4
Причина была не особо сложной или глубокой.
«Кредиторы постоянно приходили на работу», — объяснил Эллиот.
Точнее, это были кредиторы его отца.
«Хм…» — садовник скорчил скорбную гримасу, услышав эту банальную и печальную историю. Похоже, в этом мире тоже хватало людей, преследуемых долгами.
«Но теперь всё выплачено», — добавил Эллиот.
В новом мире долги исчезли сами собой, и это было самым большим утешением после переселения. Он изобразил мягкую, слегка смущенную улыбку, словно извиняясь за то, что заставил садовника переживать из-за своих личных проблем.
«К тому же, мне всегда хорошо удавалась работа с клиентами. Особенно я преуспевал в помощи тем, кто жаловался на неудобства».
Садовник молчал, лишь окинул Эллиота суровым взглядом.
«Понимаю, я, должно быть, совсем не соответствую вашим ожиданиям? Я и сам не ожидал, что миссис Келли предложит мне работу садовника. Простите, я в этом деле полный профан…»
«Ты принят», — перебил садовник.
«Да, так что я, пожалуй… Что?»
«Я сказал, ты принят», — буркнул садовник. — «Выходи завтра».
По спине Эллиота пробежал холодный пот.
Так не должно быть!
«Но, я… я никогда не занимался садоводством, и здоровье у меня, знаете, не очень…»
«Это не важно», — отмахнулся садовник, ухмыляясь с каким-то зловещим оттенком. — «Работа с недовольными клиентами, говоришь… Ты будешь очень полезен».
«Зря я это ляпнул…» — подумал Эллиот, сдерживая желание расплакаться, и медленно скомкал резюме за спиной.
---
С первого же рабочего дня Эллиот понял, почему садовник Бени нанял его, услышав про умение работать с клиентами. Он думал, что работа садовника сводится к уходу за растениями, но, как оказалось, к Бени постоянно обращались с просьбами.
«Бени, дайте трав для готовки! В прошлый раз базилик был слишком ароматный, нет ли чего полегче?»
«Бени, в особняке полно мошек, кажется, из-за ваших растений. Позаботьтесь об этом».
«Бени, розы у главных ворот опять сломаны. Машины и лошади их задевают, подрежьте там получше».
«Дядя Бени, дворецкий просил цветы для вазы в гостиной».
Бени, Бени, Бени… Каждый раз, когда его имя звучало, лицо садовника становилось всё мрачнее.
«Думаю, ты уже понял, что тебе предстоит», — сказал Бени, протягивая пышный букет свежесрезанных лилий. — «Отнеси это Хендерсону и скажи всем, чтобы впредь обращались к тебе. Я сыт по горло этими людьми».
Судя по его ворчанию, Бени стал садовником из любви к цветам, но его раздражало, что приходится заниматься чем-то, кроме растений.
Эллиот взял букет.
«Хорошо, господин Бени, я передам цветы и ваши слова».
«Брось этот приторный тон. Зови меня просто Бени».
«Да, да… Бени», — Эллиот слегка запнулся, но всё же справился и бодро развернулся.
Хендерсон был дворецким семьи Терон. Бени сказал, что любой в особняке подскажет, где его найти. Эллиот остановил проходившую мимо девушку в форме горничной. У неё было много веснушек на носу, и, увидев Эллиота, она покраснела так, что их стало почти не видно, и запинаясь ответила:
«Г-г-господин д-дворецкий сейчас в г-гостиной».
Судя по тому, как она нервничала, просто упомянув имя, Эллиот решил, что Хендерсон, вероятно, строгий начальник. Как товарищ по низшему звену, он одарил её тёплой, утешающей улыбкой.
Он не мог знать, что вскоре среди горничных особняка разойдётся слух о «новом помощнике садовника Бени — утонченном, добром и романтичном красавце с ароматом лилий».
Слухи слухами, а Эллиот направился в гостиную. Это был его первый рабочий день, и особняк оказался таким огромным, что дорогу пришлось спрашивать. Добравшись до гостиной, он, с его слабым здоровьем, уже немного вымотался. Эллиот постучал в дверь с умеренной силой.
«Добрый день, господин Хендерсон. Я Эллиот Браун, помощник садовника Бени».
Ответа не последовало.
«Господин Хендерсон, вы здесь? Я принёс цветы для вазы в гостиной~»
«…Входи», — донёсся низкий голос.
Эллиот осторожно вошёл. В гостиной, пропитанной тяжёлым сладковатым ароматом цветов, был только Хендерсон. Одетый в чёрный костюм, он полулежал на односпальном диване, укрыв лицо раскрытой книгой.
«Э… Господин Хендерсон? Я принёс лилии…»
«Поставь где-нибудь», — пробубнил голос из-под книги.
«Куда именно…»
«Я сплю. Не разговаривай».
«Как ты можешь говорить, если спишь?» — чуть не возразил Эллиот, но, вспомнив свой опыт в сфере обслуживания, натянул улыбку.
Хендерсон явно был начальником авторитарного типа. В бытность Им Сонсиком Эллиот нередко сталкивался с подобными людьми.
«Хорошо, господин Хендерсон, простите. Я буду тихо, чтобы не мешать вашему отдыху».
В словаре работника сферы обслуживания не было места для «искр». Эллиот вежливо поклонился и подошёл к огромной вазе у окна, полной ароматных лилий.
«Фу, дышать нечем. Как тут вообще можно спать?» — подумал он, мысленно поругивая Хендерсона.
Он вытащил старые лилии и заменил их свежими, стараясь придать букету красивую форму. В этот момент раздался голос Хендерсона:
«Шумишь. Уходи».
«Простите, я шумел? Изви…»
«Я сказал не разговаривать».
Эллиот мысленно рассмеялся: «Ну и тип! Такого хама ещё поискать».
Сжав зубы, он передвинул вазу ближе к окну, задернул две шторы перед диваном и, взяв старый букет, на цыпочках направился к двери. Он вёл себя как идеальный подчинённый, но под букетом лилий его руки показывали средний палец — тот самый «секретный жест», который он в былые времена в колл-центре незаметно адресовал хамам по ту сторону телефона.
«Эй».
«Да, господин Хендерсон, вы звали?» — Эллиот быстро спрятал пальцы и обернулся.
«Что за манера речи у мужика… Впрочем, оставь и эти лилии тоже».
Эллиот хотел спросить зачем, но передумал — всё равно его обвинят в лишнем шуме. Он положил букет на ближайший столик.
«Тогда я пойду. Приятного отдыха. Это был… Эллиот Браун».
Эллиот прикусил язык. Из-за привычки к «секретному жесту» он чуть не попрощался, как в колл-центре, чуть не добавив «люблю вас, клиент».
Сгорая от стыда и сожаления, он тихо закрыл дверь, стараясь не издать ни звука.
Оставшись один, Хендерсон глубоко вдохнул. Аромат увядающих лилий смешивался со свежим запахом новых цветов. Он убрал книгу с лица, открыв поразительно красивое лицо.
Если бы Эллиот был внимательнее, он заметил бы, что волосы, небрежно зачесанные назад, были ослепительно платиновыми. Или что шея под книгой излучала элегантную, но хищную мужественность. Или что рука, державшая книгу, была необычно большой и грубой.
Хендерсон — или, скорее, Арджен Терон — медленно моргнул. Его серо-голубые глаза, холодные, как вечный лёд, неспешно обвели гостиную. Его взгляд остановился на окне перед диваном. В просторной комнате, залитой дневным светом и жизнью, только это окно было затенено. Тщательно опущенные шторы словно отгораживали его от мира — уютно и комфортно.
«Эллиот Браун, новый помощник садовника», — тихо пробормотал Арджен.
Он отложил книгу на стол и снова откинулся на диван. На этот раз ему не пришлось закрывать глаза книгой — солнечный свет больше не резал их. Он начал считать про себя, как делал всегда, чтобы заснуть. К трёмстам он, к счастью, погрузился в лёгкий сон — благодаря маленькой заботе Эллиота Брауна.