13
Лорен, развязав руки, наклонился к Эллиоту. В его прозрачных золотых глазах светилась странная симпатия.
«Твои слова тогда... Что из-за моего тона я сам должен чувствовать себя хуже всех», - начал он, словно актёр, произносящий трагический монолог.
«Вы ведь знаете о моих родителях, сестре и брате?»
«Да-да», - послушно ответил Эллиот.
Лорен с детства был сокровищем семьи Федетт. Родившийся поздно, с глазами, подобными божественным, и поразительной красотой, он был безумно любим всей семьёй.
«Но даже они, так сильно меня обожавшие, пытались исправить мою манеру речи».
«Ещё бы, с таким-то пугающим языком», - подумал Эллиот, но промолчал.
«Каждый раз, когда я открывал рот, они винили себя и очень горевали», - лицо Лорена на миг стало печальным. - «Их боль становилась моей. Я пробовал молчать, даже просил учителя этикета бить меня. Но это только усиливало их страдания».
«...»
«Я... довольно исковерканный человек. Несмотря на ангельскую внешность и любящую семью, я... смотрю на всё с изломом, я испорчен».
Между тонкими ресницами Лорена, словно в меланхоличной картине, заблестели слёзы. Он плакал! В этот момент его слова показались Эллиоту святым признанием.
Лорен, подняв золотые глаза, посмотрел прямо на него: «С детства всё вокруг казалось мне удушающим. Может, это звучит как нытьё избалованного, но...»
«Нет, вовсе нет, уважаемый клиент», - возразил Эллиот.
«И больше всего я задыхался от самого себя».
«Почему я такой? Почему мне всё не в радость? Почему жизнь скучна? Почему я не могу найти в ней смысл? Что со мной не так?»
«Чтобы заглушить это чувство, я был готов на всё. Например, писать любовные письма герцогу Терону, с которым никогда не разговаривал».
Лорен слегка улыбнулся.
«Но твои слова заставили меня понять».
Эллиот, тронутый исповедью, растерянно посмотрел на него. Лорен отражался в его глазах.
«Я хотел, чтобы кто-то понял, как мне душно».
«...»
«Может, я всю жизнь ждал этого».
«Уважаемый клиент...»
«И я решил», - Лорен, сверкнув глазами, с силой стукнул кулаками по столу. - «Никаких писем! Я сам завоюю герцога Терона!»
«...Эм?»
«Какой-то странный вывод», - подумал Эллиот. Разве после таких откровений он не должен был сказать, что больше не станет из гордости цепляться к герцогу?
«Ты ведь тогда хотел сказать, чтобы я не прятался, стыдясь себя, а показал настоящего себя, верно?»
«Я?» - Эллиот замер с открытым ртом.
Лорен крепко сжал его руку: «Я решился соблазнить герцога благодаря тебе».
В голове Эллиота завыла сирена. Уверенная улыбка Лорена казалась улыбкой вестника смерти.
«Говорят, герцог не терпит грубиянов, но я же "божественное создание". Неужели он посмеет что-то сделать?»
«Ещё как сделает», - подумал Эллиот, вспомнив финал романа.
Лорен, лишённый языка и рук, в заточении. Если влюблённый герцог так поступил, то что он сделает сейчас? Тем более, есть прецедент: предыдущий камердинер Эллиота потерял руку из-за фальшивой ноты.
За два дня общения Арджен не казался жестоким, но тех, кто переступал его границы, он не щадил.
«Я заставлю его встать передо мной на колени и лизать мои подошвы», - Лорен улыбнулся злобно, но ослепительно, поблагодарил Эллиота, ещё раз пожав его руку, и встал.
Эллиот, глядя на уходящего Лорена, понял: Лорен скоро умрёт. С таким характером, игнорируя оригинальный сюжет, он, будь то "божественное создание" или нет, точно погибнет.
На спине Эллиота выступил холодный пот. Его метаболизм реагировал на тревогу обильным потоотделением.
Лорен, вероятно, действительно попытается соблазнить герцога. Но для окружающих - и для самого герцога - это будет выглядеть как оскорбление и провокация.
Эллиоту достаточно было бы просто не вмешиваться. Это даже спасло бы его, убрав из уравнения. Но тогда Лорен с вероятностью 70%... нет, 80%... ладно, 90% лишится какой-нибудь части тела. Оставшиеся 10% - это шанс на смерть.
«Я хотел, чтобы кто-то понял, как мне душно», - слова Лорена задели Эллиота. Во рту появился горький привкус.
---
«Наверное, лучше оставить Лорена в покое», - подумал Эллиот, глубоко вдыхая ночной воздух, лившийся в открытое окно. Мысли о Лорене, Арджене и романе путались, но свежий ветер словно очистил разум.
Весенний воздух пах прохладной травой и землёй. Густой аромат лилий, заполнявший комнату, рассеивался, и тело казалось легче. Свежий воздух подсказал, что ароматы в спальне только усиливали духоту.
«Даже если лилии помогают спать, это перебор. Лилии, саше... Слишком много запахов».
«Как тут вообще можно спать?» - Эллиот высунулся из окна.
Он не знал, сколько спал герцог вчера, но смягчившееся поведение Хендерсона намекало, что Арджен остался доволен.
«Спать в жаркой комнате с кучей запахов - уже удача...»
«Когда тебе твердят "спи, спи", это только мешает», - пробормотал он. Работая без выходных, он всегда был лишён сна, но никогда не страдал бессонницей. Поэтому он понимал, как мучительно не спать.
В бытность Им Сонсиком многие его коллеги по подработкам страдали бессонницей. Неважно, переживали они из-за этого или нет, многие не могли уснуть до утра. Бессонница - бич современности.
«Запах выветрится», - раздался за спиной пугающе красивый голос.
Эллиот, вздрогнув, обернулся и поклонился: «Добро пожаловать, ваше сиятельство~»
«Закрой окно», - велел Арджен.
«Да-да~» - Эллиот ловко закрыл окна и подал только что заваренный лавандовый чай.
«Чай из лучшей лаванды региона Перрион. Осторожно, горячий~»
«...»
Аржен, с подозрительным видом, отпил глоток. Эллиот, сохраняя улыбку, смотрел в пустоту под углом 45 градусов, чтобы не раздражать клиента - нет, герцога.
Арджен, как и вчера, был готов ко сну, только цвет пижамы сменился на чёрный, как и колпак. Даже с полотенцем-компрессом на шее он выглядел как модель. Его лицо, даже в расфокусированном взгляде, сияло.
Когда Эллиот был Им Сонсиком, на подработках - особенно в кинотеатре - он иногда видел знаменитостей. Но он всегда оставался профессионалом, не прося автографов, в отличие от коллег.
А сейчас ему вдруг захотелось попросить автограф у Арджена. Внутренний голос кричал: «Ты что, думаешь, ещё раз увидишь такого красавца? Бери автограф! Неважно, кто он, бери!»
«Увижу. И два, и три, и четыре раза. Я тут работаю», - успокоил себя Эллиот. Это немного омрачило настроение, но спасло от позора просить автограф, обнажив пузо.
«Читай книгу дальше», - Арджен, поставив чашку, лёг в постель.
Пока Эллиот убирал поднос, герцог лёг ровно, надел повязку и поправил подушку для шеи.
«Колыбельную петь не нужно?» - осторожно спросил Эллиот.
Арджен мотнул головой.
Не петь колыбельную взрослому мужчине - облегчение. Вчерашний опыт был кошмарным. Эллиот с облегчением сел на стул у кровати, открыл книгу и начал читать спокойным голосом:
«Конечно, страх солдата на поле боя и страх торговца, подсчитывающего стоимость, не одинаков. Однако...»
В комнате, освежённой проветриванием, голос Эллиота мягко обволакивал Арджена. Тот, закрыв глаза, подумал: «Может, я привык, но сегодня засыпается не так быстро, как вчера...»
Хррр.
«...И так случается... Ваше сиятельство?»
Хррр.
«Вы... спите?»
Эллиот моргнул. Он прочитал всего один абзац! Не страницу, не главу - абзац!
«Почему он издаёт звуки, как новорождённый в глубоком сне?»
«У этого человека точно бессонница?» - вырвалось у Эллиота, но Арджен не разозлился. Естественно - он крепко спал.
В тот вечер Эллиот смог уйти пораньше.