Жертвоприношение. Анаис

— Послушай, мальчик, мой милый и непоседливый Артур, — говорил старик, пока на его морщинистом лице скакали отсветы огня. — Жизнь наша поменялась и требует непростых решений. В другой раз, я бы не стал тебя просить о чём-то подобном, но сейчас я думаю только о твоём благополучии и, надеюсь, ты запомнишь каждое слово.

— Я уже половину забыл из того, что ты сказал, дедушка, — честно ответил внук.

Хофтор откинул голову и засмеялся так, что кадык на его горле смешно запрыгал вверх-вниз.

— Посмотри на Илера, — украдкой указав пальцем на Бэрри, который сидел вдалеке от костра, подле своей жены. — Я хочу, чтобы ты всегда держался его. Я хорошо его знаю, он добрый человек, который никогда не откажет в помощи. Поэтому, если случится какая-то беда, ты первым делом должен бежать к нему. Не смотри на то, что случится со мной. Даже, если я упаду и мне будет невмоготу подняться своими силами, ты должен будешь бежать к Бэрри, не оглядываясь. Понял меня?

Смуглое лицо мальчика медленно нахмурилось, сделав на переносице две маленькие ложбинки.

— Не понял, — серьёзным тоном произнес он. — Ты меня прогоняешь, дедушка?

— Нет, что ты, я тебя очень люблю, поэтому и говорю это.

— Вы учите его жестоким вещам.

Хофтор поёжился, услышав голос Анаис за спиной.

— Иди, поиграй, — попросил он внука и тот с большой неохотой поднялся с места.

— А как мне ещё уберечь его? — оставшись с чужеземкой наедине, проворчал старик. — Я не идиот и знаю, что все во мне видят обузу. Когда запахнет жареным, то все снова ринутся спасать свои жизни, топча тех, кто оказался на пути и недостаточно быстро шевелил ногами.

— Это правда, — со вздохом согласилась Анаис и расположилась на земле, вытянув натруженные ноги. — Но, если он вас бросит, то потом будет винить себя всю жизнь.

— Зато у него будет шанс эту жизнь прожить до преклонных лет. Я не хочу, чтобы он стал жертвой моей старости. Я знаю, о чём говорю.

Анаис посмотрела на Хофтора и прямо спросила его.

— Как вы выжили в Городище?

Хофтор завозился, пытаясь избежать её немигающего взгляда, направленного на него.

— Это всё родители Артура, — наконец, выдал он. — Я хорошо воспитал своего сына, и он нашел себе хорошую женщину, под стать себе. Они сделали всё, чтобы вывести меня и мальчишку из пекла. Попросту скормили себя этим тварям с клацающими челюстями. Кретины! Так благородно и так бесполезно! Мальчику нужны родители, которые присмотрят за ним, а не старик, сыпящий песком!

— Не очень-то похоже на слова благодарности, — фыркнула Анаис. — Вам надо было воспитывать сына чуть хуже.

Старик не ответил, челюсть его задрожала, а руки безвольно легли на худые, больные колени.

— Не мучайте себя мыслями о будущем мальчика, — Анаис встала, чтобы двинуться к самому дальнему уголку их лагеря, где была её травяная лежанка. — Я за ним присмотрю. Бэрри, конечно, славный малый, но меч у меня, а не у него.

Может ли быть так, что их разговор накликал беду? Но только уже на следующую ночь, лагерь проснулся от испуганных криков Дарлинга.

— Просыпайтесь! Он здесь!

Анаис распахнула глаза, и первая же мысль была о нём, о чудовище с кожистыми крыльями и жёлтыми глазами. Выскочив к костру, она увидела, что Дарлинг стоял возле тлеющего огня, задрав голову, и, словно загипнотизированный, таращился на огромную тень, застывшую в небе. Анаис увидела, как дракон выделяется на фоне тёмного неба и даже густая крона не могла скрыть его фигуру. Он махнул крыльями и округа наполнилась свистом от всполошившегося ветра.

— Луки! — крикнула Анаис, глянув на Дарлинга.

Тот продолжал таращиться в небо с застывшим от ужаса лицом и его пришлось пихнуть в бок, чтобы привести в действие. Прауд с Круком повскакивали со своих мест, чтобы взяться за оружие. Через несколько мгновений стрелы сорвались к небу, как загрохотал голос Маршалла.

— Вы что, спятили?! Живо в чащу! Нам нужно спрятаться!

— Илер, подними Хофтора, уведи его с мальчиком в лес, — рванув из ножен Беспощадный, приказала Анаис, оглянувшись на испуганных людей.

Стоило ей снова поймать в поле зрение дракона, как тот уже сорвался с места, спикировав прямо на мирный лагерь. Ветки затрещали и посыпались мелким дождем, это Тарсумодо громил своим могучим телом попадавшиеся на пути кроны деревьев.

— Ложись! — успела крикнуть воительница и сама ничком распласталась на земле.

Она кожей почувствовала, как нечто сильное и огромное пронеслось над ней. Костёр сразу же потух и лагерь с готовностью сожрала тьма, наполненная шумом приземляющегося грузного тела на землю и хлопаньем здоровенных крыльев.

Анаис подняла голову и, поняв, что дракон приземлился далеко от неё, снова оказалась на ногах. Она успела заметить, как Лливелин бросился в ближайшие кусты и маленький, юркий зайчишка сразу же исчез, будто его и не было. Братья стояли поблизости, пока что целые, только до трясучки перепуганные. Их родители оказались на противоположной стороне лагеря, Маршалл отчаянно махал своим сыновьям, чтобы они скрылись в лесу, и не мог сам броситься в бега, не удостоверившись, что дети послушались его. А вот Бэрри и Хофторы оказались на том самом небольшом пятачке, где и приземлилась драконовидная тварь. Анаис успела заметить, как Тарсумодо, поражая скоростью движений, извернулся и хвостом смёл шарахнувшихся от него людей. Видя, как они улетели вверх тормашками, крича на разный манер от страха, она приказала братьям.

— Что вы встали?! Стреляйте!

— Бежим! — почти что одновременно с ней крикнул Прауд.

Он развернулся в лес, а за ним и Дарлинг, но вдруг в него вцепилась рука Крука. Анаис и сама не поверила своим глазам, когда увидела, как средний из сыновей, самый нелицеприятный и вечно достающий всякого, кто подворачивался, вдруг натянул тетиву и послал быструю стрелу в чудовище. Дарлинг был так испуган, что едва ли мог соображать, но его привычка во всём потакать брату настолько сильно въелась в него, что он, дрожа всем телом, последовал его примеру.

— Я к ним! — крикнула Анаис Круку и тот, кивнув, вытащил новую стрелу.

Воительница бросилась на подмогу, с ужасом наблюдая, как стремительно разворачивается перед её глазами настоящая трагедия. Стрелы Мейплов лишь царапали красивую и блестящую чешую Тарсумодо, эта тварь была достаточно хитрой, чтобы вовремя развернуться спиной к стреляющим и защитить свою морду. Он возвышался над разбросанными по земле Бэрри и Хофторами, обернувшись раз вокруг своей оси и сделав из своего гибкого тела подобие пружины. Его атака была стремительна, он ринулся вперёд с разинутой пастью и расставленными лапами, готовый схватить, что попадётся. Илер лишь чудом избежал пасти, перекатившись в сторону, и драконья морда врезалась в землю, вспахав её так, что она во все стороны брызнула комьями. Едва приземлившись, он уже поднялся на смешные, короткие лапы и выпростал одну из них вперёд, сгребая в охапку валяющегося Хофтора. Тело старика, будто было лишено веса, иначе не объяснить, как чудовище легко подняло его и отшвырнуло к деревьям.

— Дедушка! — разразился криком Арти.

В то же мгновение жёлтые, пугающие осмысленностью, глаза Тарсумодо нашли мальчика. Тот остолбенел, зачарованно глядя в пасть приближающейся смерти. Даже стрелы не остановили чудовище, они лишь с детским цоканьем чиркали по чешуе вертлявой твари. Анаис оставалось добежать буквально пару метров, чтобы дотянуться до мальчика, как вдруг сбоку показалась тонкая фигура Марики. Она пробежала мимо морды Тарсумодо, утаскивая с собой ребёнка. Огромные клыки с пугающим клацаньем щелкнули в пустоту. Этих мгновений хватило, чтобы Анаис добралась до него и взмахнула Беспощадным. Она ткнула острием в морду дракона, но тот ловко отскочил назад, даже не поцарапавшись. Анаис метнулась вслед за ним, но она ещё не понимала, насколько это существо отличалось от других тупоголовых и вечно голодных монстров, что населяли Дикомучий лес.

Тарсумодо бросился к земле, ловко избегая режущего удара, что прошёлся ровно над его загривком. Он легко проскользил слева от воительницы, изгибая тело в немыслимые формы, чтобы избежать встречи с жаждущим крови клинком. Казалось, у него не было костей, только непробиваемая шкура и гнущееся во все стороны туловище, будто это был не дракон, а тугая веревка, покрытая чешуёй. Анаис поздно осознала, что движения этого монстра слишком непредсказуемы и глупо его атаковать в лоб, как вдруг он снова сорвался с места, и очередная попытка воительницы задеть его мечом провалилась. Рука, что держала Беспощадный, оказалась слишком близко к монстру и тот играючи задел её лапой.

Анаис не почувствовала боли, будто что-то ледяное коснулось её кожи, оставив один кровавый росчерк. Она хотела загородить собой убегающих Марику с Арти, чтобы дать им шанс оторваться от чудовища в чаще, но вдруг тело её стало заплетаться, меч в руке потяжелел и пальцы одеревенели. Она сделала большое усилие, чтобы нога сменила другую, но в ту же секунду мир вдруг перевернулся, а голова зазвенела от увесистого удара. Это она свалилась на землю, и теперь беспомощно наблюдала за тем, как дракон с лёгкостью разносил их маленький лагерь, заставляя всех в ужасе разбегаться.

Она смотрела на то, как её пальцы едва сжимают меч, чувствуя, как воздух гудит от мощных взмахов крыльев Тарсумодо. Сзади послышались тяжелые шаги, у Анаис пробежали мурашки по спине, когда она поняла, что её обнюхивает дракон. Можно было и не надеяться пережить эту ночь, но тварь вдруг фыркнула, обдав дыханием её голову. В следующее мгновение извилистая фигура взметнулась в небо и практически сразу исчезла.

Лагерь накрыла пугающая тишина. Сознание Анаис изнывало в ничего не чувствующем, окаменевшем теле, будто душа, заточенная в древнюю статую. Она боялась даже думать о том, что монстр уничтожил всех, кого она пыталась защитить, а ей оставил жизнь в наказание. Но вдруг неподалёку послышались кряхтение и вздохи, а вскоре к ней кто-то приковылял и перед глазами возникла пара затасканных башмаков, которые носил кто-то из Мейплов.

— О дела, кажется, Анаис померла, — услышала она вполне жизнерадостный голос Крука.

Он сел на корточки и теперь она видела не только ботинки, но и грязные брюки с выцветшими коленками. Видимо, он взял её за плечо, она даже этого не могла почувствовать, но вдруг оказалась на спине и теперь могла видеть потное лицо среднего Мейпла,

— Да ну, — нахмурился он, осматривая её. — Ты что, хочешь мне сказать, что отдала миру душу из-за какой-то царапины? Э, я с тобой общаюсь, — он постучал ей по щеке пальцем, но и этого она не почувствовала.

Крук сделал задумчивое лицо и внимательнее пригляделся к её ране. Его попытки привести девушку в чувство оборвал шум приближающихся людей. По голосам Анаис слышала Маршалла с его женой, а также где-то вдалеке разносился плач Арти. Значит, хотя бы эти живы, что уже неплохо.

— Она мертва? — первым делом спросил запыхавшийся Маршалл.

Анаис под своим углом зрения не могла его видеть, лёжа на спине ей предоставлено было только небо, виднеющееся сквозь обломки ветвей.

— Ну, как сказать, — протянул Крук.

— Да говори уже прямо, бестолочь, — огрызнулась на него мамаша Мейпл.

— Вроде дышит, — сразу же дал конкретику средний сын. — Ого, вы гляньте, кто возвращается. Братишка, тебя не сожрали! Очень рад.

— Какого чёрта? — это определенно говорил Прауд. — Почему вы двое остались здесь?

— А почему ты сбежал? — тут же спросил Крук. — Герой нашего семейства наложил в штаны?

— Отец сказал...

— Ну, понятно, — раздражённо перебил его Крук. — Сто раз уже слышал.

— Ты бы лучше мозгами пораскинул, дубина, — прорычал ему старший брат. — Тебе мало было в Городище? Ещё там всем стало понятно, что эту тварь не берут стрелы. На что ты надеялся? Угробить себя, а заодно и Дарлинга?

— Но у нас же она, — ответил Крук. — Этим мечом она рубит любого засранца, который облизывается на человечину. Правда, старина Тарсумодо слишком вёрткий для нашей Анаис, а вот если б ты остался, может ей бы тогда стало сподручнее оттяпать этой твари голову. А ты свалил, как последний...

— А ну заткнись! — резко прервал сына Маршалл. — Стоит тут и рассуждает о вещах, в которых ни хрена не разбирается. Иди лучше найди Хофтора, он должен быть где-то неподалёку. Дарлинг! Чего вылупился, как недоумок? Помоги брату.

Братья отыскали Хофтора, которого зашвырнуло на многие метры от лагеря, и бережно перенесли покалеченного старика на его лежанку. Илера немного помяло во время нападения Тарсумодо, он хромал и держался за кровоточащий бок. Это он напоролся на обломки ветвей, когда его оттолкнул несущимся мимо Тарсумодо. Марика с Арти были почти что невредимы. Только к рассвету вернулся господин Лливелин. Весь дрожащий, как лист на ветру, он едва мог говорить, казалось, что он вот-вот потеряет рассудок от отчаяния и страха. Люди хмурились и молчали, ощущая гнёт ужаса. До всех дошло, что неважно, кто именно привёл Тарсумодо в лес. Твари здесь остались навсегда и будут возвращаться снова и снова, где бы человеческий род не прятался в Дикомучем лесу.