29
— Что за письмо такое? — пробормотал Арджeн, читая послание от Лорена. Его лицо стало странным.
— Что случилось, господин? — вежливо спросил Хендерсон, сортировавший рядом проверенные и отвеченные письма.
Арджeн протянул ему письмо.
— Прочитай.
Хендерсон быстро пробежал глазами текст и неуверенно заметил:
— Как-то… слишком много слов о «величии». И стиль очень простой.
— Люди правда считают этого «Божественного создания» таким невежественным? — Арджeн небрежно отбросил письмо, возвращённое Хендерсоном. Оно было пустым по содержанию, но вызывало странное чувство. Кажется, недавно он уже испытывал что-то подобное.
— «Божественное создание» занял своё место благодаря глазам цвета Ланте, — тихо упрекнул Хендерсон. — Золотые глаза — единственные на всём континенте. Нельзя судить о таком человеке по одному письму.
Арджeн усмехнулся на выговор старого дворецкого.
— Да что такого в цвете глаз? Если так рассуждать, карие глаза тоже неплохи. Их тоже будут возносить, как какого-то «Божественного создания»?
— Карие глаза обычны, господин. Скажете такое где-нибудь — и даже вас, герцога, закидают камнями, — рассмеялся Хендерсон.
Но Арджeн серьёзно посмотрел на него.
— Такие карие глаза редкость. Я таких не видел.
— О ком вы говорите? — спросил Хендерсон.
— Ну, конечно… — Арджeн вдруг осёкся. — Может, это отражение в очках меня обмануло.
Он пробормотал это, а Хендерсон, задумавшись, посмотрел на свои очки. Его собственные глаза были выцветшего карего цвета. «Неужели…» — подумал он, прикусив губу.
— Этот старик будет служить вам ещё усерднее, господин! — воскликнул он, внезапно охваченный преданностью.
---
Вечером того дня проходил банкет по случаю дня рождения графа Беллатроса, отца помощника Луэра. Обычно Арджeн избегал подобных мероприятий, но ради Луэра решил показаться. Поскольку дворянские банкеты затягивались допоздна, он предупредил, что вернётся поздно ночью. Это означало, что у Эллиота был выходной!
К ужину он взял корзину варёных яиц и соль и весело спустился в сад, чтобы поесть с Бени и Рейчел. Но под большим дубом в углу сада, кроме них, был ещё один человек — незнакомец с узкими глазами и плотным телосложением. Он доставал из корзины настоящий пир: суп, мясной пирог, жареный картофель, хлеб с джемом, ржаные бисквиты. Бени и Рейчел восхищённо охали с каждым новым блюдом, но, судя по их спокойствию, уже привыкли к такому изобилию.
— О, Эллиот! Иди сюда! — первой заметила его Рейчел.
Бени тоже приветливо помахал.
— Ты, должно быть, Эллиот? Приятно познакомиться. Я Дарлин, новый помощник Бени.
— Здравствуй… — начал Эллиот.
— Знаю, знаю, имя девичье. Когда я родился, был таким крохой, что мама подумала, будто я девочка, и назвала Дарлином. Хотя между ног у меня явно кое-что покрупнее, ха-ха, — перебил он.
— Дарлин! Хватит таких разговоров за едой! — рассмеялась Рейчел, обнимая свой округлившийся живот.
Бени громко хохотнул и достал свои сэндвичи. Они вели себя непринуждённо, как старые друзья. Только Эллиот стоял в стороне, ошарашенный.
«Это что, нормально? Почему они смеются?»
Он неохотно сел рядом с Бени, избегая Дарлина. Достав яйца и соль, он разложил их, и Дарлин воскликнул:
— Эллиот, это что, твой ужин?
— Да, яйца и сэндвичи Бени. Мы всегда так делим, — ответил он.
— Серьёзно? Яйца за сэндвичи? Да ты прирождённый торгаш, Эллиот, — сказал Дарлин с шутливой интонацией, но Эллиоту показалось, что тот смотрит на него с неприязнью.
Бени, видимо, тоже это заметил и заступился:
— Мы с Эллиотом всегда так делаем. Он ест мало, очень скромный и простой парень.
— Да-да, я, роскошный обжора, заткнусь, — хмыкнул Дарлин, проглотив кусок мясного пирога за два укуса.
Он ел много и говорил без умолку — за ужином Эллиот узнал о характерах и вкусах всех его братьев и сестёр. Но Дарлин заботливо подкладывал еду Рейчел, говоря, что беременным нужно хорошо питаться, а Бени вручил пакет со свежими фруктами, заметив, что в его возрасте важно есть полезное. Даже Эллиоту он сунул в рот кусок пирога, велев лучше питаться.
«Может, я ошибся, думая, что он меня недолюбливает?» — Эллиот почувствовал вину за свои подозрения. Похоже, постоянное общение с подозрительным Ардженом заразило его. В знак примирения он протянул Дарлину яйцо, которое тот проглотил одним махом.
После ужина мужчины решили выпить. Бени ушёл провожать беременную Рейчел в её комнату, а Дарлин, жуя виноград с кожурой, глядя на их спины, вдруг спросил:
— Эллиот, ты же служишь герцогу?
— Да, я его спальный слуга.
— И как герцог в спальне?
— Последнее время спит довольно хорошо, — ответил Эллиот.
— Нет, я не про это, — Дарлин ухмыльнулся, сплюнув виноградные косточки на траву. Они, блестя от слюны, упали рядом с Эллиотом. — Каково принимать его «меч»?
Эллиот замер, его рот открылся сам собой.
«Этот псих что сейчас сказал?!»
— Не обижайся, я просто любопытствую. Говорят, герцог тебя не отпускает, вот и интересно, насколько он крут, — Дарлин пожал плечами, с его губ сыпались крошки.
Эллиот, ошеломлённый, только моргал. Дарлин тем временем собрал вещи, взял свою огромную корзину и сказал:
— Пойдём пить, Эллиот.
Он нагло оскалился.
«Пить, значит», — подумал Эллиот, рефлекторно улыбнувшись.
«Ну, держись, ты покойник».
---
Он собирался его уничтожить, но уничтоженным оказался сам Эллиот.
Он забыл, что в прошлой жизни, как Лим Сонсик, часто пил — на заводе, на посиделках, на корпоративах или в одиночестве в своей комнате. Он мог пить много, и его пьяные привычки были приличными. Но похмелье зависело от тела, а не от души. Это тело было телом алкоголика, и, когда спиртное попало в организм после долгого перерыва, все нервы расслабились. А Дарлин, подливая Эллиоту крепкий алкоголь, довёл его до состояния, в котором он не узнал бы даже вернувшегося отца. Мир кружился, земля переворачивалась.
— Эллиот, ты точно дойдёшь до комнаты? — обеспокоенно спросил Бени.
— Да ладно, что ты с взрослым парнем, как с ребёнком? Эллиоту это не понравится, — хохотнул Дарлин, хлопая Эллиота по спине.
— Б-больно… — промямлил Эллиот заплетающимся языком, но Дарлин притворился, что не слышит, сжимая его плечо, как медвежья лапа.
— Ладно, Эллиот, иди спать. Ещё напьёмся, — сказал он и ушёл с Бени в служебные комнаты.
Оставшись один в углу сада, Эллиот, держась за ушибленное плечо, пробормотал:
— Сволочь… двуличная… если б в Корее… ты б уже… вырубился… — Он, шатаясь, побрёл к особняку, чувствуя, что вот-вот рухнет в саду. Нужно было скорее добраться до комнаты и переждать это ужасное похмелье.
---
Поздней ночью, после дня рождения Луэра, Арджeн вернулся в особняк. Его встретили Хендерсон и миссис Меган.
— А господин помощник… — Меган вопросительно посмотрела за спину Арджена.
— Имениннику я дал выходной. В ванную, — ответил он.
В маске, под присмотром Хендерсона и Меган, Арджeн направился в ванную. Запах духов и вина всё ещё витал в воздухе. В банкетной одежде он вошёл в ванную, а за дверью слышалась суета слуг, готовивших пижаму.
Оставшись один, он снял одежду и погрузился в горячую воду. Маску он снял последней, открыв лицо, от красоты которого Эллиот, будь он здесь, выругался бы вслух.