Жертвоприношение. Анаис

Они приблизились к расчищенной поляне, и хоть поселение ещё не получалось рассмотреть среди россыпи разросшихся кустов, Анаис повсюду видела следы человека. Многие деревья были срублены, вместо них торчали пни, а землю испещрили борозды, оставленные брёвнами, которые тащили в поселение. Паркс вёл их осторожно, следуя протоптанной тропе, предупредив, что повсюду ловушки для монстров.

Вскоре они увидели высокий частокол, поставленный из необтёсанных брёвен. Видно было, что люди торопились оградить себя от опасностей, много где деревянная стена кренилась, уже отсюда было слышно, что работа продолжается. Ворот ещё не было, вместо них оставили свободное место в несколько метров, которое охраняли двое мужчин. Они-то и заметили приближающихся и тут же подняли шум.

— Погодите, — щурясь, пробормотал Маршалл и вдруг, широко раскрыв глаза, воскликнул. — Да это же Эртон, наш сосед! Эртон, дружище!

Один из мужчин застыл подле частокола, но уже спустя секунду радостно замахал руками, воткнув своё копье в землю.

— Маршалл! — донёсся до Анаис гудящий бас.

Никто из охраны теперь и не думал браться за оружие, они выбежали из поселения, навстречу пришедшим с криками и улюлюканьем.

Присутствие господина Лливелина, которого поначалу не заметили, привёл их в настоящий восторг. В кутерьме, когда Мейплы обнимались со старыми соседями, хлопая друг друга по плечам да спине, никто не заметил хмурого Паркса и Анаис. Всех повели за частокол, крича о прибытии дорогих гостей.

Стоило воительнице переступить порог общины, как она вдохнула воздух полной грудью, насыщенный запахами, скапливающимися там, где жизнь человека кипит в работе и борьбе за выживание. Первым она ощутила на языке привкус дерева и густой смолы, тот запах распространяла спасительная стена, но её практически сразу перебивало всё остальное. Она почувствовала запах дыма, танцующего над десятком костров, запах простой еды. К еде примешивался приятный дух мыльнянки, этот запах у Анаис теперь стойко ассоциировался лишь с чистотой и порядком. Вроде бы такие неприметные, светленькие цветочки, зато как полезны в быту. Краем глаза она тут же заметила короткие верёвки, растянутые между столбцами. На них висела недавно выстиранная одежда, распространяя запах чистящего растения. Но тут нос девушки уловил кое-что, отчего она заставила себя остановиться и резко повернуть голову направо. Этот запах горячечного тела, запах болезни и боли она не могла спутать с чем-то другим. Её взгляд прошелся по ряду костров, а за ним, на самом дальнем конце большого лагеря, Анаис увидела наспех сделанный пристрой у частокола. Он состоял из нескольких столбцов с навесом из густого лапника. Там было с десяток лежанок, и на каждой тело, скрюченное в болезненной позе.

Пока она оглядывалась, их окружили незнакомые люди. Каждый из компании Анаис находил в этой толпе кого-то знакомого, кому они с радостью жали руки, а то и вовсе обнимали.

— Маршалл! Госпожа Марика! И даже господин Лливелин! Вот это да, а день начинался так невзрачно, кто бы мог подумать, что он принесёт нам столько хороших людей!

Стоило зазвучать этому приветливому голосу, как толкотня тут же прекратилась и народ отхлынул от гостей, позволяя пройти двум высоким мужчинам. Оба были одеты очень похоже, опоясанные кожаными ремнями, на которых висели короткие кинжалы. Один мужчина уступал в габаритах второму. У него была чёрная шевелюра, с проскакивающей в ней сединой, и улыбчивое, широкое лицо. А второй, тот, что побольше, был лыс, выражение лица имел хмурое и одновременно сосредоточенное, тонкие губы были крепко сжаты, образуя едва заметные морщины вокруг рта.

Эти двое с уважением поздоровались с каждым из группы, но лица их стали серьёзными, когда они заметили Паркса.

— Тебя здесь быть не должно, — мрачно ответствовал лысый мужчина.

— Мы встретили его совсем недавно, это он рассказал нам о вашем поселении, — тут же влез в разговор Лливелин, задирая свою маленькую, ушастую голову. — Мы не могли его оставить одного, поэтому предложили пойти с нами. Вы же не станете выгонять его теперь?

— Друзья, многие из вас мне были добрыми соседями, с другими я дружил или просто знал, как хорошего знакомого. Мы рады, что вы до нас добрались и с охотой примем вас, и неважно, захотите ли вы у нас остаться на неделю или вообще навсегда. Но разрешить здесь остаться Роберту мы не можем. Наверное, он вам не рассказывал о том, что ему пришлось покинуть нашу общину, но причины для этого очень серьёзные. Своим изгнанием он расплачивается за проступок своей несмышлёной сестры, — так сказал второй из мужчин, с проседью в волосах.

— Кто-то умер? — спросила Анаис.

Мужчины с недоумением взглянули на неё.

— Нет, — чуть нахмурившись, протянул всё тот же. — К счастью, мы поспели вовремя, но ещё немного, и община осталась бы без еды, а её и так на всех не хватает. У нас есть раненные и больные, они-то уж точно не могут голодать, так что выходка Рут могла стоить кому-то жизни.

— Но не стоила же, — заметила Анаис.

Маршалл с Марикой попытались незаметно шикнуть на неё, но она сделала вид, что ничего не замечает.

— Получается, что вы наказываете Паркса за то, что не произошло. Не слишком ли строго? Он взрослый и сильный, могли бы наказать его работой, которая пошла на пользу всему поселению.

Теперь, когда оба мужчины смотрели прямо на неё, она заметила, что они выглядят не так хорошо, как могло показаться. Одежда была чистой и ухоженной, но всё-таки уже довольно потрепанной, щеки их слегка осунулись, а белки глаз отдавали желтизной.

— Как тебя зовут? — спросил лысый мужчина.

— Я — Анаис, — ответила она и тут же добавила. — Нет, не та. Просто имя такое же. А вы кто?

— Я — Шакпи, — первым ответил ей мужчина с проседью. — А это Фейн. Мы были охотниками в Городище, благодаря нашей работе эта община ещё держится на плаву.

— В Дикомучем лесу нет никакой власти, поэтому люди должны сами поддерживать закон. Это единственный способ сохранить порядок, иначе не ровён час, как появится разбой и воровство, — отчеканил Фейн. — Паркс изгнан не потому, что нам так захотелось. Так было нужно, чтобы люди видели, что закон всё ещё имеет силу и вес. С ним нужно считаться. Парень уйдёт.

— Что ж, звучит здравомысляще, — произнесла Анаис. — Но вы только недавно сказали, что готовы принять нас. А раз Паркс теперь среди нас, то вы должны принять и его тоже. И, если вы проявите немного сострадания и понимания, то мы с большим удовольствием ответим вам тем же и поможем кое с чем, — она кивнула в сторону дальней части лагеря, где виднелись отдельные навесы для больных. — Я вижу, что вы не отказались бы от помощи. Арти, подойди-ка.

Мальчик уже через секунду оказался у неё под боком, глядя на взрослых с серьезным и спокойным видом.

— Эй, малец, — присмотревшись к нему, вдруг протянул Шакпи. — А ты не из Хофторов случайно?

— Да, я Артур Хофтор, — кивнул он. — Мой дедушка был аптекарем в Городище.

— Он кое-что знает о лечебных травах, к тому же у нас с собой есть их приличный запас. Если вы нам позволите остаться, то я думаю, что Арти поделится своими знаниями.

Шакпи и Фейн быстро переглянулись, видимо, Анаис сделала верную ставку, решив, что в лагере всё очень плохо с медициной.

— Да, — протянул Шакпи, почесав в затылке. — Скажу честно, в общине пронеслась эпидемия и многие слегли с болезнью. Мы делаем, что можем, но нам бы не помешал хоть самый захудалый врач.

— Так, вы принимаете нас? Всех нас? — подчеркнула Анаис.

— А, чёрт бы с ней, — проворчал Фейн и отвернулся.

Шакпи владел своими эмоциями куда лучше, потому что натянул вполне правдоподобную улыбку.

— Звучит, как хорошая сделка, — сказал он и пожал девушке руку.

Ситуация разрешилась и напряжение испарилось, будто роса на солнце. Округа снова загудела, и хоть первая волна радости уже сошла, с новоприбывшими теперь общались куда теплее. Шакпи с Фейном повели их по лагерю, кратко рассказывая о том, как они спасались из разрушенного Городища. В этот момент кто-то ухватил Анаис за плечо и та, развернувшись, увидела Паркса.

— Спасибо, — успел произнести он, едва сдерживая дрожь в пальцах.

— Наш частокол ещё не закончен, — в это время разглагольствовал Шакпи, и Анаис, подобравшись к нему поближе, внимательно его слушала, пока Фейн косился на неё подозрительным взглядом. — Мы занимаемся им каждый день, по нашим подсчетам, если погода не испортится, мы закончим его за три дня. К счастью, у нас достаточно сильных мужчин, которые каждый день, как заведённые, занимаются строительством. Ограждение делается впопыхах, но потом, когда мы пообживемся, мы будем укреплять его небольшими частями раз за разом, пока оно не превратится в крепость. Вон там у нас кухня, воду берем из подземного колодца. Мы нашли его совершенно случайно, вы, наверное, и сами знаете, что с водой в Дикомучем лесу очень тяжко. Если в округе и есть открытая вода, озеро или речушка, то на ней обязательно обоснуется какая-нибудь орава монстров. Приходится искать воду под землёй, иначе не выжить. Посмотрите, там есть большой кусок незанятой земли. Хорошее место для огорода, правда? А здесь места для палаток и землянок. Его много, так что расселим вас, никого не притеснив.

— А что там? — спросила Марика, заметив кое-что интересное.

Прямо за пустым участком земли, где Шакпи планировал огород, она заприметила груду камней, которую охранял приземистый мужчина, вооруженный деревянным копьём и луком.

— Там наша кладовка, — ответил Шакпи, улыбнувшись. — В камнях скрыта подземная пещера. Она небольшая, зато прохладная, самое то, чтобы хранить всякую снедь. Если оставить убитую дичь на поверхности, то она быстро протухнет.

— Убитую дичь? — оживился кто-то из Мейплов. — У вас есть мясо?

— Ну да, — довольно отозвался Шакпи.

— И где вы находите живность? — не удержалась от вопроса Анаис. — Я не раз выходила на охоту, все пыталась отыскать след оленя или хотя бы... — тут она чуть не сказала «зайца», но вовремя проглотила неподходящее слово. — Белки. Но никого. Чудовища, словно сожрали всех старых обитателей леса.

— Семьи Шакпи и Фейнов, — обернувшись к ней, ответил Шакпи, — Много поколений занимались охотничьим промыслом. Мой отец научил меня охотиться на оленя раньше, чем читать. Да, сейчас стало непросто. Каждая дичь, что ещё осталась в этих чащах, поняла, что если хочешь выжить — умей прятаться. Но, будьте уверены, мы со стариной Лукасом знаем, где искать.

Фейн молча покивал его словам, вид этого мужчины настолько был суров и неприступен, что не требовал даже слов.

После небольшой прогулки по лагерю, когда люди поуспокоились и разбрелись по своим делам, оставив новеньким на попечение охотников, Шакпи вслух задумался над тем, где именно стоит разместить прибывших.

— Что ж, места у нас довольно вон там, — указав, протянул он. — Но вам понадобится помощь, чтобы разместиться. Я думаю, что лучше вас передать в более заботливые руки.

Тут лицо Шакпи озарилось мыслью и он щелкнул пальцами.

— Вдова Тафт! Попросим её присмотреть за вами, заодно она расскажет вам все, что захотите узнать.

По непробиваемо мрачному лицу Фейна прошла странная волна тревоги.

— Лучше оставить бедную женщину в покое, — тихо сказал он, наклонившись к Шакпи, но цепкое ухо Анаис уловило его слова.

— Что? — подняв густые брови, недоуменно протянул Шакпи. — Почему?

— Ей сейчас не до того, к чему её беспокоить чужими проблемами?

— Друг мой, — взяв Фейна за локоть, протянул Шакпи. — Именно в такие дни, когда голова тяжела от печали и горя, нужно, чтобы кто-то пришёл и отвлек тебя хотя бы на часок. Пусть порадуется, увидев пополнение. Поверь мне, эта женщина будет только счастлива, поняв, что нужна нам.

Пока Шакпи говорил свою непонятную для прибывших речь, он повёл их к самой людной части лагеря, где расположилось много землянок и самодельных шатров. Анаис поначалу не могла понять, кому именно их хотят передать, но стоило ей заметить женщину лет сорока с седыми висками и бледным, глубоко опечаленным лицом, как она сразу же всё поняла. Нет другого варианта, это грустная женщина — вдова Тафт.

— Госпожа Тафт, — жизнерадостно произнёс Шакпи, отвлекая её от шитья. — Вы только посмотрите, кто нашёл нас! И Паркс теперь тоже с нами.

Женщина подняла своё осунувшееся, уставшее лицо, которое лет десять назад, несомненно отличалось красотой и упругостью. Но стоило ей улыбнуться, как часть прежней миловидности, будто снова выглянуло сквозь морщины.

— Как хорошо, что вы навестили меня! — воскликнула она, поднимаясь. — Я могу засидеться и обо всём позабыть за нехитрыми делами. Марика, Илер! Как я рада вас видеть!

Утирая набежавшие слёзы, она обняла чету Бэрри и вполне сдержанно, но не без уважения поприветствовала остальных.

— Послушайте, госпожа Тафт, не будет ли для вас большим беспокойством позаботиться об этих людях? — спросил её Шакпи и, получив удовлетворительный ответ, наградил её улыбкой.

— Если вам что-то понадобится, вы же помните, что всегда можете обратиться ко мне? — напомнил он новоприбывшим перед уходом.

Вдова оказалась довольно милой и активной женщиной с чувством такта. Она даже не стала расспрашивать Анаис об её имени, зато умудрилась каждому уделить толику внимания и заботы. Она нашла хорошее место для сна, помогла им соорудить временные лежанки и, пока люди размещались, каждому принесла что-то на перекус.

— Обычно наша община ест в одно время, но до ужина ещё так далеко, — ворковала она, видимо, делясь с ними едой из личных запасов. — Ах, малыш, я не думала, что люди могут быть настолько худыми. Но ничего, здесь еды хватит на всех.

Арти был настолько серьёзен, что в первую секунду даже не понял, что вдова обращалась именно к нему. Его так и подмывало ответить, что он уже никакой не малыш, но женщина выглядела такой доброй, что он прикусил язык и терпеливо молчал, когда его нежно погладили по голове.

— Когда волею судьбы мы остались без крова, то люди поначалу питались всякой дрянью, — откровенно делилась вдова с первым, кто согласен был слушать с внимательным лицом, и этим человеком оказалась Анаис. — Мой муж и его друзья без устали прочёсывали чащи, но монстры распугали всю живность и найти что-то съестное было невозможно.

— Ваш муж тоже был охотником? — удивилась Анаис.

— Да, его звали Фор Тафт. Три семьи охотников из поколения в поколение передавали свои знания, но стоило Городищу развалиться, как семья Тафт буквально прекратила своё существование. Мы не смогли уберечь своих детей, вырываясь из лап Тарсумодо, а теперь я ещё лишилась мужа. Одно меня греет, что семьи Фейн и Шакпи будут и дальше хранить мастерство охоты.

— Видимо, оно велико, раз они приспособились к новому поведению зверей и умудряются их выслеживать, — не без зависти протянула Анаис.

— О да, — закивала вдова Тафт. — Я помню тот день, когда Фор вернулся ужасно грязным, весь в ранах, зато такой счастливый! Он сказал, что выследил кабана и его мяса хватит всем на плотный ужин. Честно говоря, в тот миг многие уже ни на что не надеялись, у нас не было сил, чтобы даже почтить умерших и выкопать им могилы. Голод оказался для нас столь же смертоносным, что и монстры. А Фор спас всех нас! Каким же храбрым и неутомимым он был! — пробормотала она уже совсем тихо.

Анаис ещё долго пришлось слушать об её покойном муже, который, судя по всему, отправился на тот свет совсем недавно. Из-за этого она не могла нормально заняться более важными делами, но вдова явно нуждалась в собеседнике. К тому же девушка в тот миг поняла, что стезя героя предполагает не только победы в сражениях и спасение невинных из лап чудовищ, порой, достаточно проявить простое человеческое внимание. Любопытство внутри подмывало спросить у женщины, каким образом её муж почил, но она всё прикусывала себе язык. Наверняка, бедняжка расскажет о том, как Фор Тафт оказался не в том месте и не в то время, встретившись с какой-нибудь зубастой тварью. Такие тяжелые раны лучше не бередить и позволить вдове окунуться в более приятные воспоминания. Но кое-что не давало Анаис покоя и, когда она уже расположилась на своей только что изготовленной, травянистой кровати, то все-таки спросила.

— Не боитесь ли вы отстраивать в Дикомучем лесу новое поселение? У Тарсумодо есть крылья и какая-то стена его не остановит.

Анаис произнесла свои мысли жестче, чем планировала, но суровая правда вырвалась из неё сама собой. Она уже приготовилась увидеть растерянное, но храбрящееся лицо Тафт, как вдруг женщина рассмеялась.

— Вы задаёте верные вопросы, — все ещё улыбаясь, говорила она. — Не боитесь смотреть страшной правде в лицо. Мне это нравится. Фейн и Шакпи заняты заботами не только о строительстве. Поверьте, они знают, что прятаться от монстров бесполезно, и никакая стена нас не убережет.

— Как тогда поступить?

— Всё просто: мы убьём Тарсумодо.