Расслабляющий массаж
Россия, город Санкт-Петербург
Питер произвёл на Янорину колоссальное впечатление. Почему-то имея уже сформировавшееся представление о Земле и её городах, она никак не ожидала, что окажется в месте, так похожем на её родную столицу. И пусть в Себейтире не было такого количество каналов и рек, но сама атмосфера поразительным образом совпадала.
Нори чувствовала, будто попала домой. Ей казалось, вокруг даже пахнет так же. Правда, стоило им выйти из обширного парка на широкий проспект, и принцесса мгновенно вспомнила, где именно находится. Всё-таки на дорогах её родной страны никогда не было столько различных видов транспорта. Да и людей на сайлирских улицах точно встречалось меньше. Но в целом Янорине здесь очень даже понравилось.
Сидя в такси, Нори крепко держала Авера за руку и с интересом осматривала дома, машины, прохожих. И настолько увлеклась, что даже не заметила, как они добрались до нужного места.
Войдя в фойе небольшой, но довольно приличной на вид гостиницы, Авердим по-хозяйски обнял Янорину за талию и повёл её к стойке администратора. Встретившая их молодая девушка быстро подобрала им двухместный номер на третьем этаже и сразу приступила к регистрации.
Нори с искренним удивлением наблюдала за тем, как Авердим достаёт два паспорта и протягивает их администратору. Та приняла их спокойно, принялась привычно вносить данные новых гостей. А спустя пару минут вернула им документы и с дежурной широкой улыбкой попросила следовать за портье.
— Что тебя так смутило? — спросил у принцессы Авер, когда они, наконец, оказались вдвоём в тишине своего номера.
— У меня есть паспорт? — удивлённо выпалила девушка.
— Есть, — хмыкнул Снежок и протянул ей маленькую тонкую книжечку. — Тут даже фотка твоя имеется.
Глядя на своё изображение в уголочке второго листа, Янорина просто не знала, что сказать. И пусть девушка на снимке выглядела не особенно презентабельно, но это определённо была именно она.
— Когда ты успел? — спросила, рассматривая свой документ. — Я не помню, чтобы позировала.
— Вот такой я волшебник, — развёл он руками. — Кстати, документ настоящий. По нему ты — Яна Дамировна Аркелова, гражданка Российской Федерации. Родилась в Москве, проживаешь в Краснодаре. Запоминай, чтобы казусов не было.
Принцесса в ответ только сдержанно кивнула и продолжила изучать свой паспорт. Написанного там она не понимала, потому могла только рассматривать эту странную книжечку и свой портрет в ней.
— А у тебя тоже настоящий документ? — спросила она, подняв взгляд на Снежка.
— Есть и настоящий, — отозвался он. — Но для регистрации я использовал другой. По нему моё имя Дмитрий Фёдорович Суворов. — И тут же пояснил: — А по моему паспорту здесь было опасно регистрироваться. Мне вообще в этом городе лучше не светиться.
— А мне?
— А твои документы «чистые». О них знает только Роза, а она не успела передать информацию дальше.
— Что с ней теперь будет? — спросила Нори, возвращая Аверу свой паспорт. Сама она попросту не знала, где уместно использовать этот несомненно важный документ. Потому и предпочла отдать его обратно.
— Возможно, её какое-то время подержат в изоляции, а может, сразу убьют, — бросил Снежок, пожав плечами. — Рио не прощает предателей. Он уверен, что тот, кто предал однажды, обязательно сделает это ещё раз, поэтому никогда не оставляет им второго шанса.
Нори ничего на это не ответила — просто не нашла слов. Нет, она понимала, что Эверио прав, что предателей нельзя щадить, но Розарию ей всё равно было жаль. И всё же… ведь именно из-за неё Янорина пережила далеко не самые приятные моменты в жизни, да ещё и сама едва не погибла. Так стоит ли вообще жалеть Розу?
Авер прекрасно понял, о чём именно думает Янорина — можно сказать, что все эти мысли красноречиво отразились на её лице. Он уже хотел объяснить, что Розария сама сделала свой выбор и прекрасно понимала, что в случае неудачи её ждёт полный крах… но помолчал. Нори не была обычной девушкой. Она родилась принцессой, её отец — император, её брат — наследник престола. Она как никто другой должна понимать, что иногда ради сохранения спокойствия и мира приходится принимать сложные и даже жёсткие меры. И Нори явно всё это осознавала. Потому и не стала задавать вопросы или устраивать истерики. Просто вздохнула, отвела взгляд и… отправилась осматривать место, где им предстояло провести несколько ближайших дней.
Номер Янорину порадовал своими большими размерами. В нём оказалась одна большая комната, поделённая на несколько зон. В одной его части размещалась двуспальная кровать, накрытая светло-бежевым покрывалом, тумбочки, коврик на полу в тон; в другой стоял большой диван, перед которым на стене был закреплён телевизор. Здесь же нашёлся низкий столик на колёсиках и несколько пуфов. Имелась в номере и уютная кухонная зона, отделённая от жилой части изящной стойкой с несколькими высокими стульями. Одним словом, их новое временное жилище произвело на Янорину положительное впечатление. И она даже поймала себя на мысли, что не прочь задержаться здесь подольше.
Остаток вечера прошёл для ребят спокойно. Авер копался в ноутбуке, несколько раз кому-то звонил, о чём-то договаривался. И если поначалу Нори ещё прислушивалась, желая быть в курсе происходящего, то вскоре полностью переключилась на идущий по телевизору фильм. Принцесса настолько погрузилась в развернувшуюся на экране историю любви, что забыла обо всём на свете. Отвлеклась всего раз, для ежевечернего разговора по телефону с братом. Правда, сегодня их беседа продлилась меньше минуты. Она быстро сообщила Димарию, что они все вместе перебрались в город со странным названием Санкт-Петербург и собираются несколько дней провести здесь. Тот тоже явно был занят какими-то своими размышлениями, потому только похвалил «нянек» своей сестры, что не сидят на месте, и пожелал ей насыщенного и приятного отдыха. Их разговор быстро сошёл на нет, и Янорина снова вернулась к просмотру так заинтересовавшей её киноленты.
Когда в номер доставили заказанный ужин, Авер просто поставил на столик перед сидящей на диване принцессой тарелку с едой, и даже пояснять ничего не стал. Нори только благодарно кивнула и сразу взялась за вилку, боясь упустить важный момент истории. Кушала она, даже толком не глядя, что именно ест, а всё её внимание было приковано к экрану телевизора.
Такое странное поведение Янорины невольно заинтересовало Авера. Ему стало искренне любопытно, чем же её так зацепил этот фильм. Он присел рядом, попытался понять суть сюжета, но лента явно уже подходила к своему финалу. Но, кажется, Авердим как-то уже точно видел этот фильм — лет двенадцать назад смотрел его вместе с мамой. И было это сразу после того, как добрый целитель по имени Феон дал ему шанс на нормальную жизнь. А говоря без ложной скромности — не позволил мальчику умереть.
Как ни странно, но Снежок до сих пор помнил, о чём была эта мелодрама, которую с таким упоением смотрит Нори. И даже название в памяти всплыло: «Три метра над уровнем неба». Тогда этот фильм показался ему простой глупостью. И лишь сейчас, глядя на Янорину, в глазах которой почему-то стояли слёзы, Авер вдруг подумал, что не такая уж эта история и глупая. Ведь у примерной девочки из хорошей семьи и парня из низов никак не может быть счастливого общего будущего. Хотя бы потому, что они слишком разные… из разных миров.
Так же, как и они с Янориной.
* * *
Когда Снежок напомнил Нори, что им обоим давно пора ложиться спасть, она только отмахнулась, заявив, что ещё даже не стемнело. Тогда тот только усмехнулся и красноречиво указал принцессе на висящие на стене часы, которые показывали два часа ночи.
— Ты меня разыгрываешь? — спросила она, недоверчиво косясь на Авера.
— Нет, детка. Просто как раз сейчас здесь сезон белых ночей. Можно сказать, что в этот период года в Питере вообще не темнеет.
— И… так будет всю ночь?
— Да.
— Удивительный город.
Вопрос о том, как делить спальные места, решился как-то сам собой. Нори после быстрого приёма душа забралась в кровать, а Авер устроился на диване — благо, размеры этого предмета мебели позволяли спать на нём с комфортом. Плотные шторы они задёрнули, но в комнате всё равно было далеко не темно — скорее, там царил лёгкий полумрак. Потому совсем не удивительно, что у непривычной к таким ночам Янорины очень долго не получалось уснуть. Она ворочалась в постели, ёрзала, отчаянно пытаясь принять удобную позу и заставить сознание отправиться в царство снов. И как следствие, не давала расслабиться лежащему на диване Аверу.
— Может, тебе вина заказать, чтобы спалось лучше? — предложил он, глядя в потолок. — А то скоро утро, а мы так и не сомкнули глаз.
— Спасибо, не нужно, — ответила Нори. И, немного помолчав, просто села на постели. — Как-то мне не спится.
— И что ты предлагаешь? — усмехнулся Снежок. — Сказку тебе рассказать?
— Ага, — хмыкнула принцесса. — Про мальчика по имени Авердим, и про то, как он докатился до такой жизни.
— Хитрая какая, — улыбнулся он. — Боюсь, это будет очень страшная сказка, после которой юные принцессы вообще могут не уснуть. Потому давай лучше я тебе чего-нибудь другое расскажу. Ну или… могу сделать тебе расслабляющий массаж.
Последняя фраза была просто шуткой, хотя Нори и приняла её, как открытую провокацию. Потому и ответить решила в той же манере.
— Массаж? А ты умеешь?
— Конечно. Я вообще много чего могу.
— Ну… тогда давай.
Он даже не сразу понял, что она говорит серьёзно. Но когда девушка перевернулась на живот и вытянула руки вдоль тела, Снежок на мгновение растерялся.
— И где мой массаж? — нетерпеливо проговорила Нори.
— А не боишься, что… я зайду дальше, чем позволено? — попытался вразумить её Авер.
Но при этом он поднялся с дивана и, подойдя к кровати, присел на её край, рядом с лежащей принцессой.
— Ты — не зайдёшь, — уверенно бросила Нори.
— Приятно, что ты настолько мне доверяешь, — отозвался Авердим, разглядывая спину девушки, обтянутую белой футболкой. А мысленно добавил: «Хотя сам я готов послать все предостережения к демонам прямо сейчас».
И тем не менее, он уселся поудобнее, медленно выдохнул и осторожно провёл ладонями вдоль позвоночника Янорины. На мгновение она напряглась, но тут же заставила себя расслабиться, и именно эта её доверчивость подстегнула Авера действовать дальше.
— Мне мешает ткань, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно. — Сними футболку.
— А без этого никак? — тихо спросила принцесса.
— Можно, конечно, оставить и так, но эффект от массажа будет совсем не тот, — ответил, пожав плечом. — Решай сама.
Какое-то время она молчала. Но вскоре, не особенно отдавая себе отчёт в собственных действиях, приподнялась и стянула с себя футболку. Правда, сразу же поспешила снова лечь, да и обнажённую грудь рукой прикрыла. Но что самое странное, она совершенно не стеснялась предстать перед Авером в таком виде. Нори даже поймала себя на мысли, что в его компании чувствует себя как-то… правильно.
Вот только когда его пальцы коснулись её голой кожи, Янорина всё равно вздрогнула, но сразу же заставила себя расслабиться. А вот Авер, наоборот, весь подобрался. Как-то до этого момента он даже не подозревал, что его может так завести вид обнажённой женской спины. Но, Боги, как же ему понравилось так открыто прикасаться к Нори!
Заставив себя выбросить из головы все мысли эротического характера, Снежок перекинул ногу через бедра лежащей на постели девушки и, чуть привстав, принялся легко разминать её плечи. Но если поначалу Янорина ещё молчала, то вскоре разомлела настолько, что с её губ сорвался первый едва различимый стон удовольствия.
Услышав этот звук, такой сладкий и поразительно искренний, Авер мечтательно улыбнулся и продолжил своё занятие. Теперь он разминал мышцы принцессы с таким энтузиазмом, действовал так мягко и даже ласково, что Нори перестала сдерживаться. Она млела от его действий, от его прикосновений и готова была на многое, чтобы этот волшебный массаж — самый приятный в её жизни — как можно дольше не заканчивался.
— Ммм… — в очередной раз протянула она, млея от удовольствия.
Эти её стоны казались Снежку прекрасной музыкой. Он бы слушал их и слушал, да только и заводили они не по-детски. И в какой-то момент, ощущая, насколько покорно под его руками столь манящее женское тело, он наклонился ниже и прошептал прямо над ухом разомлевшей принцессы:
— Детка, ты так сладко стонешь, что я уже почти готов перевернуть тебя на спину и наглядно показать, что массаж — это сущая малость из того, какое удовольствие можно получать в постели.
Нори дёрнулась, но совсем не из-за испуга, скорее от неожиданности. Этот шёпот произвёл на неё такое дикое впечатление, вызвал в ней такие яркие эмоции, которых девушка сама от себя не ожидала. Ибо сейчас больше всего на свете ей хотелось, чтобы Авер воплотил свою угрозу в жизнь. Видят Боги, она бы доверилась ему до конца, позволила бы всё, что он захотел. Да что говорить, она сама хотела того же… но всё же понимала, что для них обоих это может вылиться в огромные проблемы.
— У тебя такие приятные руки, — проговорила девушка. И, снова закрыв глаза, обречённым тоном добавила: — Хочешь честно? Я бы и сама была рада сейчас перевернуться… обнять тебя… поцеловать.
— Нори, пожалуйста, замолчи, — тихо попросил её Снежок. — Или думаешь, мне легко удерживать все свои желания в узде?
Он снова сел ровно, и даже руки от её тела отнял, но вот не смотреть на неё уже не мог.
— Знаешь, — ответила она, не двигаясь. И её голос показался ему словно поникшим. — Я ведь прекрасно понимаю, что у нас нет и не может быть общего будущего. Да и не нужна я тебе. Но это ощущение вольности, свободы… оно так пьянит. Я даже могу представить, что являюсь хозяйкой своей жизни. Здесь я могу позволить себе то, что на Аргалле было бы невозможно. И вообще, я сейчас нахожусь в одной комнате, в одной постели с молодым мужчиной… с тобой. Но при этом точно знаю, что ты не зайдёшь далеко. Не посмеешь. Потому что тебе дорога даже не столько собственная жизнь, сколько уважение Эверио. Ты не предашь его доверия. Даже если я буду сама просить тебя сделать меня своей.
Авер не дал ей договорить. Чуть привстал и, обхватив её за талию, ловко перевернул к себе лицом. Сам же навис сверху, опираясь на вытянутые руки.
— Это всё слова, Нори, — прошептал он, глядя на неё со смесью предвкушения и раздражения. — Ты ведь понятия не имеешь, что значит дико кого-то хотеть. Предлагаешь себя, даже не подозревая, что будет ждать тебя дальше — если я вдруг решу воспользоваться таким предложением.
И пока она не успела как-то отреагировать, хоть что-то сказать, наклонился ближе и нагло поцеловал её в губы. И не было в этом поцелуе ни нежности, ни ласки — только голая откровенная страсть.
Нори опешила, просто растерявшись от такой неожиданности. Но вместо того, чтобы оттолкнуть Снежка, сама обняла его за шею и, словно заразившись его яростью, так же зло ответила на его поцелуй. Вот только то, что началось, как борьба, что должно было стать доказательством далеко не мирных намерений Авера, неожиданно стало приносить им обоим удовольствие. Да такое, от которого все здравые мысли в один момент дружно покинули сознание.
На самом деле, у Янорины в плане поцелуев имелось немало опыта. И в академии, да и в родном дворце она частенько сбегала на свидания к кому-то из своих воздыхателей, но поцелуи были максимумом того, что она позволяла своим кавалерам. Потому сейчас её и не испугал напор Снежка. К тому же их поначалу яростный поцелуй постепенно стал более медленным, глубоким и, как следствие, более чувственным. Теперь они не наказывали друг друга — скорее ласкали. Чуть прикусывали губы, соприкасались языками, и прижимались друг к другу так близко, насколько это было возможно. Но что важнее всего, никто из них не спешил ни прерывать столь чарующее занятие, ни переходить к другим… более нескромным ласкам.
Время для них будто остановилось. Они отдавались этому странному, запретному действию настолько искренне, что просто теряли связь с миром, в котором находились. Но первым в реальность всё равно вернулся именно Авер. Он мягко отодвинулся от девушки, которая протестующе потянулась за ним и, поймав её горящий желанием взгляд, отрицательно качнул головой.
— Достаточно, Нори, — мягко проговорил он, глядя ей в глаза.
— Почему? — обиженно бросила девушка. — Авер…
— Нет. Хватит дёргать тигра за усы. Ещё чуть-чуть, и я не сдержусь и просто возьму тебя в этой самой кровати. И для тебя, Нори, это точно будет болезненно.
— Я знаю, что в первый раз это больно, но… готова потерпеть, — попыталась убедить его Янорина.
— Готова, детка? — зло бросил он. — А вот я не готов. Не сейчас точно. Потому что, Нори, это безрассудно. Что сделают за такой поступок тебе? Пальчиком погрозят? А я ко всему прочему могу лишиться доверия того единственного эргонца, который поверил в меня. Который дал мне приют, работу, взял в свою команду.
Нори молчала, но смотрела на него со смесью обиды и сочувствия. Тогда он снова наклонился к её губам и поцеловал, но в этот раз его поцелуй был лёгким, нежным и поистине сладким.
— Я хочу тебя. Только тебя, — сказала девушка, обнимая его обеими руками. — От одной мысли, что меня вот так будет касаться кто-то другой, мне становится тошно. Это странное чувство, это пугает… но я говорю правду.
— А как же твои принцы-герцоги? — с лёгкой насмешкой поинтересовался Снежок, осторожно укладываясь на бок рядом с Янориной. — Куда мне до них?
— Авер, — строго бросила Нори. — Перестань. А то я сейчас расплачусь от жалости к себе и своей несчастной судьбе.
— О, да, родиться принцессой — что может быть печальнее? — с усмешкой произнёс он.
Но при этом обнял девушку и притянул к себе. Она покорно прижалась к нему и даже уложила голову на его плечо.
— Хотя бы спать со мной ты останешься? — тоном капризного ребёнка спросила принцесса.
— Останусь, — довольно хмыкнул Авер. — Но у меня будут два условия.
— Это ещё какие? — смущённо спросила девушка.
— Во-первых, ты наденешь футболку, — заявил Снежок.
— Что, не нравится моя грудь? — шутливым тоном бросила Нори, стараясь скрыть за этими словами своё смёщение.
— Вот сейчас укушу тебя за сосок, будешь знать, как меня провоцировать, — с угрозой в голосе ответил Авер.
— Ладно, оденусь, — отозвалась Янорина. И, приподнявшись, потянулась за указанным предметом одежды. — А второе условие? — спросила она, снова вернувшись к нему под бок.
— Просто закрывай глаза и спи.
— И всё?
— Да, всё.
— А поцелуй на ночь?
— А два предыдущих не считаются? — усмехнулся Авер.
— Нет.
Вместо ответа он легко коснулся губами её виска и накрыл их обоих пледом.
— Спи, солнечная искусительница.
И она мягко ему улыбнулась, прижалась чуть теснее и прикрыла глаза. Правда, спустя пару минут тишины снова развернулась лицом к Снежку и тихо спросила:
— Скажи, а ты… хочешь меня?
— Что за глупый вопрос? — сонно ответил Авер.
— Просто… — проговорила, замявшись. — Пока получается, что я тебя нагло домогаюсь. А ты, бедняжечка, не знаешь, как спасаться.
— Глупости, Нори, — вздохнул он.
Но уже догадавшись, что она ему не верит, взял ее маленькую ладошку и бесцеремонно опустил на свой пах поверх ткани трусов, где имелось наглядное подтверждение всей силы его желания.
— Чувствуешь? — спросил с лёгким вызовом.
— Д…да, — неожиданно хрипло ответила Янорина. Она никак не ожидала, что Авер может вот так бесцеремонно продемонстрировать ей собственный напряжённый… очень напряжённый орган.
— Смущена? — хмыкнул он, уже и так зная ответ. — Что ты вообще знаешь о сексе? А, юная совратительница?
— Много чего, — ответила она, отнимая свою руку от… столь горячей части его тела. — Но только в теории. Практики, как ты понимаешь, у меня не было.
— И ты так откровенно желаешь получить её со мной?
— Да.
— Почему? Ответь, Нори, чем я заслужил такую высокую честь?
— А что это изменит? — с болью в голосе спросила принцесса. — Ты ведь всё равно не позволишь себе лишнего.
— И всё же, скажи мне правду? И тогда, может быть, я найду способ исполнить твоё желание.
После этих слов Янорина повернулась к нему так резко, насколько это вообще было возможно в таком положении.
— Ты серьёзно?
— Да, — ответил с самоуверенной улыбкой. — У меня даже есть по этому поводу кое-какие мысли. Но для начала скажи, детка…
Но ответом ему было молчание. Нори явно не собиралась ничего пояснять. А Авердим ждал… Ему казалось, что сейчас она обдумает свои слова и скажет, наконец, в чём причина этого её столь неожиданного, но крайне приятного для него желания. Но та не спешила ничего говорить.
Так они и уснули. Он — в ожидании ответа, а она — просто так и не решившись признаться. А может, просто не поверила, что её признание сможет хоть что-то изменить в их сложной, почти безвыходной ситуации.