По ту сторону

Проснулся Миша от характерной головной боли, буквально разрывающей его многострадальную черепную коробку. Создавалось такое впечатление, что он снова студент и слишком много выпил в честь окончания первой в своей жизни сессии. Уж слишком ощущения на утро были похожи на похмелье. Даже сушняк присутствовал.

Приоткрыв глаза, парень силился рассмотреть хотя бы кого-то рядом, чтобы позвать и попросить воды, потому что встать самостоятельно он едва ли сможет. Только вот рядом никого не наблюдалось, а кричать и звать кого-то не было ни сил, ни возможности. Язык словно присох к нёбу. Сказать хотя бы слово было настоящей пыткой.

«Чёрт!» - выругался Миша, пытаясь приподняться самостоятельно и опираясь на локти, из-за чего руки тряслись от напряжения. Всё тело мгновенно сковало болью, словно кто-то внутри него старательно выкручивал внутренности. Демон застонал, бессильно падая обратно на подушки и смотря в знакомый сероватый потолок. Казармы четвёртого легиона? Значит, он у Белиала. Но где тогда сам герцог?

В ответ на его мысли кто-то рядом зашевелился. Послышались приглушённые шаги. Присутствующий ничего не говорил, так что Миша не был уверен в том, что это именно Белиал. Тот уже бы давно начал разводить монологи на тему того, какой Шилов придурок и что Мише не следует связываться с этим отпетым парнем.

И только когда возле лица мелькнули вырвиглазного цвета рыжие волосы, Миша судорожно вздохнул, пытаясь вспомнить хотя бы кого-то с такими волосами. На ум никто, как назло, не приходил.

Демон вздрогнул, когда прохладные пальцы осторожно коснулись его затылка и приподняли, а чужие губы коснулись его. Миша почувствовал, как в рот вливается прохладная жидкость. Он инстинктивно сглотнул, смачивая горло и понимая, что это просто вода. Опасений сразу поубавилось. Парень лишь судорожно схватился за волосы на рыжем затылке и притянул ближе, жадно глотая воду.

- Эй, тише-тише, - рыжеволосый отстранился, смотря на Мишу пронзительно голубыми глазами. Чем больше парень вглядывался, тем больше узнавал демона перед собой. Испугавшись, он коротко и хрипло вскрикнул, напрягая саднившее горло, и отпустил волосы герцога Аббадона. Тот на выходку парня не отреагировал ничем, кроме улыбки.

- Смотрю, тебе полегчало, - со смешком заметил он, помогая Мише привстать и подавая ему стакан со спасительно жидкостью. – Я уж думал, что не очнёшься.

Миша вцепился в стакан и принялся жадно пить, стараясь скрыть от герцога своё смущение и неловкость. Ему не стоило так набрасываться на одного из сильнейших демонов Пандемониума. Хотя, Аббадон давно не появлялся в столице.

- Вы принесли меня сюда? – тихо спросил Миша.

- Пришлось. Если бы я этого не сделал, этот старик просто сожрал бы меня. Хотя, честно признаться, я бы с удовольствием забрал тебя с собой, подальше от всей этой заварушки. Ты и так многое пережил благодаря Шилову.

Посмев предположить, что Аббадон назвал стариком Белиала, Миша снова спросил:

- А где...?

Рыжеволосый герцог прервал его на полуслове, прикладывая к губам Миши длинный и тонкий палец. Парень тут же замолк, скосив взгляд на запястье Аббадона.

- Так хочешь знать, был ли здесь этот старик? Меня тебе недостаточно? – почти с обидой спросил герцог.

Миша понятия не имел, что ему на такое говорить, потому просто продолжил послушно молчать. Лишь перевёл взгляд с запястья мужчины на его красивое лицо с искривленными от обиды губами.

- Был он здесь, был. Орал, как ненормальный, грозился разнести всё вокруг, порывался к Шилову, чтобы снести тому голову. Кстати, в этом стремлении я его вполне поддерживаю.

- И где он сейчас? – не выдержал Миша.

- С титанами развлекается. Загнать их обратно в клетку не так просто, так что легионам приходится тяжко. Восьмерых уже запечатали. На этот раз уж точно никто не будет знать куда. Повелитель об этом позаботится.

- Тогда вы почему здесь?

Аббадон фыркнул, складывая руки на груди и приподнимаясь со своего стула.

- Я был там два дня назад. Мы меняемся каждые три, так что скоро вернусь обратно, если к тому моменту не запечатают остальных, - пояснил он. – Твой ненаглядный герцог вернётся завтра, но до этого момента ты в моём распоряжении. Ты ведь не откажешься?

Миша хотел спросить, от чего ему не нужно отказываться, но потом понял, когда герцог опустился на кровать и навис над ним, заглядывая в глаза. Миша почти испугался этого голодного взгляда. На него раньше никто, кроме Белиала, так не смотрел.

- Прошу прощения, но вынужден отказать, - запаниковал Миша, упираясь руками в грудь Аббадона и отворачиваясь в сторону, чтобы тот не нашёл его губы.

Аббадон удивлённо на него воззрился и от неожиданности выпрямился, оседлав бёдра Миши. Тот вздрогнул от накатившей боли.

- Ого, что я вижу – верный демон! – воскликнул он, стискивая пальцами подбородок Миши и поворачивая того лицом к себе. – Серьёзно? Собираешься принадлежать только Белиалу?

Миша не видел здесь ничего смешного. Он при жизни был довольно верен себе и своим убеждениям и не особо изменился после смерти, пусть и успел развратиться посредством Белиала. Миша предпочитал, чтобы его не лапали тысячи чужих рук, потому что всё, что он испытывал при этом – это отвращение. Его похоть вполне мог удовлетворить и один генерал. Становиться похожим на Шилова Миша не горел желанием, пусть и не смел осуждать Антона.

- А вас что-то удивляет? – довольно смело спросил Миша, ожидая от герцога любой реакции. Тот не разозлился на такой непозволительный тон парня, а лишь довольно улыбнулся, всё же не упуская возможности впиться в губы Миши своими. А потом отпустил, потому что парень ощутимо его укусил.

- А ты мне нравишься, - заявил Аббадон, проводя ладонью по спутавшимся белым волосам Миши. – Думаю, старичку придётся подвинуться и уступить тебя мне.

Демон болезненно охнул при попытке хоть как-то оттолкнуть от себя настойчивого герцога. Тот удивлённо вскинул брови, словно бы и забыл о том, что на Мише не осталось живого места после увеселительной прогулки по Нижнему Тартару, и отстранился. Уложил парня поудобнее, после чего убрал руки, примирительно поднимая их над головой.

- Тебе лучше отдохнуть, чтобы восстановить силы. Я мог бы поделиться с тобой своей энергией, но не уверен, что ты сможешь адаптировать её под свою. Это довольно трудно, - заметил Аббадон, впрочем, оставаясь сидеть на кровати.

- Антон это постоянно делает, - пробормотал Миша практически сонно, потому что сил у него, в действительности, не было вообще, и его неизбежно клонило в сон.

- Пожалуй, это единственное, что умеет делать этот придурок, - презрительно фыркнул герцог и замолк, давая Мише возможность провалиться в зыбкое подобие сна.

<center>***</center>

- Шилов, солнышко моё! – радостный донельзя Асмодей вихрем ворвался в комнату Антона в легионе и шустро облюбовал свободную половину кровати, потому что сам хозяин сидел по-турецки практически у самого изголовья. На любвеобильного герцога он обратил внимание только тогда, когда тот, не стерпев игнора, крепко стиснул мальчишку в объятиях. Шилов смешно хрюкнул от того, что ему едва во второй раз не сломали рёбра.

- Дышать... нечем... - прохрипел Антон, колотя герцога по спине, чтобы тот, наконец, отпустил его. – Асмодей... пощади.

Демон похоти самодовольно хмыкнул и отпустил Антона, позволяя тому вернуть нормальный цвет лица и задышать глубоко и ровно. После чего нагло разлёгся у того на коленях, снизу рассматривая избитое лицо демонёнка. Тот даже в таком весьма плачевном положении казался не менее лакомым кусочком, который хотелось пригреть и пожалеть, хотя демоны и в помине не ведают, что это за зверь такой – жалость.

- О чём задумался, конфетка? – поинтересовался герцог, хотя уже знал ответ. Асмодей читал эмоции и чувства любого существа, словно открытую книгу. Для него не было загадок в делах сердечных, ну, или в бессердечных, если говорить о демонах.

Антон вздрогнул и забросил назад свой длинный хвост алых волос. Кончик мазнул Асмодея по лицу. Тот ухмыльнулся и подушечками пальцев принялся поглаживать напряжённого демонёнка по предплечью правой руки. Шилов постепенно расслаблялся.

- Эрен, - он сказал только это, вкладывая в одно имя всё то, что ему пришлось пережить и испытать там, внизу. Асмодей даже зажмурился, потому что его просто накрыло волной этих эмоций, так не свойственных демону, но присущих человеку, всё ещё живущему в Шилове. Думалось герцогу, что много времени пройдёт до тех пор, пока сущность демона полностью овладеет мальчишкой. Значит пока можно наслаждаться последствиями этой борьбы двух сущностей.

- Не думал, что он решится на подобное после стольких-то сотен лет, - задумчиво протянул герцог. – Видимо, капризная принцесса устала ждать и терпеть.

Шилов наклонился неожиданно так близко, что их носы с герцогом практически соприкоснулись. Асмодей замер, смотря в тёмно-синие глаза и читая, впитывая в себя всё, что видел в них, а Антон тихо и через раз дышал. Он хотел спросить о многом, многое вертелось на языке и в голове, и демон похоти отлично обо всём этом знал.

- Он... - Асмодей ожидал от парня вспышки гнева или же простого недовольства, да хотя бы презрения к бывшему герцогу, но он совсем не ожидал, что Шилов попросит: - Расскажи мне о нём. И не говори, что не знаешь. Ты знаешь всё.

Верно, Асмодей знал. Да кто в Тартаре не знал историю Астарота? Наверное, только ленивый, потому что своей должности герцог лишался громко.

- Рассказывать, по сути, особо-то и нечего, но если ты так хочешь знать, я отвечу, - демон устроился поудобнее, не переставая оглаживать пальцами руку Антона, а тот в свою очередь приготовился услышать то, что поможет ему разобраться в том, за что Эрен готов был разорвать его на куски.

- Вообще, Астарот всегда отличался излишней манерностью и своевольностью. Он был аки принцесса, которой все должны были угождать. Эксцентричный и постоянно нарывающийся на конфликты, но, нельзя не признать, не менее амбициозный и способный. Его обожали, перед ним стелились. Он был подобен тебе, только куда большая скотина, умеющая пользоваться своим положением генерала одного из легионов.

Ещё с тех времён Бегемот носился с ним, как с фарфоровым, пылинки с него сдувал и был предан, словно пёс. Герцогов это безмерно удивляло, потому что преданность и демоны – понятия несовместимые. Но в это никто не вмешивался. Никому не было дела до того, с какой стати Бегемот приклеился к принцессе Тартара. Которая, кстати, вскоре стала королевой, потому что господину Люциферу был интересен капризный герцог. Ему вообще нравится то, что может разбавить его скучные вечные дни.

Астарот был, наверное, единственным герцогом, кто попал в постель повелителя и задержался там надолго. И безмерно этим гордился, в результате чего стал ещё большей стервой, чем был. Честно признаться, порой даже во мне разгоралось желание прибить его. Только вот нельзя, потому что Астарот довольно успешно справлялся с тем, что ему поручали. Его легион был не особо многочислен, но силён и ловок. Астароту поручали добывать артефакты пернатых и обращать их, чтобы можно было использовать. Кинжалы Бела, которые ты когда-то помогал искать, были захвачены Астаротом. С ними пришлось долго возиться, потому что артефакт мощный и требует гораздо больше времени для смены типа магии. Всё это время Астарот мотался по миру людей вместе с Бегемотом, так что об этом я не много знаю. Понятия не имею, что там с ними было.

Проблема в том, что после возвращения Астарота обратно в Тартар, всё резко изменилось. Королева не отличалась особым терпением, да и ревнива была, что просто жуть. Вот и стал наш Астарот подозревать всех подряд в том, что они клинья к повелителю подбивают. По-идиотски это, но раз речь идёт об Астароте... В общем, королева мстительной тварью оказалась. В самом начале он лишь строил мелкие козни тем, кто ему не нравился, смешивал их с грязью весьма деликатно, выставляя всё так, будто он тут вообще не при чём. Никто к нему и не цеплялся. Только вот мальчику мало оказалось, так что он, по глупости своей, решил воспользоваться влиянием подстилки повелителя и отправил лучший легион Марбаса проверить границу с Чистилищем, а сам под шумок слил информацию пернатым. Заварушка тогда была нехилая, легион Марбаса не уцелел вообще. Пернатых было больше, они знали всё до мельчайших подробностей, так что исход вполне ожидаем. Мы потеряли больше тысячи способных демонов, а Астарот удовлетворил своё неуёмное эго и жажду мщения.

Уж это-то без внимания не осталось. Господин довольно терпелив, однако потерю целого легиона, да ещё и то, что приказ отдавал не он, а Астарот, прикрывшийся его именем, нельзя было спускать с рук. Повелитель лишил Астарота титула и легиона и велел убираться восвояси. Королева тогда знатно на коленях поползала, чтобы прощения вымолить, только вот не получилось. Всё, что ему оставалось, это либо скитаться по Тартару совершенно лишённым всего, либо попытаться выжить в межпространственной складке, где царит лишь Хаос, или же прижиться на земле и потерять свою сущность. Для него бы всё так и закончилось, если бы не Агарес, который решил забрать себе бывшего герцога. Бегемот же добровольно отказался от титула вслед за Астаротом и был принят в легион Агареса. Имени Астарот лишил себя уже сам спустя пару десятков лет.

Вот такая вот совершенно непримечательная и обыденная ситуация. Никакой тебе тартарианской романтики. Астарот получил то, на что нарывался. Он долго хотел отомстить Люциферу, но хорошо понимал, что никогда не сможет этого сделать, потому он выбрал своей жертвой тебя. Если бы меньше выпендривался, никто бы тебя не заметил, конфетка, и жил бы ты припеваючи. И откуда в тебе только всё это берется? Неужели и человеком таким был?

Антон отрицательно покачал головой, не желая распространяться на тему того, каким он был человеком и как сплёвывал кровь на кафельный пол студенческого туалета. Странно, прошло уже столько времени, а он ничего не забыл. Всё так же ясно, все эти картинки из его прошлой жизни, словно это вчера было. Надо бы наведаться ещё раз к Стасу. Соскучился тот, наверное.

Асмодей замолчал, давая Шилову время переварить всё то, что он только что сказал. Сам же он рассматривал напряжённую челюсть парня и думал, анализировал. Он давно заметил, что герцог и мальчишка несколько похожи. Что-то неуловимо знакомое есть в Шилове от Астарота, только вот таким же, как королева Тартара он не станет. Никогда. Было что-то, что ясно давало понять, что на роль королевы Шилов никогда не согласится. Он едва-то смирился с тем, что на нём метку поставили. Асмодей помнил, как мальчишка в притон к нему заявился, желая проверить, насколько его теперь контролируют. Он пил, пел и трахался со всеми, с кем только мог, а когда понял, что его свобода ни на йоту не уменьшилась, просто тихо засопел в кабинете демона похоти.

- И что ты намерен делать теперь, когда знаешь? – спросил Асмодей, притягивая Антона к себе за шею и накрывая его губы своими. Поцелуй получился каким-то сухим и коротким, потому что Антон впервые не ответил. И герцог не обиделся. Всё же, Шилов теперь принадлежит повелителю, о чём говорила метка на коже. Игрушку больше трогать нельзя. По крайней мере, не больше, чем положено.

- А что ты хочешь, чтобы я делал? – вопросом на вопрос ответил Антон. – Мстить ему нет смысла, потому что он давно сделал это сам, да и мне с ним не тягаться, потому что он как-никак герцог, пусть и бывший. Я даже не знаю, где он.

- В ткани миров. Демоны Азазеля заметили его возле границы. Выжить там почти невозможно, даже для герцога, так что он либо погибнет там, либо выберется в человеческий мир. Можешь его там подловить. Смотри, пару царапинок оставишь.

- Пфф, больно надо. Мне пока дорога моя шкурка, чтобы лезть туда, где я заведомо проиграю. Пусть он и многому меня научил, но подозреваю, что это лишь малая часть того, что умеет он сам.

Асмодей улыбнулся, поражаясь рассудительности мальчишки. Большинство демонов не отличались этим качеством, как, например, тот же Бельфегор, вечно лезущий даже туда, где может легко расстаться с жизнью. Мозгами и тормозами были обделены большинство представителей их вида. И чем ниже ранг, тем меньше мозгов и слабее тормоза.

- Ну, тебе и правда с ним не тягаться, - демон похоти пожал плечами так, как было возможно в его лежачем положении. - Я мог бы, конечно, помочь тебе по доброте душевной, но...

- У тебя нет души, - прервал его Шилов, осторожно касаясь пальцами шелковистых волос герцога.

Тот возражать не стал против такого замечания и договаривать не стал. Прикрыл глаза, устраиваясь удобнее, и расслабился, позволяя Антону методично перебирать пряди длинными пальцами. Повисшая в комнате тишина не приносила никакого дискомфорта. Нарушать её не хотелось. У каждого из них было о чём подумать. Особенно у Шилова, который совсем запутался в последних событиях и в том, как ему воспринимать случившееся. Человеческая привязанность, которую он проявил по отношению в Эрену, теперь отзывалась тупой болью где-то внутри, где должна быть душа и биться сердце. Но, увы и ах, этого у Антона нет уже давно. И почему тогда так паршиво?

***

Раны Бегемота зажили уже давно благодаря вездесущему Асмодею. Бывший герцог ненавидел его за это, потому что ему хотелось умереть, лишиться сущности, которую сейчас рвало на куски. Бегемот слишком привык быть рядом с Эреном за всё это время, за эти долгие сотни лет, после того, как они лишились своих легионов. Он не знал, что способен так привязаться, так погрязнуть в ком-то одном, без абсолютной возможности выбраться. Не понимал, насколько сильна эта привязанность, не чувствовал этого, потому что Эрен, пусть и сходил с ума по другому, был рядом, в поле зрения. Всегда приходил к Бегемоту, если что-то случалось или же не случалось. Это казалось правильным и вечным. Так должно было быть всегда. Бегемот бы сделал что угодно, чтобы Эрен забыл о мести и прошлой страсти, которая срывала ему крышу. Он думал, что постепенно у него получалось это сделать. Оказалось, что это не так.

После того, как Бегемот узнал, что Эрен ушёл, оставив его здесь, одного, бывшему герцогу казалось, что у него сердце вырвали, пусть его у него и не было. Всё внутри ныло и металось от боли. Ему даже казалось, что он перестал дышать и понимать происходящее. Всё, чего хотелось, это взять в руки оружие и попытаться умереть. В битве с титанами это было вполне возможно, только вот нашёлся тот, кому взбрело в голову спасти ему жизнь. И сколько бы раз Бегемот не бросался в бой сломя голову, всегда оставался жив. Асмодей не давал ему и шанса получить удар, после которого не живут. Он истекал кровью, был ранен так, что не оставалось на коже живого места, но не умирал. Хотел, но не мог. Такие раны не могли убить его. Они заживали, пусть и медленно, но заживали. Самому же убить себя было для Бегемота невозможным, позорным, потому что демоны – не люди. Самоубийство для них неприемлемо.

- Будь ты проклят, Асмодей! – выругался Бегемот, поднимаясь с кровати и стараясь не обращать внимания на смешавшиеся физическую и внутреннюю, противно ноющую, боль. Ему нужно было что-то делать, снова попробовать вернуться туда, за пределы столицы. Сражаться, почувствовать тяжесть меча в руках, жгучую, ярко вспыхивающую боль от ран. Ему было это чертовски необходимо. Без этого он просто загнётся. Мысли об Эрене затопят его, будут давить до тех пор, пока он не задохнётся.

По стечению обстоятельств, именуемых Асмодеем, он сейчас находился не в казармах Агареса, а в комнате демона похоти. В самом углу, там, где тень была плотнее, чем в других частях комнаты, стоял один из подопечных Асмодея – высокий и худощавый демонёнок уровня лейтенанта в чёрных свободных одеждах, делавших его кожу слишком бледной, почти белой. Лицо его было подобно маске, совершенно ничего не выражающее, застывшее, холодное. Лишь тонкие алые губы, словно росчерк на белом холсте, были искривлены в подобие ухмылки.

- Господин приказал вам не покидать покои, - спокойным, безжизненным голосом пояснил лейтенант, буравя Бегемота узкими чёрными глазками.

- Ты не сможешь меня удержать, - герцог оскалился. – Не зазнавайся, отброс.

Демонёнок никак не отреагировал, лишь медленно вынул что-то из кармана своих свободных одежд. Бегемот присмотрелся к предмету в его руках и замер. Интересно, где же этот пронырливый шут раздобыл артефакт, позволяющий запечатывать силу демонов? На герцогов он, обычно, не действует должным образом, но сейчас Бегемот значительно ослаблен ранами, так что он уверен в том, что артефакт способен запечатать оставшиеся силы.

- Вижу, вы успокоились. Теперь же вернитесь в постель и не покидайте комнату до тех пор, пока не затянутся ваши раны и не закончится запечатывание титанов. Господин Асмодей не желает вашей смерти или же, чтобы я причинил вам вред.

- Думаешь, у тебя получится это сделать, щенок? – прорычал Бегемот, бросаясь к лейтенанту и хватая того за горло. Демон не сопротивлялся, позволяя поднять себя над полом и встряхнуть, словно тряпичную куклу. Его чёрные глаза внимательно изучали Бегемота.

- Вернитесь в постель, герцог. Вы сделали достаточно для этой войны.

Бегемот отпускать не собирался. Злость, овладевшая им, не позволяла разомкнуть пальцы. Всё, чего хотелось, так это сломать чужую шею пополам.

Лейтенант глубоко вздохнул, словно бы показывая, что относится к действиям герцога, как к проказам маленького ребёнка. Его тонкое и хрупкое тело стало источать холод, воздух в комнате заполнился кристалликами льда, оседавшими на пол, а рука Бегемота начала покрываться инеем. Герцог отдёрнул руку, смотря на лейтенанта удивлённо. Асмодей воспитал довольно сильную и способную правую руку. Бегемот видел многих, кто обладал подобными способностями, но, казалось, с этим мёртвым эмоционально парнем никто не сравнится.

- Вернитесь в постель, - повторил демон, медленно размораживая комнату, незаметно для Бегемота всю оказавшуюся во льду. – Так будет лучше для всех.

Герцог презрительно фыркнул, сбивая лёд с руки и пытаясь пошевелить пальцами, промёрзшими до самого основания.

- Тогда у меня есть вопрос.

- Задавайте. Постараюсь ответить на всё, на что смогу.

- Что с Астаротом?

- Вам нет нужды знать, что с ним.

- Отвечай! Что с ним? Где он?

- Я же сказал...

- Да плевать мне! Я задал вопрос: где он?

Лейтенант прикрыл глаза, чтобы через мгновение снова их открыть, буквально впиваясь в Бегемота взглядом.

- Не могу сказать. Господин приказал не докладывать вам о местоположении Астарота.

Бегемот сжал руки в кулаки. Не меняющееся выражение лица этого демона раздражало его так сильно, как могло, как и его слегка презрительная интонация, когда он произносил настоящее имя Эрена. Бывший герцог и так едва держал себя в руках, чтобы не вляпаться в ещё большие неприятности, чем у него уже есть.

- Картас, мы нашли Астарота. Он в Эдеме. Пернатые поймали его, когда тот попытался выбраться из ткани миров в человеческий мир, - прокричал влетевший в комнату демонёнок с копной кучерявых синих волос. Он быстро пробежался глазами по комнате, натыкаясь взглядом на впервые изменившееся лицо надзирателя Бегемота. Тот был чертовски зол, его и без того узкие глаза стали почти не видны, рот искривился, придавая лицу безумное выражение. Демонёнок замер, словно мышь перед огромным питоном.

- Не знал, что господин Бегемот тоже здесь, - промямлил демонёнок, поворачиваясь к герцогу и отвешивая неуклюжий поклон. Бегемоту, впрочем, было плевать на него. В голове звенели последние слова паренька о том, что Эрен попал в Эдем.

Ему оттуда не выбраться. Его там убьют. И, как за Шиловым, за ним никто не пойдёт, потому что Эрен лишь жалкий предатель.

- Герцог, не делайте глупостей, - предупредил Картас, снова распространяя вокруг себя холод, стелющийся по полу к ногам Бегемота. Тот же напряжённо замер, бросая быстрый взгляд на дверь, после чего оттолкнул в сторону синеволосого мальчишку и рванул из комнаты, чувствуя, как промерзает кожа на спине – Картас бежал за ним следом. При таком раскладе крылья будут бесполезны, потому что их уже не высвободишь из-за плотного слоя льда, да и Картас быстро заморозит их. Всё, что оставалось – это бежать, так быстро, как только получается. Пусть треклятые раны открываются прямо на ходу, и Бегемот чувствует, как кровь пропитывает его одежду и стекает вниз, он не должен останавливаться. Чёрт возьми, не должен! Единственный, кому ещё нужен Эрен, не может так просто оставить его в райском саду среди деревьев и пернатых.

От налипшего на кожу льда было тяжело бежать, а сдирание больших кусков не особо помогало, потому что лёд быстро нарастал заново. Картас нёсся где-то позади, совсем близко, тихо хлопая крыльями. Когда ему удавалось оказаться впереди, преграждая Бегемоту путь, тот менял направление, петляя по многочисленным коридорам башни. Он знал их всех наизусть, потому приблизительно представлял, куда стоит сворачивать.

Картас преследовал его до самых казарм легиона Агареса, после чего резко завис в воздухе, взмахивая крыльями и держа в руках тот самый артефакт. Бегемот проследил за направлением его взгляда и заметил на правом боку печать ограничения.

- Вы ничего не сможете сделать, - глухо отозвался Картас. – Печать ограничивает вашу силу. Вы теперь всего лишь третьесортный демон.

- Тем лучше – мелким сошкам проще умереть.

Бегемот знал, кто ему сейчас нужен больше всего. Единственный, помимо него, кому есть хотя бы какое-то дело до Эрена. Правда, после недавних событий герцог сильно сомневался, что Шилов сделает хоть что-то для Эрена, но попытаться всё же стоило. Пусть Антон и не особо высокого ранга, он лучше, чем вообще ничего. С ним у Бегемота больше шансов, пусть даже в большинстве случаев это означает оставить Антона там и вытащить вместо него Эрена.

Ворвавшись в комнату к парню, Бегемот застал там ещё и Мишу с Шаксом. Все трое удивлённо воззрились на герцога.

- Антон, - обратился тот к парню, хлопавшему глазами и пытавшемуся сообразить, что происходит, – я знаю, где Эрен. Его держат в Эдеме. Херувимы поймали его, когда он пытался выбраться из ткани миров. Ты должен помочь мне, Шилов.

Антон замер, смотря на Бегемота так, словно видит его в первый раз.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе вытащить его оттуда?

- Нет, Шилов, не смей даже думать об этом! – мгновенно взвился Шакс, встряхивая парня за плечи. – Тебе не стоит в это соваться.

Демон ему ничего не ответил, не сводя взгляда с Бегемота.

- Антон, - осторожно позвал друга Миша. – Не говори мне, что ты решил идти.

К нему парень повернулся, смотря уверенно, что не оставляло для Миши сомнения в том, что Шилов уже всё решил и отступать не собирается. Всё же, эти его отголоски человеческих эмоций и способность влипать в неприятности когда-нибудь его убьёт.

- Я пойду.