Жертвоприношение. Анаис

Холодный воздух приятно скользил по разгоряченной коже, земля, поросшая мхом, пружинила под ногами, облегчая бег, и всё же Анаис не впечатляло спокойное утро, она то и дело скрипела зубами, подныривая и петляя, чтобы не встретиться с низкими ветками. Всю ночь воительница шла, следуя глубоким следам бизона, которые отлично различались здесь, среди мха и мягкой земли. Лишь изредка приходилось останавливаться на короткую передышку и снова отправляться в дорогу, боясь потерять долгожданную добычу. С каждым часом ей становилось тревожнее, будто Анаис рисковала навсегда упустить бизона, и к утру, когда солнце снова выглянуло среди крон, она отчётливо услышала в отдалении протяжный, низкий рёв. Волчья глотка не способна издать такой мощный звук, Анаис чувствовала каждой клеточкой тела, что это кричит тот самый бизон. В голосе его чувствовалась жестокость и угроза, будто он отпугивал хищников. Как бы девушка не старалась сохранить спокойствие, она сорвалась с места и продолжала бежать, с тревогой всматриваясь в землю. Вскоре та подкинула ей некоторых деталей, и воительница поняла, кто именно преследует её дичь.

Неожиданное столкновение оставило небольшой хаос. Земля была взрыта и разбросана огромными комьями, маленькие и хрупкие деревца были смяты на пути чудовищ и валялись переломанные, теперь их удел был лежать да сохнуть без надежды вытянуться и встретиться с ласковыми лучами солнца.

Анаис по-быстрому осмотрела место битвы и снова рванула вперёд. На бизона напала пара вепрей, необычайно здоровых и свирепых, такие следы могли оставить особи, чей вес превышал несколько сотен килограмм. В лесу происходила настоящая битва титанов, более крупной тварью был разве что сам Тарсумодо.

Анаис невольно принюхивалась, пытаясь ощутить кровь, но пока в носу застревал запах только мокрой шерсти и влажной, взрытой земли. Но она оказалась очень близко от развернувшейся битвы, спустя пару секунд Дикомучий лес затрясся от грозного клича бизона. Глотка бизона была способна издавать столь мощные звуки, что на девушку посыпались хлипкие листочки, и округа будто замерла в почтении перед гигантским зверем.

Вскоре Анаис увидела сквозь кусты гигантские силуэты. Земля легко гасила тяжёлую поступь из-за своей чрезмерной мягкости, но даже она подрагивала, передавая мощь чудовищ. Вепри издавали угрожающее, щёлкающее рычание, переходящее в поросячий визг. Стоило ей приблизиться, деревья вздрогнули от сильнейшего удара, воительница лишь в последнюю секунду юркнула в ближайшие кусты, перекатившись по земле, и это спасло её от несущейся жирной, кабаньей туши. Вепрь своим телом проломил ветви кустов, открыв свободный проход, и теперь Анаис могла увидеть бизона, который продолжал сражаться. Это было чарующее зрелище, когда чистые и зловещие природные силы сходились в неумолимой битве за выживание. У Анаис перехватило дыхание от увиденного, она позабыла о том, что её могут заметить и легко растоптать в пылу битвы, поэтому подняла свою голову высоко, жадно вглядываясь в происходящее.

Бизон был огромен и по-своему прекрасен. Его тело твёрдо стояло на четырёх мощных ногах, оканчивающихся многопарными копытами. Его шкура была серая и жёсткая на вид, а белая шерсть виднелась только на холке и груди, зато она отливала неповторимым серебристом цветом, будто состояла из лунных отблесков, играющих на воде. Широкая морда не имела выдающихся клыков, только мелкие, острые зубы. Зато голову бизона украшали огромные, прямые рога. Спина его была сплошь покрыта костяными, заострёнными наростами, превращая его шкуру в броню. Любая тварь, которая посмела бы наброситься на бизона и вцепиться ему в бок, рисковала получить костяным копьём прямо в глаз.

Залюбовавшись гигантским чудовищем, Анаис совсем забыла о валяющемся рядом вепре, которого откинули так далеко в момент борьбы. Кабанья туша, покрытая чёрной шерстью, вскочила на копыта и, издав пронизывающий, низкий крик, бросилась снова в бой. Теперь два вепря, что сражались с бизоном, пытались атаковать его с разных сторон, да, оба были в половину меньше своего противника, зато шустрее и действовали слаженно, пытаясь вспороть ему брюхо своими огромными клыками, торчащими из уродливых, сплюснутых морд. Вепри вопили, а бизон беспрестанно пугающе ревел, всё вокруг тряслось от топота и ора. Анаис, затаившись в кустах, сидела тихо, как мышка, забыв, как дышать.

Бизон пытался отгонять своих врагов, низко наклонив рогатую голову. Один точный удар, и он мог насадить вепря рогами, как на вертел, мгновенно лишив его жизни. Но кабаны были достаточно умны и потому избегали прямого столкновения, кружа и зля бизона, нападая на него со спины то с одной, то с другой стороны, заставляя его вертеться волчком. Разъярённый бизон лягал копытами, пытаясь проломить хребет назойливым тварям, но стоило ему нацелиться на кого-то одного, как другой был тут, как тут, чтобы врезаться клыками в незащищённое брюхо или гигантскую ногу.

Анаис, поняла, насколько глупо сейчас лезть в эти разборки. Будь при ней даже Беспощадный, её бы снесло, словно ветошь, а эти чудовища даже ничего не заметили бы. Но битва продолжалась, и она следила за ней, не смея моргать.

В очередной раз, когда один из вепрей избежал вспарывающих всё на своем пути рогов, второй зашел сбоку, намереваясь вгрызться в бок зверя. Но не тут-то было. Окончательно обезумев от боли и ярости, бизон резко навалился боком на вепря, самостоятельно напарываясь на клыки свиньи-переростка. Снося вепря своим могучим телом, бизон прижал тварь к ближайшим деревьям. В ту же секунду наросты, выступающие на его шкуре, зашевелились. Анаис отчетливо услышала скрежещущий звук, от которого у неё побежали противные мурашки по коже. Заостренные наросты сами собой удлинились, отчего вепрь заверещал и задёргался, стремясь изо всех сил вырваться из ловушки. Деревья затрещали, не выдерживая силу бесновавшихся тварей, Анаис чётко видела, как стволы начали сгибаться, сталкиваться друг с другом, поднимая оглушительный треск. Но тут на помощь подоспел второй вепрь, протаранив незащищённый бок бизона. У Анаис заложило уши от гудящего крика белого монстра. Куча тварей, состоящая из гигантских копыт, шкур и голов, наконец, разъединилась. Бизону пришлось отпустить вепря, что он прижал к дереву, и отвлечься на другого. Стоило ему отойти от окровавленного кабана, Анаис ахнула от ужаса. Наросты, что защищали бизона, могли двигаться в его теле. Втянув их с одной стороны, он направил их в другую, пришпилив вепря десятками острейших костяных копей. Теперь кости снова в нём зашевелились с характерным хрустом и наросты вылезли с обеих сторон, вновь приняв обычный облик защиты.

Наклонившись вперёд, бизон бросился на вепря, пока тот уворачивался, издавая утробное хрюканье. Анаис глянула на монстра, который так и остался у полуповаленных деревьев. Толстая шкура его была пробита и сочилась множественными ранами, огромные бока вепря тяжело вздымались и из слюнявой, приоткрытой пасти слышалось хриплое, булькающее дыхание. Анаис даже улыбнулась от охватившего её торжествования. Она не могла упустить такой шанс. Если она не избавится от этих тварей, то они сожрут её дичь. Она обязана облегчить битву этому белому чудовищу, чтобы потом собственноручно лишить его жизни.

Зашуршав в кустах, Анаис принялась подбираться к вепрю. Тот продолжал стонать и хрюкать, перебирая копытами, пытаясь заставить себя подняться. Но Анаис не дала ему такого шанса. Она выскочила из-за спины и воткнула свой нож твари в горло. Вепрь заметался, опасно вздёргивая и опуская голову, едва не задев Анаис своими огромными клыками. Ей пришлось быстро убираться прочь, едва успев вытащить нож. Вепрь бесновался несколько секунд, лишь увеличивая поток крови, что лился из него, пока окончательно не затих.

Анаис уже не смотрела на агонию твари, взгляд её был прикован к бизону, который с особой жестокостью расправлялся со своим последним врагом. Его огромные рога распороли вепрю бок и теперь он уже не был таким быстрым и ловким. Бизон поднялся на задние копыта и несколькими сокрушительными ударами передних раздробил череп неприятелю, ломая острые клыки и вдалбливая их в морду вепря. Свинья-переросток закричала, оглушая лес своими предсмертными воплями, пока бизон топтался на туше, превращая внутренности вепря в кровавую кашу.

Израненное, рогатого чудовище огласило округу своим победоносным рёвом, от которого затряслись поджилки. Хоть бизон и победил, но его здорово изрезали клыками и вымотали долгой погоней, а затем и дракой. Если Анаис хочет победить, то нужно идти к нему сейчас. В отдалении, где-то в самых задворках сознания девушки говорил практичный и здравый голос, он советовал ей уходить и затаиться, говорил, что лучше ей подготовить ловушку и заманить в неё бизона, а переть на него лоб в лоб — просто самоубийство. Но кровь и смерть забили Анаис ноздри, пальцы жадно перебирали рукоять, которая стала теплой от вязкой крови вепря. Воительница была обязана сразиться с чудовищем и доказать себе, что она — настоящий боец, который может победить, кого угодно, даже не имея при себе величайшего оружия, что было ей даровано кем-то и заботливо вложено в руки ещё при первом пробуждении. Если она не справится без Беспощадного, так пусть он остаётся у Маршалла, потому что она попросту недостойна этого меча.

Её голова на секунду закружилась от предвкушения, но стоило Анаис выпрямиться и сделать шаг, как страх и волнение отступили, оставив разум абсолютно чистым и ясным для предстоящей битвы. Бизон мгновенно почувствовал её присутствие, когда воительница решила больше не прятаться. Хромая, он неловко развернулся к ней, уставившись на неё черными, беспросветными глазищами. Монстр встал в угрожающую позу, снова наклонив свою тяжёлую голову, и Анаис увидела окровавленные рога, которые с легкостью вышибут дух из любой твари, обитающей в Дикомучем лесу. Анаис слегка согнула колени и сжала рукоять, готовая юркнуть в любую сторону, чтобы избежать прямого столкновения и вовремя оказаться сбоку для удара. В мыслях она видела чёткий образ того, как она вонзает нож. Воительница обязана это сделать быстро, пока бизон не начал исцеляться, она обязана сделать это, иначе её затопчет туша весом в полторы тонны, не оставив от неё ни единой целой косточки.

Глотка бизона раскрылась, и наружу вырвался утробный крик, предвещающий скорую гибель новому врагу. Огромное копыто с нетерпением ударило в землю, и монстр бросился вперёд, желая снести собой лёгкую мишень.

Анаис сделала несколько быстрых шагов назад, убедившись, что позади сдохший вепрь, которого совсем недавно бизон едва не впечатал в уже покосившееся деревья. Она видела, как к ней несётся чудовище, от чьего топота сотрясалась земля, но заставляла себя стоять на месте. Лишь в последний момент девушка бросилась резко в сторону, перекатившись по земле. Бизон не мог так быстро управлять своим телом. Стоило ему попытаться затормозить, как раненая нога подвела и подогнулась, а сам бизон невольно врезался в мёртвого вепря, едва не свалив ударом рогов дерево.

Анаис нырнула вправо, как раз-таки в сторону хромающей ноги, и ринулась к твари, надеясь одним ударом рассечь ей горло. Её костяной кинжал с большим трудом прорезал толстую шкуру зверя, Анаис повела рукой вверх, стремясь расширить разрез, но в тоже мгновение услышала скрежет, от которого впечатлительного человека могло вывернуть. Из-под белой шерсти на неё вылезло несколько костяных, острых обломков, с легкостью вонзившись в руку Анаис. Та попыталась отскочить, но кости, разрастаясь с удивительной скоростью, следовали вслед за ней и уже в следующее мгновение Анаис вскрикнула, ощущая, как одна горячая кость вонзается ей в живот, а другая вспарывает плечо.

Пальцы разжались сами собой и кинжал увяз в теле твари. Бизон в это мгновение мотнул головой, он снова развернулся к своей жертве, готовый разорвать её на части. Анаис, ухватившись за пострадавшую руку, вдруг услышала скрежет, деревья подле бизона опасно закачались, готовые окончательно свалиться на землю.

Анаис даже не успела продумать, что именно она собирается делать, как помчалась к падающим деревьям, чудом разминувшись с бизоном. Щепки летели во все стороны, обломанные ветки сыпались на землю. Она неслась сквозь кусты, слыша, как бизон неуклюже разворачивается и снова бросается за ней в погоню. Анаис мельком глянула вверх, убедившись, что бежит правильно, зная, что сейчас дерево упадёт, поэтому обязана бежать ровно в ту же сторону, рискуя сама оказаться под упавшими стволами. Сейчас она была лишь приманкой и оставалось надеяться, что деревья упадут на землю раньше, чем бизон нагонит её. Мысль о том, что в ином случае она погибнет, оказавшись раздавленной деревьями, ещё не успела сформироваться в её мозгу, когда воительницу с оглушающим треском накрыли широкие ветви. В последний миг Анаис услышала визг бизона и её объяла темнота.

Что-то вцепилось в ногу и тянуло её, безжалостно тряся. Анаис чувствовала боль и своё тело так, будто сознание накрыло толстым, пуховым одеялом. Всё, что с ней происходило казалось таким отдалённым и неважным, что она открыла глаза только тогда, когда до её слуха отчетливо донеслось жадное рычание.

— А ну, отвали! — с хрипотцой выкрикнула воительницы, принявшись пинать кого-то, что продолжал нагло жевать её ногу.

Видимо, ей получилось зарядить в болезненное место, потому что она услышала скуление, а затем в неё вцепились с ещё большей силой. Боль на этот раз прорвалась сквозь толстую пелену безразличия и Анаис пронзило, словно электричеством.

— Твою мать! — прошипела она, пытаясь отбиться.

Подняться воительница не могла, что-то давило ей на спину. Анаис замахала ногами, без разбора пиная и отбрыкиваясь, пока зубы неизвестной твари не соскочили с её кожи.

Дышать оказалось непросто из-за тяжести на спине, перед глазами стояла полутьма, в которой она могла рассмотреть только отдельные ветки и листочки, мелькающие прямо перед лицом. Сцепив зубы, Анаис принялась ползти, пытаясь вытащить себя, острые сучки упирались в спину, оставляя глубокие царапины. Ругаясь для придания сил, Анаис вытаскивала себя из ловушки. Наконец, ветви закончились, и она смогла сесть, оглядываясь по сторонам. Сначала девушка подумала, что успело стемнеть, но нет, солнце скрылось за тёмными тучами и лес стал выглядеть совсем неприветливо, будто вот-вот опустится ночь. Поблизости рыскали псины, они возились неподалёку, огрызаясь друг на друга, и жадно обгладывали трупы вепрей и бизона, чью голову размозжил ствол упавшего дерева.

Анаис молча смотрела на свои ноги. От башмаков мало, что осталось, какая-то псина успела попробовать их на зуб, хорошо хоть, что Анаис очнулась раньше, чем та всерьёз принялась за её пятки.

В голове гудело, а спина ныла так, будто её хорошенько приложили кирпичом. Кости жалостливо поскрипывали, пока она поднималась на ноги. Стоило ей принять вертикальное положение, как всё вокруг начало покачиваться, а на корне языка чувствовалось что-то кислое, что стремилось вырваться наружу. Тяжело сглотнув, чтобы не проблеваться, Анаис пошла к бизону. Там уже вовсю работали челюстями три псины, и падальщики были крайне не рады делиться добычей с кем-то ещё. Одна из тварей тут же попыталась наброситься на Анаис, но та успела пнуть наглую тварь по морде и едва не свалилась.

— А ну пошли прочь! — просипела воительница страшным голосом.

Псины рычали, прижав короткие уши к уродливым головам, особо не испугавшись.

К счастью, нож был цел и всё ещё торчал в бизоньей шее. Анаис вдохнула воздух полной грудью и бросилась к туше, когда к ней наперерез выскочила одна из псин. Вовремя подставив левую руку, девушка вскрикнула, а тварь принялась активно двигать челюстями, пытаясь вцепится поудобнее. Споткнувшись о кучу веток, Анаис полетела вперёд, прямо в окровавленного бизона, с висящей псиной на её руке.

— Пошла нахрен!

Упав, Анаис била монстра по наглой морде, пытаясь выдавить ей глаз пальцем. Псина рычала, пуская обильно слюну, то ослабевая хватку, то вновь ухватываясь покрепче. В это время к воительнице начала подбираться вторая псина, намереваясь вцепится ей в плечо, но Анаис нашарила рукой холодную, деревянную рукоять и, выдернув нож, тут же всадила его в ухо твари, что жевала её руку.

Псина тут же свалилась, как мешок с песком, а вторая тварь, успевшая подобраться достаточно близко, получила глубокий порез на морде.

— Вон, я сказала! — хрипела Анаис, размахивая ножом, не позволяя тварям приблизиться. — Жрите это, — она пихнула ногой сдохшую псину и снова полоснула непонятливую собачью рожу.

Псины застыли, изучающе глядя на неё холодными глазами. Но еды и без того было достаточно, поблизости валялось ещё два недоеденных вепря, поэтому пока они решили разойтись, мрачно посвёркивая взглядами.

Анаис откинулась на бизона и тяжело задышала, не веря в то, что у неё получилось. Она не обошлась без ранений, плечо и живот ныли от боли, к тому же прокушенная рука кровоточила. Всё её тело обещало долгое восстановление, во время которого придётся отказаться от героических битв и тяжелых схваток с лесом. Но она справилась. Она выследила бизона и теперь он полностью принадлежит ей. Может Анаис и пострадала, но эта битва окупится с лихвой, когда она запросто исцелит свои раны.

Отдышавшись, чтобы тошнота немного отступила и перед глазами перестали скакать цветные мушки, Анаис, упёршись в бок бизона, развернулась к нему лицом. Какой же это был величественный зверь. Да, он был кровожаден и безжалостен, как и все живое здесь, но всё-таки в нем было нечто притягательное, хотя бы его серебристая шерсть. Не удержавшись, Анаис провела рукой по окровавленной шкуре. Жёсткая, будто под ней не мышцы с мясом, а просто камень.

Псины успели ободрать бизону бока и выпустить его огромные кишки на волю. Под тушу стекла приличная лужа крови, которая уже стала очень тягучей. Мясо ещё не начало портиться, Анаис провела в отключке пару часов, не больше. В воздухе слышалось жужжание огромных, противных мух. Они уже вовсю трапезничали на вспоротом брюхе, деловито перебирая лапками.

Девушка принялась отгонять насекомых, запах от туши стоял характерный, как от многих других чудовищ, которых ей приходилось видеть мёртвыми и это забеспокоило её. Монстры пахнут отвратительно, что живые, что мёртвые, но запахи тех, что съедобные для людей, всё же отличаются. Мясо их вполне похоже на обычное, но вот вонял бизон, как и любая другая живность Дикомучего леса.

Нахмурившись, Анаис решила распороть нетронутое место на боку, сдувая с лица наглых мух, пока в груди застыло нехорошее предчувствие, но она просто не могла позволить себе опустить руки, не проверив. Торжество победы очень быстро сменилось быстро усиливающимся унынием.

Покопавшись в боку монстра, пощупав его жёсткое мясо, Анаис отрезала себе маленький кусочек и принюхалась к нему. Она и без того прекрасно чувствовала запах зверя, но надеялась уловить нечто другое. Нет, запах был типичным. Анаис уже научилась отличать съедобное от несъедобного, когда дело касалось монстров. Несъедобное имело своеобразный запашок и сейчас от бизона разило, как от самой несъедобной твари на свете.

— Не может быть... Нет, не может, — бормотала Анаис, погружая руки в окровавленное нутро зверя.

Она резала и тащила на свет куски внутренних органов, надеясь, что хоть какая-то часть бизона будет отличаться. Выглядела воительница сейчас диким образом, если бы её увидел какой-нибудь человек со стороны, то не решился бы приближаться, приняв Анаис за одно из местных чудищ.

Брюхо было испотрошено и исследовано так, что Анаис испачкала руки в крови до самых плеч. От крови монстра щипало кожу и ещё сильнее там, где псина оставила следы от укусов. Отплевываясь от мух, крови и шерсти, что прилипли к лицу, она мрачно глянула на голову монстра. Дерево накрепко прижало бошку зверя к земле, вытащить даже кусочек мозга не представлялось возможным.

Уныние, которое усиливалось в ней, начало испарятся под нарастающим гневом, который Анаис никак не могла утихомирить. Он жёг ей грудь невыносимым огнём; не выдержав, Анаис начала пинать мертвую тушу, глухо рыча. Псины, поедающие вепрей, на секунду остановились, с интересом глянув на неё, но затем их головы снова прильнули к вожделенному мясу и воздух наполнился чавканьем.

— И всё это зря?! Я тащилась сюда несколько дней, тонула и сражалась и всё ради чего? Ради... — Анаис не смогла найти слов, поэтому стиснула до боли челюсти и разъяренно замахала руками на медленно разлагающееся чудовище.

Можно было бы рискнуть и попробовать из что-то мяса бизона, но Анаис привыкла доверять своему чутью и интуиции. Она хотела вылечить свой глаз и принести людям чудотворное лекарство, но одно дело сражаться, когда всё зависит от твоего ума, силы воли и крепости тела, и совсем другое травить себя чёрт знает чем в глухомани, где тебе никто не поможет, зато поблизости есть великое множество существ, готовые с радостью воспользоваться твоей слабостью. А ведь Анаис уже достаточно покалечила себя. Отравление будет фатальным, и она навсегда останется здесь. К тому же раны, в которые попала кровь бизона, начинали жутко печь, намекая на то, что мясо чудовища совершенно непригодно для питания человека. Анаис не выдержала и, зашипев, схватила свою бутыль и опорожнила её наполовину, промыв места укусов.

— Чёртово место, — приглаживая целой рукой волосы, не замечая, как мажет их холодной, комкующейся кровью, бормотала Анаис, то и дело злобно взирая на копошащихся поблизости псов.

Хотелось взять да перерезать этим тварям горло, чтобы хоть немного выпустить пар. Но разумная часть Анаис ещё была сильна и диктовала свои условия. Незачем устраивать новую драку, если можно обойтись без неё. Сейчас стоит побеспокоится о своих ранах, нужно восстановить силы и отправляться назад. Ни с чем. Да, горько. Но она жива, а значит, что ещё найдет возможность послужить людям.