Жертвоприношение. Анаис

Анаис проснулась от визгов очередной здоровой крысы. Стоило ей вскочить, как она заметила Прауда с луком наизготовку. Не зря его называли лучшим стрелком в семье: каждый его выстрел попадал точно в голову, каким бы размером она не обладала. Вот и сейчас девушка увидела, как один из монстров, выскочивший из кустов, лежит на земле, пронзённый старшим сыном Маршалла.

— Всё нормально, — успокаивающе сказал он, заметив настороженную Анаис, и продолжил обход.

Выдохнув, она выпрямилась и потянулась. То, что к их лагерю так и тянуло зубастых тварей — сюрпризом для них не было. Радовало только то, что все они были одиночками и небольших габаритов. На охрану пока хватало братьев, что заступали на караул, сменяя друг друга по часам.

В животе призывно заурчало, но Анаис даже не посмотрела в сторону большого костра, где обычно хранилась еда. Нечего и заглядываться: съестного там не было.

Стряхнув с себя остатки сна, она предупредила Прауда, что уходит и пошла прочь, надеясь, что сегодня ей повезёт больше, чем вчера, и она принесёт хоть что-то на перекус.

Лес встретил её прохладой и полутьмой, словно укутав в шаль. Редкий момент мнимого спокойствия, который мог усыпить бдительность какого-нибудь недалёкого Дарлинга, но не Анаис. Почувствовав на своей спине чей-то взгляд, она слегка обернулась, но, поняв, что в кустах её сторожит всего лишь Арти, двинулась дальше, смотря себе под ноги. Округа за ночь наполнилась новыми следами, некоторые из которых она уже научилась различать. Вот трехпалый узкий отпечаток с глубокими рытвинами на концах — это ящеровидный монстр какой-нибудь яркой расцветки, их легко отпугивал дым костра, потому они бесполезно кружили вокруг их стоянки и рано или поздно возвращались туда, откуда приходили. А вот что-то длинное и несуразное, будто короткий росчерк палки с несколькими точками на концах — это тонконогий сабель, нелетающая птица, покрытая твердыми перьями. Создание глупое и легко отвлекаемое. Сабель чаще всего жрал падаль или какую-нибудь мелочь, что оказывалась у него под ногами. В общем, ничего интересного она не заметила.

Кусты подле Анаис хрустнули, и оттуда выпрыгнул Арти, уцепившись за её плечи. Одним лёгким движением малец подтянулся и обхватил девушку ногами.

— Засада! — громогласно завопил он ей на ухо и приставил к горлу короткий обломок ветки.

— Ага, — устояв на ногах, меланхолично подтвердила Анаис. — Ты почему так далеко от лагеря?

— Ты на охоту? Возьми меня с собой! — игнорируя вопрос, заканючил мальчик.

— Мал ещё, — схватив его за шиворот, ответила Анаис, и спустила на землю.

— Это нечестно! Тебя отпускают, куда угодно, а меня заставляют сидеть подле дедушки, словно привязанного.

— Но стоит Хофтору задремать, как ты даешь дёру.

— Сбежишь тут... Марика с меня глаз не спускает. Вечно заставляет копаться в земле, а меня от этих корней живот крутит. Пойдем добудем мяса!

— Э, нет, — сжав пальцами его ухо, пока пострел никуда не убежал, ответила Анаис. — Марика права. Тебе лучше быть под присмотром. Не волнуйся, дорастешь мне хотя бы до плеча, вот тогда я возьму тебя на охоту.

— А ты открой мне свой секрет и пойдём сейчас. Обещаю, я никому не расскажу, — пожирая её горящими глазами, зашептал Арти.

— Какой ещё секрет?

Его открытое и сияющие лицо нахмурилось, словно на безоблачном, ослепительно-голубом небе появились грозовые тучи.

— Разве я тебе не друг? Я всегда принимал тебя в свои игры, но стоило тебе заделаться взрослой, как ты зазналась и говоришь со мной так, будто меня не знаешь. Это нечестно, Анаис! Если бы я вдруг нашел способ вырасти, то поделился бы с тобой!

Девушка с долей растерянности слушала его, как вдруг поняла в чём дело. Когда она впервые встретила Мейплов, дурачок-Дарлинг выдал нечто подобное. Но она всё списала на то, что младший сын Маршалла не блещет умственными способностями. Странно было слышать такое же от этого сообразительного и доброго мальчика. Она уже заметила традицию из Городища по поводу имён, которые, по всей видимости, не должны повторяться. Стоило бы объяснить мальчику, что он принимает её не за того человека. Но тогда придётся рассказать историю о том, как она не смогла уберечь маленькую девочку и её убило коварное чудовище.

— Слушай, — протянула она, садясь на корточки.

Но тут ближайшие кусты зашуршали. Анаис вскочила, схватила мальчика одной рукой, а Беспощадный другой. В этот момент среди листьев замаячила знакомая рубашка и к ним выбрался запыхавшийся Илер.

— Чёрт бы тебя побрал, Бэрри, — проворчала под нос воительница, выпуская из рук мальчишку.

— Вот ты где, поганец, — насупился Илер и начал подступать к Арти, пока тот пытался спрятаться за Анаис. — Удрал и никому не сказал. А если бы ты наткнулся на какую-нибудь голодную тварь?

— Успокойся, Бэрри. Из голодных тварей тут только я, — чувствуя, как малец обвил её руками, скрипуче отозвалась Анаис.

— Не защищай его, а то он так и будет думать, что всегда останется безнаказанным, а потом попадет в какие-нибудь неприятности. Пусть лучше будет обиженным, но живым и здоровым.

— Всё было нормально, я шел за Анаис, — высунувшись из-за её спины, брякнул Арти.

— А она об этом знала? — спросил Илер и неожиданно бросился вперёд, прямо на девушку и, столкнувшись с ней грудью, запустил руки ей за спину, схватив маленького наглеца.

— Иди сюда, — выуживая его, грозно сказал он, стараясь, как можно быстрее отойти подальше. — Извини, — тут же сменив тон на смущённый, добавил он, обращаясь к Анаис.

Она не успела ничего ответить, как вдруг где-то неподалёку послышался тончайший визг, который мог издать только ребёнок. Это сработало, как рефлекс. Анаис сама не ожидала от себя такой прыти, но уже в следующее мгновение обнаружила себя несущейся сквозь кусты.

Стоило вновь услышать визг, как девушка резко поменяла направление, выставив перед собой руку, чтобы защитить лицо от бьющих веток. Позади раздались ругань и преследующие шаги.

«Нет, Илер, какого чёрта?!» — успела подумать Анаис.

Видимо, Арти успел вырваться из рук Бэрри и теперь мчался за ней навстречу приключениям. Стоило бы остановиться и проследить, что мальчик точно окажется в руках Илера, но тогда драгоценные секунды будут потеряны и неизвестный ребёнок может уже будет валяться бездыханным, окровавленным трупом. Скрипнув челюстями, Анаис прибавила ходу и вскоре вынырнула из густой тени, оказавшись подле здоровенного дуба. Вокруг него вертелась хвостатая и мохнатая тварь, имевшая огромный горб и неповоротливую квадратную, безухую башку. Пасть не закрывалась до конца из-за обилия клыков, а здоровенные лапищи с трудом удерживали грузное тело. Неведомое чудовище икало и хрюкало, пытаясь что-то выкопать в раскидистых корнях дерева. Хвост нетерпеливо метался, хлопая своего хозяина по пухлым бокам. Анаис уже знала этого монстра, который отличался особенной прожорливостью и пихал в свою пасть, что угодно: ветки, кости и кору. Из-за этого он распухал до пугающих размеров и терял свою проворность. Наверное, поэтому его и называли — волком-едуном.

Воительница подкралась к твари со спины и деловито пошлёпала его по заднице плоской частью меча. Волк-едун взбрыкнул и неловко обернулся к ней, показав свою разжиревшую морду с отвисшими нижними веками. Разбрызгивая слюну в разные стороны, он бросился к ней, но Анаис с легкостью отсекла ему половину головы, срезая черепную коробку. Едун ещё стоял на лапах, когда девушка уже обошла его, направившись к дубу.

— Эй, всё в порядке, можешь выходить, — миролюбиво произнесла она.

— А ну стой! — послышался неподалёку окрик Илера и вскоре показался Арти, взбудораженный до предела.

— Ого! — воскликнул он, увидав труп чудовища.

В ту же секунду за его спиной вырос Илер и схватил мальчика за плечи. Он начал отчитывать внука Хофтора, а Анаис легла на землю, пытаясь заглянуть под корни.

— Выходи, мы тебя не обидим.

В полутьме что-то зашевелилось и Анаис отползла подальше, пропуская ребёнка наружу. Но стоило спасённому малышу показаться, как она нахмурилась и снова схватилась за Беспощадный.

Арти с Илером вздрогнули, снова услыхав душераздирающий визг. Они застыли, глядя на то, как Анаис выволакивает из-под корней трепыхающегося во все стороны зайца.

— Стой! Что ты делаешь?! — ужаснулся Илер, видя, как девушка замахнулась мечом.

— Добываю обед, — ответила Анаис.

Заяц тут же задергался как сумасшедший, завопив так громко, что уши закладывало.

— Она хочет съесть господина Лливелина? — глянув на Илера снизу вверх, испуганно спросил Арти.

— Нет-нет, конечно, нет, — криво улыбнувшись, быстро ответил Бэрри и глянул на Анаис. — Поставь его на место. Сейчас же.

— Это заяц в костюме, — разглядывая пойманную добычу, пробормотала Анаис. — В хорошем костюме. А еще от него странно пахнет... Это что, мужской парфюм?

Заяц и правда выглядел очень прилично, даже по человеческим меркам. На нём был классический костюм тройка благородного, серого оттенка, хорошо дополняя цвет его шкурки. Конечно, костюм слегка поизносился и был в пыли, зато на шее виднелся галстук темно-синего цвета, заколотый маленькой брошью. Только мохнатые пятки оставались голыми, будто этому забавному существу не нашлось сапожника.

— Что же вы стоите! Она меня сожрёт! — неожиданно четко выдал заяц, и поражённая Анаис тут же разжала пальцы.

Заяц заметался, пока не остановился подле Илера, тараща глаза от ужаса. Его хилая, маленькая грудь вздымалась и опадала с такой скоростью, будто его вот-вот схватит инсульт.

— Он разговаривает, — тупо произнесла Анаис.

— Конечно, он разговаривает, — уставившись на неё, как на дикаря, произнес Илер. — А как может быть по-другому?

— По-другому? Очень легко. Зайцы помалкивают себе и бегают только в том, чем их наградила мать-природа.

— Нет, ну вы видели, вы видели?! — тараторил господин Лливелин, тыкая в Анаис своим маленьким, мохнатым пальчиком. — Хотела пустить меня на мясо! На гуляш или на суп! А может зажарила бы меня на вертеле! О, бескрайнее небо, кажется мне дурно!

— Успокойтесь, я уверен, это недоразумение, — миролюбиво протянул Илер. — Пойдёмте скорее в наш лагерь. Арти, не отходи ни на шаг.

Анаис топала за троицей, пытаясь переварить увиденное. В её голове не укладывалось то, что животное может иметь сознание и собственную личность, как обычный человек. Это никак не помещалось в её привычную картину мира, при этом остальных ничего не смущало. Разве она могла забыть о том, что существуют такие создания?

Стоило им оказаться в лагере, как заяц, несмотря на свои скромные размеры, устроил огромный переполох. Поначалу все удивились и обрадовались, увидев маленького господина в костюме, но, услышав его историю, все, как один, уставились на Анаис в смешанных чувствах. Даже Илер, который всегда и во всём её поддерживал, сейчас пялился на неё, как на сумасшедшую.

Господина Лливелина усадили у костра, дали вдоволь напиться свежей воды и глубоко посочувствовали. Анаис же стояла в стороне, как никогда ощущая себя диким чужеземцем.

— Где же это видано, чтобы лопать зайцев, как какую-то курицу? — возмущался Лливелин. — Где вы откопали этого варвара и на кой-чёрт выдали оружие?! А вдруг она ночью нас всех перережет и пустит на фарш!

— Я бы не удивился, она у нас дама кровожадная, — Круку было плевать, кого травить, он для любого мог отыскать оскорбление или острое слово.

— Я же не знала, что он говорящий, — в бесполезной попытке защитить себя, сказала Анаис.

— Как можно такое не знать? — с искренней тревогой протянула Марика, глянув на Анаис. — Ты вообще откуда?

— А может она оттуда, где на зайцев открыта охота? — задумался Илер.

— Откуда бы она ни была, но держите её от меня подальше, — потребовал Лливелин.

В одно мгновение Анаис стала изгоем, казалось, что все только и ждали удобного случая, чтобы отвернуться от неё. Один только Арти готов был простить свою взрослую подругу за что угодно, но дедушка Хофтор зорко следил за своим внуком и не позволял ему приближаться к чужачке с дикими замашками.

Анаис стало тоскливо, но при этом её раздирало ощущение несправедливости, ведь она и правда не предполагала, что сделала что-то плохое. Дикомучий лес со своими жителями сбивал её с толку всё больше и она даже начала терять надежду помочь этим людям выбраться отсюда. А может все правы и никакого безопасного места за пределами леса не существует? Может это одно из её лживых предположений, которые не имеют ничего общего с реальностью?

К вечеру, когда заяц поутих и перестал демонстративно её шарахаться, лагерь вошел в свою обычную колею. Маршалл с женой ушли проверять свои силки. Правда, все и так знали, что никто туда, кроме облезлых и зубастых крыс, не попал. Прауд пошел спать, сдав свой караул Круку, а Марика стирала вещи, используя вместо порошка какое-то пятновыводящее растение. Улучив момент, Анаис приблизилась к Илеру, надеясь, что тот сохранил крупицы доброжелательности к ней.

— Объясни мне, всякое ли животное обладает сознанием, как этот Лилейн?

— Он Лливелин, — поправил её Илер и, увидев, как Анаис подавленно мнётся, вздохнул. — Не то, чтобы много. Но ты сразу поймёшь, когда увидишь.

— Получается, что этот лес волшебный?

Илер не удержался и коротко хохотнул, но, заметив, что Анаис говорит это совершенно серьёзно, ответил, сохраняя спокойное выражение лица.

— Нет, ничего волшебного здесь нет. Ну, говорят у нас кое-какие звери и рыбы, но это дело обычное.

— Рыбы?! — ужаснулась Анаис. — Получается, никакой рыбалки?

— Почему? — не понял Илер. — Кто ж в своём уме попадётся на крючок с червяком? Ты бы стала такое есть?

Анаис расстроилась ещё больше. Получается, она совсем как малое дитя, которое вообще ничего не знает. Илер похлопал её по плечу, будто в один миг поняв и простив все её странности. Видимо, его сердце было столь же велико и милосердно, сколь храбра и стойка была сама Анаис.

Стоило появиться этому неуёмном зайцу, как настроение в лагере поменялось. Даже вездесущие Мейплы, которые рвались руководить всем, что происходило вокруг, были приструнены, а всё потому, что господин Лливелин обладал большим авторитетом в Городище и даже возглавлял общий совет. Если сказать проще, то он был мэром и выходцем одной из богатейших, старых семей, которая уступала по набитости кошельку разве что семейству Ларчей. Правда, от прежних богатств ничего не осталось, но уважение и толковый подход к руководству были при нём. В последующие дни Лливелин всё время о чем-то спорил с Мейплами и Марикой, готовя какие-то большие планы, в которые Анаис никто не спешил посвящать. Можно было бы расстроиться, но Анаис не любила долго предаваться унынию и, решив, что в будущем ей ещё выпадет шанс наладить отношения с высокомерным зайцем, работала на пару с Илером. Вместе они прочёсывали ближайшие чащи, занимаясь поиском пищи.

Бэрри, как всегда, поражал её своим чутьем на ягоды и плоды, отыскивая их в самых неожиданных местах. Он всё знал о том, где может расти еда, и с бережливостью выкапывал самые здоровые коренья, мечтая пересадить их поближе к лагерю. Из них двоих получилась хорошая команда. Анаис чувствовала приближение опасности и сворачивала с пути больших хищников или же вступала в схватку с врагами поменьше, что выскакивали на них из кустов. Илер же мог в это время спокойно собирать дикие ягоды, срезать грибы и рвать большие, съедобные листья ревеня. Самое приятное, он безоговорочно доверял Анаис и, если та говорила, что идти в какую-то сторону не стоит, то он не спорил и просто шёл за ней. Слушая его беззаботную болтовню, Анаис признавалась себе, что он её единственный друг в этой компании.

Вернувшись с очередного похода за едой, они обнаружили лагерь в разгаре работы. Братья Мейплы, вооружившись заостренными, толстыми ветками рыхлили землю, чтобы потом было легче рыть ров вокруг лагеря, Маршалл с женой пристроились к господину Лливелину, который едва выглядывал в ворохе коры. Судя по всему, он обошёл ближайшие молодые деревца и снял с них гибкую кору, из которой теперь планировал сделать веревку. Все трое занимались тем, что связывали несколько тонких полосок вместе, делая своеобразную косичку.

— Ну наконец-то! — воскликнула Марика, подходя к вернувшимся. — Идёмте скорее. Для вас тоже дело найдётся.

— А что вы делаете? — спросил Илер.

— Укрепляем лагерь. Но пока топоров у нас нет, получается, что меч Анаис единственное, чем мы можем рубить деревья, — объяснила ему жена. — Будем строить большой частокол. Начнём вот здесь, линия пройдёт там, — она показала на густую чащу за спиной. — Придётся кое-где пни и кусты выкапывать.

— Вы хотите остаться? — вышла вперед Анаис. — Почему именно здесь?

— Потому, что это хорошее место, — услышала она Лливелина.

Он выбрался из вороха коры и, отложив сплетенную косу, подошел к ней поближе.

— Здесь есть ручей и земля довольно хороша. Можно расчистить небольшое поле под огород. Это отличное место, чтобы начать заново.

— Это отвратительное место, — глядя ему в глаза, отчеканила Анаис.

— Опять она завела свою песню, — проворчала вдалеке мама Мейпл.

— Да, завела. Я вижу в этой ситуации только один выход, но вы не хотите меня слушать. Что вы будете делать, когда толпа монстров проредит нашу стоянку, как Городище?

— Этого больше не случится, — уверенно заявил Лливелин. — Девочки больше нет и Тарсумодо попросту незачем нас искать.

Лицо Марики исказилось, будто его охватила судорога. Илер вовремя оказался подле неё, потому, что она ухватилась за его руку, чтобы удержать равновесие.

— Наглая ложь, — прошипела она. — Моя девочка ни в чём не была виновата!

— Лливелин, — грозно глянул на зайца Бэрри и тот, смиренно поджав уши, сделал легкий, извиняющийся поклон.

— Болтаю всякую чушь, прошу меня простить, — произнёс он и чета Бэрри отошла в сторону.

— Марика — умная женщина, но, как мать, она не может принять правды, — тихо пробормотал Лливелин, чтобы его никто не услышал, но от Анаис не мог укрыться даже такой осторожный шёпот.

— Я слышала облегчение в вашем голосе, когда вы говорили о смерти девочки, — сказала она, нахмурившись.

— Не подумайте обо мне плохо, — вздрогнул заяц. — Но ваша предшественница всегда была странным ребёнком.

— Это ещё почему?

— Сложно сказать, ведь девочка была такой нелюдимой, её старались держать подальше от горожан. Может быть из-за какой болезни, а может тому виной страшная тайна? Мы можем долго гадать, но девочки нет, и я тому искренне рад. Монстры получили своё и мы сможем спокойно зажить, отстраивая свой дом заново.

— Нет, — отрезала Анаис. — Я видела Тарсумодо и в его глазах таилась бездна, жаждущая крови и страданий. Ты очень глупый заяц, если думаешь, что больше никогда не увидишь его тень под ногами.

Лливелин нервно дёрнул ушами и уставился на воительницу, ощерив передние острые зубы.

— Значит, ты знаешь верную дорогу к безопасной жизни? Так просвети меня.

— Нужно начать с припасов. Собрать как можно больше, чтобы хватило на несколько недель, а затем сниматься с места. И идти. Идти, пока мы не найдём выход. Конечно, сейчас с нами старик и ребёнок, может быть присоединится ещё кто-то слабый, — едко добавила она, глядя на зайца. — Тогда было бы лучше найти безопасное место, оставить тех, кто не может идти быстро и далеко, а с ними пару человек на охрану. А остальным выдвинуться на поиски. Я бы уже давно пустилась в путь одна, если бы не была уверена, что нашла бы вас всех в целостности и сохранности по возвращению.

— Я тоже пойду! — выпрыгнув из ниоткуда, воскликнул Арти.

— Нет-нет, мальчик мой, — сделав умильное лицо, просюсюкал заяц. — Никто никуда не уходит. Мы остаёмся.

Лливелин, уставившись на Анаис, вдруг весь подобрался, набрал воздуха в грудь, чтобы стать больше и добавил.

— Я бы сказал, что ты можешь отправляться, куда душе угодно, но, послушав остальных, понял, что ты хороший и храбрый воин. Ты мне не нравишься, но ты нам нужна. Оставайся с нами, но никто не последует за твоими бредовыми идеями, об этом я позабочусь.

— Сраный грызун, — проворчала Анаис себе под нос, резко отвернувшись от него.