28
Пока Эллиот предавался горьким мыслям, Арджен достал маленький флакон и сделал глоток. Это было то самое зелье бледно-изумрудного цвета, полученное от старухи с улицы Дайма. Не успел Эллиот спросить, что это, как волосы и ресницы Арджена стремительно почернели. Глаза Эллиота чуть не вылезли из орбит.
— В-в-волосы… волосы… — пробормотал он.
— Не суетись, — отрезал Арджен, убирая флакон и снимая чёрный плащ. Под ним оказалась элегантная серая одежда для верховой езды, достойная дворянина.
— Ох… — выдохнул Эллиот.
На секунду вернёмся ко временам, когда Эллиот был Лим Сонсиком. В семейном ресторане, где он подрабатывал, была девушка по имени Сюзи, обожавшая айдолов. Сонсик испытывал к ней лёгкую симпатию. Но Сюзи, заявляя, что «реальные парни» её не интересуют, гордо показывала фотокарточки своих кумиров. На них айдолы сверкали глазами, меняя цвет волос — красный, синий, жёлтый, — и наряды: то в княжеских костюмах, то в чёрных кожаных куртках, то в школьной форме.
Тогда Сонсик не понимал её.
«Разве айдолы — не реальные парни?»
И главное:
«То есть ты тратишь деньги, чтобы посмотреть на фотки, где они переодеваются?»
Кажется, Сюзи тогда ответила что-то про «чистый и жестокий вопрос обывателя»…
Теперь Эллиот полностью понял Сюзи. Арджен в костюме для верховой езды выглядел просто сногсшибательно. На нём была белая рубашка, поверх которой — лёгкий серый стёганый жилет. Треугольная фигура с узкой талией подчёркивалась тёмно-серыми брюками, а чёрные кожаные сапоги до икр сидели безупречно. Чёрные волосы делали его черты лица более меланхоличными, а в сочетании с ледяными глазами он казался почти сверхчеловеком.
Эллиот чуть не пустил слюну.
«Прости, Сюзи, я тоже хочу эту фотокарточку».
Арджен, складывая плащ, заметил подозрительный взгляд Эллиота и осмотрел карету и место кучера.
— Почему у тебя такое похотливое выражение? Может, тебя всё-таки нельзя доверять? — спросил он.
— Ч-что? Нет! Какое ещё похотливое выражение? — возмутился Эллиот.
Брови Арджена дрогнули, он явно злился. Эллиот поспешил сменить тему:
— Так это зелье меняет цвет волос? Я уже подумал, что оно волшебное…
Арджен, всё ещё сверля его взглядом, всё же подыграл:
— Для смены цвета волос нет особой причины.
— Да-да, просто чтобы люди не приставали, верно? — подхватил Эллиот.
— Откуда знаешь? — удивился Арджен.
«Из оригинала», — подумал Эллиот, но вместо этого изобразил самую добродушную улыбку. У него было волшебное слово — «интуиция».
— По интуиции… Просто почувствовал, — сказал он.
Арджен молча смотрел на него, его глаза слегка дрожали, но Эллиот этого не заметил.
— Никому не скажу, — театрально закрыв рот, добавил Эллиот. — Буду держать «рот на замке».
Арджен коротко, но ясно рассмеялся.
— Да, держи «рот», — сказал он, отвернувшись к окну кареты.
Эллиот уставился на его острый профиль. Чёрные волосы, чёрные ресницы, серые глаза, блестящие серебром на солнце, — всё это отпечатывалось в его сердце. Он не хотел быть банальным, но впервые видел, как Арджен искренне смеётся. Тот иногда посмеивался над ним или сдерживал улыбку, но чтобы так открыто улыбнуться, глядя на него…
«Погоди, Арджен Терон только что улыбнулся мне?»
— Опять смотришь похотливым взглядом. Понимаешь, как подозрительно это выглядит? — спросил Арджен, касаясь уголка губ.
Эллиот не мог ответить — он пытался осмыслить эту улыбку и застыл, как статуя.
— Эллиот Браун, — позвал Арджен.
— …
— Эй.
— …
— Ты болен? — в голосе Арджена послышалось беспокойство.
Эллиот понимал, что ведёт себя странно. Надо ответить, но в голове крутился только образ смеющегося Арджена.
Он смеётся, смеётся, смеётся.
Глядя на Эллиота.
— Господин герцог, можно… — начал Эллиот.
— Что? — переспросил Арджен.
— Я попрошу вас ещё раз улыбнуться? — с надеждой спросил Эллиот.
Лицо Арджена мгновенно помрачнело, но Эллиот не пожалел о своих словах. Он чувствовал себя зачарованным, словно услышал песню сирены. Только в этом случае его околдовало лицо сидящего напротив мужчины.
— Судя по твоей болтовне, ты здоров, — холодно сказал Арджен. — Не забывайся.
Карета подъехала к особняку Терона, но до входа было ещё далеко, так что им предстояло ехать вместе какое-то время.
Кучер, привыкший возить младших дворян или любовников на тайные встречи, никогда не бывал у особняка такого важного человека, как Терон. Он нервно вздрогнул, увидев, как ворота сами открываются, и его напряжение передалось лошадям.
Фыр-фыр!
Лошади возбуждённо заржали, и карета задрожала.
— Ох, проказники, стойте! Простите, господа! — закричал кучер.
Ответа не последовало. Дворяне часто игнорировали простолюдинов, так что кучер не удивился.
Но в карете, в неловкой тишине, из-за внезапного толчка произошло нечто неожиданное.
— Это… что ты делаешь? — медленно, почти угрожающе спросил Арджен, глядя на затылок Эллиота, уткнувшегося ему между ног.
— П-простите! — Эллиот вскочил, его лицо пылало. Поправляя съехавшие очки, он старался не думать о том, что только что касалось его левой щеки.
«Боже, это было… что-то невероятное…»
Чтобы не смотреть на нижнюю часть тела Арджена, он уставился в потолок кареты.
— С каждым днём всё яснее, что ты не шпион. Император не стал бы нанимать такого неуклюжего, — сказал Арджен.
— Это… хорошо, — выдавил Эллиот, но, осознав, как это звучит, поспешил исправиться: — Нет! Я не про то, что император придирается к шпионам, а про то, что вы уверены, что я не шпион… Это хорошо…
— Почему твой взгляд опускается всё ниже? — спросил Арджен.
— Простите! — Эллиот резко вскинул голову.
Но взгляд на потолок не помог избавиться от ощущения на щеке — тёплого, слишком живого. Он слегка провёл языком по внутренней стороне щеки.
«Может, он и на внутренней стороне бёдер прячет оружие? Он же такой подозрительный…»
Эллиот мысленно спорил сам с собой, не понимая, зачем и для кого.
— Даже я не прячу оружие на внутренней стороне бёдер, — сказал Арджен.
— Что? Я же…
— Ты сказал это вслух.
— Нет, я точно думал…
— Вслух, — отрезал Арджен.
— П-простите, правда, простите! — закричал Эллиот, закрыв глаза. Это была ошибка, вызванная шоком.
Арджен ничего не ответил, и в карете воцарилась глубокая тишина.
На следующий день Арджен получил странное письмо от Лорена:
«Великому герцогу Арджену Терону,
Самому выдающемуся в великом Лантаре. Пишу вновь, не получив ответа на своё прошлое письмо. Каждый день я благодарю за огромные благодеяния, которые вы приносите этой империи.
Сегодня я слышал, что один лишь вы — великая сила для империи. Как и подобает вашему могучему и величественному облику. Должно быть, ваша спина, ведущая огромную армию одним длинным и мощным мечом, столь же внушительна. Вы — сокровище империи, огромного размера.
Выражаю вам благодарность, равную вашему величию. Жду вашего ответа.
Обыкновенный, как и другие мужчины, Лорен Федетт».