Жертвоприношение. Анаис

Прошло два года. Большой срок или маленький, но три домика, что одиноко стояли перед громадиной леса, сильно преобразились за это время. Постепенно были построены отдельные дома, появилась кузня и даже конюшня. Теперь люди могли позволить себе жить семьями и вести быт на своё усмотрение. Но дух общины стал ещё крепче. Каждую неделю выделялось определенное количество еды на каждого жителя, распределялись лекарства и даже одежда, чтобы никто ни в чем не нуждался. Поселение, которые местные между собой называли Первой Стеной или заставой, будто жило общую жизнь. Здесь появились свои законы и строгие требования.

— Анаис! — взлохмаченная голова влезло в открытое окно. — Эмин вернулся!

— Опоздал! — проскрипела Анаис, одним движением набрасывая на себя куртку. — Уговор был утром, а сейчас полдень! Где его только носило?

— Ну мало ли чего случилось в дороге. Те же волки, например.

— Боится волков — пусть дома сидит, — отрезала Анаис и выскочила на улицу.

Стоило ей оказаться на крыльце, как молодой сторожевой по имени Денеб убрал голову из окна, и тут же подскочил к ней.

— Повозка груженая, — с радостным возбуждением доложил он.

Глаза его светились, будто Эмин вёз подарки, а не материалы для снаряжения. Денеб, будто даже приплясывал, в нетерпении ожидая приказов.

— Показывай.

Денеб тут же сорвался с места, ведя за собой советницу, пока они не оказались около крайнего дома, где оба уставились на горизонт, высматривая что-то на западе.

— Тащится, — с некоторой долей удовлетворения протянула Анаис.

Эмин торопился, как мог, но всё равно добрался до заставы только через полчаса. Лошадь его, гнедая, послушная кобыла, стоило ей только остановиться, недовольно зафырчала и замотала головой, требуя избавить её от надоедливой сбруи.

— Опоздал! — вместо приветствия, строго произнесла Анаис, когда Эмин спрыгнул с повозки.

— Так ведь... — с виноватым видом начал было он, но Анаис его перебила.

— Мне не интересно. Показывай.

— Тут такое дело... — ещё больше смутился Эмин, обегая повозку, чтобы сдернуть с неё защитную накидку.

Анаис открылись огромные, свернутые мотки чёрной ткани. На солнце они слабо поблескивали и рука невольно сама потянулась пощупать редкий материал. Пальцы встретились с приятной, шершавой поверхностью. Такая прохладная и гибкая, но при этом твердая. Самое то.

— Тут не всё, — оценив привезённое, тут же заметила Анаис.

— Да, — ответил Эмин, вытаскивая из нагрудного кармана какое-то письмо. — Просили передать по поводу оплаты.

— И что просят? — выхватывая бумажку, спросила Анаис.

Эмин зажевал губы, почесал в затылке, неловко косясь на старшую.

— Чего просят? — напряглась Анаис и, не дождавшись ответа, развернула послание. — Твою мать... — вырвалось из неё и она, дав короткое указание тащить привезённое к портному, бросилась к главному дому.

Домишко, где люди собирались для совета, был одним из первых построек Первой Стены. Раньше он был жилой, но, когда люди обжились и сделали жилье получше, то переоборудовали его в здание совета. Тут было светло и пахло сеном, в просторной комнате стоял огромный, дубовый стол, на стене висела большая карта, где люди изобразили ближайшую округу в мельчайших подробностях. Тут даже шкаф с книгами имелся и пяток добротных стульев. Тут было всё для длительных посиделок с обсуждениями. Сейчас здесь находился Лливелин, который внимательно вчитывался в различные бумаги. Он вёл строгий учёт, чтобы продовольствия хватало на круглый год. Подле него, подперев ладонью хорошо выбритое лицо, сидел Маршалл, осоловело хлопая глазами.

— Доброе утро, — с зевком протянул Маршалл, стоило Анаис влететь в комнату.

— Какое утро? — нахмурилась она. — Полдень уже.

— У людей есть старая, добрая примета: когда проснулся, тогда и утро, — парировал Маршалл, потирая глаз.

— Шум на улице, — дёрнув длинным ухом, протянул Лливелин. — Эмин вернулся?

— Привёз ткань, — доложила Анаис. — Но гораздо меньше, чем договаривались.

— Остальное после оплаты, — пожал плечами заяц, даже на секунду не оторвавшись от чтения. — Обычное дело. Чего просят?

— Рыкало, — коротко ответила Анаис.

Маршалл мгновенно проснулся, а Лливелин поднял глаза от бумажек.

— Кого? — нахмурился Мейпл.

— Погоди-погоди, — влез заяц. — Недели три назад ты со своими молодцами загнала одну такую тварину, разве нет? Новый уже объявился? Ты же внимательно округу обошла, никаких больше следов не было. Как еще одна такая здоровенная скотина умудрилась пробраться к деревням?

— Я своё дело знаю, — резко ответила Анаис. — Рыкало, что из Дикомучего леса сбежал, мы выследили и забили. Больше никого не было. Им новый нужен.

— Не понял, — протянул Маршалл. — Для чего?

Анаис передала Лливелину записку и, пока тот быстро вчитывался, коротко пересказала всё Мейплу.

— Тушу-то мы оставили, деревенские её разделали и начали распродавать. Мех уж больно ценный, а клыки и когти пошли на оружие. Ну и что, добрались эти трофеи до самой Раты. Ушли по высокой цене, ведь твари там не появляются, а потому трофеи очень дорогие.

— А я говорил, что нельзя оставлять мертвых чудовищ! — принялся злиться Маршалл. — Нужно было дотащить до заставы, а там бы мы уже сами решили, что с ним делать.

— Тащить?! — тоже начала выходить из себя Анаис. — Легко сказать, а у меня тогда двое парней едва миру душу не отдали. Мне надо было либо тяжелораненых побыстрее сюда доставить, либо твою дорогущую тварь на своем горбу волочь.

— Сожгли бы — меньше проблем было бы, — уже тише проворчал Маршалл.

— Так и пошел бы с нами, раз такой умный.

— Ну, хватит-хватит, — дочитав записку, миролюбиво попросил Лливелин. — Анаис, ты всё сделала правильно. Не было у тебя времени решать, что с мёртвой тварью делать. Люди гораздо важнее, — заяц внушительно глянул на Маршалла и тому пришлось покивать. — Так сколько они нам ткани отправили за нашу помощь в поимке рыкало?

— Три рулона, — отчеканила Анаис, остыв.

— Это на сколько людей снаряжения выйдет? — нахмурился Маршалл, пытаясь быстро посчитать.

— На семерых, — опередила его Анаис.

— Ну здорово, половине достанется, а остальные с голой задницей, — процедил Мейпл, сложив руки на груди. — Не помнят люди добра, надо было этого рыкало ещё на недельку оставить бесноваться, они бы тогда совсем по-другому запели. Ну, да чёрт с ними. Как с оплатой дело решать будем?

Маршалл с Лливелином глянули на Анаис и та быстро помрачнела.

— Может устроим вылазку? — протянул Маршалл. — Ткань-то нам нужна. Без неё совсем тяжко.

— Куда вылазку? — процедила Анаис. — В Дикомучий лес? Хочу вам напомнить для чего мы тут собрались. Мы здесь для того, чтобы отслеживать всякую тварь, что выберается из лесных чащоб, желая поживиться человечиной. А сами в лес не суёмся. Посмотри на нас, Маршалл. Нас мало, оружия не хватает, даже нормального снаряжения нет. Я не хочу рисковать людьми, чтобы какой-то богатей из Раты разгуливал в красивых сапогах из рыкало.

— Так ведь за остальную часть ткани нам расплачиваться нечем, — пробормотал Маршалл.

— Ты ведь не боишься леса, — хмыкнул заяц.

— Я не наёмник, — процедила Анаис. — А как другие на это посмотрят?

— Вот и спросим, — предложил Маршалл. — Сколько там костюмов будет? Семь? Выбери лучших, пусть они приоденутся и с этой честной компанией пойдешь в Дикомучий.

Анаис кусала внутреннюю сторону щек и молчала. Леса она, конечно, не боялась, но идти туда просто потому, что ей дали заказ, совершенно не хотелось, бесило, что её могут отправить в любой момент за чем угодно. Ох уж эта Рата, стоило общине только узнать о ней и сразу же жители оттуда начали лезть в дела заставы, как в собственные. Люди там слишком много о себе думают. Разумеется, они-то не понимают, насколько опасны монстры, ведь ни одного живого не встречали.

— Ясно, я подумаю об этом, — пробурчала Анаис и внимательнее осмотрела комнату. — А где Брис? Он вообще здесь появляется?

— Видал его недавно, страшнющий, глазищи вот такие, — выпучив глаза, изобразил его Маршалл. — Света белого не видит, заперся в своей каморке. Видимо, что-то грандиозное готовит.

— Он ведь тоже в совете состоит, мог бы хоть для вида тут появляться, — буркнула Анаис.

— Вот и проведай его, напомни, а я к нему ни ногой, — ответил Мейпл. — В прошлый раз чуть не траванулся его настойками.

— А ты заходи к нему по делу, а не ради пьянства, — посоветовала Анаис и вышла.

Оказавшись на свежем воздухе, она с удовольствием вдохнула полной грудью, но её тут же схватили за рукав куртки и бесцеремонно затрясли.

— Ну что, можем прямо сейчас идти мерки снимать? — жадно спросил её юный голос. — Я готов.

— Артур, — строго произнесла Анаис, вырывая свой рукав из его хватки. — Какие еще мерки?

— Ну, материалы-то привезли. Эмин уже всем растрезвонил.

Она глянула на подросшего Арти. Он уже не выглядел худощавым и низкорослым подростком, стремительно набирая габариты.

— Материала мало и тебе его шить не будут. Да и какой толк? Сегодня сделают, а завтра он тебе уже мал будет.

— Да как так-то?! — взмахнул руками Артур. — У всех будет снаряжение, а у меня...

— Не у всех, — перебила Анаис.

— Не расту — плохо, расту — плохо. Может мне вообще умереть и тогда никаких проблем! Навсегда останусь одного размера! — продолжал бушевать Арти, не в состоянии вынести обиду. — Забальзамируете меня как-нибудь и под стекло поставьте на память.

— Опять ты какой-то ерунды начитался, — поморщилась Анаис, двинувшись в сторону домика портного. — Хватит уже сказки таскать.

— Никакие это не сказки, — запротестовал Арти, двинувшись за ней след в след. — У Бриса все книги научные.

— КрадЁшь у Бриса его пыльные сокровища?

— Я не краду, он мне сам выдал.

— Ну конечно, рассказывай, — хмыкнула Анаис. — Ладно, чего там ещё в книгах интересного?

Пока Арти без умолку тарахтел, они пересекли поселение и оказались подле невысокого, скромного домика, где жил местный умелец по пошиву одежды. Арти чуть не лопнул от зависти, когда увидел ткань. Коренастый, лысоватый мужчина по имени Текс занимался шитьём, кройкой и многим другим. Дело он свое знал хорошо и многое успел повидать, занимаясь своим ремеслом, но даже он был в восторге, увидев материалы. Черная вуаль, так называлась ткань, обладала поистине удивительными свойствами. Лёгкая, но при этом очень крепкая, словно броня. Даже, если рыкало двинет по человеку в такой одежде своей огромной, когтистой лапищей, то ткань защитит тело и не останется никаких порезов. Правда, от силы удара она мало защитит, но это лучше, чем получить когтями и быстро умереть от кровопотери. А ещё ткань была очень плотная, любая тварь, чья кровь или слюна ядовита, будет бессильна перед черной вуалью. Яд не попадает внутрь, а легко проскользнет по непроницаемой поверхности, не задержавшись ни на секунду. Вуаль была идеальна для легкого снаряжения, которое было необходимо защитникам заставы. Но, конечно, такая удивительная по свойствам ткань продавалась за огромные деньги. Но на её цену Анаис было плевать. В тот день, когда ей довелось пощупать и проверить в действии черную вуаль, она поняла, что хочет одеть в неё всех своих бойцов, сделав для них, таким образом, единую форму.

— Просто потрясающее качество, — не мог остановиться в своих восхищениях Текс, перебирая ткань в быстрых пальцах. — Чтобы такую прошить, придется постараться, но мне известна парочка хитростей.

— Снимай мерки, — приказала Анаис. — Сегодня и завтра к тебе придут ещё шестеро. Когда будет готово?

— С таким лучше не торопиться, — нахмурился Текс. — Вам всегда вчера надо, но, если делать качественно, то работать придется внимательно и кропотливо.

— Понятно-понятно, сколько? — скидывая куртку, спросила Анаис.

— Три дня на костюм.

— Пойдёт. Быстрей начнём — быстрей закончим.

Вышла Анаис от портного тоже с Арти. Тот уже успел вытянуть из Анаис все подробности с оплатой оставшейся части ткани и теперь пытался узнать, когда и ему будет оказана честь снятия мерок.

— Года через три, не раньше, — не обнадёжила его Анаис.

— Три года?! — скорчился от ужаса Артур. — Мне будет уже семнадцать лет!

— Экая старость. И что?

— Это же так долго! А как мне тогда исследовать Дикомучий лес без костюма?

Анаис так резко остановилась, что Арти едва не перегнал её.

— А кто сказал, что тебя кто-то пустит в лес? — вцепившись в лицо негодника хмурым взглядом, строго спросила Анаис.

— Ты ведь пойдёшь за рыкало? Значит, мы уже доросли до того, чтобы охотиться в лесу. Представляешь, мы начнем завоевывать его обратно. Придёт день и Дикомучий лес снова будет принадлежать людям. Я хочу показать тебе Городище и ещё много чего.

— Так-так-так, не спеши. Никто не говорил о том, что мы будем постоянно сновать по лесу. Мы пойдем за рыкало из острой необходимости, так что в сторону леса даже думать не смей. Ясно тебе?

— Ясно, — легко выпалил Арти, будто и не заметив грозного вида Анаис. — А кого возьмёшь? А меня в следующий раз возьмешь?

— Всё, иди отсюда, — теряя терпение, взлохматила она ему непослушные кудри и поспешила прочь, пока он снова к ней не пристал с каким-нибудь вопросом.

На этот раз она решила заглянуть к самому загадочному члену совета. Брис Хат обитал в приземистом домике, откуда почти никогда не выходил. Казалось, что у него нет друзей или даже знакомых, хотя при этом он был очень приветливым и шутливым в общении. Анаис это казалось странным, но Брис был очень полезен. Он смело экспериментировал и сотрудничал с некоторыми учёными из речного люда. Благодаря непрерывной работе он создал множество новых лекарств. Были и те, что просто унимали боль, а были такие, которые помогали снимать жар и лихорадку. Брис углубился не только в медицину, ещё он создал несколько эффективных противоядий. Некоторые твари Дикомучего леса обладали ядовитыми железами, которыми пользовались в бою. Но Брис Хат создал маленькие ампулы с иголками. По сути, это были походные шприцы с одноразовым применением. Если боец случайно получал царапину или его обдавало ядовитой слюной, то делался один укол, и он оставался на ногах, как ни в чем бывало. Это спасло их множество раз.

«И всё-таки его уединение и одержимость своей работой меня немного напрягает», — пронеслось в голове Анаис, когда она глянула на глухие ставни избушки Хата.

Она его, конечно, ни в чем не подозревала, но из-за того, что Хат отгородился от внешнего мира и практически ни с кем не общался, очень сложно было понять, что у него на уме. Если вдруг настанет пора решать очень серьёзный вопрос, который потребует присутствие всех членов совета, то тогда слово Хата будет непредсказуемым. Анаис мало его знала и понятия не имела, о чём он думал. Как можно положиться на такого человека? Воительницу мучили такие мысли, у неё было ощущение, что оставляет за спиной, в самом уязвимом месте, нечто опасное, что может в любой момент обернуться против неё самой. Как она может идти вперёд, если не уверена в том, кого оставляет позади? Правда, в такие моменты она старалась себя одёргивать. Её жажда контролировать всё на свете начинала походить на паранойю, к тому же предусмотреть каждую деталь невозможно и подозревать первого встречного, кого ты не понимаешь, странно и утомительно. Да и, если пойдёт Анаис к Лливелину и Маршаллу с вопросом о том, что пора снимать Бриса со своей должности, ведь он очень редко пользуется своим правом голоса и, что тогда? На его место сразу же выскочит кто-нибудь другой. Бриса она хоть немного знает, да и занят он своей работой, ему неинтересно управление, а тот, кто придёт на его место, ещё начнет совать нос, куда не надо. Нет уж, пусть лучше Брис сидит в своей избушке.

Анаис постучала дважды, да так громко, что дверь содрогнулась. Подождав секунду, она вошла внутрь и тут же зачихала. Запах был резким, но в нём было намешано столько всего, что не разобрать что-то отдельно. В тесной комнате было довольно светло, благодаря многочисленным свечам, можно было заметить, как по воздуху плавает разноцветная, поблескивающая пыль. Брис, одетый в запачканный белый халат, всполошился, руки его вздрогнули и из них тут же повалилось то, что он держал. Стеклянная, прозрачная чашка разбилась и на полу образовалось вонючее, синее пятно.

— Доброе утро, — грустно глядя на разбитую посуду, протянул Брис.

— Доброе-доброе, — выдала Анаис. — Извини, не хотела мешать.

— Ничего-ничего, — всполошился Брис.

Он был такой неряшливый и беспокойный, что доводил до смеха. В одно мгновение он попытался вытереть пятно и смести осколки на совочек, а в итоге заляпал в жиже рукава своего рабочего халата и умудрился порезаться.

— Я сейчас помогу, — видя, что ситуация у старика выходит из-под контроля, вызвалась Анаис.

Она взяла на себя осколки и вскоре смела каждую крошку, после чего Брис старательно протер деревянный пол. Пока они убирались, Анаис невольно оглядела лабораторию Хата. В прошлый раз она была здесь несколько месяцев назад, когда принесла ему кое-какие ингредиенты, и в тот раз в комнате было посвободнее. Сейчас тут творилось что-то непонятное. Длинный, низкий стол был завален разнообразными скляночками, горелками, банками с микстурами и порошочками в холщовых мешочках. Столешница пестрила разнообразными пятнами, дополняя картину бардака. На стене висела большая коллекция бабочек. Брис очень старательно пришпилил насекомых и поставил их в рамочку. У дальней стены горел маленький очаг, где над огнем висела небольшая кастрюлька, в которой что-то кипятилось. Чтобы там не варилось, но оно стремилось выбраться из-под крышки, пузырясь и шипя. Правая сторона комнаты была частично задернута плотной шторой, которой раньше тут не было.

— Что-то случилось? Обычно меня не беспокоят. О, по поводу твоего глаза! — оживился Брис и бросился к своему столу.

Видимо, хаос, который царил в помещении, для него таковым не был, потому что он очень шустро отыскал неприметную скляночку, которую протянул Анаис.

— Прекрасные капли, сам ими пользуюсь, — оттянув нижнее веко, произнес он. — Зрение стало лучше, хотя капельки щиплят, но терпимо. О-о, и ещё кое-что!

Брис заметался, он, видимо, решил, что сейчас самый лучший момент для того, чтобы поделиться своими идеями и планами на будущее. Перед Анаис было разложено сразу несколько записных книжек, где путаными линиями была зарисована некая схема. Брис постоянно сбивался в своем рассказе, перепрыгивая с темы на тему.

— Отличная разработка, по консистенции, как клей. А ещё она имеет охлаждающий и обеззараживающий эффект. Можно нанести равномерно и вот!

— Кого куда нанести? — путалась Анаис.

— Да куда угодно. Можно прямо на открытую рану и неважно, какого размера или характера она будет. Главное, чтобы не сквозная. Да, если нанести на сквозную, то вещество просто протечет и не будет должного эффекта. А вообще, случались ли у твоих людей сквозные раны? Ладно, я подумаю об этом позже. Но да! Это будет первая помощь, врачевание прямо на месте боя! Нужны только испытания. Но я заклеивал себе царапины и ничего. И мясо. Мясо отлично склеивалось!

— Какое мясо?

— Да неважно какое мясо! — начал раздражаться Брис. — Главное, что нет кровотечения. Правда... Правда, я еще не нашёл способа снять застывшую корочку, остающуюся после лечения. Но я очень быстро разберусь!

— Так, я поняла, это очень интересно, — выпалила Анаис, пока Брис не начал грузить её чем-то другим. — Но я сюда пришла по другому поводу. Новости послушать не желаешь?

— Новости? — осекся Брис.

Несколько секунд его глаза лихорадочно бегали по комнате, будто мысли в его голове разогнались с бешенной скоростью и ему теперь было сложно их вернуть в обычное, человеческое русло.

— Да, — гораздо спокойнее ответил он. — Новости послушать будет полезно.

Анаис рассказала о рыкало, о материалах, что им привезли, о том, что ей и другим смельчакам придётся уйти в глубины Дикомучего леса.

— Как думаешь, надолго ли ваш поход? — спросил Брис, задумавшись.

— Не могу сказать, — честно ответила Анаис. — В лесу очень опасно и непредсказуемо. Не хочу загадывать наперёд, но, если кто-то тяжело пострадает, то мы, конечно же, сразу вернёмся.

— Я подготовлю сумку. Сделаю все в лучшем виде.

— Спасибо за заботу. Значит, у тебя много дел, поэтому ты и не выбираешься к людям? — оглядев лабораторию, протянула Анаис.

Её манила шторка. Интересно, какое изобретение там прятал Брис? Но стоило ей подойти поближе, как он материализовался перед ней.

— Пожалуйста, не надо, ещё ничего не готово, — взмолился он. — Ненавижу показывать то, что ещё даже наполовину не сделано. Выглядит ужасно.

— Не надо себя принижать, — улыбнулась Анаис. — Ты очень стараешься, просто иногда вспоминай о нас, хорошо? А то люди скоро забудут, как ты выглядишь.

Брис задумался, глянув в свою записную книжку. В ней Анаис заметила график, который тщательно вёл Хат. Там было всё: подъем, уборка, подготовка ингредиентов, чтение, уход за растениями и многое другое.

— Я... — задумчиво протянул он, пытаясь найти окно в своем графике. — Так-так, я думаю, что я... Да! Перенесу встречу с речным народом на следующий месяц, и тогда отпадет нужда в сверке данных и сдача исследования сдвинется на неделю и три дня. Отлично! Все будет сделано, — схлопнув книжку, радостно сообщил он.

— Славно, — протянула Анаис.

«Ну и чудик», — пронеслось у неё в голове, когда она наконец покинула домик.