выдохнул он, прижимая успокоившиеся чадо к себе.
Сокджин подошёл ближе, желая посмотреть на своего первого внука. Красивый малыш с удивительными чертами лица, как и у его папы. Ребёнок посмотрел своими больщими глазами на дедушку, а затем и на второго.
Хосок, Юнги и Чимин стояли немного дальше — ждали своей очереди посмотреть на новорождённого племянника. Блондин улыбнулся при виде пухлых щёчек омежки.
— Чон Сиюн, — дал имя своему сыну Чонгук. — Мы пойдём к Тэ, — получил кивок и пошел в дом с малышом на руках.
— Думаю, ближайшие пару часов они хотят побыть втроём, пойдемте, — улыбнулся Намджун.
— Отец, мы пойдём с Чимином домой. Я думаю, ему нужно отдохнуть, — вождь посмотрел на мужа, глаза которого начали слипаться, после облегчения. Альфа кивнул, смотря вслед удаляющийся паре.
— Я волнуюсь за них, — признался Ким.
— Я тоже. Тот случай оставил на них сильный след, — кивнул Джин. — Не представляю, как наш хрупкий Чимин~и справляется.
"Еще как не справляется" — подумал Хосок, вспоминая как старший брат рассказал ему о попытки самоубийства Чимина.